— …Леди Рейнхарт? Леди Рейнхарт, вы спите?

Магнолия вздрогнула и проснулась. Какую-то долю секунды она сонно озиралась по сторонам, прежде чем природные инстинкты взяли верх. Она выпрямилась и благовоспитанно улыбнулась, пока комната снова обретала чёткость.

Ассасин Теофор стоял навытяжку и моргнул, глядя на неё. Тёмная фигура в зловещих одеждах ассасинов и шпионов ничуть не испугала Магнолию — зрелище это было вполне привычным.

Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить: она не в селумском поместье. Милая, деревенская, уютная обстановка уступила место куда более строгому и роскошному убранству её зимней резиденции.

Ах. Ну конечно. Магнолия вздохнула. Внутри, благодаря сотне заклинаний, этого не чувствовалось, но зима и вправду наступила. Какая досада. Снег — это, конечно, прекрасно, но путешествовать из-за него так утомительно.

Она улыбнулась Теофору, неловко застывшему навытяжку. Его одежда всё ещё сохла, и хотя она предложила закуски и полотенце, он отказался и от того, и от другого. Должно быть, издержки класса [Ассасин], подумала она. Они питали стойкое отвращение к тому, чтобы терять бдительность или есть пищу, приготовленную чужими руками.

— Прошу прощения, я, должно быть, задремала. Всё-таки мне давно пора спать. Уж простите великодушно.

Он молча склонил голову. Было и впрямь очень поздно, но она строго-настрого приказала явиться с докладом в ту же секунду, как он прибудет.

Отсюда и его появление, и то, почему Магнолии ни в коем случае нельзя было зевать. Настоящей леди подобное не пристало, так что она подавила позыв и снова улыбнулась.

— Итак, на чём мы остановились? Я помню всё вплоть до исчезновения Гази. А вот дальше воспоминания… туманны.

Сон и вправду был странным. Магнолия едва помнила, о чём он. Теофор кашлянул.

— Да, так вот, после ухода Гази Всеведущей мне пришлось отдалиться от группы, чтобы не выдать себя. Похоже, по меньшей мере один из антиниумов услышал её слова об [Ассасине], и мне лишь чудом удалось остаться незамеченным.

Он вздрогнул, и Магнолия ощутила к нему мимолётный укол сочувствия. Спрятаться от полугазерки — задача не из лёгких, тем более от пресловутой Гази. На самом деле, практически невозможная, отчего Теофор, вероятно, и вытянул короткую спичку, когда его отправили следить за Рёкой. Гильдия ассасинов — Безмолвные братья, Незримая гильдия, Дочери и сыны тишины, как их ни называй, — рядовые члены у них, быть может, и были по большей части расходным материалом, но умирать не хотел никто.

Теофор кашлянул и продолжил. Магнолия понадеялась, что он не подхватил простуду — или, по крайней мере, не заразит её саму. Лечить обычную простуду было сущим наказанием даже для того, кому доступна лучшая магия.

— Я последовал за Рёкой Гриффин и второй девушкой — Эрин Солстис — в город. Прежде чем вернуться в трактир, они некоторое время беседовали с капитаном стражи, а также с предводительницей гноллов. Скелет и гоблинка пошли за ними, а остальные остались в городе.

— Хм. Весьма занятная особа, эта Эрин Солстис, не правда ли?

— Она ранила Гази Следоиск.

От этих слов даже у Магнолии по коже побежали мурашки. Трактирщица, ранившая одного из самых грозных воителей Короля Разрушения? Куда катится этот мир?

Рядом переступила с ноги на ногу одна из горничных. Новенькая, или, быть может, просто устала, но старшая горничная Ресса, стоявшая рядом с Магнолией, тут же одарила её суровым взглядом.

Магнолия оставила это без внимания. Наказание наверняка будет скорым и суровым, стоит горничным остаться одним. Ресса держала всех в ежовых рукавицах, а прислуга в зимнем поместье за время отсутствия Магнолии подраспустилась. Позже она поговорит с Рессой о снисхождении, хотя это и пустая трата времени.

Столько дел, так мало времени. Магнолия жестом велела Теофору продолжать. Тот прочистил горло и снова закашлялся. Упрямец и впрямь заболел.

— А что насчёт Церии Истокоход и этого дрейка-[Тактика]?

— Похоже, выживших в Руинах авантюристов теперь винят в нашествии нежити. Перед уходом я слышал разговоры о штрафах. Сам [Тактик], впрочем, избежал наказания. В любом случае, все авантюристы сейчас восстанавливают силы в городской гильдии авантюристов.

— Очень хорошо. Похоже, глава гильдии Текшия именно такова, какой я её и считала. Далеко не у всякой гильдии авантюристов на юге есть стержень. Что до штрафа… Полагаю, я передала главе гильдии Текшии достаточно, но, возможно, она придерживает средства до поры, пока Лискор не умерит карательный пыл и желание накручивать поборы.

Леди Магнолия вздохнула и побарабанила пальцами по подлокотнику кресла.

— Моя дорогая племянница тяжко пострадала. Она всё ещё без сознания, Теофор? Никаких перемен с тех пор, как я её видела?

Теофор заколебался.

— Кажется, она приходит в себя, но она и остальные… потрясены. Очень глубоко.

Леди Магнолия приняла этот ответ, не вдаваясь в подробности.

— А антиниумы? Что насчёт тех занятных Рабочих с именами, о которых ты упоминал?

— Заперлись в своём Улье, насколько можно судить. Только те, кого зовут Ксмвр и Клбкч Губитель…

Теофор запнулся, пытаясь выговорить имя.

— …выходят на поверхность.

— М-м. Это требует дальнейшего расследования. А гноллы?

— Я видел, как один из них поскакал во весь опор на юг после того, как они вернулись в город. Больше мне сказать нечего.

— Очень хорошо. Теперь о Рёке и этой барышне. Они вернулись в трактир. Ты, само собой, пошёл за ними?

— …До некоторой степени.

Леди Магнолия не нахмурилась. Лишь брови её чуть сдвинулись, пока она постукивала пальцем по подлокотнику.

— Почему?

Теофор переступил с ноги на ногу. Нервничает? Хотя, конечно же, [Ассасины] не нервничают. Даже перед лицом одного из могущественнейших людей на континенте.

