Лучше бы Маллен и правда оказался призраком.

Привидение хотя бы не смогло бы утащить меня обратно в тот ад.

Но перед нами стоял живой Джон Маллен. В выходной он лично добрался до жилого крыла Старого корпуса. От одной этой мысли хотелось нервно рассмеяться.

Том и Хэси застыли с открытыми ртами. Ами прижала ладони к щекам. Она знала Маллена дольше всех нас, поэтому, наверное, и потрясение у неё было сильнее.

Голубые глаза учёного остановились на мне.

— Ты...

*Тук!*

— А?

Маллен с глухим стуком рухнул на пол.

Мы дружно уставились на дверной проём.

За упавшим мужчиной обнаружился знакомый кудрявый человек в неизменной полосатой футболке.

Джакомо Ро всё ещё держал ладонь ребром.

— Мерзкий ублюдок.

Он с удовольствием посмотрел на бесчувственное тело.

— Наконец-то отпустило. С тех пор как этот гад запер меня на три дня, мечтал свернуть ему шею.

Ро мрачно нахмурился.

Хэси и Том ошарашенно переглянулись.

— На три дня?

— Из-за каких-то сраных паразитических растений.

— Паразитических растений?..

Они явно не понимали, о чём речь.

Я не удивился. После прошлой субботы охотно верилось, что лежавший у порога гений способен и не на такое.

Маллен распластался на полу, как сдутая кукла.

Я был искренне благодарен Ро за то, что он взял грех на себя.

Насмотревшись на учёного, Ро поднял голову.

— Эй, Арахис.

Он обращался к Ами.

Та мигом перестала изображать героиню дешёвого спектакля и несколько раз моргнула.

— Гав.

— Ты здесь что делаешь?

— Играю.

Ами окончательно пришла в себя.

— Хильд отлично играет, вот мы и позвали его помочь с боссом. Сами никак не могли пройти.

— Играете?

Ро вытянул шею и оглядел комнату.

Я не обращал на него внимания. Смотрел только на Маллена. Хорошо, что он без сознания, но легче от этого не становилось.

Надо было сразу понять: такой человек не примет отказ. Как только Ро его унесёт, я немедленно свяжусь с Юном.

Пока я об этом думал, Ро подошёл ближе.

— Эй.

Он встал передо мной.

Я поднял голову.

Субботнее утро было тихим и солнечным. Откуда Ро вообще узнал, что Маллен придёт сюда?

Он опёрся подбородком о мою руку.

— Я давно хотел его хорошенько приложить. Благодаря тебе наконец получилось.

Говорил он совершенно серьёзно.

— Обычно, когда я собирался прибить Джона, меня останавливали. Напоминали, что его убийство станет делом государственной важности.

— Государственного значения, — машинально поправила Ами.

Ро её проигнорировал.

— Ты полезный. Мне нравишься.

— Спасибо.

Почти то же самое мне сказал директор по персоналу в первый день.

Впрочем, сейчас это не имело значения. Главное, Ро избавил меня от Маллена.

Из открытого окна тянуло прохладой. На экране наши персонажи один за другим погибали под ударами босса. До победы оставался один удар. Ничего, потом пройдём — босс был не такой уж сложный.

— Забери Маллена с собой, — сказала Ами.

Потом посмотрела на учёного:

— И зачем он вообще сюда пришёл? Я правда решила, что вижу призрака.

— За ним пришёл. Опыты ставить.

Над головами Тома, Хэси и Ами словно разом вспыхнули вопросительные знаки.

Я пусто рассмеялся.

— Какие ещё опыты?

— Так вот куда ты ходил в прошлые выходные.

— Хильд опять сделал какую-то глупость?

— Почему «опять»?

Я изобразил оскорблённое достоинство и задумался, как всё объяснить. Ами можно было рассказать правду, но остальные ничего не знали.

В итоге я решил не вдаваться в подробности.

— Меня позвали стать испытуемым, а я согласился.

— Что?

— Опять!

