“Дзинь…”

Чёрный кинжал с таинственными узорами вылетел из чёрной дыры и в зловещем вихре упал в центре тёмного пустынного зала.

— Таоу потерпел неудачу… — низкий мужской голос донёсся из темноты в глубине зала. Таинственная фигура, сидящая на троне, медленно протянула руку, указывая на “Дуаньхунь” впереди. С бесшумным появлением чёрного тумана печать на кинжале оказалась мгновенно снята, и клинок, теперь окутанный слоем чёрной энергии, влетел прямо в руку фигуры. — Хм, хорошо, что у меня был запасной план, иначе, боюсь, Линъютай перехватил бы инициативу, — мужчина холодно усмехнулся, небрежно поигрывая “Дуаньхунем” в руке и не обращая никакого внимания на туман, окружавший клинок.

— Лу Цзинъи и его банда — коварные и хитрые люди. Не могли они заранее подделать клинок? — ещё один голос, выражающий сомнение, раздался снизу. На этот раз заговорил Цюнци, стоявший в центре зала.

— Хе-хе, когда я поручил Ян Цзю принести “Дуаньхунь” в Линъютай, я заранее заложил в клинок заклинание: если что-то пойдёт не так, он автоматически вернётся ко мне, и даже печать не сможет его удержать, — тень убрала кинжал, перевела взгляд на стоящего у подножия трона мужчину с оранжевыми волосами и заговорила. — Но что меня удивило, так это то, что Линъютай смог так быстро найти способ противостоять “проклятию”. Это превзошло все мои ожидания… Что думаешь по этому поводу?

— Эти люди не способны снять ваше “проклятие”. Наверняка им помогает какой-то тип из Небесного царства, — прошептал Цюнци, в его глазах плескалось негодование. — Единственный, кто приходит мне на ум, — это он.

— Если бы это действительно был он, я бы сейчас здесь не сидел. Я все эти годы вселялся в других людей с помощью камня успокоения душ именно для того, чтобы скрыть ауру проклятия моего истинного тела и не дать ему отследить меня, — стоило Цюнци только упомянуть некоего “его”, как тон чёрной тени невольно помрачнел. — Кроме того, этот тип давно пропал. Если бы он собирался появиться, то сделал бы это уже давно.

— Тогда кто же им помогает? И… я никак не могу понять, почему даже дотошный Таоу потерпел неудачу? — Цюнци перевел взгляд на огромный, наполненный неизвестной прозрачной жидкостью, хрустальный гроб, стоявший в зале. Голова мужчины, погруженная в жидкость, незаметно распалась, постепенно сливаясь в эмбрион размером с палец, бесшумно плавающий внутри ёмкости.

Возрождение свирепого зверя — это долгий процесс, занимающий от нескольких десятилетий до столетия. И хотя место каждый раз выбирается случайным образом, на этот раз, под воздействием камня успокоения душ, место возрождения Таоу оказалось там, где находились его останки из прошлой жизни. Это и было одной из причин, по которой таинственная тень заранее забрала голову зверя и сохранила её здесь.

Конечно, Цюнци в душе понимал, что ещё одной важной причиной, возможно, был “контроль”. Печать в его теле, намеренно не снятая до конца, также являлась одним из средств, с помощью которых тень контролировала его. Его решение терпеть унижение и подчиниться противнику было продиктовано не только общей целью, но и тем фактом, что его слабость оказалась в руках врага.

— Причина неудачи Таоу кроется в его высокомерии. Если бы он послушал меня и сохранил хладнокровие, Лу Цзинъи не смог бы так легко обмануть его, — презрительный голос с нотками безразличия вырвал Цюнци из раздумий. Холодный ответ заставил свирепого зверя слегка дернуться, но в конце концов он подавил свое недовольство. — Ха, я знаю, о чём ты думаешь. Хотя мы когда-то были смертельными врагами, сейчас мы оказались в одной лодке, преследуя одну и ту же цель, и именно поэтому вы с Таоу решили использовать меня, а я — вас, — таинственная фигура сразу раскусила эмоции собеседника и прямо заявила: — Но можешь не беспокоиться: раз я уже дал слово, то обязательно сдержу обещание и помогу собрать все души Чи Ю. Сейчас в теле Цзян Яо уже семь душ, а две из оставшихся трёх — Фэй ду и Чоу фэй — уже находятся у меня.

Произнося это, тень как бы невзначай коснулась висевшего на шее зловещего магического камня, который источал золотое свечение. Было заметно, как в самом центре камня, плотно зажатые этим золотым сиянием, то вспыхивали, то гасли две красные светящиеся точки.

В тот момент, когда он увидел эти две точки, выражение лица Цюнци сразу стало неоднозначным, и он даже на мгновение потерял дар речи.

— Учитывая человеческую природу Цзян Яо, даже если он соберёт все три и семь душ Чи Ю, его тело не выдержит — оно превратится в пепел, и души Чи Ю вновь рассеются, если не… будет камня успокоения душ, — сказал с едва уловимой улыбкой мужчина, наблюдая за выражением лица Цюнци. — В те времена три и семь душ Чи Ю были разделены именно камнем успокоения душ. Однако, с другой стороны, этот же камень способен собрать его душу воедино. Сейчас Цзян Яо уже собрал для нас семь осколков. Как только мы одновременно вернём эти два осколка вместе с последним — Фу ши, я смогу объединить все три и семь душ Чи Ю, позволив ему переродиться.

— Но сейчас Фу ши украдена, не так ли? — Цюнци немного помолчал, а затем, стиснув зубы, произнес: — Пока этот тип не появится, душа господина Чи Ю не сможет восстановиться.

— Он появится, потому что Цзян Яо, о котором он заботится, придёт ко мне, — холодно усмехнулась тень. — Иначе как ты думаешь, зачем я, уходя, специально оставил то “сообщение”?

