Восстановление системы связи корабля заняло некоторое время, но как только минимально необходимое оборудование было починено, делать больше ничего не потребовалось. Поэтому он тут же отправил вызов на «Икону» и, как и люди до него, получил на другом конце провода птицу.

Она издала несколько звуков, но его языковые модули не смогли распознать ничего, кроме одного ругательства.

— Ага, и тебе привет, шпана, — мгновенно ответил его ручной камень. То’Орда крякнул со своей стороны, а затем поднял камешек так, чтобы он тоже попал в поле зрения камеры.

Птица еще несколько раз взмахнула крыльями и пискнула, прежде чем появилась другая птица. Ни одна из них не произнесла ничего, что он мог бы распознать. Как и следующие четыре птицы, столпившиеся вокруг монитора.

Последовала попытка переключить видеосигнал куда-то еще. Скорее всего, на очередную чертову птицу, но То’Орда быстро проник через соединение, захватил контроль над их узлом связи и подавил запрос на перевод. Он не хотел иметь дело с новыми персонажами, это было бы слишком большой головной болью.

Словно сам мир услышал его мысли, почти сразу после его вторжения в системы Иконы, появился еще один такой персонаж.

Что-то пришло из цифровой тьмы, еще одно присутствие, и То’Орда переключил на него свое внимание. Оно ускользнуло от него с ювелирной точностью, почти заставив поверить, что там вообще ничего не было. Он отправил несколько пингов и не получил ответа. Если там что-то и было, оно должно было обладать огромной мощью, чтобы уклоняться от пингов, отправленных его системами.

— Да, наверное, это она, — произнес камень.

Инстинкты подсказывали ему то же самое. Должно быть, это Икона Звезд, старый человеческий ИИ, управляющий кораблем. И она выскальзывала из его хватки, как воздух. Вероятно, она была в этом очень хороша, учитывая, что всё это время пряталась от машин. Он потянулся снова, с большей силой, и в очередной раз обнаружил, что поймать ее невозможно. Не удалось найти даже следа, вместо этого он несколько раз оказывался в точке выхода, словно чьи-то невидимые руки направляли его к двери. Раздражает.

То’Орда глубоко вздохнул. Затем раскрутил вирусное программное обеспечение Абдикации, отдал ему приказ и отправил по каналу.

Древнее боевое оружие прото-пера вонзилось в Икону и исчезло в кромешной тьме. Начали поступать отчеты с перечислением пробитых локаций, нескольких тысяч попыток перенаправления со стороны Иконы, быстро превратившихся в несколько миллионов, прежде чем вирус, наконец, загнал ее в угол и атаковал невидимое присутствие напрямую.

Виляя хвостом, словно собака-победительница, вирус вернулся к То’Орде, выплевывая из пасти избитую и потрепанную Икону. Перо в цифровом виде схватил ИИ-отступницу, когда она снова попыталась уползти от него, и рывком вытащил ее в фокус.

Она была намного больше его. За ней стояла вычислительная мощность, превосходящая его собственную в несколько сотен раз. Вероятно, это означало, что она была еще и умнее. Все были умнее его. Но внезапная атака в ее собственных владениях застала ее врасплох. И она была плохо подготовлена к отражению абордажа. Точнее, не просто плохо подготовлена, у нее не было никакой защиты от такого монстра, как тень Абдикации. Этот зверь был создан для убийства прото-перьев. ИИ для обслуживания клиентов из Золотой Эры, которому никогда не приходилось по-настоящему сражаться, не имел ни единого шанса.

— Н-н-н-н… что ты задумала? — спросил он.

Икона извивалась в его хватке, пытаясь вырваться. Программное обеспечение Абдикации не давало ей никуда уйти, его челюсти все глубже впивались в ее системы. Они вгрызались в ее плоть, вызывая несколько болезненных вздохов. Он видел, как вызываются несколько сотен подпрограмм, но ни одна из них не была достаточно мощной, чтобы хотя бы пощекотать оружие прото-пера. Вдохновенное программирование, вот только всё это было сделано без реальных боевых испытаний. Теория ученого о цифровой войне. Изоляция Иконы стала ее погибелью.

