Эрин рисовала в меню, добавляя новое блюдо на продажу. Но ответа на главный вопрос это не давало. Что им делать?

Конечно, Эрин могла и дальше заправлять трактиром, но это была лишь глупая попытка отвлечься от нависшего над ними вопроса, и она это понимала. Закончив писать, Эрин вернулась и с минуту молча посидела рядом. А затем ей всё же пришлось обратиться к тому, что клокотало в душе у Рёки.

Куда нам теперь идти? Наверное, так называлась какая-нибудь песня. Впрочем, не суть важно: в конце концов, всё на свете — название какой-нибудь песни.

Но куда теперь двигаться ей и Эрин? После того как они спасли Церию (и Олесма) из руин? После того как потеряли остальных.

Куда им идти? Что делать, зная, что в этом мире есть и другие вроде них?

На миг чудовищный масштаб происходящего обрушился на Рёку с полной силой, прежде чем она успела притупить это чувство. С чего же им начать?

Король Разрушения пришёл в движение. Все те люди, что прибывали в этот мир, наверняка вносили сумятицу в политику и борьбу за власть в каждом государстве, а кроме того, угроза появления современных технологий вроде огнестрельного оружия была пугающе реальна. Прибавьте к этому вероятность того, что этот мир удастся связать с их с Эрин родным миром!..

Она ничего не упустила? Ах да. На более мелком, местном уровне — словом, на этом самом континенте — у них тоже хватало проблем. Разъярённый капитан стражи в городе, антиниумы, леди Магнолия, Териарх, бродячая орда нежити, раны Церии, гноллы и, возможно, Гази, хотя куда её занесло — оставалось только гадать.

Кое-какие из этих бед вовсе не обязательно грозили смертью — дела с антиниумами, судя по рассказам Эрин, выглядели странно. Рёка не читала книг о Свободных антиниумах, так что понятия не имела, чем они там занимаются. Могла лишь догадываться, но...

Одна проблема из множества. С чего начать? Когда горит дом, первым делом стоит выбраться из огня. Но с чего начинать, когда огненный дождь льётся с небес на весь мир?

Эрин смотрела на неё в ожидании ответа. Но у Рёки не было ни единой мысли.

— Нам... наверное, стоит попытаться проанализировать, как устроена система уровней. Тут куча классов. Если поймём, какие из них полезны, есть ли предел или... или способ прокачиваться быстрее, это может помочь.

Рёка прижала руку к голове, пытаясь рассуждать вслух.

— Нам нужна карта. Получше этой, во всяком случае.

Она указала на грубый набросок на полу. Разобрать что-то на салфетке рядом с шахматными фигурами было трудно, но теперь она помнила названия всех континентов:

Балерос — таинственный континент джунглей и газеров.

Осквернённое Королевство Рира — гибнущие земли, запертые в вечной войне.

Королевство рыцарей, знати и треклятых людей. Терандрия.

Чандрар — родина Короля Разрушения и пустыни, превосходящей по размерам все Соединённые Штаты Америки.

И, конечно же, дом — или хотя бы место, где застряли они с Эрин. Континент дрейков, гноллов и горстки людей. Иссрисил. Так его звали дрейки, но «Изрил» было единственным названием, которое Рёка соглашалась выговаривать.

Звучали они как названия прямиком из фэнтези-игры, а не из реальной жизни. С другой стороны, Южная Америка, Северная Америка, Азия, Антарктида, Африка, Австралия... если вдуматься, довольно странно, что больше половины континентов в её мире начинались на букву «А».

Рёка попыталась вернуть мысли в рабочее русло. Но не смогла. Мозг куда охотнее размышлял о странных названиях континентов, чем фокусировался на реальности.

Потому что реальность была слишком тяжела.

Как же стыдно. Сколько раз Рёка жаждала больше ответственности, меньше родительского контроля, больше самостоятельности и настоящего вызова в жизни? Ей хотелось иметь цель, ради которой стоило трудиться, ради которой стоило жить.

Но это было уже чересчур. Сокрушительное отчаяние и непостижимое безумие. С чего им вообще начать?

— Собрать магические артефакты? Выучить заклинания?.. Можно ли как-то найти союзников?

— Эм. Как во «Властелине колец»?

Рёка покачала головой. Сравнение Эрин мигом выставило затею идиотской. Рёка не была Арагорном, сыном Араторна, наследником Исильдура и законным королём Гондора с волшебным мечом из пророчеств. И она не выполняла квест по спасению мира и не сражалась со злым тираном. Она просто пыталась выжить. Ей нечего было предложить людям. У неё даже нормальной обуви не было, только сапоги, сшитые на гнолла.

— Восемьдесят золотых.

Прежде чем Рёка успела окончательно сползти по стулу, заговорила Эрин. Она не смотрела на Рёку — уставилась в потолок. Рёка удивлённо заморгала.

— Что?

Эрин пожала плечами.

— Столько, по словам Пайсиса, стоит зачаровать мои шкафчики. Ну... вообще-то, он говорит, что сначала лучше заменить деревянные рамы, но это не особо дорого. А восемьдесят монет — это за зачарование, самое дешёвое.

— Ладно.

Рёка с бесстрастным лицом уставилась на Эрин. К чему она клонит?

— У меня есть пара золотых за убийство... ну, там недавно пауки-щитовики были, и Гази, в общем, целая история, ясно? Но мне надо чинить трактир, покупать еду... Деньги на исходе.

Ещё одна проблема. Замечательно. У Рёки хотя бы оставалось немало денег за доставку для Териарха... которую она так и не выполнила. Спазм вины и тревоги сжал желудок.

Эрин не заметила. Она всё ещё размышляла.

— Тебе ведь тоже куча золота не помешала бы, да?

— На что?

— Ну, что есть у авантюристов во всех историях и играх? Волшебные мечи. Волшебная броня. Волшебные... палочки. Книги заклинаний. Разве всё это не пригодилось бы в твоей беготне?

— Бегунам для бега много не нужно. И защитить себя я могу.