— “Я буду ждать тебя на горе Хуайцзян”… Значит, это предназначалось для Цзян Яо? — внезапно понял Цюнци.

— Именно. Лучше не сидеть сложа руки и не позволять ему постоянно создавать лишние проблемы, а действовать на опережение и контролировать ход событий. К тому же у меня уже не так много времени… — неизвестно, о чём он подумал, но тон тени слегка стал серьёзнее. — В общем, сейчас единственная проблема в том, что этот камень успокоения душ пока “незавершённый”, — фигура нежно погладила золотой артефакт на своей груди, а затем внезапно сменила тему. — Моя цель всегда заключалась в том, чтобы завершить камень душ, и для воскрешения Чи Ю также требуется сила цельного камня. В этом смысле наши цели совпадают. Распространение того “проклятия” уже помогло мне собрать огромное количество душ, и теперь до завершения всего один шаг. Я уверен, ты знаешь, что нужно делать.

Цюнци не стал возражать. Помолчав некоторое время, он развернулся и исчез.

— Это тысячелетнее скитание должно закончиться… для него, для меня и для Цзян Яо, — пробормотала тень. Узор в виде солнца, луны и звёзд на её груди мерцал в темноте зловещим тусклым светом. — Это мой последний шанс…

Мрачный отголосок эха разнёсся по залу, но фигура на троне уже исчезла без следа.

***

“Хуу…”

Лёгкий ветерок поднялся над горой Куньлунь, развевая клубящийся туман и открывая две фигуры, стоящие друг напротив друга. Саньцзуу холодно смотрел вниз с вершины высокой скалы на решительного Цзян Яо.

— Повторяю ещё раз: тебе не место здесь, возвращайся, — мужчина взмахнул рукой, и прямо перед молодым человеком из земли выросла стена магического ветра, заблокировав ему путь. Однако Цзян Яо не отступил ни на шаг и упрямо остался стоять на месте.

— Я уже слышал это, — молодой человек поднял голову, посмотрел на Саньцзуу и спокойно спросил: — Тао Ти здесь, верно?

— Не знаю, — длительная перепалка явно вывела ворона из себя, и даже его голос стал громче. — Если ты посмеешь сделать ещё один шаг, не вини меня за невежливость!

— Нет смысла отрицать. Цзю Я мне всё рассказал, — Цзян Яо спокойно посмотрел на мужчину и сказал: — Иначе зачем, по-твоему, я бы пришёл именно к тебе?

— Тц, этот ненадежный лис… — уже и без того раздраженный настойчивостью молодого человека, Саньцзуу, услышав это, мгновенно нахмурился и не смог удержаться от тихого ругательства. А Цзян Яо, увидев реакцию собеседника, ещё больше укрепился в своих догадках и тут же воспользовался моментом:

— Я хочу увидеть Тао Ти, не останавливай меня!

— Стоит войти во Врата испытаний, как шансов выжить почти не останется. Пока испытание не пройдено, оттуда никто не выберется, даже он! — выпалил трёхлапый ворон. — То, что ты продолжаешь так упрямиться, — лишь пустая трата времени!

— Врата испытаний… Шансов выжить почти не останется?.. — Цзян Яо был ошеломлен, повернувшись к величественным, плотно закрытым каменным воротам на горе позади Саньцзуу, и вдруг кое-что понял. — Значит, он пропал, потому что вошел в эти ворота?

— Хм? — по-видимому, удивлённый реакцией собеседника, мужчина на мгновение засомневался. — Ты что, не знал, что он отправился к Вратам испытаний?

— Цзян Яо! — позади раздался крик, и в свете телепортационного массива там появилась фигура Лу Синьюэ. — Разве ты не говорил, что пойдёшь к Саньцзуу за лекарством? Почему так долго…

Цзян Яо на мгновение замер. Ранее он под выдуманным предлогом попросил у друга телепортационный талисман, чтобы найти ворона и расспросить его о местонахождении Тао Ти. А чтобы заставить Саньцзуу заговорить, ему пришлось немного соврать, но после того, как Лу Синьюэ ворвался сюда, его ложь была раскрыта.

— Ты, мелкий сопляк, посмел меня обмануть! — ворон наконец осознал, что молодой человек выманил у него информацию, и на него нахлынул гнев, но разоблачённый Цзян Яо не стал зацикливаться на этом — для него была важна информация, которую раскрыл Саньцзуу.

— Почему… почему Тао Ти пошёл к Вратам испытаний? Как его оттуда вытащить?! — молодой человек пребывал в крайнем смятении и невольно сделал шаг вперёд, но в этот самый момент с неба обрушилась золотая молния, ударившая прямо перед ним и поднявшая волну осколков.

— Я же говорил тебе, если ты посмеешь сделать ещё один шаг вперёд, не вини меня за невежливость, — в изумрудных глазах ворона вспыхнул гнев. Мужчина явно исчерпал последние остатки своего терпения. — Я досчитаю до трёх. Если ты не уйдёшь к тому времени, гарантирую, ты больше никогда в жизни не увидишь Тао Ти! Один!

— Цзян Яо! Не спорь с ним, пошли скорее! — поняв, что Саньцзуу действительно разозлился, Лу Синьюэ не стал медлить и поспешил оттащить друга.

— Два…

— Но, Таоти, он…

— Три!

“Бум!”

Оглушительный грохот эхом разнёсся по вершине горы Куньлунь. Однако источник этого звука крылся вовсе не в каре трёхлапого ворона — он шёл со стороны массивных, до этого момента безмолвных каменных врат на самом краю скалы.

В центре врат медленно появилась чёрная щель, и из тени вышла шатающаяся фигура.