“Хуу…”

Легкий ветерок с запахом гари пронесся над местом, где только что разразилась битва. После того как кризис миновал, вместо радости выживших встретили тишина и грусть.

— Похоже, здесь всё уже закончилось, — вздохнув, из телепортационного массива медленно вышел мужчина, поправляющий очки. Им оказался министр отдела исследований Инь Ли. Одновременно с ним появились три внушительные фигуры — две женщины и один мужчина: министр отдела логистики Цин Чжиянь, министр отдела исполнения наказаний Хун Гуанхао и министр отдела церемоний Сяо Цинсу.

— Быстрее, эвакуируйте раненых для оказания медицинской помощи!

Вслед за министрами сюда прибыли спасательные команды, которые быстро обнаружили раненых, в том числе Цин Юй, и немедленно окружили их для оказания неотложной помощи и организации эвакуации. Цин Юй, опираясь на Чжоу Вэньтао, встала и сделала пару шагов в направлении Му Цзяньюня, словно желая поинтересоваться его состоянием, но вскоре заметила, что взгляд брата устремлён куда-то в сторону.

Цин Юй повернула голову и, проследив за взглядом молодого человека, увидела, что недалеко от них стоит её дядя Му Сюньчжи, который также смотрит на Му Цзяньюня. Отец и сын, отношения между которыми долгие годы были напряжёнными, в этот момент выглядели на удивление спокойными. Все недоразумения и разногласия, казалось, тихо растворились в молчаливом взаимопонимании, их прошлые обиды примирились в этой битве не на жизнь, а на смерть.

— Вэньтао, пойдём, — на губах Цин Юй заиграла лёгкая улыбка. Она не стала отвлекать Му Цзяньюня, а вместе с Чжоу Вэньтао под руководством медицинского персонала ступила на телепортационный круг и покинула место событий.

Группа за группой люди организованно эвакуировались. Му Сюньчжи, не теряя времени, приказал своим невредимым подчинённым присоединиться к спасателям, а затем повернулся и направился к сыну.

Му Цзяньюнь вдруг почувствовал лёгкое беспокойство. Он инстинктивно опустил голову и посмотрел на свою руку, которая крепко сжимала меч и слегка дрожала. Он попытался убрать клинок, но обнаружил, что у него нет сил поднять руку. Прошедшая битва почти полностью истощила его ману, и теперь даже просто стоять здесь ему стоило огромных усилий.

— Молодец, — голос Му Сюньчжи внезапно раздался рядом с ним. Молодой человек на мгновение замер и с недоверием поднял глаза на отца, но тот быстро отвернулся, словно не желая, чтобы сын увидел выражение его лица. Он лишь протянул руку и легонько похлопал Му Цзяньюня по плечу, сказав: — Всё это время… прости меня.

Молодой человек ошеломлённо смотрел на спину отца, не зная, что ответить, и тут услышал, как тот, слегка помедлив, добавил:

— Сходи, забери своего двоюродного прадеда… того, с Запретного острова.

— Ты имеешь в виду…

— Чего ты там стоишь? Пойдем со мной забирать моего учителя, — голос Юэ Люли вывел Му Цзяньюня из оцепенения. Он быстро понял, что происходит, и окликнул Му Сюньчжи:

— Спасибо, отец!

***

— Вы по-прежнему не склонны к откровенности, министр Му, — Цзы Мо бросил взгляд на Му Цзяньюня и Юэ Люли, исчезнувших в телепортационном круге, и с улыбкой перевёл взгляд на приближающегося Му Сюньчжи.

— Кхм, оставим пока мои личные дела. Вы меня так жестоко обманули, что теперь я жду объяснений! — Му Сюньчжи прочистил горло и с недовольством посмотрел на Цзы Мо и остальных министров.

К этому моменту на месте воцарилась тишина: все остальные, кроме министров шести отделов, уже покинули территорию, и потому Му Сюньчжи приступил к “разбору полётов”.

— Эй, только не впутывайте меня в это. Я сидел как прикованный к лаборатории, занимаясь экспериментами, и даже не подозревал, что лидер Лу устроил такую “ловушку”, — Инь Ли пожал плечами, давая понять, что не собирается брать вину на себя.