— Я не был уверен, способен ли скелет обнаруживать скрывающихся, и к тому же возникли… осложнения. За девушками до самого трактира увязались зимние духи, и они чуяли мою маскировку.

Теофор поморщился.

— Эти… твари прогнали меня. Они изводили меня почти десять миль и заставили повернуть назад. Останься я там, меня бы непременно раскрыли.

Леди Магнолия не сдержала улыбки.

— Ах да. Зимние духи. Или… Ресса, как их там зовут дети?

— Морозные фейри, миледи.

— Как любопытно. Обычно они не преследуют кого-то одного подолгу. Полагаю, ты чем-то привлёк их внимание, Теофор. Какое невезение.

На его лице читалось полнейшее согласие.

— Они всячески мешали мне на обратном пути. Я дважды угодил в ямы-ловушки, меня едва не завалило небольшой лавиной—

— Это может объяснить, почему мои горничные доложили, будто Рёку Гриффин заметили бегущей на север почти за сутки до твоего прибытия. Что ж, ничего не поделаешь.

Магнолия вздохнула. Разговор девушек наверняка был важен, но едва ли важнее всех прочих вестей, что она услышала за сегодня.

— Ну а что ты всё-таки услышал? Начни сначала. Что происходило до того, как тебе пришлось уйти?

Теофор снова замялся.

— Я не могу утверждать наверняка, поскольку пытался спастись от фейри. Но полагаю… они подрались.

---

— Р-р-ра-а-а!

Это был скорее гортанный вопль, чем хоть сколько-нибудь членораздельное слово. Стул взмыл в воздух, грозя цели гибелью под градом щепок.

К счастью, целью была не Эрин. Рёка швырнула стул со всей силы: он с грохотом врезался в стену и лишился двух ножек.

— Чёрт, чёрт, чёрт!

Рёка запустила через всю комнату ещё один стул, а следующий пнула так, что тот перелетел через стол. Было больно. Очень. Но надо же было хоть как-то выпустить пар, а Эрин совсем не хотелось предлагать ей подушку.

Трактирщица смотрела, как девушка-бегун крушит мебель, и думала, не стоит ли что-нибудь сказать. Пожалуй, лучше не надо. Сломанные вещи в трактире давно стали привычным делом.

Впрочем, сейчас Эрин совершенно не хотелось встревать, поэтому она просто наблюдала из угла комнаты. Рёка была высокой, спортивной и могла в любую секунду пригвоздить тебя тяжёлым, сосредоточенным взглядом.

Она была даже какой-то… пугающей.

Не то чтобы Эрин боялась Рёки. Конечно же нет. Они ведь из одного мира — практически соседки! Рёка из Калифорнии, а Эрин из Мичигана. Калифорния. Старая добрая Калифорния. Штат… э-э… чокнутых. Засухи? Голливуда? Кучи народа.

Ну, хороший штат. Не настолько, конечно, хороший, как Мичиган, но хороший. Эрин бывала там пару раз.

Да и человек Рёка вроде неплохой. Из тех босоногих бегунов, о которых Эрин столько слышала. Мода у них такая, что ли? Странно, конечно. Но круто! И на вид она умная. И храбрая. И на этом всё, что знала о ней Эрин, в общем-то, заканчивалось.

Новый факт: у Рёки дурной характер. Очень дурной.

— Я этой ой @%#! хвост оторву и засуну в её же ——ную **!

Не то чтобы Эрин не слышала самих матерных слов — просто предпочитала запикивать их у себя в голове. Сама она сквернословие не жаловала, но бешенство Рёки прекрасно понимала.

— Там всё равно уже мало что оставалось. Ну и что с того? Зевара конфискует всё, что есть в руинах? Подумаешь, велика беда, в чём проблема-то?

Рёка перестала крушить всё подряд, замерла и повернулась к Эрин. Возможно, она забыла, что находится в её трактире, потому что слегка покраснела. Но злость никуда не делась.

— Даже без сокровищ всё снаряжение авантюристов потянуло бы больше чем на тысячу золотых. А может, и на две.

— …Что?

Эрин захлопала глазами. Рёка кивнула и, мрачно насупившись, села на стул.

— Волшебные палочки, зелья, стальные латные доспехи… это их имущество, а не городское. С ним Церия и выжившие авантюристы могли бы послать денег семьям погибших, подлечиться. Отобрать всё это — обыкновенная кража.

— Но на город же напали.

Эрин было не по себе от того, что приходится защищать Зевару, но почему всё так вышло, она понимала. И попыталась объяснить это Рёке.

— Я видела Лискор после нападения. Улицы разворочены, дома разрушены… погибло столько народу. Деньги на восстановление нужно откуда-то брать. И, думаю, они правда винят авантюристов.

Рёка испепелила Эрин взглядом, и та поспешно вскинула руки.

— Я их не виню. Но что тут поделаешь?

— Ничего. Ровным счётом ничего. Просто…

Рёка сжала кулак и шумно выдохнула. Эрин показалось, что первый шаг сделан. По крайней мере, та больше ничем не швырялась.

Эрин осторожно подошла и села рядом с Рёкой. Главное — сохранять спокойствие.

— Как насчёт перекусить и поговорить?

— Поговорить. Ладно.

Рёка потёрла лицо ладонями и кивнула. Она устала. Вымоталась до предела, честно говоря. Но еда сейчас пришлась бы очень кстати, да и пора уже сесть и поговорить по-настоящему. Вот прямо начистоту.

— Торен!

Эрин повернулась на стуле и крикнула. Сверху спустился скелет с тряпкой в руке. Рёка вздрогнула. Даже сейчас она никак не могла привыкнуть к… к нереальности Торена.

Эрин же говорила со скелетом так, будто скелет в хозяйстве — самое обычное дело.

— Сходи за едой. Синий сок почти закончился, и мне нужны яйца. Пойди найди.

Она на секунду задумалась.

— И рыбы. Нам бы пригодилась… ох, точно.

Эрин взглянула на закрытое ставнями окно. Обычно они были распахнуты, впуская чистый воздух, синеву неба и зелень просторов. Но теперь, если выглянуть наружу…

Торен подошёл к двери и распахнул её. Взору предстало белое поле, напрочь лишённое такой детали, как цвет, а падающие снежинки довершали картину.

