— ...Можно мне немного времени подумать?

Мужчина отнёсся к этому вопросу очень серьёзно, понимая, что именно от ответа зависит, пройдёт он собеседование или нет.

Получив разрешение Кан Юна, он закрыл глаза и погрузился в размышления.

Пока кандидат думал, Эйли тихонько постучала пальцем по столу Кан Юна.

«Эм... господин президент...»

«Что такое?»

«Я... не слишком сложный вопрос задала?»

Она выглядела настолько встревоженной, что не могла скрыть своего беспокойства, и Кан Юн поспешил её успокоить.

«Ты всё сделала правильно. Ведь ты спросила об этом из-за разницы между собой и Мин А, верно?»

«Да... но всё равно...»

«Ты смотришь на проблему под другим углом, чем я. Просто не бойся высказывать своё мнение, хорошо?»

Только услышав эти слова, Эйли слегка улыбнулась.

Тем временем кандидат закончил размышлять и начал отвечать.

— Я считаю, что хореография должна создаваться под уровень самого сильного участника.

— Почему?

На этот раз голос Эйли уже не дрожал.

Ли Хён Джи тихо усмехнулась, увидев, с какой серьёзностью та задаёт вопрос.

Самой Эйли этого было не заметить, а мужчина, посмотрев на неё, продолжил:

— Сейчас существует огромное количество женских групп. После Eddios и DiaTeen, которые открыли новую эпоху, а также Wincle, быстро набирающих популярность, только за последние два года появилось больше сотни женских групп, и примерно столько же уже исчезло. Я пытался проанализировать те коллективы, которым удалось выжить.

Он глубоко вдохнул.

Теперь начиналось самое главное.

— Все группы, которые смогли удержаться, обладали своей яркой индивидуальностью. Именно она, на мой взгляд, является самым сильным оружием любой женской группы. Четыре года назад никто не мог сравниться с Eddios по уровню танцев, но сейчас всё изменилось. Из-за огромного количества новых групп требования публики значительно выросли, а вместе с ними вырос и уровень самих коллективов. Поэтому я считаю, что Eddios тоже должны соответствовать этим изменениям. Именно поэтому сложность хореографии должна ориентироваться на уровень госпожи Мин А — лучшей танцовщицы группы.

На этом его ответ закончился.

Кан Юн задал ему ещё один последний вопрос.

В ответ мужчина сказал, что мечтает однажды создать хореографию, которая войдёт в историю, после чего интервью завершилось.

Когда он ушёл, Эйли тихо вздохнула.

— Если говорить о том, чтобы ориентироваться на уровень Мин А... Есть ведь тот оппа, который занимается брейк-дансом.

Она покачала головой, явно показывая, что этот вариант ей не нравится.

Однако Ли Хён Джи придерживалась другого мнения.

— Брейк-данс — далеко не единственный стиль танца. К тому же разве плохо, если все смогут танцевать так же хорошо, как Мин А?

— Директор-унни, Мин А просто одарена от природы. Среди остальных лучше всех танцует, наверное, Хан Ю... но даже рядом с ней Мин А приходится специально сдерживаться.

Разница между словами и реальностью была слишком велика.

Ли Хён Джи приняла её объяснение и снова посмотрела на резюме.

Ведь именно Eddios будут стоять на сцене. Никто лучше самих участниц не знает их настоящего уровня.

После этого настала очередь последней кандидатки.

Её послужной список почти ничем не отличался от резюме предыдущего мужчины.

Даже её манера говорить и держаться была очень похожей.

Поскольку Кан Юн и Ли Хён Джи уже сочли предыдущего кандидата достойным, теперь им стало ещё труднее сделать выбор.

Именно вопрос Эйли стал решающим.

— На какой уровень сложности вы бы ориентировались при создании хореографии? На лучшую участницу? Или на самую слабую?

Это был тот же вопрос, который она задала мужчине.

Женщина сразу поняла, что вопрос очень важный, и попросила немного времени на размышление.

Через некоторое время она ответила:

— Если бы решение зависело от меня, я бы ориентировалась на средний уровень всей команды.

— Почему?

