— Я слышала, что здесь антикварная лавка. Скажите, вы принимаете вещи?

Фан Цю толкнула резную деревянную дверь, которая оказалась гораздо тяжелее, чем она ожидала. Ей потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к полумраку помещения и колеблющимся огонькам свечей. За прилавком, от которого веяло духом ушедших эпох, сидел молодой мужчина.

На нём был чёрный френч — классический костюм-мао. Лицо его казалось самым обычным, однако на правом плече был вышит невероятно реалистичный тёмно-красный дракон. Его пронзительные, полные жизни глаза, казалось, медленно следовали за каждым движением девушки.

— Принимаем, — молодой Хозяин отложил книгу, которую держал в руках, поднял голову и мягко улыбнулся ей.

Сердце Фан Цю внезапно пропустило удар. Ей показалось, что, стоило этому человеку улыбнуться, как он совершенно преобразился, окутавшись шлейфом загадочности и тайны.

Девушка поспешно опустила голову, избегая его взгляда, подошла ближе и положила на прилавок завернутый в газету сверток, который бережно прижимала к груди.

— Я нашла это в старом сундуке во время переезда. Не знаю, представляет ли оно какую-то ценность... Дома хранить такое вроде бы не к месту, а выбросить просто так — жалко... Эм, Хозяин, посмотрите сами, пожалуйста, — тараторила Фан Цю, попутно разворачивая газету. Внутри показались разрозненные деревянные и бамбуковые планки.

Она собиралась полностью раскрыть сверток, как вдруг заметила, что дыхание мужчины перехватило. Совершенно неожиданно он резко накрыл её ладонь своей рукой, останавливая её. Фан Цю вздрогнула от испуга. Подняв глаза, она увидела, что Хозяин даже не смотрит на неё — его взгляд был намертво прикован к бамбуковым планкам в газете.

Фан Цю высвободила руку. Наблюдая за тем, как мужчина с предельной осторожностью, буквально по миллиметру разворачивает обрывки старых газет, она внезапно поймала себя на мысли: кожа этого человека, которой она только что коснулась, была ледяной. Такой температуры у живых людей просто не бывает.

— Эти бамбуковые дощечки... За сколько вы готовы их продать? — тихо спросил Хозяин, внимательно изучая покоящиеся в газете артефакты.

Фан Цю опешила. На самом деле она и не надеялась выручить за эти старые обрубки приличные деньги. Гораздо больше её мучило любопытство — что это вообще за вещи и какова их история?

— А что на них написано? — спросила она и тут же неловко улыбнулась. Иероглифы на дощечках были выведены древним стилем чжуаньшу (печатью). Как обычный человек мог разобрать их с первого взгляда?

Однако молодой Хозяин ответил без секундного колебания:

— Здесь записан текст «Шань хай цзин» (Книги гор и морей). Судя по содержанию, это глава «Хайней бэйцзин» (Классик северных земель в пределах морей).

Фан Цю почувствовала легкое уколы разочарования. Она-то втайне надеялась, что наткнулась на секреты боевых искусств или карту утерянных сокровищ! А это оказалась всего лишь древняя копия давно известной книги.

— Ну... Назовите свою цену, Хозяин. Когда я собирала вещи, случайно сломала три штучки, да и оставшиеся, наверное, сохранились не полностью, так, разрозненные обломки...

Фан Цю хотела продолжить, но Хозяин прервал её, озвучив сумму, которая многократно превосходила любые её самые смелые ожидания. Девушка судорожно вдохнула от шока. Для неё, обычной студентки, названная цифра была чем-то из области фантастики.

— Ну как? Вас устраивает? — Хозяин поднял голову и впервые по-настоящему внимательно посмотрел на неё.

Вообще-то перед приходом Фан Цю твердо намеревалась поторговаться, но, услышав это астрономическое число, она лишь безвольно и часто закивала головой, больше всего на свете боясь, что мужчина передумает. А ведь эти дощечки были домашним мусором! Если бы она не настояла на том, чтобы забрать их, мама давно бы сожгла их или выбросила!

Не успела она прийти в себя, как увидела, что молодой Хозяин достал откуда-то из-под прилавка совершенно черный лаковый глиняный кувшин. Он перевернул его, и на деревянную поверхность с громким шуршанием посыпались тугие, перевязанные резинками пачки стоюаневых купюр. У Фан Цю едва глаза на лоб не полезли. Ну кто в здравом уме держит такие огромные суммы наличных прямо в лавке, да еще и в таком виде?!