Настала зима. И, видимо, в отличие от Земли, здешняя зима решила нагрянуть в считанные мгновения, а не подкрадываться месяцами.

Рёка с Эрин молча уставились на открывшийся пейзаж. Торен невозмутимо шагнул в снегопад и тут же растворился на белом фоне.

— Я хоть и шла по сугробам, а всё равно поверить не могу, что на самом деле пришла зима.

Рёка пожала плечами и пошла за Эрин на кухню. Она смотрела, как та принялась рыться на полках и в небрежно брошенных на полу мешках с припасами.

— Так устроен этот мир.

— Да, но всё равно странно. В смысле, если зима так приходит, то как она уходит? Весь снег разом улетает в небо?

На это у Рёки ответа не нашлось. Эрин нахмурилась, оглядывая свои запасы.

— У меня заканчивается еда. Опять. Зато есть паста! Паста найдётся всегда. И сосиски. О! А вот и луковица.

Это было её дежурным блюдом на чёрный день, оттого продукты для него всегда и водились. Рецептов она знала раз-два и обчёлся — скорее всего, потому, что из Навыков у неё была одна лишь [Базовая кулинария].

— Паста сойдёт. Только приготовь побольше.

— Будет сделано!

Кастрюля закипала долго, и ещё больше времени ушло на то, чтобы забросить нужные продукты и разложить готовую пасту по тарелкам. К тому моменту они с Рёкой уже сидели за столом и разговаривали.

— Да ладно. Ты серьёзно?

— Мне позвонили, а когда я ответила, в воздухе повис экран. Что-то вроде… магического чата.

— Ого. Вроде волшебного скайпа?

— …Типа того. Но из этого я могу предположить, что здесь как минимум сотня людей из нашего мира. А может, и куда больше.

Эрин откинулась на спинку стула, чувствуя, как у неё в буквальном смысле взрывается мозг.

— В смысле, ну да. Да, у меня вот нет смартфона, и уверена, у многих тоже. Но… сотни? Серьёзно?

Рёка сделала паузу, прожевала лапшу с маслом и лишь потом ответила. Она уже принялась за вторую тарелку. Как и Эрин.

— Это вполне логично. Доказать я не могу, но шестнадцать человек с работающими айфонами явно на это указывают. А сколько таких, как ты — без телефона или не знающих, как его зарядить?

— Обалдеть.

Эрин ошеломлённо уставилась в пространство мимо Рёки, а та вернулась к еде. Рёка наколола на вилку сочащийся маслом кружок сосиски и сжевала его, не обращая внимания на жир. Точнее, наслаждаясь им.

Ела она с удивительно безупречными манерами: спина прямая, вилка никогда не перегружена… Эрин почувствовала себя ужасно невоспитанной, жадно уплетая еду, пока не сообразила, что Рёка расправляется со своей порцией ничуть не медленнее, несмотря на все правила этикета.

— Мы не одни. Мы тут не одни!

Рёка подняла глаза. Эрин счастливо улыбалась. Рёка была рада за неё, но разделить этот восторг не могла.

— Только вот у нас нет никакой возможности связаться с ними. Если только этот Черномаг снова не применит заклинание, а это рискованно, если его взломают.

— Это правда. Это плохо!

Эрин нахмурилась, и Рёка тоже — правда, по другой причине. Неужели правда «мы»? Она едва знала Эрин, но та, похоже, приняла это как должное без малейших колебаний.

— В любом случае, самая большая ошибка, какую мы могли бы совершить — это скрывать что-то друг от друга или… или действовать без плана. Нельзя просто носиться сломя голову, ничего не продумав.

— Ошибки?

— На будущее, я имею в виду.

Рёка попыталась объяснить, подкладывая себе ещё лапши.

— Раз уж мы обе знаем, что мы из одного мира, ну… нам стоит действовать сообща.

— Конечно. В смысле, это же очевидно. А почему нет?

Эрин искренне не понимала. Рёка на секунду задумалась, не просветить ли её насчёт предательств, потенциальных диктаторов и торговли секретами их мира… но поняла, что Эрин не из таких людей. В ней, пожалуй, отродясь не было ни капли зла.

— Ну, опасностей тут хватает.

Рёка сказала это как-то неуверенно — будто не Эрин только что пробивалась сквозь нежить, чтобы спасти Церию. И не она ткнула Гази пальцем в глаз.

— Но мы же можем объединиться! Ты крутая, быстро бегаешь и всё такое, а я…

Эрин замялась.

— У меня есть трактир! И скелет. И банки с кислотой.

— Ага. Вот только из-за зимы всё становится труднее.

Рёка нахмурилась. Снег — это совсем не то, что желал бы видеть босоногий бегун. Ей пришлось одолжить сапоги у Кршии только ради того, чтобы добраться сюда. Как бегать в такую проклятую погоду? Наверное, придётся купить какую-нибудь обувь.

Она подняла взгляд и увидела, что Эрин во все глаза смотрит на неё.

— И… что? Мы составим план? Ты ради этого хотела поговорить?

— Отчасти. Как я и сказала, нам нельзя ошибаться. В подобной ситуации — а это вопрос выживания — мы должны держаться вместе. Объединять информацию, делиться знаниями.

— О чём?

Эрин уставилась на Рёку круглыми глазами.

— Я буквально ничегошеньки не знаю об этом месте. Ну, то есть знаю кое-что о Лискоре и его окрестностях, но больше вообще ничего.

— А я кое-что знаю.

Рёка отодвинула тарелку. Она почти наелась, а еда никуда не денется.

— Если ты не слишком устала, давай поговорим.

Эрин радостно захлопала в ладоши.

— О! Идея получше. Мы можем одновременно разговаривать и играть.

— Во что?

— Ты играешь в шахматы? Я купила доску в городе!

Эрин уже радостно тащила с соседнего стола доску и фигуры. Рёка недоверчиво уставилась на них.

— Погоди, в Лискоре есть шахматы? Ты не сама их вырезала?

— Кто, я? Думаешь, я смогла бы вырезать крошечных дрейков и гноллов? Шахматы здесь точно есть! Оказывается, их изобрели всего несколько лет назад. Разве не здорово?