Женщина уверенно ответила:

— В групповой хореографии самое главное — это синхронность. Каким бы красивым и эффектным ни был танец, если участники не двигаются как единое целое, всё будет выглядеть ужасно. Анализируя Eddios, я пришла к выводу, что госпожа Мин А сильнее всех в технике и мастерстве, но лучше всего умеет показать себя на сцене госпожа Хан Ю. Если бы я ставила хореографию, то ориентировалась бы именно на неё. Остальные участницы постепенно подтянутся до этого уровня, а вместе с этим вырастет и общий средний уровень группы. Думаю, именно так и следует поступить.

Эйли кивнула и мягко улыбнулась.

На этом собеседование закончилось.

— Фу-ух...

Когда всё завершилось, Эйли вытянула руки и буквально рухнула грудью на стол.

Кан Юн похлопал её по спине.

— Спасибо за работу.

— Это так сложно... Они оба говорили очень правильные вещи.

Два человека с практически одинаковым опытом предложили совершенно разные подходы.

Один хотел стремиться к максимально высокому уровню, другой — постепенно повышать общий уровень всей команды.

Нельзя было сказать, что кто-то из них прав, а кто-то нет.

Это был лишь вопрос предпочтений.

Ли Хён Джи перелистнула резюме и спросила Кан Юна:

— Сложный выбор. Но лично мне больше нравится хореограф Хёк Чан. Мне кажется, Eddios вполне способны подняться на ещё более высокий уровень.

Она выбрала человека, близкого ей по взглядам.

Кан Юн же взял в руки резюме с именем Чха Юн Ми и сказал:

— А мне больше нравится она.

— ...Правда?

Ли Хён Джи подозрительно посмотрела на него, но Кан Юн проигнорировал её взгляд и легонько похлопал Эйли по спине.

— Лили.

— ...Да.

— Ты уже решила?

Эйли не пошевелилась.

Точнее, не могла.

Если честно, ей хотелось просто заткнуть уши, когда они начали обсуждать, кого выбрать.

Давление было слишком сильным.

Но и сделать вид, что её это не касается, она тоже не могла.

Тем более что счёт был 1:1.

Именно её голос становился решающим.

— Мне обязательно решать прямо сейчас?

— А есть причина откладывать решение?

Эйли испуганно замахала руками, но Кан Юн не собирался давать ей возможности уклониться.

«Как я вообще должна выбрать?..»

Кто из них лучше?

Нет... Для начала имела ли она вообще право принимать такое решение?

А вдруг своим выбором она только создаст всем проблемы?

Пока гулко стучало её собственное сердце, Кан Юн спокойно сказал:

— Подумай вот о чём. Кто, по-твоему, сейчас нужнее всего Eddios?

— ...Что?

— Просто смотри на это именно с такой точки зрения.

Эйли пристально посмотрела на Кан Юна.

Иногда он был совершенно непредсказуем.

Например, когда привёл её на столь важное собеседование. Или когда говорил ей такие странные вещи.

И всё же...

Его слова почему-то попали прямо в больное место.

«Мы должны стать лучше. Особенно... я. Нельзя же вечно заставлять Мин А подстраиваться под мой уровень и танцевать вполсилы».

Кто сейчас нужнее всего Eddios?

Ответ уже был найден.

Решительно подняв голову, она произнесла:

— Думаю, нам стоит выбрать хореографа-мужчину.

— Почему?

— С ним нам будет гораздо тяжелее... но я думаю, что именно благодаря этому мы сможем стать сильнее.

Кан Юн поставил штамп «Принят» на резюме Ли Хёк Чана.

---

После того как Эйли ушла, Кан Юн и Ли Хён Джи поднялись на крышу.

— Ты ведь сделал это специально, да?

— Что именно?

Ли Хён Джи, улыбаясь, сделала глоток кофе.

— Когда сказал, что предпочитаешь женщину-хореографа.

— Кто знает?

Кан Юн лишь улыбнулся.

Но Ли Хён Джи продолжила, словно прекрасно понимала, о чём он думал.

— Ты специально сделал так, чтобы окончательное решение приняла Эйли. Чтобы именно она решила, кто нужнее Eddios. Так у неё усилится чувство ответственности, а ещё она почувствует, что занимает важное место в компании.

Кан Юн лишь молча улыбался.

