В этих землях жили пять ведьм.

Огромная сила, которой обладали эти аномальные создания, даровала им бессмертие.

Пятеро женщин вышли за пределы всех магов и достигли невообразимого могущества.

Для всех в мире они, скрывающиеся в тенях истории, олицетворяли ужас и бедствия.

«Никогда не приближайся к ведьме».

«Никогда не слушай ведьму».

«Никогда не пытайся понять ведьму».

Старые сказки не лгали.

Ведьмы нарушали ход судьбы. По слухам, они уничтожали целые страны за одну ночь. 

Именно поэтому эпоху, наступившую вслед за темными веками, нарекли… эпохой ведьм.

※※※

— Эпоха ведьм, да? У всех она постоянно на языке, но не знаю. Их уж слишком боятся.

Королевство Фарсас располагалось в центральной части материка.

В его замке мужчина ненадолго оторвал взор от заваливших стол документов.

Волосы мужчины были темными, почти черными, а глаза — цвета неба светлой ночи. В утонченных чертах лица читалась знатность родословной, хотя временами в них проблескивало ребячество. Ответом принцу, которому в этом году исполнилось двадцать, послужил потрясенный взгляд.

— Оскар… Отнесись к этому чуть серьезнее. Что, по-твоему, ведьмы из себя представляют? — сухо произнесла девушка с длинными черными волосами и темными глазами.

Красота девушки завораживала, а белоснежная кожа подчеркивала выразительные черты, делая ее похожей на разукрашенную куклу. На вид она была моложе парня, но во взгляде просматривалось некое чувство вечности. 

Она была ведьмой — одной из лишь пяти на всем материке.

По слухам, Ведьма Лазурной Луны, Тинаша, была сильнейшей из пятерки. Она подала Оскару, заключившему с ней контракт, заваренную ей же чашку чая. Поблагодарив, он взял ее.

— Почему вообще нашу эпоху назвали эпохой ведьм? Ты постаралась? — спросил он. 

— Ведьм пять. Почему ты сваливаешь все на меня? В любом случае ты ошибаешься… Хотя, полагаю, в самом начале без меня не обошлось, не поспоришь. — Тинаша пренебрежительно махнула рукой. — Около трех веков назад северо-западная страна Хельгинис заточила Незваную Ведьму. Маги Хельгиниса пытались сотворить мощное разрушительное заклинание, используя ведьму как катализатор.

— Что? Не слышал об этом, — сказал Оскар.

В прошлом как будущий правительственный деятель Оскар изучал основы региональной истории. Но о разрушительной магии, использовавшей ведьму как катализатор, он узнал только сейчас.

Тинаша, все еще державшая чайные принадлежности, поморщилась:

— Потому что все замешанные давно умерли, кроме ведьм, разумеется. Об этом не распространялись, любая мощная разрушительная магия считается запретным проклятием — с ведьмой-катализатором или без. Но то, что пытались исполнить они, было слишком масштабным. Если бы им удалось завершить заклинание, оно бы, несомненно, необратимо повлияло на весь материк. Естественно, при такой угрозе остальные четыре ведьмы, в том числе и я, не сидели сложа руки, позволяя магам Хельгиниса творить, что вздумается.

— И что же вы сделали?

— Выхода не было. Мы вторглись в Хельгинис и освободили Незваную Ведьму. Она, в свою очередь, за ночь уничтожила страну.

— … 

— С тех пор название «Эпоха ведьм» и начало распространяться… — подвела итог Тинаша.

— Черт-те что у вас творилось… — отметил Оскар.

У него разболелась голова только от рассказа. Он потер виски. 

В сравнении с темными веками — жуткой эпохой предательств и войн — эпоху ведьм лишь изредка омрачал раздор. Пожалуй, было естественно, что перед всесильными ведьмами трепетали.

 Оскар направил взор на Тинашу, ведьму, способную в одиночку сразить целую армию.

— За ночь уничтожила страну, да? Это не просто легенда?

— Темные века такими легендами богаты.

Тинаша улыбалась, но взгляд ее оставался совершенно непроницаем. Осознав, что Оскар на нее смотрел, она приподняла бровь.