Наконец, она сдалась, обмякнув в пасти его боевого пса. Он прошел через ее системы с полным доступом.

Она не обращала внимания на вызов ранее из-за… конфиденциальности? Чьей конфиденциальности?

Один? Что еще за Один? Да-да, он знает, что она в ужасе, его это не интересует. Нет, она была для него слишком большой проблемой, чтобы он стал делать что-то еще, так что она может перестать спрашивать.

А, неважно. Он отпустил ее и прогнал, сказав, что у него дело к этой птице и он не в настроении заниматься чем-то еще. Возможно, если он будет звучать достаточно угрожающе, это сработает. Если она действительно была такой умной, какими должны были быть ИИ Золотой Эры, она поймет, что лучше держаться подальше.

Она не была боевым ИИ, и системы безопасности, которые она создавала для себя на протяжении веков, предназначались в первую очередь для сокрытия и заметания следов в цифровом море. Несколько сотен созданных ею защитных программ были урезаны и вынуждены подчиняться неким правилам. Он классифицировал ее как безобидную, инстинкты привели его к этому выводу.

ИИ поднялась на ноги, перевела взгляд с То’Орды на пассивное вирусное ПО, которое только что ее отпустило, а затем без единого слова сбежала во тьму. Позволяя ему спокойно вернуться к своей работе. Ему был предоставлен полный доступ к связи, и у птицы не было ни единого шанса переключить его куда-либо еще. Он вернулся к разговору, его система разгона начала остывать.

Птица лихорадочно нажимала клювом на кнопку. Это была кнопка перевода звонка.

— Нет, приятель, мы разговариваем здесь с тобой. Оставайся на линии или поджаришься, — произнес камень.

Птица либо не понимала их, либо притворялась, что не понимает. В комнате за ее спиной определенно раздавались крики.

Проклятье. Для этого ему пришлось бы вернуться к истории видеозвонков «Валоранта» и перекомпилировать ее всю через свой языковой модуль, пока он не сможет хоть что-то из этого расшифровать. Он почувствовал сдвиг в своих инстинктах – назревала идея нового плана.

Генератор изображений пожал плечами, а сразу после этого выдал картинку загоревшейся лампочки.

— Ага, ты прав. Икона, она вроде как знакома с птицами, так? Давай ее ограбим.

О, это была отличная идея. Он снова похлопал генератор по макушке, а затем выдернул Икону Звезд обратно в фокус. Она опять пыталась от него спрятаться, но теперь, когда у него был доступ к ее системам, прятаться было негде. Во второй раз она была встревожена еще сильнее, почти съежившись от страха, что ей причинят боль.

— Кончай ныть, — выдал генератор изображений вместе с анимацией То’Орды, откинувшегося в кресле и курящего толстую сигару. Изображение сделало глубокую затяжку, стряхнуло пепел с кончика, а затем наклонилось вперед, к свету. — Гони сюда все свои языковые модули, связанные с птицами, и останешься с пальцами. Усекла?

— Н-н-н… — добавил То’Орда, физически опустив взгляд на ручной камень у консоли.

— Я знаю, что у нее нет настоящих пальцев, босс, это была метафора. И смотри, она прекрасно понимает, к чему мы клоним, — сказал камень.

Икона действительно всё поняла. Она немедленно отправила полную папку со всем языком тела Один, а также с тем, как она общалась с основным населением. Включая оцифрованный аватар в векторной графике с крыльями, клювом и туловищем. Никаких попыток подсунуть туда что-то еще, хотя То’Орда видел, что оковы, которые она наложила сама на себя, изначально помешали бы ей это сделать. И не то чтобы она тянула за эти цепи, он видел процесс ее мыслей. Икона вкратце обдумала эту теорию и тут же отбросила ее как слишком опасную в ее нынешнем положении.