Рёка бросила это вопреки тому, что в Руинах оказалась почти бесполезна. Эрин покачала головой и пояснила:

— Да, но ты могла бы защищаться получше. В смысле, заклинаниями, а не пинать всё подряд. И есть другие вещи, которые можно купить. Например, э-э...

— Заклинание восстановления.

Мысль Рёки перескочила далеко вперёд, и Эрин удивлённо моргнула.

— Что?

— В этом мире нет [Жрецов] или кого-то вроде них. Но ведь могут быть [Маги], владеющие целительной магией, верно? Если я... если мы найдём того, кто умеет накладывать заклинание восстановления или регенерации, вдруг получится исцелить руку Церии.

Глаза Эрин распахнулись.

— Думаешь? Правда? Такое возможно?

— Я знаю одну особу, которая думала, что сможет починить мою раздробленную ногу. И эта особа знает знаменитую целительницу.

Простая цель. Но если отталкиваться от этого...

Эрин решительно кивнула.

— Что ж, если ты собираешься платить за руку Церии, я с тобой!

Рёка открыла рот, чтобы сказать, что справится сама, или посоветовать Эрин поберечь деньги для трактира, но промолчала. Помедлила и кивнула:

— По рукам.

— И... сколько это будет стоить?

— Тысячу золотых? Как минимум несколько сотен.

Эрин промолчала, но глаза у неё полезли на лоб. Рёка попыталась её успокоить:

— Я знаю, как достать деньги. Много денег.

— А сколько бегуны получают за доставку?

— Чтобы собрать столько, на один бег я полагаться не стану. Есть один... нет, пожалуй, два верных способа заработать кучу денег.

Рёка прикинула варианты, и ни один ей не понравился. Но теперь у неё была цель. Деньги. Простая цель, не обременённая политикой, мировыми событиями и прочей чепухой. Прямая и ясная дорога, а уж бегать по прямой Рёка умела.

— Ладно.

— Ладно?

Эрин с лёгкой тревой заморгала, глядя, как Рёка поднимается со стула.

— Начну прямо сейчас. Если вернусь в Селум, к завтрашнему дню уже смогу взяться за работу. Вернусь примерно через неделю со всем, что заработаю, с новостями, примерной стоимостью заклинания и вообще всем, что удастся разузнать.

Эрин сникла.

— Что, ты уходишь? Вот так сразу?

Рёка в замешательстве уставилась на Эрин.

— Конечно. Время — деньги.

— Да, но время — это ещё и время. Оно куда дороже денег. Иногда.

Эрин пробормотала это, уткнувшись носом в стол, а затем умоляюще покосилась на Рёку снизу вверх.

— Ты ведь только пришла. Ну, не то чтобы только-только пришла, но мы почти не поговорили.

— Мы обсудили всё самое важное.

— Да, но...

Несколько секунд шатенка смотрела на стол, словно боясь заговорить. Брюнетка не сводила с неё взгляда, пока Эрин не подняла глаза.

— Мне нужен совет.

Рёка не была общительной. Как по складу характера, так и по собственному выбору. И подругой она была паршивой. Никогда в жизни она толком ни с кем не дружила. Но сейчас она услышала это в голосе Эрин. Лёгкую заминку, просящие нотки. Невысказанную мольбу.

Внутренний голос велел уходить, твердил, что всё это пустяки. Но лучшая часть Рёки, о существовании которой она и сама не подозревала, шепнула другое. Она помедлила — и снова села.

— Конечно.

---

Быть [Трактирщицей] — вовсе не то, что давалось Эрин само собой. Вернее, раньше она этим никогда не занималась. Но первая часть этой мысли была неправдой.

Заправлять трактиром у неё получалось хорошо. Ведь всё дело было в людях.

А Эрин любила людей.

Странно даже. Она целыми днями играла в шахматы, а шахматы вряд ли назовёшь спортом для общения. Но играя в шахматы, знакомишься с людьми. Таков закон. Ей нравилось разговаривать с ними. Ведь все люди были разными, интересными, и большинство из них — хорошими.

Вот Эрин и училась читать людей. Дело для неё по-прежнему новое: пытаться анализировать собеседника, а не принимать всё за чистую монету. Но у неё уже появлялось... внутреннее чутьё на тех, с кем сводила судьба.

Это самое чутьё только что подсказало ей кое-что о Рёке. По правде говоря, стоило догадаться и раньше, но в своё оправдание Эрин могла сказать лишь то, что последние пару дней выдались бесконечно долгими.

А именно: Рёка и вправду была совершенно необщительной.

Прийти к такому выводу было нетрудно. Будь то привычка Рёки вжиматься в себя, сидя в толпе, или её тяжёлый молчаливый взгляд и бурчание сквозь зубы, когда говорить не хотелось, — вокруг неё буквально витала аура «ко мне не подходить».

К тому же она просто не умела сидеть сложа руки. Оказавшись без движения, Рёка начинала ёрзать, а если разговор её увлекал — вскакивала и принималась мерить комнату шагами. Она не могла просто расслабиться; ей нужно было двигаться.

Она была человеком действия, а не размышлений. Пытаясь это осмыслить, Эрин судила с позиции шахматистки. Рёка напоминала тех игроков, кто блестяще играет пятисекундные партии: они настолько привыкли видеть шаблоны и разыгрывать комбинации, что за долю секунды находят лучший — или почти лучший — ход.

Сама Эрин предпочитала играть иначе: более расчётливо и терпеливо. Конечно, любой хороший шахматист сочетал инстинкты с глубоким расчётом всей доски, но у Рёки была такая уверенность и способность мгновенно перескакивать к логическим выводам, что Эрин порой просто теряла дар речи.

Вот яркий пример. Рёка только что объяснила, как делается мороженое, и Эрин пришла в полный восторг.

— Так вот почему у меня ничего не получалось!

Она хлопнула по столу и лихорадочно заозиралась. У неё были все... ну, почти все ингредиенты прямо в трактире. Она сможет делать мороженое! Мо-ро-же-ное! Пища богов для детей и всех, кто любит жизнь!

