Эрпа удивлённо вскинула брови.

«Но почему… такой человек живёт в таком убогом доме?»

«Я же говорил? Его преследует ужасное невезение».

Орген вздохнул и начал рассказывать.

«Беды сыпались на него, словно из рога изобилия, одна за другой, и все разом. Он был торговцем, возил всякую всячину между королевством Трамата и Империей Аркаль. И вот однажды, когда он перевозил эликсир, его грузовик ни с того ни с сего взорвался».

Эрпа в изумлении открыла рот.

«Взорвался ни с того ни с сего?»

«Как выяснилось в ходе дальнейших исследований, когда скапливается большое количество эликсира, иногда, хоть и редко, возникает статическое электричество. Из-за этого статического электричества и произошёл взрыв. Конечно, в те времена об этом никто не знал».

«И что же случилось?»

«Из-за этого взрыва целая вереница грузовиков с эликсиром взорвалась цепной реакцией. В мгновение ока компания Джонатана понесла колоссальные убытки, а вдобавок ко всему ещё и получила иски от окрестных жителей, пострадавших от взрыва эликсира, с требованием возместить ущерб».

«Невероятно».

«И это всё было реально. Именно это происшествие послужило толчком к введению новых правил, согласно которым на все транспортные средства, перевозящие эликсир, в обязательном порядке должны устанавливаться магические круги электростатической защиты».

Эрпа потеряла дар речи от такого немыслимого невезения. Но рассказ Оргена ещё не закончился.

«Но и это ещё не всё. Казначей королевского двора Траматы, который должен был заплатить компании Джонатана, внезапно скончался от сердечного приступа. Королевский двор заподозрил отравление, и из-за смерти казначея во дворце разгорелась борьба за власть. Выплата, которую должны были произвести в течение месяца, была отложена на неопределённый срок».

«…»

«Позже выяснилось, что это был острый сердечный приступ от переутомления, а не убийство».

«Ну что за…»

«Вдобавок ко всему, его жена Оливия тяжело рожала, и её здоровье пошатнулось. Оливия была женщиной, о которой не грех сказать, что она гений в цифрах. Она управлялась с огромными денежными потоками, как рыба в воде. И вот эта женщина, которая держала в голове все финансовые потоки компании Джонатана, внезапно слегла».

Эрпа потеряла дар речи.

Такое стечение обстоятельств могло произойти разве что из-за проклятия.

Орген тяжело вздохнул.

«В конце концов, ему пришлось закрыть компанию. Но, к счастью, накоплений было довольно много, и, когда жена поправилась, а ребёнок подрос, на эти деньги он открыл новое дело. Фабрику игрушек, кажется. Она пользовалась бешеной популярностью. Одно время все дети в столице играли игрушками, выпущенными компанией Джонатана».

«Правда?»

«Ага. И знаешь, что самое поразительное? Его дочь Сесилия. Видимо, она унаследовала ум матери и отцовскую харизму. Говорят, что эта девочка, которой было всего пять лет, помогала отцу принимать различные бизнес-решения».

Орген усмехнулся, вспоминая те времена.

«Говорят, она даже проводила маркетинговые исследования и лично разрабатывала дизайн игрушек, которые пользовались огромным успехом, глядя на них глазами ребёнка. По слухам, её деловая хватка была даже круче, чем у отца. Из всех людей, которых я встречал, она была гением, сравнимым с тобой, Эрпа».

«Неужели ребёнок действительно вёл дела с отцом?»

«Не вру, правда. Говорят, что лет в 12 она уже полностью руководила всей фабрикой... Это были последние новости, которые я слышал. После этого всё затихло, и я подумал, что он снова закрыл бизнес… А тут вдруг оказалось, что у его дочери Сесилии Гнилостная Чума. Ну и не везёт же ему, я скажу».

Выслушав всё это, Эрпа горько усмехнулась.

«…Я думала, что он просто какой-то обычный человек, а он оказался таким выдающимся».

Легенда индустрии дистрибуции, сделавший себя сам.

Женщина, которая видела огромные денежные потоки, как свои пять пальцев.

И даже обладательница гениальной деловой хватки, которая в 12 лет управляла целой фабрикой.

И источник эликсира в заброшенной фабрике, и человек, которого он так уверенно назвал, – всё это слишком идеально, словно по писаному.

Что это за естественный ход событий, который даже в романе смотрелся бы притянутым за уши?

