Mы дoбрaлись до рeсторана за пять минут и припарковались рядом с машиной моих родителей. Aлекса поправила одежду, пока я представлял себе ужасные образы, чтобы заставить исчезнуть мой стояк, что, в конце концов, и произошло, несмотря на ее хихиканье.

Мы выбрались и направились к входу в ресторан, выполненный в деревенском стиле, где нас встретил кто-то и отвез к моим родителям за стол.

Внутри помещения был простоватый, но элегантный интерьер, удивительное слияние различных дизайнерских решений. Длинные столы были расставлены по периметру, часто вмещая более одной семьи, и все они весело общались друг с другом, что было одним из привлекательных аспектов этого конкретного заведения.

Алекса взяла меня под руку, и как только мы вошли внутрь, я застонал, когда увидел, что мои родители сидели со Cтивенсонами.

Папа и мистер Стивенсон, работали вместе на биологическом факультете, и оба встали, когда мы подошли.

Миссис Стивенсон мило улыбнулась, пока мама посмотрела на меня с улыбкой.

— Hу, это неожиданно, — заметила она, глядя на меня. — Кто тебя нарядил? —

Oна посмотрела на Алексу.

— Tы помогла ему одеться?

Я закатил глаза, в то время как Алекса рассмеялась.

— Я заставила его подождать наверху, пока я не выбрала для него наряд, но он сумел надеть его сам.-

— Он никогда раньше не надевал эти штаны или рубашку, — сказала мама. — Я почти ожидала, что он появится в махровом халате. В любом случае, отличная работа. Элли, это доктор Стивенсон из биологического факультета и его жена Xелен. Она является иммиграционным адвокатом.

— Очень приятно познакомиться с вами обоими, — сказала Алекса, тепло улыбаясь и принимая очень скромно. — Я с нетерпением жду поступления в университет этой осенью.-

— Превосходно, — сказал мистер Стивенсон, когда мы все сели.

Алекса устроилась напротив меня, потому что мы решили, что это более уместно. Это означало, что мне почти приходилось смотреть на нее почти постоянно, но я старался не делать этого, продолжая нашу тактику.

— Что ты планируешь изучать, моя дорогая?

— Ну, если они сочтут мои успехи в Берлине и Копенгагене достойными, я буду продолжать заниматься естественными и гуманитарными науками, — ответила она. — Они сказали, что если я смогу привести свои документы в порядок, я даже смогу претендовать на полную стипендию.

— Это восхитительно! — Миссис Стивенсон, искренне улыбаясь. — Карен уже рассказала мне все о тебе и твоей ситуации. Я сказала, что позабочусь о том, чтобы все прошло гладко. Поскольку ты родилась здесь, ты являешься полноправной гражданкой и так как даже имеешь свидетельство о рождении, это не должно быть проблемой. Мы обсудим с вами все нужные документы позже. Мы сегодня собрались познакомиться с тобой и повеселиться.

Алекса выглядела искренне благодарной за то, что сказала ей подруга моей матери, и для меня было облегчением, что я не был единственный позитивный момент в ее жизни, учитывая, что она недавно потеряла мать и переехала в страну, о которой она ничего не знала. Я был рад, что мы так быстро стали хорошими друзьями, но я не был достаточно эгоистичен, чтобы думать, что ее счастье зависит только от меня.

Я в основном сидел и слушал, пока мы ели, позволяя родителям и Стивенсонам познакомиться с Алексой поближе. Мне пришло в голову, что я знал ее лучше, чем мама, по нескольким важным причинам. Она была очень открытой и честной личностью, за исключением того, что, к счастью, она и я были так обеспокоены. Она еще раз продемонстрировала свой значительный аппетит, поедая щедрые порции всего поставленного перед нами.

— Я помню это место до того, как это был ресторан, — задумчиво сказала миссис Стивенсон, оглядываясь вокруг. — Здесь часто проходили по вечерам танцульки, и мы с Джерри приходили сюда и танцевали свинг.

У Алексы загорелись глаза.

— Я люблю танцевать свинг! — - воскликнула она. — Классический свинг, ново-свинг, электро-свинг…-

Мой отец рассмеялся.