Ли Хён Джи слегка потянула его за рукав, а затем дружески хлопнула по спине.

— Вот ведь... какой же ты хитрый.

Под лучами заходящего солнца Кан Юн и Ли Хён Джи спокойно наслаждались кофе.

---

— Отличная работа.

Продюсер О Джи Ван поднял вверх большой палец, когда Чжон Мин А вышла из звукозаписывающей кабины.

— Спасибо за вашу работу.

Мин А тоже облегчённо выдохнула.

Наконец-то завершилась запись, вокруг которой было столько споров.

Однако стоявшая позади продюсера О Джи Вана Ан Ши Джин, лениво жуя жвачку, недовольно произнесла:

— До идеала ещё очень далеко... Но хотя бы слушать уже можно.

Продюсер О Джи Ван, прекрасно знавший характер Чжон Мин А, ошарашенно распахнул глаза.

«Да она сумасшедшая, что ли?!»

Даже в MG находилось совсем немного людей, способных справиться с Мин А.

Она, конечно, слушалась преподавателей, но тем всё равно было непросто с ней работать — слишком уж сильным было её самолюбие. Просто благодаря Джу А и Джин Со это не так бросалось в глаза, но на самом деле Мин А мало чем от них отличалась.

...Поэтому Кан Юн всегда оставался для MG самой большой загадкой.

— Да-да, конечно. Для тебя это, наверное, именно так и звучит.

— Эй, мне кажется, в твоих словах скрыт какой-то подтекст.

— Ну так всё честно. Как аукнется, так и откликнется.

— Чего? Учитель может говорить жёстко, а ученик обязан спокойно это принимать.

— Может, тебе стоит освежить в памяти пословицы?

Как раз когда продюсер О Джи Ван собирался их остановить, в студию вошли новые люди.

Это был Кан Юн, которого позвали сразу после окончания записи.

— Спасибо всем за работу.

Как только появился Кан Юн, Чжон Мин А тут же отвернулась от Ан Ши Джин, а сама Ан Ши Джин сразу подошла к нему.

— Продюсер О. Ну как?

— Думаю, всё в порядке. Осталось немного подправить эквалайзер и закончить обработку.

— Можно послушать?

Кан Юн сразу же включил запись.

Из колонок зазвучала музыка, а в его восприятии ноты окрасились в белый свет.

«Нестабильных нот больше нет».

Их форма и размер были ровными.

Проблем с громкостью, как раньше, тоже больше не наблюдалось.

Остановив воспроизведение, Кан Юн обратился к Ан Ши Джин:

— Как думаешь, для Мин А этого уже достаточно?

Услышав вопрос, Ан Ши Джин обернулась к Чжон Мин А.

Та стояла за спиной Кан Юна и отчаянно замотала головой, словно умоляя её промолчать.

Увидев это, Ан Ши Джин зловеще улыбнулась.

— Ну, вообще-то...

— Полагаю, по твоим меркам ей ещё очень далеко до идеала.

— А...

Кан Юн сам произнёс именно то, что она собиралась сказать.

Ан Ши Джин замолчала.

Мин А тоже вздрогнула.

Но Кан Юн ещё не закончил.

— Однако я считаю, что она очень сильно выросла. И всё это благодаря тебе.

— Н-нет... не только благодаря мне...

— Поэтому...

Кан Юн серьёзно посмотрел на неё.

— Не хочешь стать преподавателем вокала не только для Мин А, но и для всех наших исполнителей? Разумеется, оплата будет достойной.

— ЧТОООО?! Аджосси! Нет! Ни за что!

Из-за его спины раздался отчаянный крик.

Но Кан Юн полностью проигнорировал протест Мин А и продолжил ждать ответа Ан Ши Джин.

Та посмотрела на стоявшую позади него Мин А и мягко улыбнулась.

— ...Я с удовольствием соглашусь. Но у меня есть одно условие.

— Условие?

— Чжон Мин А должна заниматься со мной минимум два урока в неделю. Исключение только в том случае, если она будет на гастролях, на каком-нибудь острове или за границей. Во всех остальных случаях — обязательно.

Это было настолько неожиданное условие, что даже Кан Юн удивился.

