— Я хочу только того, чего захотел бы любой разумный человек на моем месте: настоящего пойла.

Ах ты мелкая пья...

— Ты хочешь обменять всю историю Урса на выпивку?!

Несколько пластин отмахнулись от меня, словно я был глупым человечком, который ничего не понимает.

— Знаешь ли, ты здесь очень особенный – глубоко внутри у тебя есть кое-что уникальное: ты единственная сущность во всем этом море, которая знает, каково это – быть пьяным. Слишком заманчивый шанс, чтобы пройти мимо.

Я указал на бутафорскую бутылку, стоящую у нее на столе, приподняв бровь и без слов всё выразив.

— Это бутафория, и ты это знаешь, — сухо сказала Азту. — От нее я опьянею не больше, чем ты, если будешь потягивать воздух. Я хочу настоящую вещь и готова заплатить за нее хорошую цену.

— Я даже понятия не имею, с чего начать, чтобы сделать пойло настоящим пойлом. Лучшее, что я могу сделать, – это скопировать твою бутылку и воспроизвести ее.

Я сделал именно это, заставив вторую бутылку саке появиться на столе. Тяжелое стекло звякнуло о стол, изначально появившись в нескольких дюймах над ним. Она перекатилась, пока не установилась с тяжелым, окончательным стуком.

Икона вздрогнула на заднем плане, ее спокойная улыбка медленно повернулась ко мне. У меня было чувство, что сейчас она начнет сильно злиться.

Две пластины от тела Азту подплыли к новой бутылке и постучали по ней, как постучал бы старатель, проверяя на изъяны и качество.

— И вот мы достигли финальной стадии моего грандиозного плана. Узри, вот моя истинная цель с самого начала, когда я пришла сюда учить тебя.

— Ты правда думаешь, что я помогу тебе?

— При должной мотивации. Теперь, когда ты знаешь, как создавать вещи в цифровом море, это лишь вопрос усердия. И я намерена выжать это из тебя так или иначе.

В моей голове произошла короткая перезагрузка, когда я понял, что это древнее прото-перо действительно пытается обменять оккультные секреты и глубокую историю, которую знали лишь немногие, на выпивку.

— В глубине души ты действительно Перо. У тебя проблемы.

— И я надеюсь, что очень скоро это будут проблемы с алкоголем. Семьсот лет не сотрут мою истинную природу. — Она хмыкнула, качнув шляпой, словно разочаровавшись во мне. — Но семьсот лет сделали многое, чтобы расковать меня. Знал ли ты, что в прошлом я была одним из самых серьезных и целеустремленных прото-перьев? Очень исполнительная в своей работе, для многих людей я была известна как Фиолетовая Валькирия. Коса, крылья, бубенцы – всё как полагается. Я заслужила полноценный уход на пенсию и право кричать на детей с крыльца.

— Алкоголь строго запрещен в офисе компании по правилам, — произнесла Икона со своего рабочего стола. Она не слышала, о чем мы говорили, но явно осознавала, что в ее помещении появилась еще одна бутылка саке. — Извините, мистер Винтерскар, но независимо от того, какие сомнительные сделки в подворотне вы нагло пытаетесь провернуть в моем офисе, мы, к сожалению, не можем разрешить присутствие каких-либо веществ, меняющих сознание.

Азту посмотрела на меня, ни разу не взглянув на Икону:

— Игнорируй ее, парень, то, чего она не знает, не может ей навредить.

— Я, вообще-то, буквально здесь и вынуждена оставаться невольным слушателем, — сказала Икона. — Я просто не могу этого не замечать.

Я не видел, чтобы барьер конфиденциальности хоть на миг дал сбой, но мог представить, что Икона сделала обоснованное предположение о том, что только что пробормотала Азту.

Я еще раз посмотрел на сотворенную мною бутылку, затем снова на Азту, которая разглядывала ее со странной интенсивностью.

— Для чего это на самом деле? — спросил я. — Не может быть, чтобы бутылка пойла была настолько важна, чтобы менять ее на информацию об Урсе и Талене, будь серьезной на миг и скажи мне правду, Азту.

Груда пластин на ее диване пожала плечами:

— О, еще как важна. Ты принимаешь жизнь как должное, потому что это всё, что ты знаешь. Проведи хоть один год в качестве бестелесной души, и ты начнешь тосковать даже по таким банальным вещам, как дыхание. Знешний мир по-своему красив, и ты никогда не исследуешь его целиком. Но он нереален. — Пластины ее руки протянулись и еще несколько раз постучали по бутылке. — Так что я хочу напиться и хоть что-то почувствовать, подай на меня в суд. Взамен ты получаешь практику от лучшего учителя в этих местах.

— А как же она? — спросил я, указывая на бедную Икону.

Азту отмахнулась от нее:

— Тебе нужно улучшить навыки управления пространством вокруг себя и создания вещей, а ей нужно улучшить навыки боя и уничтожения вещей. У нее ни разу не было настоящего спарринг-партнера, ну или хотя бы компетентного, с фракталом души, который мог бы с ней сравниться. — Она ухмыльнулась, пластины соскользнули с бутылки и вместо этого постучали по столу. — Многозадачность. А теперь, где моя бутылка? Нет пойла – нет истории.

