Глава 21: Последствия

Приятного Чтения /_·.·_/

Фан Мин вернулся на перекрёсток. Услышав донесение Призрачных Солдат о том, что никто не выходил наружу, он не удивился. В конце концов, кто пойдёт куда-то в такой ливень? Выставленная стража была лишь мерой предосторожности.

Вскоре с докладом прибыл и Ван Люлан. Фан Мин очень обрадовался, вновь обернулся к городку Цинси и произнёс:

— Скоро мы переедем сюда...

Это стало возможным потому, что он дочиста поглотил всю силу благовоний и молитв, что годами копилась в родовом храме. Теперь, если жители и захотят возвести новый алтарь, им придётся начинать с нуля, приложив огромные усилия. К тому же, сколько защиты даст новый, только что созданный алтарь? Чжан Хуайчжэн был мёртв, и найти нового Духа Предка для поклонения в одночасье не получится.

Призраки в окрестностях непременно воспользуются этой возможностью. А когда Фан Мин отзовёт своих Призрачных Солдат обратно в деревни, в поселении начнётся настоящий разгул нечисти. Какой тогда у них останется выбор, кроме как поклоняться местному Божеству Земли?

Его подчинённый не сразу понял, что он имеет в виду, но всё же поздравил:

— Поздравляю, господин!

Фан Мин посмотрел на почтительное выражение лица своего подчинённого, подумал об успехе своей вылазки и о том, что уже подготовился к реакции уездных властей. На душе у него стало легко и радостно. Глядя вдаль, он пробормотал себе под нос:

~~ Это всего лишь небольшой шторм!

Тем временем в родовом храме Чжан Сань ничего не знал о случившемся. Лил проливной дождь, и, разумеется, никто не приходил для жертвоприношений. Он выкроил себе полдня праздности, купил немного вина и закусок и выпивал в одиночестве в своей комнате. Вскоре он опьянел, добрел до кровати и рухнул спать.

В тот миг, когда защита поселения рухнула, он ощутил укол тревоги, но хмель ударил в голову, и, не успев протрезветь, он снова заснул. Однако, когда был убит Чжан Цинъюнь, которому Чжан Сань часто молился, их духовная связь дала о себе знать. В его душе воцарился хаос, и он больше не мог лежать. Не одеваясь, с обнаженным торсом, он выбежал в главный зал.

Увиденное будто окатило его ледяной водой с головы до ног. Холодный пот выступил на лбу, и хмель как рукой сняло. Прямо посредине алтаря поминальная табличка Чжан Цинъюня была почти полностью расколота. Когда он вошёл, поднятый им ветерок заставил табличку окончательно рассыпаться на куски, упавшие на пол.

Ноги Чжан Саня подкосились. Он много лет служил смотрителем храма и прекрасно понимал, что это значит. Мгновение он стоял в оцепенении, а затем вскочил и, не обращая внимания на ливень, спотыкаясь, побежал к усадьбе семьи Чжан, бормоча:

~~ Беда, беда...

В усадьбе Чжан тоже царил полный хаос. Множество людей без зонтов сновали туда-сюда через главные ворота с встревоженными лицами. Он сообщил о цели своего визита, но, прождав долгое время и не получив ответа, наконец схватил знакомого мальчика-слугу и спросил:

— У меня срочное дело, я должен видеть хозяина! Почему так долго нет ответа?

Слуга смахнул с лица дождевую воду, узнал Чжан Саня и прошептал:

~~ Какого ещё хозяина? Хозяина больше нет!

— А?!

Чжан Сань был потрясен. Всего несколько дней назад он видел хозяина, как же так вышло, что его не стало?

Мальчик-слуга огляделся по сторонам и, убедившись, что никто не слушает, продолжил:

~~ Говорят, внезапная болезнь. Упал прямо в кабинете, и все...

~~ Дух испустил. Только что был лекарь Чэнь, сказал, что сердечный приступ, и что он уже давно мёртв...

Чжан Сань оцепенел, но все же спросил:

— Тогда кто сейчас главный? Я хочу видеть госпожу!

Слуга с подозрением посмотрел на него. Просить о встрече в такой ситуации, значит, дело и впрямь важное.

— Кто же ещё, управляющий Чжан, конечно! А у тебя-то что за дело? Скажи мне, я доложу. Если мелочь, то лучше возвращайся. В доме всё вверх дном, кому до тебя есть дело?

Чжан Саню ничего не оставалось, как прошептать слуге на ухо. Тот с первого раза не расслышал:

— Чего-чего? Громче, дождь такой сильный!

