Глядя на громадных крокодилов, выползающих на берег, У Мэн нервно сглотнул.

Охота ли это – или уже он сам добыча? Всё больше казалось, что роли поменялись местами.

Он достал из сумки Меру аптечку. С Чжан Сюэлунь они как-то учили основы медицинской помощи: кое-как зафиксировал перелом, принял обезболивающее.

«Нужно сменить подход. Охота требует не силы, а ума», – размышлял он, привязывая ногу к суку, чтобы не сорваться во сне. «Раз звери сильнее, значит, надо полагаться на оружие, на ловушки. Человек побеждает тем, что умеет использовать инструменты».

К вечеру крокодилы один за другим сползли обратно в воду, вновь став похожими на плавучие брёвна.

У Мэн собрался слезать, но вспомнил: многие хищники выходят ночью. В темноте лес куда опаснее, чем днём, – решил остаться в укрытии. Разломал пару сухарей, попил воды, устроился на ветке спать.

И не зря: едва стемнело – внизу засветились зеленые точки. Глаза. Волки? Пантеры? Какая разница, всё едино – смерть.

Спать не решился: леопарды лазают по деревьям, да и огонь разводить было нельзя – горящий факел в темноте виден за километры. Да, заметили бы и свои, но и враги заметили бы тоже.

Внизу раздались звериные вопли и треск. У Мэн, лишённый ночного зрения, ничего толком не увидел, но по звукам понял: идёт схватка, кровь течёт рекой.

Всю ночь он не смыкал глаз. Когда рассвело, лучи солнца пробились сквозь листву, пятнами ложась на землю – и открылось побоище: клочья шерсти, измятая трава, сгустки крови.

Он сбросил вниз пару сучьев, убедился, что никого нет, и начал спускаться.

На сей раз шагал осторожно, с полным вниманием к каждому шороху.

Но джунгли не знали жалости. В полдень он наткнулся на драку гигантского питона с двумя леопардами: один чёрный, другой рыжеватый. Хищники мелькали, словно молнии, атакуя со всех сторон, а змея свернулась кольцом, полагаясь на броню чешуи.

У Мэн хотел обойти стороной, да поздно – его заметили сразу обе стороны.

Он застыл, стиснув зубы: «Я вообще-то просто прохожий, не трогайте!»

Но голодные леопарды решили иначе. Новый противник выглядел куда доступнее змеи.

Глянув на дешёвый нож из дамасской стали в руке, У Мэн беззвучно выругался.

Оружия толком нет: купленные на очки кухонные лезвия мало чем помогут. На огнестрел не хватило кредитов, а тренировался он в основном в рукопашку.

«Смогу ли когтями после Отчуждения пробить эту тварь?», – мелькнуло у него. Леопарды шаг за шагом подбирались ближе, беря его в кольцо.

— Да чтоб вас всех перемололо! — Взорвался он. — Решили, что я лёгкая добыча?!

Мышцы правой руки вспухли – Отчуждение тела.

Сила запульсировала. Кости налились сталью.

Сухожилия затвердели, мышцы вибрировали, как канаты.

Он чуть откинулся назад, занёс руку с клинком за плечо.

Свист – половина клинка вонзилась в бок жёлтому леопарду!

Тот завопил, и сразу чёрный зверь метнулся на У Мэна.

Но тот оказался быстрее.

Пальцы, ставшие когтями, впились в воздух. У Мэн прыгнул навстречу, как выстрел – и на лету столкнулся с пантерой лоб в лоб. Удар лбом в нос – тот взревел, потеряв равновесие; когти У Мэна уже распарывали плоть.

— Ррр! — Выдохнул он сквозь сжатую глотку, вцепился зубами в шею зверя. Челюсти, усиленные мутацией, смкнулись, кровь брызнула. Глаза сузились, взгляд стал звериным – словно сам превратился в зомби.

Пантера не уступала: клацнула клыками, вонзила их в плечо. Мгновенно мышцы У Мэна сжались, удерживая зубы хищника, не давая ни впиться сильнее, ни вырваться.

Пантера занервничала, дёрнулась, но человек навалился всем телом, вдавливая в землю.

— А-а-а! — Рёв зверя длился недолго: когти прорезали внутренности, тело обмякло.

У Мэн оттолкнул тушу, вытащил руки из её плоти.

— Брр! — Его вывернуло. Во время схватки он нахлебался крови, а желудок человеческий, не псовый: сырое мясо не прощает.

«Надолго меня отобьёт от мяса», – подумал он, выковыривая клочья шерсти из зубов.

Раненый жёлтый леопард, не дожидаясь конца, ощерился и прихрамывая исчез в чаще.

У Мэн усмехнулся, косясь на питона, всё ещё сжавшегося в оборону.

Он вытащил мачете, отрубил пантере голову, завернул в листья и убрал в сумку Меру. Тело же откатил к змее:

— Угощайся, приятель.

Питон настороженно следил за ним, не шевелясь.

У Мэн перевязал рану, мысленно выругался: основное задание ещё не началось, а он уже полурассыпался.

Но бой с пантерой дал пищу для размышлений. Он нарезал прямых, гладких веток, заточил концы – получились импровизированные копья для метания.

С навыками усиления зрения и мышц он мог стать метателем, цепляющим добычу одним броском.

На следующий день.

Раздвинув лианы, служившие укрытием, он выбрался наружу.

В области поясницы вздулся гнойник размером с кулак – боль пронизывала каждое движение.

Ночью, видимо, его укусило или ужалило что-то. Сначала просто чесалось, а утром распухло и начало гореть.

Иммунитет работал на пределе, борьба шла насмерть – но яд побеждал.

Похоже, заражение серьёзное. У Мэн промыл ранку мыльной водой, обработал спиртом, наложил мазь, выпил антибиотики – без толку. Вскоре гнойник прорвался.

— Да чтоб тебя… — процедил он и решился: снизил чувствительность, разрезал нарыв, выдавил всё до капли. Современная хирургия по-полевому.

К обеду его начало мутить. Голова кружилась, мир плыл.

Становилось ясно: яд остался внутри. Универсальную сыворотку он имел, но не знал, против чего именно борется – и колоть наугад не решился.

Принял горсть трав, известных как противоядие, – помогло слабо.

Он сел на пень, чувствуя, как силы утекают.

«Так долго я не протяну», – подумал он. Даже не погибнув от яда, он в таком состоянии станет лёгкой добычей.

Оставалось одно – молиться. Главному Богу. Башне Обелиска.

Не прошло и минуты, как пришёл отклик с обеих сторон.

Главный Бог велел закрыть глаза и лечь – ночью спасут.

Башня Обелиска ответила: лечение возможно, цена – половина печени или одна почка.

Редкий случай – даже Главный Бог подал знак! Обычно тот ограничивался бесполезными советами, а теперь дал прямую инструкцию.

Сомневаться не стал: щедро облил землю репеллентом, улёгся на бок – спиной вниз было нельзя из-за раны – и замер, доверившись судьбе.