Рёка насчёт «здорово» была не столь уверена, но это вполне могло указывать на уровень технического развития здешнего мира. Хотя, опять же, в одних вещах они шагнули удивительно далеко — взять хоть охлаждение с помощью заклинаний, — а в других оставались на уровне дремучего Средневековья.

— Ты любишь играть в шахматы?

— Обожаю шахматы. Это же весело!

Неожиданно, но Эрин была именно такой девчонкой. Рёка и сама была не прочь сыграть, хотя все её прежние соперники играли из рук вон плохо. Впрочем, пару партий с Эрин раскинуть можно. Главное — помнить, что не стоит играть в полную силу.

Они начали партию. Рёка лишь вполглаза следила за доской, пока Эрин болтала без умолку.

— Так они что-нибудь говорили о нашем мире?

— В смысле?

— Ну, те люди, с которыми ты говорила. Вот бы Пайсис был здесь, чтобы я снова могла это увидеть. Но он либо спит, либо вопит из-за своей челюсти. Они сказали, что происходит в Америке? Люди вообще знают, что мы пропали? Какие новости?

— Я, э-э, не спрашивала. А они не говорили.

Рёка нахмурилась, глядя на доску. Похоже, играть Эрин умела, хотя Рёка и сомневалась, насколько серьёзно та относится к игре. Эрин делала ход мгновенно, стоило Рёке передвинуть фигуру.

— Хм. А, точно. Похоже, выборы закончились.

— Выб— а, точно. Они самые. И… как прошли?

Эрин вздрогнула под недоверчивым, свирепым взглядом Рёки, но она ведь не особо следила за… Рёка зарычала.

— Угадай кто.

— Э-э… а кто там вообще…

— Ты даже не помнишь?

Эрин забрала коня Рёки и нахмурилась, виновато втянув голову в плечи.

— Слушай, я здесь уже давно! Я поглядывала краем глаза, но всей этой ерундой у нас родители заморачивались.

— Разве ты… ты что, не голосовала?

Для Рёки это было дикостью. Она сама разругалась с родителями в пух и прах из-за результатов голосования, а потом полезла читать новости. Она была в такой ярости, что сорвалась на пробежку, лишь бы остыть, а в итоге очутилась здесь — а Эрин сейчас смотрела на неё смущённо, отводя глаза.

Каких вообще политических взглядов придерживалась Эрин? Судя по тому, как она втягивала голову в плечи, осведомлённостью она не отличалась, но не значит ли это, что они по разные стороны баррикад?

Имеет ли это вообще значение здесь? Рёке не хотелось об этом думать. Да даже если и так, что с того? Рёка в любом случае терпеть не могла обе партии за их бесчисленные огрехи. И даже будь Эрин какой-то поехавшей фанатичкой, плевать. Они в этом мире. Какая разница.

И всё-таки разница была. Скрестив руки, Рёка ждала, попутно прикидывая, как спасти свои стремительно тающие фигуры.

Эрин замялась.

— Ну, в смысле, голосовать-то мне можно, ясное дело. Но я думала о том, чем заняться после школы, понимаешь? И, э-э… ой! Шах!

Рёка кивнула и снова нахмурилась, глядя на доску. Отвлеклась. По ошибке отдала Эрин слишком много фигур. Она пошла пешкой, а Эрин продвинула ферзя вперёд на семь клеток.

— …Хм.

— Мат!

Эрин улыбнулась Рёке, но тут же встревожилась.

— Ой. Прости, прости. Просто я обожаю шахматы, а ты играешь очень даже прилично, вот я и выложилась на полную катушку.

Рёка уставилась на доску. Она… проиграла? И не просто проиграла. Её разгромили за считанные ходы. Она подняла глаза на Эрин, и внезапная мысль подтолкнула её спросить:

— Ты когда-нибудь выигрывала шахматные турниры?

Эрин покраснела и отмахнулась, не глядя расставляя фигуры на своей стороне.

— Несколько. В смысле, в детстве. Не то чтобы очень крупных, хотя на пару серьёзных меня всё же приглашали. Я ни разу не победила, но в Гаване была близка к этому.

Лицо у Рёки обычно ничего не выражало — скорее, это было её привычное состояние, и на нём не читалось таких живых эмоций, как у Эрин. И всё же, если у неё когда-нибудь и должна была отвиснуть челюсть, то именно сейчас.

— Тебя приглашали на… Кубу? На шахматный турнир?

— Когда была маленькой. Я тогда с головой ушла в шахматы. А сейчас… ну, я как раз собиралась к ним вернуться, прямо перед тем, как очутилась здесь.

Эрин скромно пожала плечами, будто приглашение на международный турнир в детстве — сущий пустяк. А может, для неё это и правда ничего не значило.

— Ещё партию? Я буду играть, э-э… не так сильно, обещаю.

Рёка покачала головой.

— Нет, я хочу своими глазами увидеть всё, на что ты способна.

Они расставили фигуры и начали снова. На этот раз, продолжая разговор, Рёка сосредоточилась изо всех сил.

— Вернёмся ненадолго к нашему миру. Все как минимум из одной… реальности. Одна девушка попала сюда всего день назад и ничегошеньки об этом не знала.

— Всего день назад? Но это значит, что людей переносит до сих пор? Если так, кто-то рано или поздно просто обязан это заметить, правда?

Вполне возможно. Рёка задумалась, хмурясь над пешкой.

— Может быть. Но каждый год пропадают тысячи людей, и эта штука, судя по всему, выбирает не только Америку. Там был кто-то из Англии, Австралии, Японии…

— О, я обожаю Японию. Была там однажды. Всё японское такое классное! Знаешь, когда мы только встретились, я сразу подумала, что ты японка.

— Так и есть.

— Что? Серьёзно?

Эрин в восторге уставилась на Рёку, пока та пыталась не растерять все свои пешки.

— Я наполовину японка. Отец — американец. Но о культуре и языке знаю не так много.

Рёка немного говорила по-японски, но особого интереса не испытывала. У неё никогда не возникало жгучего желания отправиться туда в поисках себя — разве что ради того, чтобы сбежать от родителей.

— Это так здорово.

Эрин улыбнулась, и они продолжили игру. Но потом она снова нахмурилась.

— Так кого же всё-таки выбрали? И за кого голосовала ты?