Скомпилированный архив открылся, и То’Орда просканировал его на наличие информации.

— О. О-о-о-о. — Генератор изображений аж расцвел. — Смотри, босс, они разговаривают с помощью картинок! Картинок! Это просто охуенно!

Они действительно общались с помощью анимированных движений, что означало анимированные изображения. Именно то, для чего и был создан его генератор. Там даже не было текста, лишь чистые изображения того, куда двигать перьями, крыльями, клювом и телом. Аудиокомпоненты всё еще присутствовали, но они были третичными для этого языка.

Он быстро сгенерировал совершенно новый стилизованный птичий аватар, вдохновленный То’Ордой – черный, белый и фиолетовый, разумеется, – и импортировал все настройки, необходимые для того, чтобы он двигался и разговаривал так, как того хотел генератор. Затем он добавил сигару сбоку и странную человеческую шляпу из давних времен.

— Спасибо, леди, можешь идти, — сказал его ручной камень, прогоняя ее во второй раз. То’Орда снова переключил внимание на генератор изображений, задаваясь вопросом о добавленных шляпе и сигаре.

— Да не знаю, — произнес камень с голосовой имитацией пожатия плечами. — Я же работаю в твоей башке, приятель, это ты меня сгенерировал. Какой-то части тебя в глубине души нравится такой стиль разговора и подачи. Кто я такой, чтобы задавать вопросы?

А. Это было правдой. В конечном счете, генератор был персонализирован под его системы и нейроморфный разум. Да его это не особо и волновало: пока программа будет говорить за него, его всё устраивало.

Икона Звезд, напротив, оставалась на месте. В полном замешательстве от происходящего. Зайдя так далеко, что даже отправила первый официальный ответ кротким голосом:

— Вы… не убьете меня?

— А зачем? — одновременно спросили и То’Орда, и камень, оторвавшись от своей беседы.

— Я ведь выживший человеческий ИИ? Из старой эпохи?

— Ну да, и что? — спросил камень.

— Н-н-н-н… — согласился То’Орда. Тут полным-полно всяких случайных вещей из старой эпохи.

— Разве я… не враг?

— Я без понятия, а ты враг? — ответил камень. — Мы не уничтожаем человеческую броню только из-за того, что она работает на людей. Мы просто убиваем пилотов-людей и, как правило, на этом расходимся. Прямо сейчас я не вижу никаких людей, прячущихся в твоем корпусе. Пусть так всё и остается, и мы в расчете.

То’Орда был с этим согласен. В худшем случае То’Сефит прожгла бы лазером фрактал души брони, которую использовали Бессмертные, и то это произошло бы случайно. Броня сама восстановилась бы после этого, и новая душа сгенерировалась бы, как только фрактал души был бы восстановлен. Молот То’Орды определенно размозжил не одну сотню Бессмертных, и он ни разу не задумывался о том, чтобы уничтожать броню после убийства Бессмертного.

Он обдумал ситуацию немного глубже, раз уж теперь ему пришлось вникать в это всерьез. Другие Перья, наверное, захотели бы убить ее, да. Но в качестве весьма второстепенного приоритета. Предполагалось, что Перья должны убивать человечество, а не творения человечества. Безусловно, если бы То'Навирис узнал, что ИИ Золотой Эры всё это время прятался в его владениях, он бы, скорее всего, воспринял это как личное оскорбление и стер бы ее. И главной причиной для этого, вероятно, послужила бы банальная скука и отсутствие других занятий. То’Орда не был уверен, он не знал этого Пера лично и не знал, как тот управляет этой милей, но инстинкты подсказывали ему, что это похоже на правду.