— И на меня не смотрите. Я простой человек, откуда мне было знать о сложных замыслах лидера Лу? — Хун Гуанхао сложил руки на груди, демонстративно приняв позу “я тоже не знал”.

— Ранее лидер Лу поручил нам, отделу логистики, тайно подготовить план действий на случай чрезвычайной ситуации в Пэнлае, но не сообщил, для чего. Мы думали, что это просто плановые учения по обеспечению безопасности, но теперь, судя по всему, всё было спланировано заранее, — покачала головой Цин Чжиянь. — К счастью, благодаря этой подготовке ситуацию удалось быстро взять под контроль.

— По-видимому, лидер Лу хотел, чтобы мы отреагировали реалистично, тем самым обманув подозрительного Таоу, потому сообщил об этом только министру Цзы Мо, постоянно находящемуся в Пэнлае, — вздохнула Сяо Цинсу и посмотрела на Цзы Мо. — Не так ли?

— Прошу прощения за то, что скрывал это ото всех. Лидер Лу, скорее всего, объяснит вам всё позже лично, поэтому я больше ничего не скажу, — Цзы Мо улыбнулся и сменил тему. — Вернёмся к делу: как обстоят дела со спасательными операциями?

— Все заражённые в районе Пэнлая и города Цзяюй уже получили медицинскую помощь, а те, у кого наблюдались физические мутации, постепенно приходят в норму. Если бы не противоядие, принесённое Цзяньюнем, и всесторонняя помощь всех министров, я бы не смог так быстро разработать эффективное лекарство в промышленных масштабах, — сказав это, Инь Ли перевёл взгляд на лежащий на земле запечатанный чёрный кинжал и слегка поправил очки. — Кстати, это и есть источник заражения в Пэнлае?

— Да. Я полагал, что Таоу лишь создавал своих двойников, но появление этого кинжала стало для меня неожиданностью. Если бы не это, отдельные люди не подверглись бы заражению — это моя вина, — Цзы Мо опустил глаза, глядя на запечатанный короткий клинок, и в его печальном взгляде невольно промелькнула тень вины. 

— Это не ваша вина. Никто и подумать не мог, что запретный предмет, пропавший ещё в древние времена, — призрачный клинок Дуаньхунь [1] — окажется здесь, да ещё и обретёт столь зловещую ауру, — Сяо Цинсу покачала головой и утешила: — В активированном состоянии Дуаньхунь способен игнорировать ограничения души, отделять сознание живого существа и прикреплять его к ближайшему к нему организму — это чрезвычайно зловещий предмет. Для такого чудовища, как Таоу, которое не имеет души и может только возрождаться, унаследовав сознание, это, пожалуй, лучший способ сбросить свою оболочку.

[1] Дуаньхунь (断魂) — терзать душу (напр. о чувстве); томить; растрогать до самозабвения.

— Но после побега Цюнци наш отдел исполнения наказаний проверял состояние Таоу, и мы не обнаружили ничего аномального, как и не нашли никакого загрязнения чёрной энергией! — Хун Гуанхао повысил голос, тут же выразив сомнение.

— Возможно, Таоу уже тогда с помощью Дуаньхуня перенес своё сознание в окружающих стражников, тайно контролировал всех в “Башне Тяньчжэнь” и распространял своих двойников. То, что вы видели как “всё идет как обычно”, было лишь иллюзией, созданной им, — вступила в разговор Цин Чжиянь. — Если Таоу уже давно разместил марионеток в наших рядах, то побег Цюнци тоже становится понятным.

— Кстати, о Цюнци. Ряд предыдущих событий указывает на то, что Цюнци служит тому, кто владеет камнем успокоения душ. Исходя из этого, возможно, именно этот злодей за кулисами прислал Таоу заражённый Дуаньхунь и организовал всё это, — Сяо Цинсу что-то пришло в голову, и, следуя логике Цин Чжиянь, она продолжила свой анализ. — Но то, что они сумели пронести эту вещь в строго охраняемую “Башню Тяньчжэнь”, говорит о том, что они, по-видимому, уже знали её планировку и механизмы. Неужели у них есть свой человек в Линъютае?