Она осторожно посмотрела на Рёку, словно боясь, что та сорвётся на неё. Рёка заёрзала на стуле, внезапно почувствовав лёгкое смущение.

— Я, э-э, голосовала за независимого кандидата. Отправила бюллетень по почте досрочно.

— Да?

Эрин попыталась вспомнить, кто это вообще такой. Рёка задумалась, имело ли это хоть какое-то значение. Калифорния… скорее всего, нет. С каким вообще отрывом шли кандидаты?

Глупо, конечно, но Рёке хотелось объяснить: она голосовала по велению совести, против укоренившихся партий и за независимых. Если бы либертарианцам удалось набрать пять процентов голосов, они получили бы федеральное финансирование, что могло стать первым шагом к слому двухпартийной системы, выдвинь они кандидата получше…

Ну или как минимум это дало бы третьей силе хоть какой-то голос, да и какого чёрта она вообще думает о политике? Здесь? Рёка снова уставилась на доску. Она теряла фигуры с катастрофической скоростью. Опять.

— Я, э-э, досрочно не голосовала. Да я бы вообще забыла про день выборов, если б родители не капали мне на мозги.

Эрин со вздохом забрала ещё одного слона Рёки. Избегая её возмущённого взгляда, она уставилась в потолок.

Рёка посмотрела на доску, сомневаясь, можно ли ещё хоть как-то вытянуть эту партию. Она едва не отчитала Эрин за столь наплевательское отношение к демократии — но нет, махнула рукой. Эрин нервно крутила большими пальцами.

— А что ещё сейчас происходит в Америке?

Рёка вздохнула и опрокинула короля. Одной её части хотелось огрызнуться: «Да кому какое дело?», но лишь самой малой. Эрин искренне переживала и принимала известия о других попаданцах куда ближе к сердцу, чем сама Рёка. Наверное, это и отличало нормального, порядочного человека.

— Я толком ничего не знаю. Разговор оборвался раньше, чем мы успели выяснить что-то конкретное. Надеюсь, наше исчезновение расследуют. Для них мы, скорее всего, просто пропавшие без вести, и никто даже не догадывается, что мы не банальные жертвы похищения.

Лицо Эрин помрачнело, и Рёка поспешно добавила:

— Я уверена, люди уже поняли, что это масштабное явление! Мои родители поднимут такой скандал… Готова спорить, кто-то во всём разбирается. Э-э, кстати, отличные победы. Ты… невероятно играешь в шахматы.

Это отвлекло Эрин. Девушка лучезарно улыбнулась Рёке и отмахнулась от похвалы:

— Да брось! Ты и сама неплохо держишься, между прочим! Даже лучше Тряпы, а ведь она упорно тренируется!

— Тряпа? А, та гоблинка. Она, э-э, на моём уровне? Кажется, я сыграла с ней одну партию.

Рёка покосилась в сторону. В какой-то момент, пока Эрин готовила пасту, гоблинка вернулась с улицы. Тряпа дошла вместе с ними до трактира, а потом ушла искать своё племя. Вернулась она вся в снегу и явно недовольная такой переменой погоды.

Сейчас она сидела в углу, жадно уминая еду, время от времени тыкала себя в живот и морщилась. На столе перед ней лежало месиво из чёрного металла и расщеплённого дерева.

— Так ты научила её играть в шахматы?

Эрин с энтузиазмом закивала.

— Ага! Она способная ученица! И целая куча Рабочих — ну, антиниумов. Торена я тоже научила, но он играет неважно.

Рёка уставилась на Эрин.

— Скелет играет в шахматы. Ну конечно.

— Ещё партейку? Я могу сбавить обороты.

— Давай. Только не поддавайся.

Рёка откинулась на спинку стула, приготовившись получить урок смирения.

---

Тряпа сидела в углу трактира, разглядывая жалкие обломки того, что когда-то было арбалетом Сервиала. Она не обращала внимания на Рёку и Эрин, пока те играли — а затем, когда Рёка продула восьмую партию, снова вернулись к разговору. Тряпа слушала, но лишь вполуха.

Её мало заботили скоротечные жизни тех, кто забредал в этот трактир. Интерес вызывали лишь трактирщица (да, пожалуй, маг смерти). Она заметила, что Рёка время от времени поглядывает на неё. Тряпа не придала этому значения — и, как выяснилось, зря.

После... инцидента она сидела в углу, напряжённо следя за Рёкой и думая о мести, пока та спорила с Эрин.

— Не бей её! Она же всего лишь ребёнок!

— Она украла моё зелье! Она и её проклятое племя в прошлый раз чуть не изрезали меня на лоскуты!

Эрин примирительно вскинула руки. Она указала на оранжевое зелье, которое Рёка уже сжимала в руках.

— Но теперь-то ты получила его обратно, и всё хорошо. Так ведь?

Рёка свирепо зыркнула на неё, но угрожать Тряпе расправой перестала. Тряпа коснулась меча.

— Она опасна. Тебе не следовало отдавать ей этот меч, не говоря уже о кислоте.

— Но она же не ходит и не убивает кого попало!

Эрин замялась.

— Наверное.

— Ты слышала, что сказала капитан стражи. Гоблины нападают на караваны, грабят людей до нитки. Зевара с ними разберётся, или Релк с этим Клб... Клбк... тем стражником-антиниумом.

— Ну... я поговорю с Тряпой. Но ей здесь рады, пока она не создаёт проблем. Пока я рядом, гоблинов никто пальцем не тронет.

— Ты пожалеешь.

— Может быть. Но никого не бить!

После этого повисло надутое, обиженное молчание, на которое Тряпе было совершенно плевать. Какое-то время она вынашивала план мести, раздумывала, что может предпринять Эрин, а потом плюнула и ушла — вскоре после того, как вернулся Торен.

Скелет ввалился в трактир примерно через час после того, как ушёл — как раз когда обстановка в зале снова начала теплеть. Он мгновенно её остудил всей той кучей снега, что приволок на себе, но, к счастью, Эрин как следует растопила камин.

Эрин подняла взгляд, когда скелет протопал к ним с плетёной корзиной, которую брал с собой.

— О, Торен! Что нашёл?

Скелет покачал головой. Эрин нахмурилась, глядя на него, а Рёка принялась разглядывать тающий снег, застрявший между его костями.