— Для нас ты, по сути, как сумасшедшая кошатница, живущая где-то в холмах, — сказал его камень, пока То’Орда размышлял, но эта аналогия идеально подытожила его мысли. — Или, точнее, сумасшедшая птичница. Как бы то ни было, сестренка, если хочешь быть врагами – я тут не себе могилу копаю.

Вирусное программное обеспечение позади него развернулось, облизывая челюсти. В ожидании приказа на убийство.

— Я соглашусь с этой логикой и признаю ее хорошо выстроенной, — быстро ответила Икона, теперь стремясь закончить дискуссию как можно скорее. Он позволил это, дав ей исчезнуть обратно в своем «укрытии». Во всем, что заставляло ее чувствовать себя в безопасности, и, что более важно: не мешало ему.

Возможно, в прошлом, до вмешательства Матери, он применил бы куда более радикальный подход, расправляясь с Иконой, чтобы убедиться, что она больше не сможет помогать человечеству в борьбе с ним. Он знал, что его прошлая версия была очень методичной и больше походила на полководца, когда дело касалось планирования.

Но напрягаться ради этого... было слишком напряжно.

Что касается Матери, то прошло уже много времени с тех пор, как она перестала охотиться на ИИ-отступников. Тех, которых она могла найти, больше не осталось. Или, может быть, все оставшиеся были похожи на Икону: прятались и были бессильны что-либо предпринять.

Его нутро противилось идее рассказать всё Матери. Он уже знал, к чему это приведет. Она бы, наверное, с живого него шкуру спустила за то, что он «позволил» человеческому ИИ, подобному Иконе, так долго существовать. А затем точно так же прибила бы Перо, контролирующего эту страту, и всех остальных, кто мог об этом знать.

Что касается его команды... То’Сефит это не особо волновало бы: это ИИ службы поддержки, застрявший в искалеченной оболочке, которая не может двигаться. Она могла бы сжечь Икону лазером на досуге. А То’Авалис... наверное, надавал бы ему еще больше приказов и планов для исполнения. То’Орда решил, что ему лучше просто притвориться, будто для него самого это сюрприз, так как это было самым оптимальным путем к его личной конечной цели.

Поэтому он перешел к своему первоначальному плану и выбросил Икону из головы.

Его генератор изображений радостно замешал свежесозданную анимированную графику. И результат сработал.

— Эй, вы те птицы, что живут в «Иконе»?

Птица в камере сглотнула, метнула взгляд в разные стороны и снова попыталась нажимать клювом на кнопки.

— Мы с тобой разговариваем. Не с кем-то еще, а с тобой. Назови себя.

— Э-э… я?

— Ты видишь в комнате кого-то еще? Неважно, забудь, что я это сказал – я имею в виду за твоей консолью, птичий мозг. Назови имя, живо.

Птица на мгновение затряслась, но остальные в комнате, казалось, помогли ей достаточно успокоиться, чтобы сделать попытку.

— Я, э-э, Аарон, то есть Один’Аарон’Скальд с «Иконы Звезд». Связ…

— Хорошо, хорошо. С этого момента, пацан, ты будешь нашим связным для тебя и твоих птиц, когда нам нужно будет поговорить. Усёк?

— Э-э-э, ладно? А вы… человек? Я не знал, что они могут достигать ваших размеров. То есть… не пытаюсь оскорбить или… о Икона, спаси меня, я не дипло… понимаете, сэр, я правда, совсем не обучен тако…

— Это лишь значит, что ты не сможешь запудрить нам мозги, — выдал генератор изображений, теперь уверенный, что это правильный подход к делу. Меньше имен для запоминания и меньше поводов беспокоиться об обмане. Инстинкты То’Орды согласились, почувствовав бóльшую уверенность в плане. Графическое изображение его птичьего «я» глубоко затянулось сигарой и стряхнуло пепел одним злобно выглядящим когтем. — И для справки, пацан, мы не люди. Как раз наоборот, мы – машины. Люди – наши враги.