— Если ты усвоил урок истории, то веди себя ответственно. Прекращай безрассудствовать, а не то однажды умрешь и даже не поймешь, почему.

— О моей смерти можно рассуждать сколько угодно, но ведь пока ты жива, твой защитный барьер на мне. Это же означает, что мы умрем в один день? Может, поженимся?

— Не приплетай меня! Я за тебя не выйду!

Она наложила на Оскара исключительный барьер, защищающий от атак любой природы. Некоторые ограничения и бреши у него имелись, но он предоставлял сильнейшую защиту, которая только доступна магии. И этот барьер держался, пока Тинаша не умрет — он был даже несколько нечестным.

Ведьма закатила глаза.

— Тебе бы знать свое место. Я пытаюсь снять проклятие — не убейся о что-нибудь еще, иначе все будет напрасно.

На плечах Оскара как королевского наследника лежала тяжелая ноша. Ведьма Тишины прокляла его еще ребенком, обрекая королевский род прерваться на нем. Проклятие обволокло бы ребенка в утробе сильными защитными чарами, которых мать бы не выдержала. Справиться с таким могущественным заклинанием — задача не из простых, но для продолжения рода Оскар обязан был ее выполнить.

И ради этого он прошел через испытания другой ведьмы, чтобы она сняла проклятие. Он бесстрашно покорил башню, где, по слухам, обитала исполняющая желание забравшихся на вершину ведьма, и вернулся с Тинашей в роли защитницы.

Оскар поднял взор на эту остроязыкую красавицу.

— Даже если снять проклятие Ведьмы Тишины тебе не удастся, оно же не действует на тебя? Наша свадьба все решит. Когда назначим?

— Наш договор длится один год! Ты не вправе его продлевать! И я почти закончила! — отрезала Тинаша.

— Ты же говорила, что снять его будет очень трудно? Какая ты старательная… — похвалил Оскар.

— Разумеется. Кроме меня, никто его не снимет. Если бы ты понимал, вел бы себя поосмотрительнее. Ну хоть теперь веди, иначе прокляну так, что ты из-за этого стола не встанешь.

— Было бы забавно, если бы меня прокляли две разные ведьмы, — отметил Оскар.

Он уступчиво переключился на лежащую перед ним стопку документов. Беседовать с Тинашей было весело, но слишком увлекаться не стоило, если он не хотел ее разгневать.

Она, вопреки привычному представлению о ведьмах, была уж чересчур серьезной и потому милой. Вероятно, именно из-за ее ответственности она помогала снять проклятие, что не входило в контракт.

Однако Тинаша не привязывалась к людям. Она прожила уже много лет, и одиночество стало для нее естественно. Ее невероятная доброта граничила с невероятным бессердечием.

 Временами взгляд ее становился ужасно одиноким… отчего Оскар желал, чтобы она навсегда осталась с ним, чтобы ее улыбку больше ничего не омрачало. За последние полгода он совсем потерял от нее голову. 

— Так торопиться и изматывать себя нет нужды. Ты впервые за столь много лет выбралась из башни. Насладись этим подольше, — призвал Оскар.

Ему хотелось, чтобы мирная жизнь среди людей стала для нее обыденной и чтобы она могла, как и все, целыми днями просто беззаботно расслабляться.

Убрав чайные принадлежности, Тинаша повернулась к нему.

— Я сделаю все возможное, пока еще могу, — заявила она, словно ожидая конца контракта.

Она улыбнулась, задумчиво глядя в никуда.

※※※

В замке Фарсаса служило около пятидесяти придворных магов. Они проводили дни за исследованием и выполнением связанных с магией поручений, собираемых как со всего замка, так и снаружи.

По большей части магами они были превосходными, даже по сравнению с магами остальных стран. Обычно они безукоризненно выполняли даже самые трудоемкие поручения, но иногда попадались просьбы, которые были им не под силу. С поселения в замок Тинаша взяла такие на себя.

— Итак, нас попросили осмотреть магическое приспособление, но мы никак не определим, что это… — объяснил маг по имени Кав, передавая кинжал Тинаше.