— Где синие фрукты? И мои яйца?

Торен опрокинул корзину, и на пол выпали два сморщенных плода и замёрзшее яйцо. Эрин недоверчиво уставилась на них.

— И это всё?

Скелет кивнул. Эрин снова посмотрела на Рёку и слабо улыбнулась:

— Эм. Ну, я всё ещё могу купить еды у Кршии.

Рёка кивнула.

— Но тем больше причин мне уйти. Тебе нужно зарабатывать деньги, и мне тоже. К тому же на севере у меня дела. Надо поговорить кое с кем.

Она опустила руку и коснулась поясного кошеля. Письмо и кольцо всё ещё лежали внутри, и Рёка помнила о них, пусть даже желание доставить их уже не жгло изнутри.

Эрин скривилась:

— Жаль, что тебе обязательно уходить. Церии скоро станет лучше. И что она будет делать, когда поправится? В смысле, я могла бы приютить её в трактире. Места у меня навалом, но...

Она всплеснула руками. Рёка пожала плечами:

— Не знаю. Ей самой решать. Но после всего случившегося я просто не могу сидеть сложа руки.

Эрин уныло вздохнула:

— Но ты ведь вернёшься, правда?

— Вернусь. И буду часто заходить.

— Ладно. Тогда всё в порядке, наверное.

Эрин повертела в пальцах один из мелких синих фруктов и указала на Торена:

— Отнеси всё это на кухню. А потом... а потом иди убери снег на улице. Расчисти площадку.

Торен кивнул. Он побрёл на кухню, а затем зашагал обратно на улицу. Рёка проводила его взглядом.

— У него же нет лопаты.

— Руками справится. Лопату я потом куплю.

Эрин выбросила Торена из головы и снова повернулась к Рёке. Та уходила. Это... это Эрин не нравилось. Но если уж приходится, с этим, пожалуй, можно смириться.

Рёка прочистила горло:

— На чём мы остановились? Говорили о географии? Точно. Я собиралась рассказать тебе об истории этого мира...

Она осеклась, когда Эрин подняла руку.

— Эм, а зачем?

— Что?

Эрин пожала плечами:

— Какой смысл всё это знать? То есть это полезно, конечно, но...

— Нельзя выглядеть так, будто мы не отсюда. Кроме того, нам нужно знать основы этого мира — просто на всякий случай.

— На какой такой случай?

— На случай, если эти знания пригодятся. Вот спросит кто-нибудь, откуда мы, а мы не скажем, что «отсюда» — и как ты объяснишь, где это, если сама понятия не имеешь? Или про другие расы, да про что угодно. Все принимают такие вещи как должное. Если мы не будем в них разбираться, сразу станет ясно, что мы со странностями.

— Ладно. Но предупреждаю: в школе я с этим не дружила!

Рёка хмуро посмотрела на Эрин. Та слишком уж беспечно отнеслась к её спонтанному уроку истории. Как можно не интересоваться этим миром? Впрочем, Эрин, кажется, жила исключительно настоящим.

По крайней мере, учиться она вроде бы согласна, подумала Рёка. Она вздохнула и принялась пересказывать Эрин всё, что узнала сама. А узнала она, прямо скажем, не так уж много.

— Ладно, ты говорила, что история этого мира отличается от нашей.

— Да. Когда-то давно в этом мире были боги.

— О, точно! Тут же есть это выражение — «мёртвые боги». Они умерли, да?

Рёка нахмурилась. Ей так и не довелось толком затронуть эту тему, но всё казалось очевидным.

— Ну, исторические книги так далеко в прошлое даже не заглядывают, но из выражения всё и так понятно. Боги? Мертвы. И не только они. Другие виды тоже, видимо, вымерли. Эльфы, например.

— Что?

Лицо Эрин вытянулось:

— В смысле, я никогда не увижу Леголаса?

— Вряд ли.

Рёка и сама почувствовала укол сожаления, едва произнесла эти слова. Не из-за того, что ей не суждено увидеть кучку двойников Орландо Блума — хотя это, конечно, плюсом не назовёшь.

— А как насчёт дварфов? Дварфы тут есть? Хоббиты? Орки?

— Не знаю. Хоббитов с орками, по-моему, нет, но вот дварфы в этом мире ещё живут, это я точно знаю. В книге, которую я читала, об этом не говорилось. Суть в том, что боги здесь мертвы. В буквальном смысле мертвы.

Эрин нахмурилась:

— Как вообще можно убить бога? Они же не такие, как наш Бог. Или наши... боги. Я имею в виду христианского. Я иногда хожу в церковь. Раз в год. Думаешь, он настоящий?

Рёка не была христианкой, хотя Библию читала. Из-под палки, надо признать, но при этом оставалась твёрдой, убеждённой атеисткой. Она постаралась подобрать слова, чтобы ненароком не задеть Эрин:

— Опять же, у меня слишком мало исторических сведений, чтобы сказать, когда именно они отдали концы. Ну, в смысле, умерли. Большинство прочитанных мной хроник обрывается на отметке в шесть тысяч лет назад. Случился какой-то колоссальный катаклизм, чуть не уничтоживший весь мир, и почти вся современная история начинается уже после него.

— Погоди, шесть тысяч? Насколько же глубоко уходит история этого мира? Я знаю, что наш очень древний, но нас-то большую часть времени не было.

— Если верить некоторым записям? Насчитывается как минимум четырнадцать тысяч лет. А скорее всего — куда больше. Я же говорю, летописи здесь ведут из рук вон плохо.

Эрин откинулась на спинку стула: теперь разговор интересовал её куда больше, чем прежде. Затем она ткнула пальцем в половицы под ногами:

— А что насчёт этого места? В смысле, нашего континента.

Эрин небрежно помахала рукой в воздухе. Рёка прикусила губу. Вот бы сейчас иметь под рукой те книги для справки. Или карту.

— Кое-что я знаю. В этом мире пять континентов.

— Хм. Почти как в нашем мире.

— Нет. Не как в нашем. У нас семь континентов.

— Ну, Антарктида же не в счёт, правда? А Северная и Южная Америка — это же вроде как один континент, разве нет?

— Э-э.

— В смысле, они же обе называются Америка. И они соединены, так разве это не делает их одним континентом?

