Перевод: Astarmina

Вэнь Кэань не сказала ни слова, поднялась и направилась в свою комнату.

Лю Цин, успокаивая Ли Юэюэ, заметила ее движение, но не придала этому особого значения, решив, что та просто не хочет оставаться в гостиной.

Вскоре та вышла из своей комнаты, держа в руках бумажный пакет. Она подошла к Лю Цин и Ли Юэюэ, положила пакет на стол и, подняв глаза на Ли Юэюэ, спокойно и с достоинством сказала:

— Здесь четыре тысячи юаней. Возвращаю вам.

Эти деньги — гонорар Вэнь Кэань за недавно принятые статьи и немного карманных денег, которые ей раньше давал Вэнь Цянго. Поскольку сейчас она жила дома и тратила мало, ей удалось накопить эту сумму.

Ли Юэюэ, не ожидавшая, что Вэнь Кэань сможет достать четыре тысячи, наконец прикусила язык.

Но она никогда не отличалась благоразумием. Немного придя в себя, Ли Юэюэ взяла деньги со стола, сунула их в карман, закатила глаза и буркнула:

— Что такого в том, чтобы дать рецепт? Когда ваша семья была в трудном положении, вы не стеснялись просить у нас в долг, а теперь, когда разбогатели, всё держите в секрете! Вот уж действительно неблагодарные!

— Мы не отказываемся возвращать долги. Мы очень благодарны второму дяде за помощь, — сказала Лю Цин, — но то, как вы сегодня пришли к нам и требовали рецепт, — это уже слишком.

Обычно Лю Цин была человеком спокойным, но это не означало, что она позволяла себя унижать. Тем более сейчас, когда Ли Юэюэ говорила такие вещи в присутствии Вэнь Кэань, она уже начала злиться.

— Это я перешла границы? — фыркнула Ли Юэюэ. — А когда ты приходила к нам за деньгами, это не было слишком? Теперь, когда мы вам больше не нужны, тон изменился! Неблагодарные вы все! Надо было вообще вам ничего не давать!

Её слова не оставили места для сомнений: она не собиралась сохранять лицо.

Лю Цин покраснела от злости, и Вэнь Цянго подошёл к ней, чтобы успокоить.

Вэнь Кэань знала правду: её тётя Ли Юэюэ никогда не хотела одалживать им деньги. Все эти двадцать тысяч юаней второй дядя тайком передал им за её спиной. А теперь, ради рецепта тушёнки, Ли Юэюэ приписывала себе все заслуги, будто она была благодетельницей.

Родители, думая о родственных связях, могли терпеть. Но Вэнь Кэань — нет. Она подняла глаза на Ли Юэюэ и чётко произнесла:

— Деньги возвращены. Если вы продолжите в том же духе, я вызову полицию.

С этими словами она действительно взяла лежавший неподалёку телефон, её холодные и красивые глаза пристально смотрели на Ли Юэюэ.

Та поняла, что рецепта ей сегодня не видать. Плюнув, она схватила деньги и ушла.

После этого представления было уже десять вечера. Вэнь Кэань объяснила родителям происхождение четырёх тысяч, а затем отправилась в свою комнату отдыхать.

Никто не придал этому случаю большого значения. Всё шло к лучшему. Рано или поздно они расплатятся с долгами и заживут хорошо.

На следующее утро Вэнь Цянго снова встал рано, чтобы приготовить тушёнку. К полудню ароматное блюдо было готово, и проходившие мимо соседи не могли сдержать восхищённых возгласов.

Ли Юэюэ тоже жила в этом районе, недалеко от них. Возвращаясь домой в обед, она издалека почувствовала запах.

— Как вкусно пахнет! Интересно, откуда? — переговаривались двое школьников, проходивших мимо Ли Юэюэ.

Их слова достигли её ушей, и её лицо исказилось от зависти.

— Всего-то какая-то тушёнка! Но раз вы меня разозлили, я сделаю так, чтобы у вас ничего не получилось!

Стемнело, и настало время отцу с дочерью отправляться на торговлю. Обычно они выходили после восьми вечера, так как их место на рынке было не самым лучшим, и его редко кто-то занимал.

Но сегодня всё было иначе. Придя на место, Вэнь Цянго и Вэнь Кэань обнаружили, что их место занято продавцом жареной курицы. Их лотки заняли даже место старушки, продававшей браслеты.

Такие места были свободными — кто первый пришёл, тот и занял. Им пришлось искать другое.

Впереди было ещё несколько неплохих мест, и Вэнь Цянго в конце концов выбрал одно из них.

— Папа, тебе не кажется это странным? — тихо спросила Вэнь Кэань, когда они закончили раскладывать товар.

— Что именно?

— Здесь много хороших мест, но почему они заняли именно наше прежнее?

— Наверное, им понравилось, — не придал значения Вэнь Цянго.

Похоже, многие покупатели не заметили их нового места, и сегодня тушёнка продавалась медленнее. Но Вэнь Цянго сохранял спокойствие, по-прежнему улыбался и болтал с клиентами.

В одном из незаметных уголков рынка за лотком Вэнь Цянго наблюдала группа молодых парней.

Во главе был крепко сложенный юноша с татуировками на мощных руках, в чёрной майке, выглядевший весьма устрашающе.

— Вроде это те самые, кто продаёт тушёнку, да, Яо? — спросил один из парней.

— Ты что, тупой? На всём рынке только они одни её и продают!

Ли Яобай бросил окурок на землю и раздавил его ногой.

— Наша задача — просто прогнать их. Держите себя в руках, не лезьте в драку. Если что-то пойдёт не так, я вас прикончу.

— Конечно, Яо! — хихикнул худощавый паренёк. — Заметил, что после того, как Тин тебя отмутузил, ты стал умнее? Научился думать о последствиях!

Ли Яобай злобно шлёпнул его по голове.

— Заткнись, сволочь.

— Ладно, ладно! — засмеялся парень, прикрывая голову руками. — Но серьёзно, как твои травмы? В прошлый раз Тин тебя здорово отделал.

— Зажило, — Ли Яобай хмуро посмотрел на него. — Если ещё раз заикнёшься об этом, я тебя прибью.

— Не буду, не буду!

— Если бы я не был должен Пантоу, я бы даже не подумал связываться с этим дерьмом, — Ли Яобай раздражённо пнул пустую бутылку. — Пошли, начинаем.