— Не переживайте, все эти деньги находятся в официальном обороте. Раньше я держал в лавке золотые слитки, но даже если бы я дал их вам, вы бы не смогли проверить их подлинность, — Хозяин пододвинул гору денег в сторону Фан Цю, после чего сразу же опустил голову, возвращаясь к изучению бамбуковых планок.

Фан Цю долго не могла вымолвить ни слова. Потрогав купюры и убедившись, что они настоящие, она занервничала еще сильнее. Неужели ей придется пешком тащиться через полгорода до дома, прижимая к себе это колоссальное богатство?

Заметив, что гостья застыла на месте, Хозяин поднял на неё недоуменный взгляд:

— Что-то еще?

Фан Цю кашлянула и робко спросила:

— А можно мне... обычный пластиковый пакет? — Иначе как ей донести всё это сокровище?!

---

— Приветик! А вот и я! Проходил сегодня мимо чебуречной, а у них там новинка — сочные суповые танбао! Взял на пробу! Ой... А где все? Куда ты делся?

Врач, держа в руках две коробки с исходящими паром пельменями, с удивлением обнаружил, что за прилавком никого нет.

Не долго думая, он вознамерился поставить обед на прилавок. Верхняя коробка соскользнула и с размаху приземлилась прямо на завернутые в газету бамбуковые планки. В тишине лавки раздался отчетливый, сухой хруст: «Качжа...»

— Что ты творишь?! — из-за ширмы донесся леденящий душу голос. Не успело эхо затихнуть, как Хозяин стремительным вихрем вылетел из внутренних комнат. Лицо его не предвещало ничего хорошего, когда он уставился на коробку с едой, придавившую газету.

У Врача по спине пробежал ощутимый холодок, и он принялся лихорадочно извиняться:

— Я думал, это просто старая газета, не знал, что внутри что-то есть! Это... это... Сколько оно стоит? Я всё возмещу! — Врач умоляюще сложил ладони вместе и заскрежетал зубами. Если бы он только знал реальную стоимость этих обрубков, его бы точно хватил удар: ему пришлось бы продать себя в рабство на несколько жизней вперед, чтобы расплатиться.

Хозяин с ювелирной осторожностью убрал коробку с едой и обнаружил, что одна из бамбуковых планок переломлена пополам. Он тяжело вздохнул. На самом деле он и сам был виноват, что вовремя не убрал артефакт в надежное место. Высушенный временем бамбук был невероятно хрупким. Каждая планка шириной всего в сантиметр и длиной около двадцати сантиметров по текстуре уже напоминала разваренную лапшу — её нельзя было даже просто поднять за один край, она бы тут же сломалась под собственным весом. Именно поэтому он и отошел на пару минут во внутренние покои, чтобы подыскать подходящий бархатный футляр. Кто же знал, что в этот короткий промежуток заявится этот недотепа.

Хозяин опасно сощурил свои миндалевидные глаза, но затем снова обреченно вздохнул:

— Ладно, сломалась так сломалась. Видно, такова её судьба. — За свою долгую жизнь он видел бесчисленное множество уничтоженных и разбитых реликвий. Если бы он убивался по каждой из них, у него бы не осталось времени ни на что другое. К тому же Врач сделал это явно не со зла, так что злиться теперь было бессмысленно.

Врач с облегчением выдохнул. Он прекрасно знал характер друга: если тот сказал, что всё в порядке, значит, так оно и есть. И всё же чувство вины за сломанную реликвию продолжало грызть его изнутри. Он лихорадочно соображал, как исправить ситуацию, осторожно разглядывая обломки:

— Слушай, её ведь можно склеить, да? Кстати, а что там вообще написано?

Хозяин наклонился ближе и медленно зачитал древний текст:

— «Хуаньгоу — существо с головой зверя и телом человека. Иначе зовется Е, обликом подобно собаке, желтого окраса». Это текст из «Шань хай цзин», глава «Хайней бэйцзин».

— С головой собаки и телом человека? Так это же монстр! С точки зрения науки это абсолютно невозможно! — Врач нахмурился, пытаясь представить себе пёсью голову на человеческих плечах, после чего беззаботно пожал плечами: — Ну, в общем, обычные древние сказки и легенды. Чему тут удивляться.

Хозяин хотел было что-то возразить, но внезапно осекся. Его взгляд намертво пригвоздил что-то за спиной Врача.