«Чудеса всё-таки случаются, мастер Магической Башни. Иначе это никак не объяснить».

При словах Эрпы любопытство в глазах мастера Магической Башни Оргена вспыхнуло с новой силой.

«Это дело рук Святого Исцеления?»

«Да. Он – центр всего этого. Как человек, идущий по пути магии, я понимаю, что нехорошо говорить о чудесах и совпадениях, но… здесь, пожалуй, не найти слов, кроме как божественное чудо. Как вообще возможно, чтобы в нужный момент появлялись именно те люди, которые нужны?»

Орген уже не мог сдерживаться.

«Ты сказала, он в трущобах? Этот Святой Исцеления».

«Да».

«Пожалуй, и мне стоит как-нибудь навестить его. Мне любопытно. Как же выглядит настоящий святой. Интересно...»

Кто бы мог подумать, что на закате жизни его так сильно заинтересует какой-то человек.

Орген произнёс это со страстью, редко вспыхивавшей в его глазах.

Эрпа улыбнулась в ответ.

«Я вас познакомлю. Уверена, при встрече вы будете поражены».

«Вот как. Тогда нужно встретимся. Мне и вправду интересно, что он за человек».

Если бы Святой Исцеления слышал этот разговор, он бы закричал: "НЕ ИДИТЕ КО МНЕ!", но, к счастью или к несчастью,

Святого сейчас здесь не было.

---

Безумный день и сегодня пролетел мимо.

Место вокруг заброшенной фабрики, которое я облюбовал, стало чем-то вроде святилища для бедняков.

Они спали на горячих, словно ондоль, каменных плитах, а утром, проснувшись, получали бесплатную еду из рук священников ордена Лилии в бесплатной столовой. (Ондоль - старый корейский "теплый пол")

И это ещё не всё?

«Давайте им работу. Давайте им работу и платите щедро. Такова воля Богини Благодати».

По моему приказу, отданному в рамках проекта "банкротство Церкви Лилии", верховный священник Алоис платил беднякам за работу по 1 салед в день – непомерно щедрую сумму.

Взамен бедняки убирали трущобы.

Подметали мусор, отмывали грязь и жижу, приводили ко мне больных, сажали деревья на унылых городских улицах и т.д.

Они были мобилизованы на работы по благоустройству окрестностей и получали за это еду и пропитание.

Но всё равно меня терзали смутные сомнения.

Как-никак, а эликсир, который называют синим золотом, хлещет ключом посреди заброшенной фабрики.

Я, конечно, нисколько не сомневался, что наш Джонатан Карма всё провалит, но всё же меня не покидала тревога.

А вдруг, пусть даже случайно, у него что-то получится?

Чтобы обанкротиться, нужно было тратить ещё больше денег.

«Постройте общественные туалеты. От грязи и мочи, которые льются на улицах, возникают болезни. Сколько бы я ни лечил, если вы будете жить в грязи, болезни вернутся. И назначьте человека, который будет следить за чистотой и убирать там каждый день».

«Будет исполнено! Святой!!»

«Постройте бани. Чистое тело – вместилище истинной благодати. Проведите водопровод и постройте общественные бани. Нужно мыться и есть в чистоте и сытости – вот что такое благодать. Не жалейте денег, постройте как можно лучше и красивее».

«Будет исполнено! Святой!!»

Верховный священник Йодель, казалось, был готов с радостью съесть и мои испражнения, если бы я ему приказал.

Его готовность на всё ради меня внушала мне некоторую надежду.

Это же бездонная бочка.

Если так без конца тратить деньги, даже у Церкви Лилии иссякнут запасы.

К тому же, стартовый капитал для бизнеса Джонатана Кармы тоже должен был выделить Церковь Лилии.

Если всё пойдёт как надо, то банкротство может наступить уже через несколько месяцев.

Конечно, когда я разорюсь, все будут ругать меня, но вряд ли меня за это сожгут на костре.

Скорее всего, люди просто скажут: "Святой-то он, конечно, добрый, но бестолочь бестолочью. Встреча с вами была неприятной, и чтоб глаза мои вас больше не видели", – и отвернутся от меня.

С такими мыслями я усердно лечил больных, кормил и поил их, давал им работу, строил бани, организовывал уборку и строил туалеты, не жалея денег.

Но, как ни крути, что-то было не так.

«Какие деньги! Не нужно никаких денег!! Святой исцелил мою мать! Я построю их в дар, как подношение!»