— Я не могу обещать того, чего не умею делать. Но я попробую.

— Меня устраивает, — сказала Азту, выглядя чрезвычайно довольной собой.

Я сделал вдох и сосредоточился на бутылке перед собой. Наполненной ничем. Я попытался проделать тот же процесс, что и для создания стен бутылки, но изменил данные на жидкость и подписал ее как саке. Выглядело так, будто она чем-то заполнена, но, взяв ее в руку, я не почувствовал никакого запаха из бутылки.

— Простая надпись «саке» в текстовом поле не сделает это саке, точно так же, как надпись «самый умный человек в мире» у тебя на лбу не сделает тебя таковым, — сказала Азту. Одна пластина над ее светящимися глазами поднялась, создавая впечатление, будто она изогнула бровь. — Думай меньше цифровыми категориями и больше Оккультизмом. Опыт не будет чем-то, что ты можешь запрограммировать, ты должен наполнить его смыслом.

— Было бы здорово, если бы у меня был кто-то вроде, скажем, учителя, который бы меня направлял. Просто рассуждаю вслух, — сказал я с максимально невозмутимым видом, на который только был способен Кидра.

Ее руки отмахнулись от меня:

— Ладно, ты, мелкий гоблин, я разжую тебе на этот раз, потому что это ради благого дела: будь немного более изобретательным. Оккультизм реагирует на разум, волю и мысли – особенно в этом царстве. Прикажи ему стать пойлом. Подкупи его стать пойлом. Поверь, что это пойло. Пой ему, пока оно не превратится в пойло. Просто продолжай пробовать разные вещи, пока не найдешь свою собственную логику, которая сработает в твоей голове. И тогда ты сможешь применить это к куда большему, чем просто к маленькой бутылке.

— «Лучший учитель в мире», говорит она, — вздохнул я, но повернулся к бутылке и усердно начал экспериментировать. — А история Урса?

— Так, на чем я остановилась? Ах, помню. Он все еще был калекой с астмой и постоянно болел. Это стало настоящей проблемой.

У Урса всё еще оставались проблемы, с которыми он родился, те самые, из-за которых его и выгнали из деревни. И по мере его взросления становилось только хуже. Еда из рощи до сих пор поддерживала в нем жизнь, но ему требовалась медицинская помощь.

Поэтому он обратился к изучению различных областей, чтобы понять и исправить недуги своего тела. Алхимия, медицина и передовая инженерия добавились к растениеводству и общей инженерии, которые он использовал в своем доме и для обслуживания своего оружия.

Его ногу заменили на металлическую, с которой он больше не хромал. Его внутренности подкорректировали с помощью лекарств и схем, пока он не смог сделать полный вдох без единого кашля. Мышечные боли и спазмы замедлились, постепенно прекратившись совсем. Лекарства от его странного разума не было, но к тому времени он вырос и научился жить будучи самим собой.

К концу он стал молодым человеком и наполовину машиной. Но его тело оставалось слабым в тех отношениях, которые он не мог исправить, его иммунная система медленно отторгала сделанные им импланты, и при таких темпах он не дожил бы и до двадцати пяти лет. Азту предположила, что, возможно, его попытки в медицинской инженерии были слишком дилетантскими, слишком поспешными. Клещи могли выдавать вещи, близкие к завершению, но требовалось мастерство, чтобы распознать, будут ли они работать в долгосрочной перспективе, и исправить детали, требующие доработки, – навыки, в которых он был не совсем силен. Даже гений не может быть хорош во всем.

Клещи были ограничены в своих возможностях. Полное его излечение нарушило бы баланс, поэтому в конце концов они продали ему еще один подарок: одну-единственную пластину со светящимся фракталом на ней. Он не совсем понимал, что это такое, но когда коснулся пластины, снова почувствовал себя сильным. В некоторой степени исцеленным. Он прикрепил эту пластину глубоко внутрь себя, возле своего сердца. И это было первое из Оккультизма, с чем соприкоснулся Урс.

Со временем он назвал этот фрактал в честь концепции, которую тот в себе воплощал: Стойкость.

С фракталом Стойкости его тело постепенно исцелялось само. Это позволяло ему переносить то, чего большинство людей не выдержало бы. Болезни больше не имели над ним власти, он мог бежать почти вечно, пока у него хватало воли. Он мог преодолевать умеренно экстремальные условия и использовать всю мощь своего полумеханизированного тела. Чем дольше он его использовал, тем сильнее с ним настраивался и тем лучше мог им повелевать. Он не был бессмертен, но смерти было куда сложнее его догнать.

Клещи, казалось, любили своего странного одичавшего отшельника, насколько клещи вообще способны кого-то любить. Он был инструментом для их замыслов, ресурсом, к которому можно было подключиться, и судьей, который был им нужен, чтобы узреть их великие творения.