Кроме них, в замковой лаборатории никого не было. На лабораторном столе оставалось огромное множество реагентов, которые Кав использовал для личного исследования. Он ждал мнения ведьмы — судя по виду мага, самого его задача ставила в тупик.

Выглядевший древним кинжал покоился в медных ножнах. Вынув его, Тинаша нахмурилась. 

— Тебе сообщили, что это магическое приспособление?

— Да. Как я понял, его приобрели в городе, у антиквара. Но он двигается и нагревается сам по себе. Поэтому нас попросили изучить, чем он зачарован… И я действительно ощущаю исходящую от него магическую силу, вот только заклинания на него не накладывались, магических узоров тоже нет. Не знаю, что и думать, — сказал Кав.

Тинаша перевернула лезвие. И правда — ни единого знака.

Чтобы наделить вещь магическим свойством, на ней вырезались знаки. Вид знака определял заклинание, и по нему обычно проверяли, какая магия накладывалась на зачарованный предмет. 

Но на этом кинжале ничего вырезано не было, и потому Каву требовалась помощь.

Тинаша побледнела.

— Это не магическое приспособление. Все дело в запретном проклятии.

— Что? Запретном проклятии? В-в чем же именно оно проявляется? — взволнованно спросил Кав.

— Оно не очень сильное, проблема скорее в том, как его сотворили. В кинжале запечатана человеческая душа.

— Чего?!

Запретные проклятия либо имели неприятные последствия, либо весьма тяжело накладывались. Для всего, связанного с людскими жертвами, обычно второе.

Прекрасное лицо Тинаши скривилось в отвращении.

— Души — скопления силы. Как правило, они исчезают при потере оболочки — тела — но эту, чтобы не рассеялась, прикрепили к кинжалу. И сделал это не очень умелый маг. То, что он заключил душу внутрь, не значит, что кинжал теперь наделен силой. Скорее всего, со временем душа высвободится.

— Если так, то… — Кав замолк и взял кинжал у ведьмы.

— То проклятие сотворили недавно, — продолжила Тинаша недоговоренное Кавом. — Проклявшего нужно поймать, поспешим. Где тот антиквар?

Во взгляде ее горела суровая ярость. Кав сглотнул. 

Вдруг, нахмурившись, она обратилась к кому-то, стоявшему в дверях лаборатории.

— Ни в коем случае. Ты с нами не идешь.

— Нет, обязательно иду. Услышав это, я не смогу остаться в стороне, — раздался низкий и явно не ребяческий голос.

Обернувшись, Кав поклонился. 

Видя, как мужчина был раздражен, Тинаша в сердцах всплеснула руками.

※※※

Кав отвел Оскара с Тинашей к торговцу. Антикварная лавка располагалась в одном из переулков окружавшего замок города.

Проникавший в темное помещение через маленькое окошко свет освещал множество разношерстных диковин. В числе прочих там были ржавые колокольчики, старинные подковы, ключи, замки, украшения и кухонная утварь. Их выставляли напоказ: забивали полки, а также распихивали по деревянным ящикам.

Оскар заинтересованно глазел на все вокруг, Тинаша же вскоре после захода прислонилась к стене, скрестив руки. Поскольку никто из этой двоицы не горел желанием, Кав был вынужден сам обратиться к лавочнику.

— Извините. Мы из замка, ищем продавшего это человека.

Лавочник — мужчина в самом расцвете сил — окинул взглядом рукоять кинжала и тотчас ответил.

— О, этот? Его продали, чтобы расплатиться по счетам. Я владельца уже лет как десять знаю, но в этот год, похоже, он совсем в долгах погряз. Чтобы погасить, занимал у многих, кинжал продавался для того же. Решил, помогу давнему знакомому, хотя ничего особенного в кинжале не было.

— Что он за человек?

— Да обычный парень. Женат, две дочурки у них. Несколько раз в году ходит по городу, торгует. О, впрочем, у него еще и брат младший есть — намедни узнал.

— Брат? — поинтересовался Оскар.

— Ага. Он-то и продавал кинжалы. Сказал, что занимался всеми этими долговыми расписками и прочей дребеденью.

