Перевод: Astarmina

— Почему Ли Яобай и его компания здесь? Быстро уходим, быстро.

Вэнь Кэань только что упаковала утиные крылышки для нескольких девушек, как вдруг увидела, как те испуганно покидают это место.

Посмотрев в направлении их взглядов, она заметила нескольких парней неподалёку. Те выглядели довольно молодыми, лет семнадцати-восемнадцати, у некоторых в руках были палки — сразу видно, что не из примерных учеников.

— Кто они? — тихо поинтересовался кто-то рядом с Вэнь Кэань.

— Это ученики из городского профессионального училища. Постоянно дерутся и безобразничают. Лучше не связываться с ними, уходим быстрее.

Взгляд Вэнь Кэань остановился на парне в чёрной майке, который шёл впереди. У него были короткие каштановые волосы, а чёлка слегка закрывала глаза.

Глядя на его слегка приподнятые глаза-«фениксы», она почувствовала, что, кажется, где-то уже видела его.

Парни шли целенаправленно и вскоре оказались у ее лотка.

Перед её прилавком ещё стояла очередь, но, увидев этих хулиганов, люди, не желая неприятностей, быстро разошлись.

Вэнь Кэань спокойно стояла за прилавком, не говоря ни слова.

Возможно, парни тоже не ожидали, что торгует здесь такая красивая девушка, поэтому поначалу не решались заговорить, и атмосфера на мгновение стала неловкой.

Вэнь Цянго заметил неладное и, прихрамывая, подошёл, сначала заслонив собой Вэнь Кэань, а затем с улыбкой спросил:

— Мальчики, хотите покушать закуски? У нас очень вкусно.

Ли Яобай не ответил, и его приятели тоже не решались что-либо сделать. Помолчав, он перевёл мрачный взгляд с лица Вэнь Кэань на миску с закусками перед Вэнь Цянго — и в следующую секунду опрокинул её.

Закуски уже почти распродали, на дне осталось лишь немного соуса.

С грохотом миска упала на землю, и несколько капель соуса брызнули на платье Вэнь Кэань.

Громкий звук мгновенно привлёк всеобщее внимание. Никто не осмеливался подойти, большинство лишь перешёптывались.

— Так это же тот мальчишка! Говорят, уехал учиться в центр города, давно его не видели.

— Вы все его знаете?

— В детстве часто видели, сын нашей хозяйки.

Вэнь Кэань не испугалась. Она спокойно смотрела на них. Парень, опрокидывая миску, намеренно сделал это в другую сторону, так что соус не попал на неё. Она сделала вывод, что они пришли не для драки или придирок.

Парень впереди хмуро и с раздражением смотрел на них. Его голос был холодным, и он отчеканил:

— Больше не приходите сюда торговать. Предупреждаю в первый и последний раз. Если ещё раз вас здесь увижу...

Не успел он закончить угрозу, как раздался голос пожилой женщины:

— Ах ты, засранец!

Голос показался Вэнь Кэань знакомым, и она машинально обернулась. Это была та самая бабушка, что продавала браслеты.

Увидев её, Ли Яобай на мгновение застыл. Его приятель хлопнул его по плечу и прошептал:

— В чём дело, Яо? Разве это не твоя бабушка?

— А ну-ка иди сюда! — сердито крикнула бабушка.

Ли Яобай глубоко вздохнул и с недовольным лицом подошёл к ней, покорно опустив голову.

— Бабушка.

Та была крепкой и тут же отвесила ему пару затрещин по спине.

— Я тоже предупреждаю в первый и последний раз! Если ещё раз увижу, как ты тут хулиганишь, смотри, я тебя, засранца, прибью! Ладно.

Она мхватила Ли Яобая за ухо и потащила извиняться.

Хоть он и выглядел как строптивый хулиган, но слушался бабушку — извинился, хоть и без особого энтузиазма.

Пока она разговаривала с отцом, Вэнь Кэань подняла глаза на парня, стоявшего у колонны неподалёку. В мягком свете фонарей он, опустив голову, пинал пустую бутылку у своих ног. В нём чувствовалась та же дерзкая и знакомая юношеская энергия.

Вэнь Кэань на мгновение задумалась.

Пойманный на месте преступления, Ли Яобай был в ярости, но при бабушке ничего не мог поделать и лишь стискивал зубы.

На шумном рынке люди сновали туда-сюда. Ли Яобай больше не мог терпеть и потянулся за сигаретой в кармане, но, подумав, так и не достал её.

Он всё ещё стоял, опустив голову, когда в поле его зрения вдруг появилась маленькая белая рука, державшая пакетик с закусками. Ли Яобай вздрогнул и поднял глаза.

Перед ним стояла та самая красивая девушка из-за лотка. На ней было пышное платье с кружевами, слегка полноватая, но с изящной шеей и аристократической осанкой.

Вэнь Кэань постояла перед ним молча и, встретив его взгляд, тихо сказала:

— Это было упаковано заранее. Если не брезгуете, можете взять.

Ли Яобай растерянно посмотрел на пакет с закусками в своей руке. Непонятно, что стряслось с его головой, но он машинально взял его.

— Ну что, Яо, а может, красотка в тебя влюбилась? Раз уж даже угощение принесла, — не унимались приятели, когда Вэнь Кэань ушла.

— Отвали, — буркнул Ли Яобай, но снова взглянул на пакет. Вдруг его настроение резко испортилось, и он швырнул пакет: — На фиг не надо.

Один из парней ловко поймал его.

— Выбрасывать такую вкуснятину! Если тебе не надо, мне сгодится!

Вернувшись домой, Вэнь Кэань неожиданно не смогла уснуть. Кажется, она поняла, почему парень показался ей знакомым — он был очень похож на Гу Тиня. В семнадцать лет Гу Тинь, наверное, тоже был таким же дерзким и полным жизни.

Когда они встретились, Гу Тинь только вышел из тюрьмы — грязный, злой, и все его сторонились. Она была первой, кто не испугался и помог ему.

Теперь, оглядываясь назад, она понимала: наверное, не то чтобы не испугалась, просто тогда она уже отчаялась в жизни. Если не боялась смерти, то какого-то человека — и подавно.

Воспоминания наполняли её сердце горечью и сладостью одновременно. Ей вдруг страшно захотелось увидеть юного Гу Тиня.

Но когда же она наконец его найдёт?

Если Вэнь Кэань не спалось, то Ли Яобай тоже мучился бессонницей. Дождавшись, пока бабушка уснёт, он вышел на балкон закурить.

В свете огонька сигареты его лицо то появлялось, то исчезало во тьме. Чем больше он думал, тем сильнее злился. В конце концов он достал телефон и набрал номер.

— Алло, Яо, что случилось среди ночи? Я уже спать собрался.

Ли Яобай помолчал, затем спросил:

— Где мои крылышки? 

На том конце провода явно недоумевали:

— Братан, ты вообще смотришь, который час? Как ты думаешь, они ещё целы?

— Вы всё съели? Ничего не оставили?

— Не-а. По дороге встретили брата Тиня, так что закуски достались ему.