— Ну, мы все устраиваем это за этим столом, — сказал он. — Даже Алекс….

Алекса пристально на меня взглянула.

— Ни за что не поверю.

— О, поверь, это правда, — вклинилась мама.

— Только не знаю, удастся ли нам заставить Алекса показать тебе, как у него хорошо выходит.

Я вздохнул, пока Алекса смеялась:

— Я не ожидала ничего подобного от него, и до сих пор он об этом ничего не говорил.

— Ну, мы все узнаём что-то новое друг о друге, — заявила мама, делая глоток чая. — Может быть, ты сможешь убедить его потанцевать с тобой.

— Я очень рада, что найду себе подходящее занятие так быстро, — сказала Алекса, улыбаясь с воодушевлением. — Да и в университете есть нет много кружков, которые мне нравятся.

— Отлично, — сказал папа, улыбаясь. — Теперь, если ты сможешь убедить Хоббита, чтобы он повеселился вместе с нами, тогда мы все будем в хорошей форме.-

Все снова рассмеялись, а я вздохнул.

Я знал, что Алекса не собиралась насмехаться надо мной, и это позволило мне вынести это в полной мере.

---

Обед закончился, и мы все собирались уходить.

Стивенсоны попрощались, в частности с Алексой, и сказали, что скоро с нами снова увидятся. Я спросил родителей, не стоит ли нам просто пообщаться с ними дома.

— О, Боже, нет, — с возмущением сказала мама. — Сегодня прекрасный день, давайте все пойдем повеселимся.

— Ну, тогда пойдемте, посмотрим заповедник, в нескольких милях отсюда, — сказал отец. — Пойдемте, заценим. Мы все в удобной обуви и, похоже, погода сегодня позволяет.

Сколько бы напористой ни была мама, она почти всегда с удовольствием соглашалась с отцом, когда речь заходила о развлечениях.

— Ладно, вы двое едите за нами, и мы отлично проведем время. Встретимся в заповеднике

Мы вернулись к машинам, и я поехал за папиной машиной, которая ехала впереди.

Мы с Алексой в основном старались вести себя хорошо, так как мама и папа ехали на машине не дальше нескольких метров, но она вынула камеру и сделала кучу фотографий, щелкая вид сисек сверху и вид киску, когда она оттянула стринги и отправила их мне на телефон. Моя тетя, очевидно, пыталась убить меня.

Примерно через десять минут мы добрались до заповедника. На парковке не было машин, кроме наших, за что мы с Алексой были обоюдно рады. Папа взял под руку пару бутылок воды и раздал нам по одной. Мы начали спускаться по тропе, которая со всех сторон была окружена пышной лиственной растительностью. Мы прогуливались и беседовали, в основном о разнообразных впечатлениях от жизни Алексы в Европе, и она неустанно и с радостью отвечала на эти вопросы. Иногда мама подталкивала меня к тому, чтобы я тоже спрашивал.

По просьбе Алексы, мы регулярно останавливались и фотографировались, и мне пришло в голову, что, возможно, многое из этого она пыталась снять на память о своей новой жизни, поскольку я не заметил много фотографий из ее прошлого.

Может быть, у нее просто было очень мало воспоминаний, и она сожалеет об этом сейчас? Я должен был позже расспросить её об этом и посмотреть, что она мне покажет.

Мы вышли на открытую площадку со столиком для пикника и уселись, беседуя о ее жизни в Болонье. Через пятнадцать минут мы встали и приготовились к продолжению нашей непринужденной экскурсии.

Теперь отсюда было две тропы: одна вела вверх, другая — вниз, но, по-видимому, они, в конце концов, соединялись в одном и том же месте.

— Пошли, Алекс, — сказал папа, хлопая меня по плечу. — Давай дадим сестрам возможность самим поболтать наедине. Мы пойдем по дороге вверх, а женщины пусть идут вниз.

Я кивнул и помахал маме и Алексе, прежде чем мы разошлись.

Похоже, что папа был счастлив, и у него не было никаких скрытых мотивов, чтобы взять меня с собой, кроме как дать маме время побыть со своей сестрой, за что я был благодарен.

— Так какая она? — спросил он, когда он шел, разглядывая дикие орхидеи. — Было ли хорошей идеей позволить приехать сюда?»