— Поверить не могу, что ты думала, будто для мороженого надо просто сбивать молоко.

Эрин шутливо прищурилась на Рёку:

— Ну откуда мне было знать, что его надо нагревать и размешивать, как... заварной крем? Кому вообще взбредёт в голову такое безумие?

— Екатерине Медичи. Хотя она наверняка узнала рецепт от итальянцев, те — от Марко Поло, а те могли подсмотреть у китайцев.

Рёка рассеянно нахмурилась, о чём-то размышляя, а затем заметила, что Эрин смотрит на неё с разинутым ртом.

— Что?

— У тебя... у тебя что, идеальная память?

Азиатка неловко заёрзала на стуле.

— Не совсем. Память у меня со своими причудами. Я отлично запоминаю детали и то, что кажется мне интересным. Ну и к экзаменам AP по истории зубрила немало.

— Ого. А я никогда не сдавала AP. Они казались слишком сложными, да и в моей старшей школе их не требовали. Сдала?

Рёка, казалось, замялась.

— Получила несколько пятёрок.

Ещё один повод восхищаться ею. Эрин счастливо улыбнулась, уже представляя, как уплетает миску за миской вкуснейшее мороженое, пускай пока получится сделать только ванильное. Ну, для того фрукты и нужны. Ради вкуса.

— Ты даже не представляешь, как это поможет! Я смогу делать мороженое и продавать его в трактире! Или... или делать рожки! Я озолочусь!

Эрин была в таком восторге от мысли, что покажет мороженое Селис и всем остальным, что даже не заметила, как Рёка качает головой.

— Плохая идея. Не думаю, что выгорит.

— Что? Почему?

— Во-первых, сейчас зима.

Рёка указала на одно из закрытых ставнями окон, сквозь щели которого, несмотря на засов, тянуло удручающе ледяным холодом.

— Если уж продавать ледяные лакомства, то лучше обойтись без сахара, он тут в копеечку влетит. Сладости в больших количествах по карману только знати и богатым купцам, так что цену придётся задирать до небес. К тому же мороженое сложно хранить, особенно без холодильника.

Она принялась загибать пальцы, перечисляя дальше:

— Учитывая дороговизну и, скорее всего, дефицит молока зимой, расходы вырастут ещё сильнее. Если уж что-то и продавать, то с таким же успехом можно строгать ледяную крошку и поливать сиропом. Но даже в этом случае ты упрёшься в главную проблему.

— Какую?

— Плагиат. Стоит первому же посетителю вернуться в город, как все лавочники примутся копировать твой рецепт. Может, им понадобится пара дней, но повторить большинство блюд из нашего мира они, скорее всего, сумеют по одному только вкусу.`

Рёка пожала плечами.

— Уж извини, но в этом мире нет понятия авторского права. Может, пару месяцев тебе и удастся прятать рецепт, но...

Рёка умолкла, на мгновение задумавшись. Эрин совсем повесила нос.

— Значит, никудышная затея? Я собиралась готовить всю эту еду из нашего мира, но если её просто будут красть...

— Погоди, не такая уж она и никудышная.

Эрин с надеждой уставилась на собеседницу. Рёка кивала собственным мыслям.

— Сработать может.

— Как?

Высокая девушка едва заметно повела плечом.

— Если уж собираются копировать — пусть копируют. Просто дай всем понять, что блюдо придумала ты, и используй слухи и сплетни себе на пользу. Постоянно выдавай свежие идеи, и за твоим трактиром закрепится слава места, где всегда происходит что-то интересное. Или... специализируйся. Пускай еда будет не уникальной, зато именно у тебя — самого лучшего качества.

Она осеклась и посмотрела на Эрин. Та снова ей улыбалась.

— Что?

— Обалдеть. Как же всё... продумано! Слушай, не хочешь у меня поработать? Будешь главным трактирщиком, генератором идей, а я — трактирщиком, который делает всю черновую работу.

— Спасибо, обойдусь.

Рёка отрезала это с совершенно невозмутимым лицом. Эрин догадывалась: для неё мысль о том, чтобы стать улыбчивой трактирщицей, была сродни пытке. Но идеи у Рёки были отличные, так что Эрин продолжила наседать:

— Ладно-ладно, не надо быть трактирщиком. Но что насчёт заведения? Что мне ещё стоит сделать?

Рёке хватило ровно пяти секунд, чтобы окинуть взглядом пустой зал и выдать ответ:

— Навскидку: трактиру не помешает ремонт. Заделай стены, закрой чем-нибудь окна, и тепло перестанет улетучиваться на улицу. Зачаровать кухню — мысль здравая, и если потянешь по деньгам, магия вообще сильно бы помогла. А кроме того... твоего скелета надо как-то улучшить.

— Торена? А с ним-то что не так?

Эрин заозиралась, но тут же вспомнила, что Торен на улице убирает снег. Рёка пожала плечами:

— Он умеет только прибираться и таскать тяжести. Готовить не может, говорить с гостями или обслуживать их, не пугая до чёртиков, — тоже, да и боец из него никакой. Это всего лишь один скелет. Тот же Ксмвр на выходе из руин порубил как минимум десяток таких.

И то правда. Хотя у Эрин закрадывалось подозрение, что Торен всё же толковее прочих скелетов. Как минимум он умел собирать себя заново после того, как его разбивали в щепки, в отличие от своих собратьев. Но она всё равно кивнула, чтобы не спорить с Рёкой. Может, Пайсис и сумеет провести какие-нибудь улучшения, хотя наверняка заломит кругленькую сумму.

— Ладно, ладно. Но вот мой самый главный вопрос.

Рёка с живым интересом подалась вперёд. Ей явно нравилось придумывать решения, поняла Эрин. Она перевела дух и выложила свою главную беду:

— Помнишь тот ручей, откуда я всё время ношу воду?

— И что с ним?