Чжан Сань повторил ещё дважды. Наконец расслышав, слуга тоже побелел как полотно. На этот раз это был не притворный страх для других, а ужас, идущий из глубины души. Дрожащим голосом он пролепетал:

~~ Ты...

~~ Ты не шутишь? Это же...

~~ Это же...

~~ Великая беда!

Лицо Чжан Саня окаменело.

— Кто станет шутить в такое время? Быстро иди и доложи!

Слуга, словно потеряв душу, кивнул и побрёл в дом.

В это время в спальне Чжан Хуайчжэна тоже царил беспорядок. Главная жена, госпожа Чжан, обнимала двоих маленьких детей и рыдала в три ручья. Вокруг неё, также всхлипывая, сбились в кучку несколько наложниц. Управляющий Чжан, разобравшись с неотложными делами, посмотрел на госпожу Чжан, и у него разболелась голова.

Тем не менее он произнёс:

— Госпожа, прошу вас, берегите себя. Здесь столько дел, что и не сосчитать, и нужно, чтобы вы взяли всё в свои руки! Особенно юный господин и юная госпожа, им нужна ваша забота!

Госпожа Чжан и Чжан Хуайчжэн были обручены с детства. После свадьбы их отношения, хоть и не были идеальными, но оставались гармоничными, и в них была доля настоящих чувств. Поэтому она горевала так безутешно. Услышав слова управляющего, она посмотрела на своих плачущих и напуганных детей, взяла себя в руки, перестала плакать и успокаивающе проговорила:

— Дети, не бойтесь, мама с вами!

К ней вернулась воля, она выпрямилась, и на лице даже появился румянец. Она обвела взглядом комнату, задержавшись на наложнице, державшей на руках мальчика. Та вздрогнула и зарыдала ещё громче.

— Вы пока оставайтесь здесь с хозяином.

Сказала госпожа Чжан.

— Управляющий Чжан, пойдёмте со мной в боковой зал!

Она взяла детей за руки и вместе с управляющим прошла в соседнюю комнату.

— Каков наш план?

Спросила она.

Управляющий, увидев, что госпожа вернула себе часть былого самообладания, в душе обрадовался. Упоминание о детях действительно помогло ей встряхнуться. Он сказал:

— Госпожа, сейчас нужно в первую очередь подготовить тело хозяина к погребению, затем заказать гроб, устроить траурный зал, разослать извещения о смерти. А после главной поминальной службы, выбрать место для могилы и назначить день похорон.

В глазах госпожи Чжан мелькнул холодный блеск.

— Хозяин всегда был крепок здоровьем и ничем не болел, вы и сами это знаете.

Ледяным тоном произнесла она.

— Его смерть так странна, а вы настаиваете на скорейшем погребении. Что вы задумали?

Управляющий Чжан резко упал на колени и, ударяясь лбом о пол до синяков, сказал:

— Госпожа! Старый слуга тоже знает, что смерть хозяина подозрительна, и боится, что это чьих-то рук дело. Но сейчас у нас нет никаких подозреваемых. Если мы сообщим в уездную управу, вы знаете, какими будут последствия?

Не дожидаясь вопроса госпожи, он продолжил:

— Из уезда пришлют следователей. Если выяснится, что хозяина убили, то самыми вероятными подозреваемыми станут люди из усадьбы Чжан. Тогда они могут просто схватить нескольких человек и бросить в тюрьму. Даже вы с юным господином окажетесь под подозрением!

Увидев её холодную усмешку, он добавил:

— Конечно, это сделали не вы и не юный господин. Но даже если никого не посадят, всех будут вызывать на допрос. А на допросе за все нужно платить. Был бы жив хозяин, это одно. Но его нет, и наши связи в уезде уже не так сильны. К тому же, семья Чжан за последние годы под управлением хозяина так разбогатела, неужели вы думаете, в уезде никто не завидует?

При этих словах госпожа Чжан задумалась. Голос управляющего, казалось, наполнился ледяным холодом:

— За эти годы хозяин нажил себе врагов. Нет гарантии, что они не попытаются нанести удар сейчас, когда в семье остались лишь вдова и сироты. А если попадётся какой-нибудь безжалостный уездный начальник, он может обвинить семью Чжан в убийстве собственного главы и конфисковать имущество. Это будет крах всего рода! Хоть уездный начальник Вэй Чжунь и пользуется неплохой репутацией, но предосторожность не помешает...

— Поэтому...

Заключил управляющий Чжан.