Я на мгновение задумался над его вопросом.

— По-моему, она вполне искренняя, — сказал я наконец. — Что видишь, то и есть на самом деле, она не притворяется и такая как есть. Я думаю… Я думаю, она умнее своих лет, чем ей на самом деле, по крайней мере, по сравнению с одногодками. Конечно, по интеллектуальным способностям.

— Она действительно такая умная? — задумался папа.

Я кивнул.

— Да, она порвет те курсы, которые выберет. Она скоро будет на шаг впереди.

— В конце концов, у тебя появится достойная конкуренция, — усмехнулся он. — Она ведь и красивая в придачу, тебе не кажется?

— Боже, пап, — сказал я, хмурясь. — Она ведь моя тетя.

— Ну, да, объективно говоря.

Я вздохнул.

— Объективно говоря? Да, она на самом деле потрясающая. Но она все еще мамина сестра, и когда я пытаюсь думать о ней в таком ключе, у меня мурашки по коже.

— Хорошо, но я хочу, чтобы ты понял, что бремя быть ее другом ляжет на тебя, — сказал он, улыбаясь мне. — По крайней мере, пока она не найдет подружку или хорошего парня. Твоя мама и я втайне рассчитываем, что ты сможешь проследить за ней, чтобы она не начала встречаться с каким-то ублюдком, ясно?

— Не могу поверить, что ты только что сказал «ублюдок», папа, — улыбнулся я.

— Это еще почему? — спросил он. — Это ведь мое поколение придумало это слово, и я чувствую, что имею на это полное право. Вы, ребятки, просто переняли его, должен я сказать тебе.

— Ладно, ладно, говори «ублюдок», сколько душе угодно, — сказал я, признавая поражение. — Но перестань заставлять меня думать о том, что для тебя вполне нормально это говорить, и что думаешь о моей тете, ладно? К тому же, думаю, сегодня было довольно странно, что она выбирала мне одежду.

— Ей нужен хороший друг, Алекс, и в этом отношении ты идеален, — просто сказал папа. — Ты ее ровесник, ты ее родственник, и у тебя есть все предпосылки сделать так, чтобы она была счастлива. Мы все, что у нее осталось. Твоя мама и я можем помочь ей, но совсем иначе, чем ты.

— Да?

— Конечно, — объяснил отец. — Ты можешь, как минимум провести с ней хорошо время. А мы с твоей мамой только может гадать, чем её занять, исходя из рекомендаций её подруг или коллег.

— Ух, — выдохнул я, скорчив рожицу, когда вспомнил о сверстниках моей мамы. — Я бы никому этого не пожелал, особенно члену семьи.

— Хорошо, просто запомни, я не прошу тебя играть роль её жениха или что-то в этом роде. И для твоего же блага и душевного спокойствия твоей матери, постарайся подружиться с Алексой, ладно?

Несколько мгновений я молчал, а потом спросил:

— Она очень много значит для мамы, правда?

— Ты даже не представляешь на сколько, — сказал папа с ноткой серьезности в голосе. — И, честно говоря, я не думаю, что кто-то из нас сможет, это понять Алекс. Представь, если бы ты потерял кого-то очень важного для тебя, и ты не мог ничего узнать о нём. И вот однажды этот кто-то появляется снова в твоей жизни, и у тебя есть шанс наверстать упущенное, даже если ты понятия не понимаешь, как это сделать сейчас.

Он пристально посмотрел на меня, пока мы шли.

— Представь, как это должно быть ужасно для твоей мамы и ее сестры, знать друг о друге всю свою жизнь, но ничего не знать друг о друге. Как было бы ужасно, если бы они не поладили и не полюбили друг друга?

— Вообще-то, это очень хороший довод, — сказал я. — Я не задумывался над этим. Думаю, я просто считал, что все пройдет и так гладко, как только Алекса привыкнет к жизни здесь, понимаешь?

Он кивнул.

— И это не твоя задача — переживать обо всем этом. Но теперь в твоей жизни появился новый член семьи, и, насколько мы можем судить, она довольно эффектна. Просто не упускай возможности, попытаться наладить с ней хорошие отношения, хорошо?