Врач от такого пристального внимания почувствовал себя неуютно. Он только собирался обернуться и посмотреть, что там сзади, как Хозяин мертвой хваткой вцепился в его запястье и на полной скорости потащил за собой вглубь длинного коридора лавки. Врач, не помня себя от удивления, послушно побежал следом. Он еще никогда не видел друга в такой панике. Это выглядело так... словно за ними по пятам гналось первобытное чудовище.

Стоило этой мысли промелькнуть в голове Врача, как за их спинами раздались тяжелые, массивные шаги.

Там действительно кто-то был! Но ведь в лавку никто не заходил! В коридоре антикварного магазина не было никаких источников света, поэтому Врач дрожащими руками вытащил мобильный телефон, включил фонарик и посветил назад. В следующую секунду в его голове словно взорвалась бомба, а мысли превратились в чистый белый шум.

Несмотря на то, что в спешке разглядеть детали не удалось, силуэт в луче света не оставлял сомнений: мощное человеческое тело, увенчанное жуткой, оскаленной мордой огромной свирепой собаки!

Псоглавец! Хуаньгоу! Этот монстр из древних свитков существовал на самом деле! И прямо сейчас он преследовал их! У Врача в ту же секунду подкосились ноги.

— Только не вздумай падать в обморок, я тебя на себе не потащу, — донесся из темноты ледяной, спокойный голос Хозяина. — К слову говоря, в этом происшествии виноват исключительно ты сам.

Услышав, что в голосе друга нет ни капли паники, Врач немного пришел в себя:

— Неужели... всё дело в той сломанной дощечке?

— Именно. Я с самого начала понял, что с этими бамбуковыми планками что-то не так. Но я никак не ожидал, что это окажется самый первый, оригинальный черновик «Шань хай цзин». Внутри каждой дощечки, где было вырезано имя монстра, была запечатана сама сущность этого существа. Тебе еще крупно повезло, что ты не сломал дощечку с географическим названием. Иначе тебя бы в ту же секунду швырнуло куда-нибудь на вершину Куньлуня или в царство Цинцю, и ты бы оттуда никогда не вернулся, — монотонно объяснял Хозяин.

Врач от страха боялся даже дышать. В глубине души он судорожно размышлял: а не мечтает ли Хозяин втайне о том, чтобы его действительно засосало в какое-нибудь мифическое захолустье?

Только сейчас он обратил внимание, что коридор позади антикварной лавки был невероятно, неестественно длинным. Они бежали уже приличное количество времени, а стены всё не заканчивались. Спустя еще минуту Хозяин наконец резко затормозил перед массивной дверью, толкнул её и затащил Врача внутрь комнаты.

Врач с облегчением выдохнул и потянулся было закрыть дверь до щелчка, но Хозяин перехватил его руку, оставив лишь узкую дверную щель.

— Встань в угол и не шевелись. Если что-то пойдет не так, спасать тебя я не стану, — холодно скомандовал Хозяин. — И еще: лучше вообще закрой глаза.

Врач послушно вжался спиной в угол комнаты, но закрывать глаза отчаянно не хотелось — любопытство пересилило страх, и он принялся озираться по сторонам. Комната оказалась совсем небольшой, планировкой она очень напоминала то помещение, где он впервые увидел русалочью свечу. Однако здесь было абсолютно пусто, никакой мебели или примечательных деталей. Тем временем тяжелые шаги в коридоре становились всё ближе и ближе. Врач видел, что Хозяин просто неподвижно стоит в самом центре комнаты и ничего не предпринимает. Несмотря на всю свою слепую веру в способности друга, Врач невольно задрожал от подступившего ужаса.

«Бах!» — дверь комнаты с грохотом распахнулась от удара массивной, покрытой жесткой шерстью лапы. В проеме показался огромный черный силуэт, который без тени сомнения шагнул внутрь помещения. Врач прикинул на глаз: чудовище было никак не меньше двух метров в высоту, а его мускулатура выглядела по-настоящему устрашающе. Парень затаил дыхание, судорожно соображая, спасет ли его, если он прямо сейчас притворится мертвым.

«Динь...» — в тишине внезапно раздался едва уловимый, призрачный звон колокольчика. В то же мгновение пол, на котором они стояли, целиком вспыхнул ярким светом, резонируя с этим звуком.

Только теперь Врач разглядел, что пол в этой комнате был сделан из цельного куска толстого прозрачного стекла. А под стеклом находилась огромная площадь, выложенная древней каменной кладкой. Свет исходил именно от этих древних кирпичей — вырезанные на них причудливые символы, руны и рисунки чудовищ сияли в темноте сочным фосфоресцирующим зеленым светом. Судя по всему, они были покрыты каким-то неизвестным науке составом.

