Глава 22: Храм Божества Земли

Приятного Чтения /_·.·_/

Госпожа Чжан, потеряв сознание, была перенесена домой. Вскоре она очнулась, но хранила молчание, не произнося ни слова.

Управляющий Чжан тоже не знал, что делать. За долгие годы жизни он накопил достаточно мудрости, чтобы понимать: если сесть и хорошенько подумать, то почти для любой мирской проблемы найдётся решение. Но исчезновение Духа Предка, событие, какого не случалось и за сто лет. Хоть управляющий и был стар и хитёр, тут он оказался совершенно беспомощен. Ему оставалось лишь отправить гонцов в уезд с донесением, а затем известить род.

Госпожа Чжан ничего не говорила, полностью предоставив управляющему распоряжаться делами семьи. Управляющий встревожился, подумав про себя:

«Похоже, госпожа после стольких ударов вот-вот сломается...»

Но он мог лишь приказать слугам сварить женьшеневый отвар и приготовить его для госпожи. В остальном он был бессилен. Главным сейчас было заняться похоронами Чжан Хуайчжэна.

Управляющий много лет вёл дела в поместье Чжан, и хотя сейчас он был немного растерян, ему всё же удалось привести всё в порядок и чётко распределить обязанности. Вскоре вся семья Чжан переоделась в траурные одежды, вывесила белые фонари, устроила поминальный зал и разослала весть о смерти.

Род Чжан компактно проживал в городке Цинси, поэтому весть дошла до них быстро. Родственники, которые при жизни Чжан Хуайчжэна трепетали перед ним, втайне вздохнули с облегчением. Но сейчас показывать этого было нельзя, и все они, сделав скорбные лица и переодевшись в траур, пришли отдать дань уважения.

Поминальный зал устроили в передней гостиной, а в задней освободили комнату. Туда после поклонения праху приглашали тех, кто был одет побогаче. Это были влиятельные люди городка, и их собрали вместе для передела сфер влияния.

Можно было бы и не звать их, но они всё равно собрались бы тайно и всё поделили. В таком случае инициатива была бы упущена. Уж лучше было собрать их всех вместе и выложить всё начистоту.

Госпожа Чжан сидела во главе, управляющий стоял рядом. Глядя на родственников, сидевших по обе стороны, он мысленно вздохнул. Он знал, что все они, стая голодных волков. Госпожа молчала, и он уже собирался заговорить сам, как вдруг она подала голос.

Голос госпожи Чжан был хриплым.

— Мой муж, к несчастью, безвременно скончался. Благодарю всех дядюшек и братьев отца, что пришли навестить нас. Эх!

— В доме тысячи дел, а я, слабая женщина, совсем растерялась. Пока я ещё могу с этим справиться, но вот должности главы рода и старосты городка мне не потянуть. Прошу вас, выберите человека добродетельного и уважаемого, чтобы он принял на себя это тяжкое бремя!

Сказав это, она достала две вещи: родовую книгу и поясную бирку. Родовая книга находилась в ведении главы рода, а бирка была знаком власти старосты. Староста считался мелким чиновником, и по закону у него не было официальной грамоты или печати, а лишь поясная бирка в качестве удостоверения. С ней полдела было уже сделано, оставалось лишь съездить в уезд, дать на лапу кому следует и зарегистрироваться. Поскольку все они были из рода Чжан, в уезде точно бы не отказали.

Выложив эти две вещи, госпожа Чжан несомненно рассчитывала, что они передерутся между собой, а она, как тот рыбак из притчи, извлечёт выгоду. Даже управляющий Чжан в душе одобрительно хмыкнул. Увы, хотя в глазах собравшихся и загорелся алчный огонёк, никто не проронил ни слова. Управляющий присмотрелся и наконец понял, что все они следят за взглядами двоих из присутствующих. У него ёкнуло сердце.

«Как же быстро они подсуетились! Неужели уже успели сговориться?»

В этот момент кто-то тихо кашлянул, и в зале воцарилась тишина. Управляющий увидел, что это был один из тех двоих, Чжан Цин, второй по влиянию человек в городке. Чжан Цин, поглаживая свою длинную трёхчастную бороду, произнёс ясным и звучным голосом:

— Должность главы рода может занимать лишь человек добродетельный и уважаемый. Я рекомендую одного, старейшину Чжан Цзинъюня. Его почтенство всегда был справедлив и строг, я издавна восхищаюсь им. Он непременно справится с обязанностями главы рода и приведёт наш род Чжан к новому процветанию!

Услышав это, Чжан Цзинъюнь с улыбкой покачал головой:

— Юнец Цин, по старшинству я, конечно, подхожу на роль главы рода. Но разве я сравнюсь с тобой в способностях? Твои дела в доме идут в гору, я смотрю и не могу назавидоваться!