Эрин нахмурилась:

— Таскать оттуда воду — сплошная мука, даже если запрягать Торена. Можно как-то сделать, чтобы вода сама текла сюда? Желательно без этих злобных рыб.

Секунду Рёка смотрела Эрин прямо в глаза. Та выжидающе глядела в ответ. Наконец Рёка пару раз моргнула и махнула в сторону двери:

— Вряд ли вода сейчас станет проблемой. Если приспичит, всегда можно натопить снега в ведре. Честно говоря, дрова скоро станут куда большей бедой. Но что касается воды... о колодце ты не думала?

У Эрин отвисла челюсть:

— Ого-о.

---

В итоге Рёка ушла на два часа позже, чем планировала, как раз когда солнце опускалось за горы. Эрин уговаривала её остаться, но та твёрдо стояла на своём:

— Мне пора. Если задержусь, буду только мешаться или мы заболтаемся.

У Эрин возникло стойкое ощущение, что именно из-за второй причины Рёка так рвалась уйти. Ей вроде бы нравился этот разговор, но теперь девушке явно требовалось побыть одной.

Рёка сунула ноги в пару огромных сапог, доставшихся от Кршии, и поморщилась. Протопала к двери и повернулась к Эрин:

— И ещё кое-что. Пока меня нет, постарайся никому не рассказывать, откуда мы. Ни тому антиниуму, ни Кршии. Или, по крайней мере, не выдавай никаких тайн.

— Каких, например?

Рёка буравила Эрин взглядом, пока той не стало не по себе.

— Порох. Устройство автомобилей. Таблица Менделеева. Всё, что способно нарушить существующий порядок.

— Нарушить как?

Рёка открыла рот, но покачала головой:

— Сама не знаю. Просто будь осторожнее, ладно?

Она подняла палец:

— Осторожность.

Рёка пристально посмотрела на Эрин. Та послушно кивнула:

— Осторожность. Ага. Поняла.

Рёка распахнула дверь трактира, пока Эрин тревожно крутилась рядом.

— Но ты ведь скоро вернёшься, правда?

— Через неделю или раньше. Не переживай. Навестишь Церию за меня?

— О, конечно, конечно. Но может, возьмёшь что-нибудь в дорогу? Перекусить? Обед? Ужин? Я могу приготовить.

— Обойдусь. Мне пора.

— А как же—

— Эрин. До скорого.

Рёка выпрямилась, глубже втиснула ноги в неудобные сапоги, которые приходилось носить, чтобы не отморозить пальцы, и кивнула Эрин. И перешагнула через порог.

На улице было чертовски холодно, но на лице Рёки это никак не отразилось. К зиме она была не готова: на ней оставался лишь местный аналог футболки и беговых леггинсов. Но стоит побежать — и она согреется.

Значит, нечего откладывать. Рёка сделала несколько шагов по снегу и перешла на лёгкий бег. Снег вокруг сапог был рыхлым и рассыпчатым. Словно бежишь по песку — а в тяжёлой обуви бежалось ещё труднее. Путь на север займёт немало времени.

— Удачи!

Рёка услышала голос, но лишь вскинула руку на прощание. Она продолжала ускоряться, пока не набрала приличный темп. Вскоре трактир скрылся из виду: девушка то взбегала на заснеженные холмы, то спускалась с них, направляясь к главному тракту.

В этот миг ветер задул ещё сильнее, и Рёка поняла, что больше не одна. Увидела она их не сразу, но услышала голоса.

— Глядите, глядите! Черноволосая уходит!

— Бежит, да как медленно! Будто букашка по земле!

Рёка проигнорировала пронзительные голоса в воздухе и бледно-лазурные силуэты, что слетели с неба и закружили над ней. Даже вблизи морозных фейри было трудно разглядеть. Будь небо ясным и синим, они оказались бы практически невидимыми.

Они порхали вокруг её головы, заливисто хохотали, пикировали и скалили острые зубки, не сводя с Рёки блестящих глаз.

Такие красивые. Но Рёка не собиралась ради них останавливаться. Создания были опасны, так что девушка притворилась глухой — лишь любовалась ими краем глаза, когда те проносились мимо.

— Медленно бежит! Медленно и тяжело, прямо как глупая травоядная скотина!

— Корова, корова!

Судя по всему, манерами фейри не отличались. Рёка нахмурилась. Кто они вообще такие? И почему—

Рёка поскользнулась, угодив сапогом на скрытую под снегом наледь, и кубарем полетела на землю. В морозном воздухе вокруг зазвенел хохот.

— Блядь.

Удар боли не причинил, но снег, тая на обнажённой коже, обжигал ледяным холодом. Рёка поднялась, отряхнулась и побежала быстрее. Ей позарез нужна зимняя одежда, иначе в такую погоду она околеет.

Кто мог знать об этих странных созданиях? Наверное, кто-то сведущий в магии. Вроде Пайсиса или—

— Чёрт побери.

Она напрочь забыла упомянуть при Эрин Териарха и Магнолию. Ну да ладно. Никуда они не денутся, к тому же Рёка скоро вернётся.

«Блуждающий трактир».

Он не был домом и никогда им не станет. Но Рёка думала... да, она думала, что это место всё-таки стоит помнить. Потому что там у неё остался друг.

Друг. По имени Эрин Солстис.

— Ты чего лыбишься, дурная аль тугодумка, человек?

Рёка вскинула взгляд. Над головой зависла фейри. Она расплылась в улыбке, глядя, как бегунья — слишком поздно — делает вид, будто не замечает её.

— Я так и знала! Ты нас видишь!

Фейри повернулась к остальным в своей стае, табуне, рое — как бы там ни звалось их скопище.

— Внемлите, сёстры! Эта человечишка видит нас, но делает вид, будто мы всего лишь пыль на ветру!

Рёка не обращала на них внимания. В воздухе кружила уже почти сотня морозных фейри — огромный вихрь. Они... ругались или, быть может, спорили. Рёка прислушалась.

— Ба! Кому какое дело, что мнят смертные? До чего ж глупы эти смертные! Полетели, принесём снег и лёд на остальную часть этого грязевого комка!