Возразить тут можно было слишком на многое, поэтому Рёка решила просто не спорить.

— Что ж, возможно, этот мир в чём-то похож на наш. Населённых континентов пять, но в прошлом их было больше. Как минимум на один, но, опять же, даже шесть тысяч лет назад его уже не существовало.

— Погоди... то есть что-то потопило целый континент?

— Ага. По крайней мере один. Кто знает, может, и больше. Остальные пять целы, но они громадные. Мы находимся на одном из самых мирных, если можно так выразиться.

— Мирных?

— В сравнении с другими. На каждом континенте хватает войн, но на этом сейчас нет никаких масштабных конфликтов. Только постоянные стычки на юге да война каждые несколько лет между городами людей на севере и дрейками с гноллами на юге.

— И это мирный?

— В сравнении. Смотри.

Бумаги с карандашами у Рёки не нашлось, так что она пустила в ход шахматные фигуры. Она набросала примерную карту, обозначив пешкой место, где они с Эрин находились.

— Этот континент известен как... ну, у него куча названий. Собственно, как и у большинства остальных континентов.

— Правда?

— Да. Этот, например, на юге в основном населён дрейками и гноллами, а на севере — людьми. И те, и другие дали ему свои названия, как и люди, которые здесь обосновались. Дрейки называют его Ис... Исси...

Рёка попыталась выговорить название и бросила эту затею.

— Названий много. Но этот континент третий по величине и, как я сказала, относительно мирный и экономически сильный.

Она сдвинула палец выше и указала на солонку к северу:

— Вот здесь находится ещё один континент. Терандрия. Это континент людей, и, судя по всему, нечто вроде средневековой Европы. Куча враждующих между собой королевств. Монархи, рыцари...

— Рыцари?

Эрин выпрямилась на стуле. Рёка вздохнула:

— Несмотря на все войны, обстановка там довольно стабильная. У людей куча королевств, ведущих свой род от какой-то «Сотни героев». Как по мне, звучит чересчур пафосно, но быть человеком там, наверное, здорово. Не знаю уж, как живётся другим расам.

Она криво усмехнулась и сдвинула палец на запад, в угол карты:

— Вот ещё один континент. О нём я знаю мало, потому что он слишком далеко. Вероятно, местный эквивалент Америки, только коренных жителей колонизаторы так и не вытеснили. Оттуда родом народ Гази.

— Хм. И какой он?

— Влажный. Жаркий. Сплошные джунгли. Это всё, что мне известно. Он не такой... цивилизованный, как другие континенты. Говорят, там водится куча рас, которых мало где встретишь. Весьма странных. Настоящие ящеролюды, «похитители тел» и кентавры.

— Что, кентавры? Как странно.

Рёка сама себя возненавидела за выбор слов. Цивилизованный? Она продолжила, коря себя:

— Ещё два континента. Один вот здесь...

Она указала на северо-западный угол карты:

— И ещё один прямо вот тут, внизу. Северо-западный странный. Это что-то вроде мёртвого континента, половину которого, кажется, сожрала скверна.

— Вроде болезни?

— Что-то вроде того, только куда более магическое, и длится это уже тысячи лет. Этот континент охвачен непрекращающейся войной. Все говорят о ней как о классической битве добра со злом. Там есть «Осквернённое Королевство», которое сражается с демонами.

— Демонами?

— Буквально демонами, судя по всему. Не знаю. В книгах не столько описывают их внешность, сколько говорят об угрозе, которую они несут. Там есть Король демонов и нечто под названием «Бессмертные»... слушай, может, Пайсис знает больше.

Рёка помрачнела:

— Именно туда попала группа американцев. Они находятся в Осквернённом Королевстве, которым правит Осквернённый король. Ужасно оригинальные названия, знаю. Его государство стоит на передовой этого конфликта. Судя по всему, все поддерживают его оружием и солдатами. Вот насколько серьёзна угроза демонов.

— Ого.

Рёка ждала продолжения, но Эрин просто переваривала услышанное. Тогда Рёка указала на салфетку, изображавшую тот континент:

— Но они зашли в тупик. Война продолжается: они не становятся богаче и никак не могут разорвать этот пат.

Эрин кивнула:

— Ладно, значит, есть это место, страна людей с рыцарями, какие-то джунгли... и жуткий континент, где идёт война. А что за последний континент?

— В целом похож на остальные, наверное. Но главная его черта — гигантская пустыня, занимающая огромную часть территории. Туда, кажется, и вернулась Гази.

— Но ты же говорила, что вот этот...

Эрин с озадаченным видом ткнула в континент-джунгли. Рёка покачала головой:

— Оттуда родом её народ. Газеры. Но она служит Королю Разрушения, а он живёт здесь.

Она снова указала на последний континент, лежавший в юго-восточном углу карты:

— Это самый большой континент, и в своё время он правил им целиком. Король Разрушения.

— Ты уже говорила о нём. Я не знаю, кто это такой. Он какая-то важная шишка?

— Очень.

Рёка нахмурилась:

— Если оставить географию в стороне, здесь полно могущественных государств и рас. Сверхдержавы тут нет ни одной, даже пары лидеров не выделить. Расстояния и размеры этой планеты мешают кому-либо стать чересчур сильным.

— Да-да. Ты ведь говорила, что этот мир больше нашего?

— Раза в три больше, вполне возможно. Он настолько огромный, что солнце здесь, похоже, вращается вокруг земли. И часовых поясов нет. Я проверяла, ими никто не пользуется. Так что они либо поголовно идиоты, либо солнце встаёт повсюду в одно и то же время.

— Какая дичь.

— И это невозможно.

— Но это, наверное, магия.

Рёка помрачнела. Магия не может объяснять всё подряд. Или, по крайней мере, ей хотелось на это надеяться. Она ткнула пальцем в стол сильнее, чем рассчитывала.

— В любом случае. Король Разрушения когда-то завоевал весь свой континент и уже вторгался на два других, когда его королевство рухнуло. Он... сдался, кажется.

— Что, правда?

Рёка пожала плечами. Все прочитанные ею книги — а упоминаний о нём там всё равно было не так уж много — рисовали его этаким Александром Македонским, только без внезапной болезни и смерти на полпути.