В этом свете Врач наконец-то смог во всех деталях рассмотреть преследовавшую их тварь. Тело Хуаньгоу меньше всего походило на человеческое — скорее, это была огромная, покрытая густой шерстью горилла, на плечах которой сидела голова свирепого волкодава. Пара налитых зеленым светом глаз сейчас с яростью и злобой буравила стоящего в центре комнаты Хозяина.

«Динь...» — колокольчик звякнул во второй раз. Сияние каменных плит под стеклом вспыхнуло с такой невероятной мощью, что в комнате мгновенно стало светло как днем.

Врач понятия не имел, за счет какой энергии древние камни могли генерировать столь ослепительный свет. Как дипломированный медик он понимал, что такая яркость уже начинает нешуточно угрожать его сетчатке, поэтому, оставив попытки рассмотреть финал битвы, он зажмурился. Сквозь веки он почувствовал мощную вспышку белого света. Когда он снова открыл глаза, сияние под стеклом уже сменилось мягким изумрудным светом и медленно угасало.

Хозяин по-прежнему неподвижно стоял на своем месте. А жуткого псоглавца и след простыл.

— Что... что это было? — стоило Врачу открыть рот, как он обнаружил, что его собственный голос сорвался на хриплый шепот.

— Всё кончено. Каменная кладка под этой комнатой — это остатки древнего алтаря эпохи палеолита. В каждом кирпиче этого фундамента запечатан один первобытный монстр. Проще говоря, эти камни обладают абсолютной силой запечатывания. Я, честно говоря, и сам не был уверен, что сработает, но, к счастью, этот Хуаньгоу провел в заточении несколько тысяч лет и растерял почти всю свою магическую силу, — Хозяин развернулся и, не оборачиваясь, направился к выходу.

К этому моменту свет под их ногами полностью погас, погрузив комнату в кромешную тьму. Врач не успел проверить, стал ли Хуаньгоу одним из рисунков на подземных плитах, но от одной мысли о том, СКОЛЬКО монстров запечатано под его подошвами, у него мороз пошел по коже. Он не пожелал оставаться здесь ни секундой дольше и бросился догонять Хозяина.

Однако Врач не заметил, что на том самом месте, где он только что стоял, один из кирпичей под стеклом погас не до конца. Стоило парню сделать шаг, как крошечный огонек света пробился сквозь толщу прозрачного стекла и, словно маленький светлячок, устремился вслед за уходящим Врачом, после чего мягко опустился на его плечо.

Хозяин словно что-то почувствовал. Он резко обернулся, но светлячок в ту же секунду юркнул за спину Врача, так что мужчина не заметил ничего подозрительного.

Глядя на удаляющуюся спину друга, Врач тихонько бормотал себе под нос: «Конечно, древний алтарь здорово помог Хозяину, но то, с какой легкостью он за пару секунд запечатал монстра с тысячелетней историей... Кто из них двоих после этого настоящий монстр? Хотя, надо признать, этот Хуаньгоу был на редкость уродливым. Совершенно неэстетичный монстр. Вот если бы у него была морда хаски...» — Врач невольно вздрогнул, представив эту картину, и подумал, что это выглядело бы ужасно комично.

Словно поняв его слова, крошечный огонек на его плече весело мигнул.

---

Хозяин шел очень быстро. Когда Врач наконец обогнул яшмовую ширму и вернулся в главный зал лавки, он увидел, что мужчина с предельно серьезным и мрачным лицом изучает лежащие на прилавке бамбуковые планки. Только сейчас Врач вспомнил, что сломанных дощечек изначально было гораздо больше, чем одна.

— Синьняо (Трехперстая синяя птица), Цзилян (Лошадь Цзилян), Цюнци... — тихо читал под нос Хозяин. — Все эти три планки та девушка умудрилась сломать еще до прихода к нам. Похоже, в ближайшее время у нас будет много работы.

Врач вытащил смартфон и быстро вбил названия в поисковик:

— О-о-о! Смотри, Синьняо — это маленькая синяя птичка с тремя лапками. Цзилян — это белоснежная лошадь с огненно-рыжей гривой и золотыми глазами, они обе абсолютно безобидны и дружелюбны. А вот этот Цюнци... Твою же налево! Облик невероятно свирепый! Это тигр с крыльями, который питается людьми?! Если эта тварь объявится посреди мегаполиса, это же будет главная новость на всех телеканалах!