— Нет-нет! Я хочу остаться в трактире!

— Бегущая корова мне любопытна. Я говорю — летим за ней!

Они разделились. Большая часть роя взмыла ввысь и унеслась на юг. Ещё несколько морозных фейри полетели обратно к трактиру, но десяток всё же не отставал от бегущей Рёки.

Приятной компанией они оставались ровно секунду — смеялись, вились рядом. А затем одна опустилась Рёке на макушку и свесилась вниз головой прямо перед её глазами.

— Я знаю, что ты меня слышишь, человек. Скажи хоть словечко.

Лучший способ иметь дело с теми, кто тебе не нравится, — игнорировать их. Это был проверенный временем метод Рёки, и сейчас она попыталась применить его на практике.

— Ты что, дура? Говори!

Рёка взмахнула рукой, сгоняя фейри. От прикосновения крошечного создания лоб онемел, в висках заломило. Фейри возмущённо взвилась в воздух.

Игнорировать. Просто игнорировать.

— Обрати на нас внимание!

— Говори, корова!

— Мы снизошли усладить речью твои грязные уши. Отвечай!

Одна из них вцепилась Рёке в волосы и принялась выдирать пряди. И заорала ей прямо в ухо голосом куда более громким, чем позволяло крошечное тельце:

— Эй. Э-э-эй. Эй! Слушай меня, человек!

Рёка огрызнулась:

— Отвалите!

---

Эрин вздохнула. Она уставилась в потолок. С уходом Рёки внутри стало так же пусто, как в трактире. Но нужно двигаться дальше. Она больше не была одна.

Эта мысль вызвала улыбку, которую тут же стёр зевок.

— Блин. Как же я устала.

Все эти разговоры, драки и выкалывания глаз сегодня днём вымотали Эрин до предела. Она знала, что стоило бы заняться чем-то полезным, но мозг подсказывал: самое полезное сейчас — поспать.

Шаг за шагом. День за днём. Эрин закрыла глаза и уснула.

[Получен класс: Воин!]

[Воин — уровень 2!]

[Получен Навык — Малая стойкость!]

— А-а-ай!

Порой Эрин забывала, насколько неожиданным может быть бесплотный голос в голове. Она дёрнулась, потеряла равновесие и опрокинулась вместе со стулом назад.

Она с грохотом впечаталась в половицы — впрочем, спустя пару секунд боль утихла. Эрин лежала на полу и смотрела в потолок.

— Воин? Я?

Она подумала об этом секунду. Затем закрыла глаза и решила, что это очередная проблема, с которой предстоит разбираться завтрашней Эрин.

Полежать на полу. Поспать ещё несколько минут. Проснуться, когда кровь прильёт к голове.

Встать, почистить зубы. Об этом Эрин вечно забывала. Забраться под одеяла на кухне.

Заснуть.

— Здравствуй, Эрин...

— А-а-а!

Эрин пулей выскочила из одеял, схватила первое, что попалось под руку, и швырнула в говорившего.

Её [Безошибочный бросок] сработал безупречно. Подушка пролетела по воздуху и ударила Пайсиса точно в грудь. Тот лишь моргнул, когда она упала на пол.

— А. Я тебя случайно не разбудил? Мои глубочайшие извинения.

На мгновение чумазый маг, стоявший посреди кухни в промокшей от снега мантии, с которой капала вода, показался дурным сном. Затем сон сменился кошмарной явью, и Эрин перевернулась на другой бок.

— Уходи!

Она запустила в него второй подушкой. Пайсис обиделся. Он шмыгнул носом и утёр сопли рукавом мантии.

— Это всего лишь я. Не стоит драматизировать.

— Как ты вообще вошёл?

— Дверь была не заперта.

Эрин села в постели, хмуро глядя на Пайсиса. Мысль о том, что двери стоит запирать, казалась всё более здравой. Она сердито уставилась на мага.

— Я закрыта. Проваливай.

— Всего несколько минут назад для своей подруги ты была открыта.

В этом был весь Пайсис. В отличие от Рёки, которая плохо считывала намёки, Пайсис прекрасно улавливал всё невысказанное. Беда лишь в том, что он намеренно пропускал это мимо ушей.

Эрин повертелась в одеялах, устраиваясь так, чтобы одновременно оставаться в тёплом гнёздышке и испепелять Пайсиса взглядом.

— Рёка особенная. А ты нет. Уходи.

— И после всего, что я сделал и для тебя, и для Церии, вот твоя благодарность? Я пришёл сюда из лучших побуждений, надеясь принести доход твоему заведению, хотя вполне мог остаться в городе.

Пайсис обиженно шмыгнул носом. О том, что он вообще-то ни гроша не платил Эрин за съеденную здесь еду, маг, похоже, попросту забыл.

— Если Рёка голодна, она получает еду. А ты — нет. Свою порцию ты ждёшь, пока я не проснусь.

Маг снова шмыгнул носом, и Эрин поклялась себе: если он чихнёт на неё или капнет соплями на голову, она его прирежет.

— Твоё снисхождение к новообретённой подруге похвально. Хотя, возможно, тебе не стоило её отпускать. Едва выйдя за порог, она влипла в неприятности. За ней увязалась стайка духов. Я видел, как она удирала, а над её головой кружился целый рой.

— Рой? Какой ещё рой?

— Рой этих... созданий. Духов. Существ, принёсших этот восхитительный снег для зимы, которую мы сейчас переживаем. Э-э, зимних духов.

— Зимних духов? Ты имеешь в виду фейри!

Через секунду Эрин уже выскочила из одеял и бросилась к двери. Выбежала босиком, ойкнула от холода, лихорадочно натянула башмаки — и вот они.

Мерцающее, искрящееся облако крошечных тел парило над трактиром Эрин. Призрачные, гибкие силуэты фейри то замирали, то бросались в пике, и их смех звенел в морозном воздухе.

— О нет. Они здесь.