— Никто не знает, почему он остановился. Потерял кого-то из соратников, может быть? Судя по прочитанной мной книге, он вполне мог продолжать войну. Так или иначе, что-то произошло, и он погрузился в «спячку». Но он был близок к тому, чтобы стать владыкой больше чем половины мира.

Рёка замолчала.

— Король Разрушения. Флос.

Казалось, эти слова повисли в воздухе лёгкой дрожью. Или у Рёки просто разыгралось воображение. С тех пор как она сказала, что он пробудился, настроение окружающих переменилось. Зевара сухо спросила её, правда ли это, и когда Рёка ответила «да»...

Наверное, именно так всё ощущалось накануне Первой мировой или в затишье перед бурей. Это буквально витало в воздухе. Мир приходил в движение.

Эрин сморщила нос:

— Флос? Как флосс для зубов? Не больно-то грозное имя.

Рёка уставилась на неё. Эрин была... совершенно неповторимой. Все эти откровения её, похоже, ни капельки не выбили из колеи. А у Рёки, когда она впервые прочла обо всём этом, голова шла кругом. Даже сейчас Рёка пыталась это вообразить. Мир втрое больше их прежнего...

Эрин откинулась на спинку стула и уставилась в потолок:

— Солнце вращается вокруг земли. Пять континентов. Затонувший шестой. Боги мертвы, эльфы тоже. Гази служит суперстрашному Королю Разрушения, а какой-то больной парень воюет с армией демонов.

Она кивнула:

— Всё понятно.

Рёка моргнула. Такой реакции она явно не ожидала.

— Ты очень спокойна.

— Ну а чего дёргаться, раз уж так оно и есть? Но если этот Флос такой уж плохой, разве никто не попытается его остановить?

— Попытаются многие. И на этот раз они подготовлены лучше, чем в первый. Но точно сказать не могу. В мире полно влиятельных сил, и наверняка о многих я даже не слышала. Помимо государств, есть ещё сильные островные державы. Академия Вистрам — это остров магов. Острова Миноса, откуда родом Кальруз...

Обе осеклись. Эрин уставилась на стол. Рёка продолжила так, словно ничего не произошло:

— На этом континенте главные силы — это союз государств дрейков на юге, Пять Семей на севере, антиниумы и—

— Лискор?

Рёка даже фыркнула:

— Да нет же, я про племена гноллов! Лискор? Лискор — просто пограничный город. Может, он и важен для торговли, хотя весной для купцов вроде как закрыт, а к тому же на юг отсюда не пройти, разве что зимой. Нет, гноллы не самые сильные, но племён у них куча, и живут они на огромных равнинах на юге. Главные силы — либо дрейки, либо люди, плюс антиниумы как опасная третья сторона, которая появилась недавно. Пять Семей на севере, Города-Стены на юге, поняла?

— Ага, Города-Стены. А что это такое?

— Супергорода. Представь Чикаго, только обнесённый стенами.

Рёка покачала головой:

— Ты видела стены Лискора? Они примерно с крепостную стену в нашем мире. Ну, обычную такую. Это ещё сойдёт за средневековую Европу, но у Городов-Стен они высотой в триста футов. Триста.

— Это высоко?

—...Да, Эрин, это высоко. Выше любой стены в нашем мире на— Города-Стены практически невозможно взять осадой. Единственная причина, почему дрейки не хлынули на север и не стёрли в порошок все людские города — это их любовь грызться между собой. Да ещё Лискор и Высокие перевалы — единственные пути на север. Ну и, конечно, антиниумы.

— А с ними что?

Рёка заколебалась. Эрин ведь дружила с несколькими муравьями.

— Они появились недавно, но успели захватить добрую часть юга, прежде чем потерпели поражение. Сейчас они пребывают... в тупиковом перемирии с остальными народами. Они представляют серьёзную угрозу. Наличие Улья в Лискоре делает город куда сильнее, чем прежде, а ведь это лишь один из шести Ульев на континенте.

— Ничего себе.

— Да. И всё это...

Рёка указала на свою карту. Солонка, салфетка, шахматные фигуры. Трудно было это вообразить, но перед ними лежал целый мир. Новый, совершенно неведомый ни ей, ни Эрин.

— И весь этот привычный порядок трещит по швам из-за людей, приходящих из нашего мира. Всё, что было... ну, пусть не мирным, но всё вот-вот изменится. Может, кто-то из наших приложил руку к пробуждению Флоса. Может, и нет. Но вполне возможно, что война докатится и сюда, до Лискора. А даже если и нет, люди из нашего мира раскиданы по всему свету. Без ресурсов целого государства найти друг друга будет практически нереально.

— И что нам делать? В смысле, нам двоим?

Рёка подняла взгляд. Эрин смотрела на неё. Тяжесть всего только что сказанного навалилась ей на плечи. Она посмотрела вниз, на «карту».

— Я не знаю.

Признание далось с трудом. Рёка узнала многое, но даже теперь, даже после встречи с Эрин, она понятия не имела, что делать дальше. Они были одни в мире, где до сих пор бродили великаны и ожившие легенды. Как им вернуться? И хотят ли они вообще возвращаться?

С чего вообще начать?

Эрин смотрела на Рёку, затем кивнула. В её взгляде появилась решимость, и она поднялась со стула. Рёка наблюдала, как Эрин меряет шагами зал. Затем та с серьёзным видом повернулась к Рёке:

— Не знаю, как ты, а я добавлю что-нибудь новенькое в меню.

—...Чего?

— Новое блюдо. Может, какую-нибудь американскую еду. Мак-энд-чиз? Вкуснейшая штука. Думаю, надо разнообразить меню, чтобы привлечь побольше посетителей. Больше посетителей — больше денег, а мне не помешали бы дрова. И трактир надо подремонтировать. А ещё мне позарез нужен холодильник. Хотя продукты можно пока и в снегу подержать! Правда, гоблины могут их съесть.

Эрин задумалась. Она постукивала пальцем по подбородку, а Рёка лишь ошарашенно глазела на неё. Эрин щёлкнула пальцами и улыбнулась Рёке:

— Знаешь, что мне на самом деле нужно? Мне кровь из носу нужна реклама. Сюда же никто не заходит. Нужна реклама и дорога. Что думаешь, Рёка?

Рёка посмотрела на карту, затем на Эрин:

—...М-да.