Однако Хозяин лишь покачал формой головы:

— Не обязательно. Цюнци понимает человеческую речь. К тому же он провел в заточении несколько тысяч лет — возможно, его внешний облик претерпел значительные изменения, да и былая сила наверняка сильно истощена.

---

Пока в лавке шло бурное обсуждение, Фан Цю с предельной осторожностью несла в руках заветный пластиковый пакет с деньгами, направляясь к своему дому. Прямо у самых дверей её подъезда раздался едва слышный, жалобный писк. Из кустов, покачиваясь на тонких лапках, выполз крошечный, пушистый белоснежный котенок.

Фан Цю невольно остановилась.

Древний монстр Цюнци попытался было поднять свою слабую лапку, чтобы оставить пару глубоких рваных ран на теле этой дерзкой женщины, которая посмела бесцеремонно сгрести его в охапку. Однако реальность оказалась жестокой: за тысячи лет заточения император Шунь забрал практически всю его первобытную энергию. Сейчас он был не более чем беззащитным, слабым детенышем.

— Ау-у-у! — «Проклятье!» Даже его некогда величественный, сотрясающий горы рык сейчас превратился в жалкое, едва слышное кошачье мяуканье!

К огромному разочарованию Цюнци, эта женщина от его писка пришла в неописуемый восторг. Проигнорировав его яростное сопротивление, она крепко прижала его к себе и занесла в квартиру.

«Мяу-мяу-мяу!» — «Отпусти, дура! Я с таким трудом выбирался через это проклятое высокое окно! Даже не думай снова запереть меня в четырех стенах!»

К тому же эта женщина лицом один в один походила на ту самую верховную жрицу, которая тысячи лет назад служила при дворе императора Шуня. Неужели за все эти пролетевшие века она так и не умерла?

Вспомнив, какими изощренными издевательствами подвергала его та жрица в древности, Цюнци задергался еще сильнее, отчаянно пытаясь вырваться из рук. Но его силы за прошедшие тысячелетия иссохли до дна, и сбежать не было никакой возможности.

Впрочем... Цюнци невольно сглотнул слюну. Когда эта девица прижала его к своей груди, в его ноздри ударил пьянящий, дурманящий аромат живой плоти.

Кажется... он не пробовал свежей человеческой крови уже несколько тысяч лет... Как же он голоден... Как хочется сделать хотя бы глоток...

Цюнци потерся головой о руку Фан Цю. Разве мог он упустить такую шикарную возможность? Резко повернув голову, он с силой вонзил свои крошечные зубы прямо в её запястье.

В ту же секунду, как его зубы коснулись выступившей крови, древний монстр ощутил небывалый прилив сил.

О-о-о... Какая свежая, какая невероятно вкусная кровь!..

Цюнци на секунду разжал челюсти и скосил глаза, проверяя, не собирается ли эта жрица немедленно прихлопнуть его на месте. Однако, к его удивлению, девушка лишь снисходительно и ласково улыбнулась ему, быстро прошла в комнату, аккуратно опустила его на ковер и поставила перед его носом маленькое блюдечко с чистой водой.

— Ау-у-у... — «Тьфу! Мне не нужна вода, я хочу крови! Я же только один раз лизнул!»

Девушка пододвинула блюдечко ближе, но Цюнци упорно игнорировал воду, не отрывая взгляда от её руки, из запястья которой всё еще сочилась тонкая струйка крови.

— Ау-у-у... — «Дай еще разок лизнуть! Я ужасно голоден!»

Блюдечко придвинулось еще ближе, но монстр даже не посмотрел на него. Он вытянул шею вперед, еще ближе, еще капельку... Он, казалось, уже физически ощущал этот божественный аромат свежей крови...

«Шлеп!» — Цюнци почувствовал, как девичья ладонь с силой опустилась на его затылок и безжалостно ткнула его мордочкой прямо в воду. Судя по напору руки, его не собирались выпускать, пока он не выпьет всё до капли.

«Буль-буль...» — «Не надо так глубоко пихать! Она что, не видит, что у меня нос и рот находятся вплотную друг к другу?! Спасите! Я стану первым в истории Цюнци, который захлебнулся в чайном блюдце! Помогите, убивают!..»

В этот момент несчастный древний монстр больше всего на свете мечтал лишь об одном — поскорее вернуться назад, в безопасное и тихое заточение внутри бамбуковой дощечки.