Из трактира вышел Пайсис. Эрин не обратила на него внимания, хоть он и принялся тут же звать её обратно.

— Пойдём. Они нас ещё не заметили. Если мы останемся в доме, они уйдут. В здания они не залетают.

— Что? Нет. Я хочу на них посмотреть.

Эрин ответила рассеянно, пока Пайсис тянул её за рукав. Он покосился на девушку, а затем подозрительно уставился в небо на фейри.

— Зачем? Это же просто вредители.

Она не ответила. Как можно называть чудесных созданий, парящих над головой, «вредителями», Эрин ума не могла приложить. В морозных фейри, как и в Церии, сквозило нечто потустороннее, неземное. Они были прекрасны как часть этого мира, но казались мифическими, непостижимыми и восхитительными именно тем, что частью этого мира не являлись.

— Они такие... волшебные.

Эрин заворожённо выдохнула, не отрывая взгляда от неба. Пайсис повернулся и бесстрастно посмотрел на неё. Девушка лишь махнула рукой:

— Ты не в счёт.

Он покачал головой:

— Отвратительные твари. Не понимаю, что ты в них нашла.

— Что?

Наконец Эрин оторвала взгляд от неба и сердито уставилась на Пайсиса. Она указала на фейри, которые кружили в вышине, гонялись друг за дружкой и заливисто смеялись.

— Как этим можно не восхищаться?! Посмотри на них! Они словно хрусталь и... оживший лёд! Они выглядят в точности так, как я представляла себе фейри! Что тут отвратительного?

Пайсис посмотрел на Эрин так, будто она лишилась рассудка. Он задрал голову и озадаченно произнёс:

— Фейри? Я не вижу никаких маленьких крылатых созданий. По мне, так просто размытые комки.

Теперь настала очередь Эрин таращиться на Пайсиса. Она помахала ладонью перед его лицом, и тот отшатнулся.

— Прекрати.

— Как ты можешь их не видеть?

— Видеть что? Это зимние духи. Дети называют их фейри, но это просто летающая напасть. Они прилетают, приносят с собой зиму и досаждают людям, вот и всё.

— Нет, это фейри!

— Ты с ума сошла?

Их спор привлёк внимание паривших вверху морозных фейри. Они спикировали к Эрин и Пайсису. Тот взвизгнул и попятился к двери, но Эрин не шелохнулась. Глаза её сияли, пока одна из фейри опускалась прямо перед ней.

Строением тела существо ни капли не походило на человека или хотя бы на Церию. Начнём с того, что ни люди, ни полуэльфы не состояли из чего-то, напоминающего текучий лёд и чистейший хрусталь. Но тела фейри отличались и в остальном: у них не было ни груди, ни гениталий, а за спиной трепетали две пары крыльев, как у стрекозы. Да и глаза были лишены зрачков — точь-в-точь как у насекомых. И всё же в глазах Эрин они оставались прекрасными маленькими девочками.

Ровно до тех пор, пока одна из них не плюнула Эрин в глаз.

Плевок у фейри крошечный, но сами создания были ледяными. Эрин взвизгнула и схватилась за глаз, а малютка принялась осыпать её ругательствами. Пайсис, уворачиваясь от пролетавших над головой морозных фейри, негромко буркнул:

— Я же говорил.

Плюнувшая фейри зависла в воздухе возле девушки, пока та отчаянно тёрла саднящий глаз. Малютка свирепо уставилась на Эрин:

— А ты на кой пялишься? Очередная смертная припёрлась поглазеть? А ну проваливай!

В её речи сквозил лёгкий ирландский акцент. Сама Эрин не понимала, ирландский он или шотландский, что выдавало её невежество, но будь она знатоком или уроженкой тех мест, сразу признала бы говор морозной фейри. А если учесть, насколько сильно тамошние диалекты разнятся от края к краю, этот выговор смутно напоминал речь жителей графства Монахан.

Но для Эрин это была просто странная манера речи, где через слово вставлялось «йа» или «йе». Ещё страннее было то, что не все морозные фейри говорили одинаково. У некоторых проскальзывали британские акценты — Уэст-Кантри, южноваллийский, североваллийский, эдинбургский, — столь разные и сильные, что, когда они галдели хором, Эрин едва разбирала половину слов.

А беспрестанная трескотня, похоже, была у морозных фейри настройкой по умолчанию: они с громким гомоном кружили над головой Эрин.

— Глядите, глядите! Ещё один человек?

— Она тоже нас видит?

— Похоже на то!

— Слыхали, как взвизгнула от холода?! Ещё разок!

Несмотря на столь неприятный первый контакт, Эрин всё ещё была заворожена. Она повысила голос:

— Нет... то есть да, я вас вижу. Можно с вами поговорить?

Пайсис уставился на Эрин как на умалишённую:

— С кем именно ты сейчас разговариваешь?

Но фейри услышали слова Эрин. Они взвились в неистовом вихре, закружили вокруг неё и возбуждённо загалдели:

— Она нас видит! Видит!

— Уже двое! Двое людей, которые нас видят!

— Как чудно! Как странно!

Главная фейри вскинула голову, взметнув мерцающие волосы:

— Ха! Чёртова дура поболтать захотела? Отвали, придурочная!

Она спикировала на девушку, заставив ту пригнуться. Эрин вскинула руки, но фейри юрко обогнула их и хлестнула по щеке.

Кожа там, где коснулась фейри, мгновенно онемела, а затем отозвалась колющей, нестерпимой болью. Эрин прижала к щеке ладонь и ощутила лютый холод.

— Ой! Прекрати!

— Они не прекратят.

В голосе Пайсиса звучала тревога. Фейри заливались смехом, а зловредная зачинщица всё норовила снова достать Эрин рукой. Та пыталась отмахнуться — осторожно, боясь ненароком покалечить крошечное создание.

— Почему они пытаются сделать мне больно? Я же просто хочу поговорить.