— Вместо того чтобы строить слепые догадки, лучше начать расследование с загрязнения, обнаруженного на клинке, — Му Сюньчжи посмотрел на стоящего перед ним мужчину в очках и сказал: — Работа по сравнению загрязняющих веществ из Пэнлая и города Цзяюй, должно быть, уже завершена, верно, министр Инь?

— Да, — кивнул Инь Ли. — Мы взяли образцы загрязняющих веществ с раненых из Пэнлая и города Цзяюй. Судя по результатам, по своим свойствам они идентичны.

— Вы имеете в виду… — нахмурился Му Сюньчжи.

— Они оба являются “проклятием”, и… — Инь Ли сделал паузу, и его выражение лица внезапно стало более серьёзным. — И оба происходят из Небесного царства.

Неожиданный ответ заставил всех присутствующих побледнеть. На лицах отразились самые разные эмоции, и на мгновение воцарилась тишина. Спустя некоторое время Хун Гуанхао первым нарушил молчание:

— Небесное царство — это обитель божеств, как там может существовать нечто такое, как “проклятие”?

— Древние говорили: “Мандарин, уродившись на юге, называется мандарином, уродившись на севере, называется горьким апельсином” [2]. Небесное царство и Земное царство находятся в разных пространственных измерениях, их окружающая среда и материальная структура кардинально отличаются. То, что в Небесном царстве является обычным и ничем не примечательным, попадая в Земное царство, может превратиться в смертоносное “проклятие”, — пояснил Инь Ли. — Я не могу быть уверен в точном происхождении “проклятия” или в том, как оно проникло в Земное царство, но, судя по его материальной структуре, оно, несомненно, принадлежит Небесному царству.

[2] Мандарин, уродившись на юге, называется мандарином, уродившись на севере, называется горьким апельсином (橘生淮南则为橘，生于淮北则为枳) — обр. характеристики вещей меняются вместе с изменением окружающей среды; бытие определяет сознание, среда формирует человека.

— То есть тот, кто владеет камнем успокоения душ и наложил “проклятие” на Дуаньхунь, возможно, имеет отношение к Небесному царству? — задумчиво произнесла Цин Чжиянь, вдруг что-то вспомнив. — А то противоядие, которое принёс Цзяньюнь…

— Оно также должно содержать ингредиент из Небесного царства. Теоретически, только вещи из одного измерения могут противодействовать друг другу, — объяснил Инь Ли. — По словам Цзяньюня, он получил противоядие от доктора, которого встретил на Сумеречной горе, но этот доктор позже исчез, и мы не смогли получить никакой дополнительной информации. 

Все присутствующие вновь погрузились в молчание, казалось, каждый строил свои догадки о личности того врача, но к какому-либо выводу так и не пришли.

— Как бы то ни было, после неудачной попытки нападения на Пэнлай, боюсь, организатор это так не оставит, и времени у нас осталось не так много, — Цзы Мо покачал головой, снова взглянув на запечатанный чёрный кинжал на земле. — К счастью, у нас ещё есть Дуаньхунь. Поскольку эту вещь прислал противник, на ней, возможно, остались следы его ауры. Изучив её, мы сможем выйти на след врага.

— Доверьте это мне, я в этом разбираюсь, — глаза Инь Ли, услышавшего, что Дуаньхунь можно использовать для исследования, загорелись. Он, потирая руки, поспешил вперед и развернул магический массив вокруг кинжала. — Сначала я перенесу эту вещь в лабораторию. Дайте мне день… нет, полдня, и я, должно быть, смогу…

“Хлоп!..”

Не успел он договорить, как внезапно поднялся чёрный вихрь. В то же время узоры на кинжале Дуаньхунь загорелись сами собой, игнорируя сдерживающие печати, и под клинком мгновенно открылась глубокая чёрная дыра.

— Проклятье! 

Неожиданное происшествие заставило всех присутствующих напрячься, но всего в один миг чёрная дыра поглотила Дуаньхунь и вместе с вихрем исчезла на глазах у шести министров.