Общественные туалеты были построены бесплатно. Да ещё и в нескольких местах.

«До того как мне отрубили руку, я был неплохим каменотёсом. Какие деньги? Это не по-человечески – брать деньги за такое. Я сделаю это просто так».

Оказалось, что ещё один нищий, которого я исцелил и вернул к нормальной жизни, был известным каменотёсом.

Он в мгновение ока собрал людей и принялся за строительство бань.

И это ещё не всё.

«Отплатим Святому за благодеяние!!»

«Благодать за благодать!!»

Люди не прекращали работу даже вечером, после окончания рабочего дня, не требуя никакой платы, с энтузиазмом убирали окрестности, собирали мусор, подметали и мыли улицы.

Не прошло и недели, а окрестные дороги уже было не узнать: они превратились в аккуратные, ровные кирпичные мостовые, совсем не похожие на те грязные и разбитые дороги, которые я увидел в первый день.

«Это пожертвование».

«Это от чистого сердца. Примите, пожалуйста».

«У меня есть овощная лавка. Если вам подойдут овощи, примите, пожалуйста».

«У меня мясная лавка. Если вас устроит мясо не первой свежести, примите, пожалуйста».

«Вы исцелили глаза моему сыну. Всю выручку за день, за вычетом расходов, я пожертвую вам. Разделите её с бедняками».

«Я когда-то был поваром в известном ресторане. Дайте мне продукты, и я приготовлю еду для людей».

В бесплатную столовую нескончаемым потоком поступали пожертвованные продукты, и откуда ни возьмись появлялись всё новые и новые странные люди, которые жертвовали деньги в качестве подношений, а те из исцелённых, кто умел готовить, сами собой организовывались и готовили еду для народа.

«Святой! Мы сэкономили кучу денег! Стартовый капитал для бизнеса господина Джонатана Кармы тоже можно покрыть за счёт этих непрерывных пожертвований!!»

Да что ж такое!!

Ну за что мне это всё!!

За что!!

Да чтоб вы все прогорели!

Ну почему, почему всё так хорошо получается!!

Похоже, моя проклятая судьба всё-таки хочет, чтобы меня покарали небеса.

Нужен другой способ.

Банкротство, похоже, не поможет мне спастись.

Что же сделать, чтобы эти люди от меня отвернулись?

Что же такое сделать…

И вот, когда я в очередной раз с самого утра лечил бедняков, которые толпились, чтобы получить исцеление, меня вдруг осенило.

Внезапно толпа бедняков расступилась.

И вместе с этим улетучились все мои раздумья и переживания.

Вдали показалась группа людей, которые, расталкивая толпу, шли прямо ко мне.

И впереди них шагала ведьма с лукавой ухмылкой, одетая в форменное платье ведьмы из Магической Башни и в широкополую ведьминскую шляпу.

«Святой Исцеления?»

Девушка с веснушками на лице зацокала каблучками в мою сторону.

Я моргнул, не понимая, что происходит, а она, хихикнув, посмотрела на людей, стоявших позади неё.

«Ну что? Я же говорила? Этот тип не использует божественную силу, когда лечит людей».

Люди, стоявшие за ней, были одеты во всё чёрное.

Чёрная одежда, чёрные маски. И чёрные башмаки и штаны.

Единственное белое пятно – это эмблема в виде белого глаза на груди.

В тот момент, когда я увидел эту эмблему, у меня кровь отлила от лица.

Эмблема, которую не мог не знать ни один гражданин Империи.

Эмблема Церкви Безмолвия, поклоняющегося богу тьмы и тайн Ренери.

Это был не самый известный орден, у него было немного последователей, и он тщательно отбирал новых членов, поэтому численность ордена была невелика, но у них была причина, по которой они прославились.

Инквизиторы, занимающиеся искоренением ереси в Мансинчжоне (Пантеоне), организации, созданной 24 официально признанными орденами Империи, – это были именно они.

«Подтверждаю, проявления божественной силы не обнаружено, госпожа Тюдель».

Тихим голосом произнёс священник Церкви Безмолвия. Услышав это, ведьма, которую назвали Тюдель, расхохоталась, словно её переполняла радость.

«Вот видишь. У меня нюх на такое. Эй, Святой Исцеления».

Она просунула каблук своей туфли между моих ног и зловеще усмехнулась.

«Ты самозванец, выдающий себя за святого Богини Лилии, так ведь?»