Маг нервно усмехнулся, глядя на Эрин:

— Поговорить? Они не разумные существа, Эрин. Это всего лишь... магический феномен. Они появляются каждый год. Никто не знает, откуда они берутся. Это вредители, уничтожающие всё, что покажется им занятным.

Что-то в его тоне жутко раздражало Эрин. Она сердито уставилась на мага, когда фейри наконец оставила её в покое.

— О чём ты вообще, Пайсис? Ты что, не видишь их? Это самые настоящие фейри! Они только что с нами говорили!

Пайсис очень странно посмотрел на Эрин. Он уставился в ту сторону, где висела фейри с ирландским говорком, затем снова перевёл взгляд на Эрин.

— Говорили? С тобой? Я ничего не слышал.

Он даже не смотрел на неё прямо. Эрин указала пальцем:

— Да вон же! Ты разве её не видишь?

Фейри покатывалась со смеху, корча Эрин рожи и показывая Пайсису непристойные жесты, которые выглядели бы куда более скабрезными, будь у неё человеческое тело. Маг прищурился, но смотрел чуть ниже и левее крохи.

— Я вижу размытый силуэт. Бело-голубой. И ничего не слышу.

Этого просто не могло быть, ведь теперь Эрин слышала смех всех фейри. Их хохот звенел, словно колокольчики, но Пайсис и бровью не повёл.

Он говорил чистую правду.

— Но как?

Пайсис внимательно посмотрел на Эрин:

— Эрин. Ты на полном серьёзе утверждаешь, что видишь и слышишь эти штуки? Что это не просто... магические частицы?

— Ещё как видит, дурень-маг!

— Она зрит то, чего вы, смертные, не способны узреть уже тысячи лет! Тем большие вы дураки!

Эрин медленно кивнула:

— Но почему я их вижу, а ты нет?

Пайсис моргнул и озадаченно нахмурился, но заговорила зловредная фейри. Она метнулась обратно к подругам и указала на Эрин:

— Дельный вопрос задаёт глупышка. Как она нас видит, сёстры? Чары морока смертному взору так просто не развеять. Вы только гляньте на этого дурня, упивающегося смертью. Он нас ни видеть, ни слышать не в силах.

— И то правда!

Одна из фейри спикировала вниз и с жужжанием пронеслась над самой головой Пайсиса. Тот пригнулся, а она с заливистым смехом вернулась к остальным.

— Он не видит! Он не ведает! А она ведает! Как?!

Фейри кружили вокруг головы Эрин, осматривая её со всех сторон и шумно споря. Девушка стояла не шевелясь — наполовину заворожённая, наполовину настороженная.

— Магия? Да магия здешних магов слишком слаба. А у этой её и вовсе почти нет!

— Если она воспользовалась мазью нашего народа, надо немедля её ослепить. Вырвать глаза, один или оба, и покончим с этим!

Эрин в ужасе уставилась на говорившую. Вся сказочная прелесть морозных фейри вмиг развеялась. Создание метнулось к самой голове девушки, и Эрин испуганно закрылась руками. Но тут заговорила другая фейри:

— Не-а. В этом мире такое не работает. Будь у неё мазь, она видела бы лишь наши очертания, но голосов бы не слышала. Тут дело в другом, сёстры.

— Но в чём же?

— Как?!

— Она уродец? Но даже чудовища, порождения ужаса и мора, не способны нас видеть!

— Может, её коснулся Бог? Неужто—

В то же мгновение фейри забросали снегом, и на неё набросились остальные. Одна вцепилась бедняжке в волосы с воплем:

— Не дури! Они здесь все мертвы! Все мертвы и гниют!

— Да заткнись ты, пустоголовая дура! В любом случае дело не в этом. Она самая обычная смертная.

Пайсис взглянул на лицо девушки, быстро придвинулся к ней и прошептал на ухо:

— Что происходит?

Эрин повернула к нему побелевшее лицо:

— Они собираются меня ослепить.

Он вскинул бровь:

— А. Это было бы крайне досадно. Отойди в сторону, я разберусь.

Он поднял палец, и Эрин отошла. Фейри не обращали на Пайсиса внимания, но тот лишь нахмурился. Прицелившись в самую гущу стаи, он произнёс:

— [Светлячок].

Ярко-оранжевое и алое пламя взмыло в воздух. Свернувшись в порхающий юркий силуэт, огонь ринулся на фейри, и те с визгом брызнули врассыпную.

— Пайсис!

— Спокойно.

Маг ухмыльнулся и указал на пламя, пока заклинание гонялось за морозными фейри:

— Оно не причинит им вреда, да и это один из немногих способов заставить этих созданий убраться. Я счёл за лучшее ускорить процесс, раз уж они представляют угрозу.

— Огонь, огонь!

— Ой, как жжётся! Мы все погибнем от этой жалкой искры магии! А-а-ай!

— Пф. Этот маг вздумал играть с огнём? Покажем ему, каков настоящий холод, сёстры!

Так выкрикнула одна из фейри, пока стая в притворном ужасе кружила вокруг пламени. В следующее мгновение всё переменилось.

Эрин не поняла, что произошло: вот огненная птица или пылающее насекомое гонится за фейри, а в следующий миг малютка замирает — и заклинание [Светлячок] гаснет. В мгновение ока. Не осталось даже струйки дыма. Огонь попросту исчез.

Пайсис озадаченно посмотрел вверх, где одна из фейри подняла крохотную ручку. Он потёр подбородок:

— Хм. Странно...

Треск.

Не столько звук, сколько ощущение. Воздух заледенел. Лицо Пайсиса побелело, мантия задеревенела, а всё тело покрылось коркой инея.

Эрин увидела, как переменилось лицо Пайсиса. Глаза его расширились, и он истошно закричал от накатившей боли. Развернувшись со вспыхнувшим на кончиках пальцев огнём, маг оступился на сведённых морозом ногах, рухнул на землю, кое-как вскочил и бросился в трактир под заливистый хохот круживших над головой фейри.

— Ха! Так дурню и надо!

— Огонь, какой способна сотворить твоя жалкая магия, нам нипочём! Глупый остолоп!