— Об этом нельзя сообщать властям. Нужно тайно нанять кого-то для расследования. Старый слуга клянётся, что докопается до истины и отомстит за хозяина!

Он снова начал биться головой об пол с глухим стуком.

Госпожа Чжан на мгновение сосредоточенно задумалась, и её голос смягчился:

— Это я напрасно вас обвинила. Встаньте.

Управляющий поблагодарил её и поднялся.

— Кроме этого, есть ещё одно, самое важное дело.

Добавил он.

— Это должность старосты, которую занимал хозяин! В этом, основа благополучия семьи Чжан.

Госпожа Чжан встревожилась:

— Но ведь есть Юньэр? Неужели кто-то ещё претендует?

Управляющий горько усмехнулся:

— Юному господину всего одиннадцать лет. По древним обычаям, совершеннолетие наступает в пятнадцать. Не хватает ещё четырёх лет. Должность старосты не может оставаться пустой, а в роду Чжан немало других претендентов!

Госпожа Чжан стиснула зубы:

— Разве нельзя договориться в уезде? Дать побольше денег, чтобы Юньэр унаследовал пост. В крайнем случае, я пока буду управлять за него!

Горькая усмешка управляющего стала ещё заметнее:

— Староста хоть и мелкий чиновник, но управляет целым поселением, это важная должность. Если бы не опасения Великого Предка, что чин будет слишком высок и уезд потеряет контроль, его бы ещё повысили. Как можно доверить столь важный пост юному господину? Неужели вы забыли о том, что случилось с делопроизводителем из семьи Хэ? А что касается вашего регентства...

— Простите за дерзость, но это не Императорский Трон, здесь нет правил о регентстве Вдовствующей Императрицы...

Госпожа Чжан вздрогнула, поняв свою оплошность.

— Что же, по-вашему, нам делать?

Управляющий на мгновение задумался, а когда поднял голову, у него уже был готов план:

— Все равно придётся использовать деньги. Но просить нужно не о наследовании должности юным господином, а о гарантии. Новый староста будет лишь временным управляющим и вернёт пост юному господину, когда тот достигнет совершеннолетия. Лучше всего составить об этом письменный договор.

Конечно, ни госпожа Чжан, ни управляющий не питали иллюзий, что кто-то добровольно выплюнет уже проглоченный кусок мяса. Но такое обещание давало им законное основание и моральное право в будущем бороться за эту должность, что значительно упрощало дело.

Госпожа Чжан кивнула. Внезапно она почувствовала усталость, но, собравшись с силами, сказала:

— Вы правы, так и поступим...

Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент в комнату вбежал, почти вполз, мальчик-слуга, причитая:

— Беда, беда!

Управляющий нахмурился и хотел было его выгнать, но слуга, увидев госпожу и управляющего, подполз к ним, упал на колени и, заикаясь, проговорил:

— Госпожа, н...

— Нехорошо...

— Б...

— Беда...

Управляющий пнул его ногой и выругался:

— Слепой дурак! Какая беда может быть важнее смерти хозяина? А ну прочь отсюда!

Получив пинок, слуга заговорил быстрее, но лицо его оставалось бледным:

— Госпожа, управляющий, пришёл Чжан Сань, смотритель родового храма! Он докладывает, что поминальная табличка предка Чжан Цинъюня без всякой причины раскололась! Боюсь...

— Боюсь, случилось страшное!

— Что?!

Вскрикнула госпожа Чжан. Ей стало дурно, и она с силой надавила себе на точку под носом, чтобы не потерять сознание. Собравшись с силами, она проговорила:

— Ты...

— Повтори ещё раз...

Слуга ударился лбом об пол:

— Поминальная табличка предка Чжан Цинъюня...

— Её больше нет...

— Чжан Сань ждёт снаружи, госпожа может сама его спросить!

— Я...

— Я должна сама это увидеть...

Госпожа Чжан с трудом поднялась на ноги. Ошеломлённый управляющий тоже пришёл в себя, тут же позвал нескольких служанок, чтобы те поддержали госпожу, и велел кому-то нести зонт. У ворот их ждал коленопреклоненный Чжан Сань, который, плача, доложил:

— Ещё вчера всё было в порядке, а когда я пошёл проверить...

— Она...

— Она раскололась.

Госпоже Чжан было уже не до его слов. Опираясь на служанок, она вместе с управляющим дошла до родового храма. Войдя в главный зал, она увидела осколки центральной поминальной таблички, рассыпанные по полу. У неё потемнело в глазах, и она потеряла сознание.

Спасибо за прочтение! /_·.·_/