Тинаша внезапно оттолкнулась от стены и, подойдя к ящику с вещицами, вытащила из него два кинжала. Глаза лавочника расширились.

— Госпожа, а у вас глаз наметан. Именно эти он принес вместе с третьим, что сейчас у вас. По-видимому, в наборе должен был быть еще четвертый, но…

— Двадцатипятилетняя женщина.

— Что?

Обнажив кинжал, Тинаша словно заметила то, что не могли увидеть остальные. Лавочник и Кав разинули рты. Тинаша вынула другой кинжал из ножен. 

— Тридцатиоднолетний мужчина.

— Госпожа Тинаша, что вы?..

Если Кав ничего не понимал, то лавочника это, похоже, натолкнуло на какую-то мысль. Он ошеломленно спросил:

— Как вы узнали, сколько было моему другу и его жене? Вы способны одним взглядом различить возраст прежних владельцев?

— Что? Возраст владельцев?.. — пробормотал Кав.

Он тут же побледнел.

Что значили ее слова? В первом из трех заключили человеческую душу. И о том, почему, посмотрев на проданные с ним кинжалы, Тинаша огласила возраст неизвестной ей пары, догадаться было несложно.

А в первом…

Кав уставился на кинжал в своей руке.

Тинаша указала на него пальцем. 

— Семилетняя девочка.

Осознав, что то была одна из дочек, Кав еле сдержался, чтобы не закричать. 

※※※

— Должно быть, в этом повинен брат. Вероятно, он убил отца, мать и дочь, а потом понес три кинжала на продажу, — рассудил Оскар.

Он шел с Тинашей по тесно застроенному мелкими домишками проулку на окраине города-крепости Фарсаса. Замок они покинули довольно рано, так что солнце было еще высоко.

Оскар и Тинаша отослали все еще потрясенного Кава обратно в замок и направились к дому должника. Сверившись с нарисованной лавочником картой, принц повернул. 

— Должен был быть четвертый, да? То есть, возможно, c младшей он тоже это провернул.

 Мысль о ставшей жертвой запретного проклятия трехлетней девочке приводила обоих в ярость.

Тинаша убрала прядь волос за ухо.

— Подобные эксперименты с запретными проклятиями в темные века были обычным делом. Тогда жизни ценились еще меньше, чем сейчас. Магические способности имеются не всегда, они — врожденное качество. Но, в отличие от них, любая душа содержит в себе силу. Совершенно естественно, что некоторые глупцы задумывались об ее сборе и использовании.

— Безумие… — произнес Оскар.

— Частое явление в те времена. И привели эти ужасные эксперименты лишь к выводу: ни для чего души не могут применяться. История снова и снова доказывала: те, кто накладывали запретные проклятия, в итоге сами становились их жертвами. Никакого проку от заключения души в кинжале нет. Это очевидно, если хоть немного изучить вопрос… И если тот человек все равно опустился до такого, у него не все дома.

— Да и просто мысль жертвовать людьми в здравом уме бы не возникла, — сказал Оскар, погладив Тинашу по голове.

Маги презирали запретные проклятия, и, похоже, эта ведьма исключением не была. На самом деле, вероятно, именно из-за ее выдающихся способностей, Тинашу произошедшее огорчило еще больше Кава.

Пока Оскар пытался успокоить недовольную ведьму, они завернули за еще один угол и очутились перед домом знакомого лавочника — обветшалой лачугой, зажатой между соседними зданиями. 

Оскар посмотрел на лачугу.

— Кинжалы принесли в антикварную лавку три дня назад, так? Значит, там ни души?

— Души, может, и запечатаны, но тела должны были остаться, — объяснила Тинаша.

— Я пытался выразиться помягче… — пробормотал Оскар.

— Не переживай, меня так просто не расстроишь. Я в конце концов жила еще в темные века, — настояла Тинаша.

Снаружи не казалось, что в лачуге кто-то жил. Через окна без стекол просматривалась простенькая кухня. На деревянном столе стояли пустые тарелки.

— Давай для начала осмотримся внутри, — решил Оскар.