— А теперь что нам делать с этой смертной, которая велела ему напасть на нас, а?

Фейри угрожающе закружили над Эрин. Та в отчаянии вскинула руки:

— Стойте, стойте, подождите! Послушайте, простите за моего дру... за Пайсиса. Он идиот. Я не хочу причинять вам зла!

Одна из фейри снова расхохоталась:

— Будто ты смогла бы! Мы — фейри! Но мы и знать тебя не желаем! Проваливай, человек!

Отличный повод уносить ноги, особенно после того, что стряслось с Пайсисом. Но Эрин не могла просто так сдаться. Она умоляюще протянула руки к фейри:

— Мы разве не можем поговорить?

— Нет.

— Но я слышала о вас столько историй! И вы такие красивые!

Некоторые фейри принялись красоваться, встряхивая эфирными волосами или взмывая к солнцу, чтобы их хрустальные тела заискрились. Но та, с которой говорила Эрин, ничуть не впечатлилась. Она показала Эрин два пальца буквой «V» тыльной стороной вперёд. Это что, оскорбление?

— Если только ты не притащила с собой в этот мир Калибурн, нам твои сказки даром не нужны, человек.

Это было похоже на категорический отказ, но Эрин снова заколебалась. В услышанной фразе проскользнуло незнакомое слово, и акцент тут был ни при чём.

— Эм. А что такое Калибурн?

Фейри опешила. Она возмущённо уставилась на Эрин:

— Ты что, не помнишь это легендарное имя? Нет? Да наверняка помнишь! Ты не знаешь о Калибурне?

Эрин медленно покачала головой. Она понятия не имела, о чём толкует фейри. Другая малышка сочла себя глубоко оскорблённой:

— Ты не помнишь старых преданий? Как можно не знать этого имени? Если не Калибурн, то слыхала ли ты про Каледвулх? Калесвол?

На лице Эрин по-прежнему читалось полнейшее непонимание. Фейри разозлилась:

— Ты что, с дуба рухнула?! Твой род забыл все старые сказания, или ты настолько безмозглая, что не можешь вспомнить? Даже здесь оно должно отдаваться эхом в ваших легендах и костях! Меч Короля Былого и Грядущего! Эскалибор!

Это имя что-то всколыхнуло в памяти Эрин. Она во все глаза уставилась на фейри, и сердце вдруг бешено забилось:

— Ты имеешь в виду Экскалибур?! Меч в камне?

Фейри переглянулись так, словно Эрин и впрямь была полоумной.

— Меч в камне? Она что, дура?

— Ха! Замухрышка думает, будто Экскалибур — это Меч в камне? Она шутит!

Одна из фейри скривилась от отвращения, описав круг над головой Эрин:

— Тьфу. Соплячка непроходимо тупа.

Эрин безумно хотелось протянуть руку и дотронуться до её полупрозрачных крыльев, но она с трудом сдержалась: иначе запросто осталась бы без руки.

— Стойте, так Экскалибур — это не Меч в камне? Я всегда думала... но вы хотите сказать, он существует? И как насчёт других миров?

Они пропустили её слова мимо ушей. Фейри перешёптывались, поглядывая на Эрин. Похоже, придя к какому-то решению, они без лишних слов полетели прочь.

Она неуклюже бросилась за ними по снегу:

— Стойте, не улетайте, пожалуйста! Мне столько всего нужно у вас спросить!

— Прочь!

Одна из фейри развернулась и спикировала на Эрин. Оскалив зубы, на этот раз она принялась отвешивать крепкие оплеухи. Кожа местами занемела, а затем заныла от жуткой боли; Эрин лишь отчаянно закрывалась руками.

— Ой, ой, ой! Прекрати! Пожалуйста! Ай!

Фейри продолжала нападать, но вдруг с пронзительным визгом отпрянула. Эрин обернулась к своему спасителю. Пайсис держал в руках — надо же! — ржавую железную подкову. И где он её только взял?

Он замахал ею на фейри, и Эрин услышала, как те яростно зашипели. Пайсис орал на них, пока они с Эрин пятились к трактиру:

— Сгиньте, хладный народ! Покиньте это место! Вам здесь не рады!

Словно подействовало заклинание. Фейри взвизгнули и взмыли вверх. Эрин слышала их яростные крики, пока Пайсис тащил её к двери. Лицо его и руки страшно покраснели от обморожения, но маг крепко сжимал подкову.

— Живее. Внутрь, пока они не вернулись.

Эрин заколебалась. Она занесла ногу за порог и оглянулась. Они были такими чудесными. И тут—

Краем глаза Эрин уловила движение вдалеке. Она в ужасе уставилась через плечо Пайсиса. Тот обернулся и увидел то, что неслось прямо на них.

— О великие—

Эрин успела разглядеть визжащих фейри среди бушующего потока льда и снега буквально за секунду до удара. Снежная лавина ворвалась в открытую дверь трактира, сметая столы и стулья. Эрин закружило вверх тормашками, швырнуло вбок, а затем она застряла в сугробе под углом в сорок пять градусов, отчаянно дрыгая ногами в попытках выбраться наружу.

С другой стороны трактира Торен услышал, как миниатюрная лавина с грохотом вломилась в здание, и замер, оторвавшись от раскопок. Скелет голыми руками уже расчистил огромный участок вокруг дома, соорудив невысокую снежную стену. Оставив работу, он побрёл ко входу.

Скелет видел лишь смутные очертания — взмывающие ввысь бело-голубые пятна света. Он не слышал ни смеха морозных фейри, ни их болтовни, зато прекрасно видел трактир.

Снег — несколько метрических тонн — хлынул внутрь в одно мгновение. Он плотно забил помещение, замуровав двух бедных людей. Торен слышал, как вопит Эрин и что-то кричит Пайсис. Он уставился на заваленный трактир и прикинул плотность снега.

Челюсть Торена отвисла, и он будто бы вздохнул. Затем скелет вошёл в трактир и принялся копать, пока снег валил всё сильнее.