Чжан Цзинъюнь был очень стар, даже старше Чжан Хуайчжэна на целое поколение, но любил кичиться своим возрастом, за что Чжан Хуайчжэн его и не любил.

Госпожа Чжан смотрела, как эти двое разыгрывают перед всеми спектакль с троекратными отказами, и стиснула зубы так, что едва не прокусила губу до крови. В это время Чжан Цин сказал:

— …

— Дядюшка, не стоит больше отказываться. Это воля всех собравшихся. Скажите, ведь так?

Остальные родственники тут же наперебой принялись расхваливать Чжан Цзинъюня, говоря, что он добродетелен, уважаем и является всеобщим избранником. Морщинистое лицо Чжан Цзинъюня расплылось в улыбке, похожей на хризантему, и только тогда он согласился, приняв из рук госпожи Чжан родовую книгу. На душе у него сразу стало легко и радостно.

Спрятав родовую книгу, Чжан Цзинъюнь снова заговорил:

— Я смотрю, юнец Цин, парень сообразительный. Должность старосты как раз для него!

Как только прозвучали эти слова, госпожа Чжан хотела возразить, но все присутствующие, словно сговорившись, снова горячо поддержали Чжан Цина, не дав госпоже даже шанса предложить свои условия. Дело было решено.

Когда Чжан Цин вырвал поясную бирку из рук госпожи Чжан, на её лице не осталось ни кровинки. Подавив горе и гнев, госпожа Чжан ледяным тоном произнесла:

— Вопросы решены. У нас в доме ещё много дел, так что мы не будем вас задерживать!

Она даже не назвала их больше дядюшками и братьями. Раньше она слышала о жестокой борьбе внутри больших родов и считала это лишь байками, но не думала, что сегодня это коснётся её самой.

Чжан Цзинъюнь усмехнулся и сказал:

— Осталось последнее дело. Этот малый Хуайчжэн, каким же он был почтительным сыном! Пару дней назад он говорил мне, что родовая школа в городке совсем обветшала и её пора бы капитально отремонтировать. А ещё боялся, что предкам мало подношений достаётся. Так вот, он собирался пожертвовать роду двести му земли, чтобы наставлять детей и почитать предков.

— Это он при мне говорил.

Подхватил Чжан Цин.

— Даже грамоту подписал!

С этими словами он достал бумагу. Госпожа Чжан взяла её дрожащими руками. На белом листе чёрным по белому действительно было написано о пожертвовании двухсот му земли роду. Но, присмотревшись к чернилам, она увидела, что почерк, хоть и принадлежал её мужу, был каким-то неуверенным. Она тут же заметила подлог и вскрикнула:

— Это…

— Это вы подделали! Ах вы…

— Муж только умер, а вы уже пришли обижать нас, вдову и сирот…

Не успела она договорить, как Чжан Цзинъюнь выхватил у неё грамоту и холодно усмехнулся:

— Тут всё чёрным по белому написано. И не чужим же людям отдаём, а на благо рода. Какая же это подделка? Жена Хуайчжэна, ты, должно быть, от горя умом помутилась!

Госпожа Чжан открыла рот, чтобы ещё что-то сказать, но изо рта у неё хлынула кровь, и она рухнула без чувств.

Чжан Цин выступил вперёд:

— Раз невестке нездоровится, мы, пожалуй, зайдём в другой раз. Прощайте!

Когда они вышли из поместья Чжан, один из них холодно рассмеялся:

— Этот Чжан Хуайчжэн вёл себя как тиран, и вот наконец получил по заслугам. Сердце моё радуется!

Чжан Цин кивнул:

— В других больших родах, даже если и творятся грязные делишки, то всё делается втайне. А Чжан Хуайчжэн действовал слишком уж нагло. Раньше он даже смел подделывать счета на родовые земли и присваивать их себе. Талантливую молодёжь в роду он тоже притеснял. Наконец-то возмездие его настигло.

Другой вздохнул:

— Но вот дело с Духом Предка, это большая беда!

— Хм-хм…

— Какая ещё беда.

Вмешался Чжан Цзинъюнь.

— Парень из дома Сюй Чжэна, ты ещё слишком молод и неопытен. В том зале предков поклонялись только предкам ветви Чжан Хуайчжэна. А этот Чжан Цинъюнь заботился лишь о них, нам же перепадали какие-то крохи. Посмотрите, когда мы ходим по деревням, с нами вечно что-то случается. А у его семьи, хоть бы хны. Такой пристрастный предок нам и даром не нужен!