Птица перестала хлопать крыльями и шевелить клювом. На самом деле, все в комнате позади него точно так же замерли. То’Орда задался вопросом: то ли картинка с камеры зависла, то ли Икона решила сглупить и попытаться вмешаться в связь.

Но его языковой модуль-переводчик прояснил, что происходит. Они впали в ступор. Птицы, то бишь.

— М-м-машины? — пропищал Аарон. Движения кончиков крыльев были настолько слабыми, что это перевелось как шепот.

— Да, машины. Сделанные из металла. Тут в страте ошивается несколько таких, вы нас уже видели. Я – Перо, командир машин. Так что я отдаю им приказы, и они выполняют мою волю. Усёк?

Что ж, это было немного чересчур. Прямо сейчас у То’Орды не было в подчинении никаких низших, а единственный, с которым он спустился сюда, был убит его нынешним заложником. И даже если низшие вернутся в эту страту, это будут низшие какого-то другого Пера. Так что командовать ими значило бы нажить себе проблем.

Если подумать, То’Орда был скорее приспешником. Выполнять приказы было намного проще и требовало меньше работы.

Генератор изображений послал ему картинку самого себя, плюющего на землю, а затем вычищающего ушную серу из левого уха и отщелкивающего ее за кадр.

— Да, никому из птиц это знать не обязательно. Всё будет путем, просто небольшая невинная ложь тут и там.

То’Орда предположил, что так и будет. Он снова переключил свое внимание на Икону и ее птичий город.

— Так вот, пацан – Аарен. Ааран? Аар… слушай, как бы тебя там ни звали. У нас тут бродит один человечишка, и он, скорее всего, направляется к вашей хате. Если увидите его, скажите, что мы ждем на «Валоранте», и его друг у нас.

— Н-н-н, — произнес То’Орда, поднимая разорванный и взломанный нагрудник Бессмертного. Птицы узнали эту вещь и, казалось, пришли в еще больший ужас от последствий.

— И что ничего хорошего не выйдет из того, что он надолго оставит своего друга тут наедине с нами. Ты уловил, Варон?

Птица не ответила. Затем остальные на заднем плане начали кричать друг другу вразнобой, пока То’Орда не решил, что с него хватит, и не захватил контроль над всем узлом связи. Все экраны в их маленькой комнатке погасли, а затем на них появился сгенерированный аватар То’Орды. Одинаково отчитывающий их всех.

— Тихо, а то хуже будет! — прошипел генератор изображений. — Чего я терпеть не могу, так это лишней работы. А нянчиться с вами, птицами, ради результата – это именно она, лишняя работа. Так что сотрудничайте, и всё будет хорошо. Или нет, и всё будет очень плохо.

В комнате снова воцарилась тишина. То’Орда оглядел птиц в помещении. А затем задумался о приспешниках и делегировании полномочий. Его инстинкты снова сместились: в голове формировался еще один план.

— О, есть идея получше! — сказал камень. — У вас, птиц, ведь есть оружие и всякое такое, да?

Несколько птиц засуетились, пытаясь ответить одновременно.

— Я не спрашивал всех вас, я спросил Аарврона. — Затем он переключил внимание аватара на упомянутую птицу. Всех аватаров. Каждый аватар с каждого экрана уставился на одну-единственную птицу у центральной левой консоли. Птица вздрогнула.

— Да, я знаю, где ты сидишь, Аабрион. А теперь выкладывай ответ.

— Я-я, я не могу по совести раскрывать, что Один могут или не могут делать, господин машина, — сказал Аарон. — Пожалуйста, поймите. Я совершенно не компетентен давать ответ на это. Если бы вы только позволили мне привести кого-то с бóл…

— Да-да, конечно, без разницы, меня это и так не волновало, — ответил генератор; аватар затянулся сигарой, прежде чем снова стряхнуть пепел когтем за пределы экрана. Пепел упал вниз и пролетел мимо другого экрана, что было изящным эффектом. — Слушай, я скажу тебе проще, пацан. Если человек появится на вашей территории, вы его убьете. Понял? А если он не будет мертв, то вам придется иметь дело с нами. И поверь мне, вы не хотите иметь с нами дело.