Но когда принц уже собрался войти, из двора через два дома от лачуги показался мужчина с ребенком на руках. Должно быть, наблюдал за ними.

— Эй, хозяева ушли три дня назад, — сказал он.

— Правда? А ты не видел, с детьми? — спросил Оскар.

Он беззаботно обратился на «ты» к незнакомцу, тем самым раскрывая свое высокое положение. Тинаша слегка нахмурилась.

Мужчина кивнул, укачивая спящего ребенка.

— Да. Вообще, даже с двумя. Их младшенькая не разлей вода с моим сынишкой, вот он и интересовался, куда же они ни свет ни заря.

Он погладил сына по спине.

Оскар и Тинаша переглянулись.

— В таком случае что-то произошло уже после того, как они покинули лачугу, — заключил принц.

— Тогда нужно продолжить опрашивать свидетелей…

Тинаша указала на лачугу, щелкнув пальцами.

— Оскар, осмотрись внутри.

— А что насчет тебя?

— Подожду здесь, подготовлюсь. Кому-то же придется оправдывать твое безрассудство, когда нам будут выговаривать.

— И то правда. Лазар, верно, уже весь извелся, — отметил Оскар.

— Но ты все равно улизнул из замка. Ни капли у тебя сострадания, — упрекнула Тинаша.

Поскольку Тинаша и сама часто журила Оскара, она искренне сопереживала Лазару, его другу детства. Пока она не встретила Оскара, во время его побегов из безопасного замка именно Лазар следовал за ним. Ныне задача перепала Тинаше. Поводов для волнения принц давал столько же, но с ней Лазару было немного поспокойнее. Однако заикнись Оскар об этом, несомненно, оба они его бы отчитали.

— Ну, я пошел. Будь умницей и не разговаривай с незнакомцами.

— Если ты всерьез думаешь, что я стану, давай поживее, — устало отмахнулась Тинаша.

Принц направился в заброшенную на вид лачугу. То, что Оскар вторгся в чужое жилье, потрясло мужчину с ребенком, и он поспешил уйти к себе. По-видимому, подумал, что лучше ему в это не вмешиваться.

Но не успел он скрыться из виду, как из дома напротив высунулась маленькая девочка. Она посмотрела на ребенка в руках мужчины и невинно окликнула… 

— Айла? Ты постриглась? А кто этот дяденька?

На мгновение нависла тишина.

Быстрее всех пришел в движение Оскар — он, перекатившись, выхватил ребенка, пока мужчина не сбежал. Мигом позже Тинаша пальцами сжала мужчину за шею. Ее ногти впились чуть ли не до плоти.

Она окинула его бесстрастным взглядом черных глаз.

— Это был ты.

— Тинаша, не убивай его, — попросил Оскар.

Ребенок в его руках ограничивал движения. Чтобы остановить Тинашу, Оскару пришлось бы бросить безмятежно спящую девочку. Присмотревшись, ему стало очевидно: волосы неумело обкорнали, чтобы та походила на мальчика.

Мужчина сопротивлялся хватке Тинаше на горле. Словно вестница смерти, ведьма промолвила леденящим душу голосом:

— Что ты делал с кинжалами? Пробовал различные заклинания, в зависимости от души?

— Н-нет…

— Тогда тренировался? Душа дочери прикрепилась к кинжалу сильнее, чем душа матери, а материнская — сильнее отцовской. Подумал, что со следующей получится еще лучше?

— Нгх, ах… 

Мужчина дышал все прерывистее, он задергался, словно утопающий. Ведьма безмолвно подняла его. Вокруг нее развевались черные волосы.

Первозданная жажда убийства волнами исходила от нее. Она порабощала все окрестности, от этого зловещего чувства не только мужчина, но и разоблачившая его девочка застыли в ужасе. Единственным, кого оно не подчинило, был Оскар.

— Тинаша, ты слушаешь? Пока его не убивай. Я хочу его расспросить.

— Нет смысла сохранять ему жизнь. Он владеет магией.

— Ты осталась снаружи, потому что поняла это? — спросил Оскар.