Тут заговорил Чжан Цин:

— Но дело это и впрямь серьёзное. К счастью, наш городок окружен четырьмя другими, а в тех деревнях, говорят, всех хранит Божество Земли, и Злые Духи туда не суются. С такой линией обороны нам пока ничего не грозит. Но в долгосрочной перспективе нужно что-то решать, и как можно скорее.

Глаза Чжан Цзинъюня блеснули.

— Заново строить алтарь, слишком долго. Приглашать нового Духа Предка, тоже проблема, ведь встанет вопрос родства. По-моему, проще всего сразу начать поклоняться Божеству Земли. Говорят, этот Божество честен со всеми, и стар и млад не обманет, а защита от него очень сильная. Вон, в деревне Цинъюй один охотник целую ночь в горах провёл, и с ним ничего не случилось!

Чжан Цин кивнул.

— Это тоже вариант!

Он оглядел остальных и с улыбкой добавил:

— Ладно, те двести му земли, что мы забрали у Чжан Хуайчжэна, мы с дядей Цзином себе не возьмём. Обсудите и поделите между собой!

Тут же раздались радостные возгласы. Чжан Цин мысленно вздохнул. В любой другой семье люди бы хоть немного устыдились, а здесь, лишь крики и прыжки от радости.

«Вот что значит, когда человек при жизни был непопулярен...»

Подумал он, решив, что ему самому следует быть начеку и по возвращении домой как следует воспитывать своих детей.

Собравшиеся тут же поделили землю. Хоть поля и числились родовыми, нужно было решить, чья семья будет их обрабатывать и как делить урожай. Нюансов было много, но, к счастью, Чжан Цзинъюнь и Чжан Цин выступили посредниками и установили правила. В итоге каждый получил свою долю, никто не остался внакладе. Воистину, дом Чжана Хуайчжэна пал, а весь род был сыт.

На следующий день Чжан Цзинъюнь от имени главы рода объявил, что зал предков семьи Чжан конфискуется в пользу рода, и велел им забрать таблички своих предков, предупредив, что после назначенного срока никто ждать не будет. Зал же было решено переделать в Храм Божества Земли. Он также приказал изготовить статую Божества Земли в человеческий рост, освятить её, а затем выбрать благоприятный день и час, чтобы внести Божество в храм.

Лишившись защиты Духа Предка, селяне чувствовали себя неуверенно. Услышав, что их будет охранять Божество Земли, о чудесах которого они были наслышаны, все очень обрадовались и принялись за работу с удвоенным рвением.

Против была только семья Чжан. Ведь это они раньше запрещали поклоняться Божеству Земли, и кто знает, как теперь этот Божество с ними обойдётся. Но, увы, госпожа Чжан после того как у неё пошла горлом кровь, слегла и не вставала с постели. Управляющий Чжан пытался что-то возразить, но его слова не имели веса, он не обладал должными полномочиями. Его редкие протесты быстро тонули в общем шуме.

Двадцатый день пятого месяца был благоприятным днём. Внесение Божества Земли в храм назначили на эту дату.

Прежний зал предков семьи Чжан изменился до неузнаваемости.

Лишь по общим очертаниям можно было угадать, что здесь было раньше.

Над входом уже висела новая вывеска. Старую табличку с надписью:

«Зал Предков Семьи Чжан.»

Давно сняли. Чжан Цин лично начертал три больших иероглифа:

«Храм Божества Земли.»

И по его эскизу мастера изготовили новую доску. Чжан Цин был человеком образованным, и иероглифы, выведенные им, были словно выкованы из железа и отлиты из серебра, в них чувствовался стиль.

К этому времени почти все жители городка, за исключением семьи Чжан Хуайчжэна, собрались на маленькой площади перед храмом. Площадь была забита до отказа, люди перешёптывались, вокруг царило оживление.

Когда настал благоприятный час, толпа хлынула в храм и удивлённо замерла. Центральное помещение было переделано в большой зал. Посередине стояла статуя Божества, укрытая красным шёлком. Перед ней, стол для подношений, заставленный благовониями, свечами и дарами.

Правое крыло, где раньше была кладовая, почти не изменилось. В левом же теперь жил не Чжан Сань, а другой человек, крепкий и сильный мужчина в одеянии Хранителя Храма. Это был Ли Дачжуан, которого Фан Мин перевёл из деревни Цинъюй.

В городке Цинси было более двухсот дворов, больше, чем в остальных четырёх деревнях вместе взятых. Он находился в самом центре, а потому был ключевым местом. Фан Мин, естественно, уделял ему особое внимание. Он перевёл сюда Ли Дачжуана в качестве Хранителя Храма, в том числе и для того, чтобы тот приструнил всякий сброд. Это решение Фан Мин внушил Чжан Цину и Чжан Цзинъюню через сон, заодно продемонстрировав им свои Божественные Силы и укрепив их веру.

Спасибо за прочтение! /_·.·_/