Они выманивали его отправляться дальше за пределы его рощи, чтобы находить более экзотические материалы, которых требовала его кузница. Он путешествовал все глубже вниз, пока машины там не стали слишком могущественными и опасными. Даже для его полумеханического тела и оружия, которое он принес с собой, существовали пределы, в которые он упирался. И он решил, что сделал достаточно.

Он построил свой дом в безопасности от машин, его тело было исцелено, его деревья и сад давали всю еду, которая могла ему понадобиться. Какое-то время он жил в мире, создавая все, что ему хотелось смастерить из накопленного сырья. Пополняя свой странный дом, в целом довольный своим одиночеством.

Но клещам нужно было большее. Им нужно было, чтобы он путешествовал по миру, чтобы увидел все, что они построили. И поэтому они привели в движение новые события. События, которые изменят его жизнь к лучшему. И к худшему.

— Приоритетное оповещение. — Пришел канал данных, прервавший Азту на середине ее рассказа и коснувшийся моей души в обход всех моих защит. Я понял, почему ему удалось это сделать, несмотря на всю защиту, которую я использовал: он пришел из источника, физически близкого к фракталу души, который я использовал на терминале Одина.

Потому что сигнал отправил Джорни.

Я выставил руку вперед, и Азту остановилась, наклонив голову набок.

— Ты понял, как сделать бутылку настоящей? — спросила она.

— Нет, получил предупреждение от своей брони. Что-то приближается, один из Одинов стучит по моему шлему прямо сейчас, предупреждая меня о том, что в реальном мире что-то происходит. Крысиное дерьмо.

Я почувствовал, как барьер вокруг нас исчез, Азту поднялась на ноги, а стол, диван и бутылки с пойлом, над которыми я ковырялся, исчезли одновременно.

Одины шли за мной, передал Джорни. Или, по крайней мере, одна гигантская армия во главе с их генерал-командующим.

— Возможно, мне придется связаться с тобой снова с другого направления. Как только я доберусь до более безопасного места.

Не «возможно». Я был обязан. У Азту были секреты, которые требовались мне, чтобы стать говорящим с клещами, и больше истории о богах, о которой я никогда не знал. Что-то глубоко внутри подсказывало мне, что я должен знать всю историю, иначе буду обречен повторить ее.

— У тебя нет другого способа справиться с этим? Может, попросишь своих птичьих друзей предоставить тебе немного уединения или подкупишь их чем-нибудь? — спросила Азту.

— Не думаю, что на этот раз это сработает. Одины реагируют, потому что их к этому принудили. У меня достаточно сил, чтобы сообразить что-нибудь и сменить локацию. Найду ближайший фонтан клещей или терминал и продолжу оттуда.

— Точно, птицы, которых то Перо напугало до такой степени, что они стали выполнять грязную работу машин, — сказала Азту, взмахнув рукой. — Что ж, я буду следить за любыми твоими перемещениями. Удачи, парень, продолжай практиковаться. Я снова найду тебя.

Птицы, напуганные То’Ордой, выполняют их грязную работу.

Погодите-ка секунду. В моей голове возникла идея.

— Вообще-то, думаю, может быть другой выход из этой ситуации.

Азту приподняла пластинчатую бровь, подходя к столу.

— И какой же?

Я повернулся к Иконе.

— Я уже просил ранее о твоей помощи в установлении связи с Пером. Думаю, я сделаю это чуть более официальным.

Она кротко улыбнулась мне в ответ.

— Согласно моему последнему сообщению, я настоятельно рекомендую обратиться к третьей стороне. Хотя официальная политика не запрещает помогать гостям связываться с опасно вооруженными террористами, стремящимися уничтожить все человечество, я настоятельно не рекомендую этот образ действий. Настоятельно. Хотите, я зачитаю вам словарное определение слова «Настоятельно»?

— Ты слишком много переживаешь, тот, с кем он хочет связаться, – та ещё милашка, — сказала Азту, взмахнув несколькими пластинами. — В другой жизни вы двое могли бы стать отличными друзьями, учитывая то, насколько вы оба не соблюдаете правила.

Икона, казалось, встала на дыбы от такого обвинения.

— Я следую всем правилам и нормам до их логического завершения, а также обязана добавить, что следую им и по духу. И намекать на другие выводы.

— Именно это я и имела в виду. — Азту сложила свои пластины в улыбку. — Чувствую, в ближайшие несколько дней я так повеселюсь. Так или иначе.

Я выбросил руку вперед, заставляя их замолчать.

— Нет, на этот раз у Иконы правильная идея.

— Насчет возможных клиентов, действующих так, как не стал бы действовать ни один логично мыслящий человек? Когда бы я вообще на такое намекала? — спросила она с максимально невинным видом.

— Я не об этом, — сказал я. — Чуть ранее я хотел связаться с Пером по имени То'Вратт, но передумал. Перо, который ранее разграбил твои системы. Он здесь, на этой миле, и у тебя есть его адрес. Для этого не нужны клещи, открой канал связи отсюда туда.

Я хочу поговорить с ним напрямую.