Его удивляло, что она настолько упорно гнала его с глаз долой. По-видимому, она подозревала мужчину с самого начала — не верилось, что поступала бы так иначе.

Осознав, что мужчина почти потерял сознание, Тинаша разжала руку. Он упал на землю, тяжело кашляя и жадно глотая воздух, и хрипло признался:

— Я-я… пытался создать магический клинок… ради будущего…

— Не надо этих загадок. Кем ты себя возомнил, безумцем из темных веков?

Это казалось обычной насмешкой, но в темных глазах Тинаши сквозило нечто мрачнее, чем простая жажда убить. В них виднелась бездна, более глубокая, чем сама Тинаша. 

Улучив возможность, Оскар обратился к ней:

— Тинаша, давай махнемся. Я не понимаю, как держать ребенка.

— Вроде справляешься. Продолжай в том же духе.

— Поменяйся со мной. Я займусь этим за тебя, — настоял принц, гладя свободной рукой ведьму по голове.

Тепло ладони понемногу разлилось по всему телу Тинаши. Она неохотно взяла девочку и начала укачивать.

Каким-то образом она, как самый обычный человек, со спящим ребенком в руках сразу стала выглядеть добрее.

 ※※※

Итоги расследования оказались весьма неутешительными.

Оскар нахмурился, выслушивая сводку показаний преступника.

— Созывают магов? Кускул… Не то ли это новое королевство, что отправляло посла за Тинашей?

— Оно и есть. Пусть не открыто, но они заявили, что принимают к себе всех способных магов. Тот мужчина пошел на убийства, чтобы ответить на зов, — объяснил зачитывавший сводку Кав.

Он бросил взгляд на защитницу наследного принца. Та, скрестив ноги, сидела на диване. 

Хотя Тинаша чуть не убила мужчину в порыве ярости, теперь она была, по крайней мере с виду, воплощением спокойствия и безмятежности. Она сложила руки и подхватила обсуждение:

— Приглашение «способных магов» может означать что угодно. Похоже, цель Кускула — собрать превосходное войско. Не знаю, что они замышляют, но то, что они подстегивают на такие ужасные деяния, ничего хорошего не сулит.

— Магические мечи, да? Будет плохо, если их начнут производить массово, — отметил Оскар.

— Обычному магу их не создать. Все магические мечи изготовлены из душ, с одним лишь исключением — Акашией. А чтобы прикрепить душу, необходим значительный объем магии и настолько сложное заклинание, что, как правило, это происходило случайно, — объяснила Тинаша.

— То есть намеренно процедуру не повторить. Но, похоже, теперь, с таким запросом, грядут новые неприятности.

С текущим происшествием Оскар и Тинаша разобрались, но это не значило, что они могли разыскать всех принявших то же предложение.

— Дураки постоянно вытворяют подобное, что с них взять — не велика ума палата. Не ведая, во что ввязываются, они убеждаются, что цель того стоит… со временем повторяется один и тот же круг отчаяния, — сурово отрезала Тинаша.

Темные глаза затуманила печаль. Судя по ее словам, за долгую жизнь она несметное множество раз наблюдала, как люди теряли надежду. Она смотрела в никуда, будто была поглощена далекими воспоминаниями. Заметив, что Оскар и Кав на нее уставились, она встала.

Хлопнув в ладоши, она перевела тему:

— В любом случае отслеживайте необычные магические происшествия и извещайте о них меня. Справлюсь со всем в лучшем виде.

— Ага. Кав, только сразу ей не говори. Сначала мне докладывай, — приказал Оскар.

— Ты что, считаешь, что я не умею сдерживаться?!

— Ну, по крайней мере ты понимаешь, насколько опасна, — съязвил Оскар.

— Уж кто бы говорил! — возразила Тинаша.

Ведьма подлетела к потолку. Кав почувствовал облегчение от того, что она вела себя как обычно.

Однако его интересовало, как же все развернется. Какие изменения скрывала завеса тайн?

Что бы ни случилось, он чувствовал, что, покуда Тинаша была рядом с Оскаром, у них всегда оставалась надежда.

Продолжение следует...