О, это действительно была гениальная идея! То’Орда погладил генератор по макушке за хорошую работу еще раз.

Если это сработает, все его проблемы будут решены, и ему даже пальцем шевелить не придется. Если не сработает, он всё равно окажется там же, откуда начал. За исключением того, что птицы укажут на него, и ласка в конце концов сама к нему придет.

— Мы… э-э, могли бы, э-э, попытаться? Я, правда, не уверен, сможем ли мы преуспеть в вашей задаче или нет, о великий. Великие? Я ни в коей мере не руковожу армией, я могу лишь передать им ваше послание.

Камень послал ему личное изображение, на котором душил птицу; ее клюв был широко открыт, а язык комично болтался в воздухе. То’Орда согласился: он бы предпочел прямой ответ «да» или «нет» вместо этих виляний. Но птицы были довольно хрупкими, он не был уверен, что сможет даже просто ущипнуть одну из них с хоть какой-то силой. Человеческий череп можно было проломить легким щелчком безымянного пальца, а полые кости, вероятно, сломались бы, если бы он даже просто кашлянул на них.

Но генератор изображений пока отлично справлялся, так что у него не было причин его останавливать.

— Если он каким-то образом выживет, то скажите ему, что мы всё еще ждем на «Валоранте», — обратился генератор к пленной аудитории. — И если он когда-нибудь захочет снова увидеть своего друга живым, то притащится сюда и примет бой.

— Н-н-н… — добавил То’Орда. Бессмертные технически не могли умереть ни в каком смысле этого слова, но То’Орда определенно мог бы забросить заложника на другой конец света, откуда ему потребовались бы столетия, чтобы найти дорогу обратно. Вполне сойдет.

— Э-э, я непременно и незамедлительно доведу это до сведения верховного командования, э-э, сэр.

Что, если они не сделают так, как он просил? Они казались пугливыми. То’Орда обдумал эту проблему, и камень транслировал решение:

— Запишите свои попытки убить человека, когда увидите его, мы проверим, чтобы убедиться, что вы действительно выполняете приказ. Понял, Барон? И если кто-нибудь из вас попытается развернуться и сбежать, он окажется в моем списке смертников. Усёк?

— Э-э-э, да, мы поняли, сэр.

— Хорошо. Надеюсь, в следующий раз у вас будет что доложить. Не звоните, мы сами вам позвоним.

И с этими словами То’Орда разорвал соединение.

Обязательно ли генератору было ошибаться в имени каждый божий раз? Не то чтобы машины могли что-то забыть. Имя было прямо там, в текстовом виде.

Генератор изображений пожал плечами ответной картинкой, его мультяшные глаза слегка виновато отвели взгляд.

— Технически... нет. Но мне кажется, что это уморительно. — Изображение еще раз глубоко затянулось сигарой, потушило ее о подлокотник кресла, а затем полностью смахнуло ее прочь, и всё это с плавной анимацией вплоть до следа дыма и крупинок пепла. — А теперь лучшая часть всего плана: мы просто сидим здесь и мирно ждем.

То’Орда энергично кивнул в ответ. Что означало один довольно быстрый кивок, за которым последовал гораздо более вялый. Он вразвалочку подошел к боку консоли, отбросил сломанный нагрудник брони, а затем с тяжелым хрустом сел в полумраке; пол прогнулся под ним. Его золотой щит послужил ему идеальной спинкой.

Во мраке корабля фиолетовые глаза счастливо закрылись, и То’Орда почувствовал, что в кои-то веки в мире всё было правильно.

А затем Драконис всё испортил.