Ан Ши Джин тут же пояснила:

— Сейчас я готова закрыть глаза на её уровень только потому, что времени уже нет. Но в целом меня он совершенно не устраивает. Деньги? Мне всё равно. Я вообще пришла в эту профессию не ради денег...

— Хорошо. Тогда в ближайшие несколько дней я подготовлю контракт и покажу его тебе.

У Кан Юна не было причин отказываться.

Она сама хотела работать, а её условие полностью соответствовало тому, чего хотел и он.

«Хе-хе-хе...»

«......»

Под зловещей улыбкой Ан Ши Джин Чжон Мин А дрожала словно мышь перед кошкой.

После этого Кан Юн покинул студию и вернулся к себе в кабинет.

Однако, войдя внутрь, он увидел гостя.

— Президент Чу, добро пожаловать.

Президент Чу Ман Джи, который до этого беседовал с Ли Хён Джи на диване, сразу поднялся и крепко пожал ему руку.

— Ха-ха-ха! Давно не виделись, президент Ли.

Президент Чу Ман Джи буквально сиял.

DiaTeen сейчас показывали великолепные результаты в Китае.

Да и остальные артисты Yoonseul Entertainment тоже приносили компании хорошую прибыль на китайском рынке.

Когда Ли Хён Джи сказала, что ей нужно отлучиться, и вышла из кабинета, Чу Ман Джи сразу перешёл к делу.

— Ты уже слышал про Yerang?

— Про президента Кан Ши Мёна? Нет. Что-то случилось?

Президент Чу Ман Джи громко рассмеялся.

— Ха-ха-ха! Eddios ведь скоро возвращаются с новым альбомом?

— Да. Неужели слухи уже разошлись?

— Вы ведь заказали съёмки клипа ещё довольно давно. Так что ничего удивительного. Я даже слышал, что часть съёмок проходила за границей.

— Да. На этот раз я хотел вложить побольше средств, но всё затянулось сильнее, чем ожидалось. Надо поскорее всё закончить.

В этом всё равно не было особого секрета.

Кан Юн не понимал, зачем Чу Ман Джи вообще завёл этот разговор.

Когда он спросил напрямую, тот с улыбкой ответил:

— Изначально Yerang собирались выпустить новый альбом Wincle в декабре. Но как только узнали, что Eddios тоже готовят камбэк, сразу перенесли релиз на более поздний срок. Пока даже новой даты не назначили... Разве это не выглядит так, будто они просто испугались? Чем больше я об этом думаю, тем смешнее становится.

— Wincle, значит... Вполне ожидаемо. Когда-то их ведь даже называли копией Eddios. Хотя... сейчас они уже успели заработать себе собственную репутацию.

— Это словно сладкая месть. Нельзя же безнаказанно заставлять других проливать кровавые слёзы.

Кан Юн лишь горько улыбнулся.

Для любой компании перенос выпуска альбома — очень тяжёлое решение.

Ведь это означало отсрочку прибыли.

Допив кофе, президент Чу Ман Джи поднялся.

Пообещав встретиться ещё раз, он поспешил уйти — его ждали дела в Китае.

---

Подготовка нового альбома Eddios шла полным ходом.

Новый хореограф World Entertainment Ли Хёк Чан, получив песню Sweet'n'Sour, сразу приступил к постановке танца.

Чжон Мин А тоже участвовала в создании хореографии.

Прошло четыре дня с начала их совместной работы.

Когда танец был полностью готов, Ли Хёк Чан собрал всех участниц Eddios на репетицию.

После короткого объяснения он вместе с Мин А начал показывать хореографию под музыку.

Примерно через три минуты...

— Ну как? Неплохо получилось, правда?

...

Однако выражения лиц остальных участниц были весьма красноречивыми.

Когда Мин А, наклонив голову, спросила, что случилось, Кристи тяжело вздохнула.

— ...Ты серьёзно хочешь, чтобы мы всё это танцевали?

— А что? Слишком сложно?

— Эй! Ты думаешь, у нас два сердца, как у тебя? Ты заставляешь нас носиться по всей сцене!

Остальные дружно закивали.

Хореография требовала постоянно бегать по всей сцене, сохраняя бешеную энергетику.

По сравнению с ней даже выступления профессиональных групп поддержки казались спокойными, поэтому все участницы лишь мрачно нахмурились.