Хэси нахмурился, Ами взвизгнула. Том просто смотрел на меня, не понимая, как это укладывается в человеческой голове.

Теперь я и сам сознавал, насколько идиотским было решение. Я виновато развёл руками.

— Был дураком. Глубоко раскаялся.

— А почему именно тебя позвали на опыты? — медленно спросил Том.

Я улыбнулся как можно безобиднее.

— Наверное, потому, что мой наставник — Юн. Не повезло пересечься с Малленом.

— Вот уж правда ненужные знакомства! — воскликнула Ами.

Ро тем временем потерял интерес к разговору и поднял учёного.

Сам Ро был невысок, поэтому ноги Маллена свисали с его плеча и волочились по полу. Можно было перехватить удобнее, но Ро явно не волновало, что руки и ноги гения бьются о стены.

*Бум. Шлёп. Шорк.*

На пороге тело подскочило, потом ещё раз приложилось о косяк.

Вскоре Ро и его ноша скрылись из виду, оставляя за собой странные звуки.

— С ним точно всё будет нормально? — спросил я.

— Ага. Удар-то был такой, что стены дрогнули, — поддержал Хэси.

Ами некоторое время смотрела в пустой коридор.

— Наверное. оппа Юн тоже иногда бьёт Маллена по затылку.

— Мой наставник?

— Когда тот пытается устроить химический взрыв или что-нибудь в этом духе.

Том и Хэси снова уставились на неё.

— Это ведь тот самый знаменитый учёный из учебников? — спросил Том.

— Гении всегда немного странные. Мой брат тоже не вполне нормальный.

Ами ответила беспечно, затем повернулась ко мне. Мы встретились глазами.

Она посмотрела на меня серьёзно, без обычной улыбки.

— Больше не делай глупостей и не попадайся Маллену на глаза, Хильд.

Разумеется. В понедельник я первым делом всё расскажу Юну.

* * *

Так я и сделал.

— Он пришёл прямо в общежитие?

Юн редко удивлялся, но тут даже приподнял брови.

Потом уголок его рта дёрнулся.

— Значит, ты его всерьёз зацепил.

— Спасите меня.

Я смотрел на наставника с неподдельным отчаянием.

Он спокойно убрал меч в ножны. Тот самый, с которым я тренировался всю прошлую неделю.

После возвращения из-за пределов ядра Юн ежедневно гонял меня с мечом. Говорил, что так проще вернуть телу забытые навыки. Мне самому нравилось, поэтому жаловаться было не на что.

То есть почти не на что. За неделю я так и не сумел задеть даже край его одежды.

Юн вынес простой приговор:

— К двуручному мечу ты привык. Память у тела осталась, но само тело от неё отстаёт.

Он никогда не смягчал формулировки.

— Месяц уйдёт только на то, чтобы вернуть прежнюю форму. До тех пор о заданиях за пределами ядра забудь.

Сегодня я пришёл в тренировочный зал, заранее готовый снова валяться на полу.

Но теперь выяснилось, что одержимость Маллена никуда не делась. После субботнего визита сомневаться не приходилось: через неделю он явится снова.

Я подошёл к Юну ближе.

— Старший, спасите несчастную душу от Джона Маллена. Раньше я не ценил вашей искренней заботы.

— Хорошо. Наконец-то ты понял, кто твой благодетель.

Юн принял мольбу без тени смущения.

Лицо у него осталось таким же сухим и бесстрастным.

Мы стояли в зале с высоким потолком, где он когда-то сражался с грибами. На мне была защитная экипировка, на нём — чёрная футболка и лёгкие спортивные штаны.

— Попробую занять его другой работой. Нужно подбросить ему предмет исследования поинтереснее.

— А просто поговорить с ним нельзя?

— Думаешь, поможет?

— Нет. А если начальство запретит?

— Думаешь, послушается?

— Нет. Пригрозить?

— Думаешь, испугается?

— Нет. Да кто он вообще такой? Социопат?

— Нет. В отличие от меня, совесть у него есть. Просто устроена не так, как у нормальных людей.

Похоже на правду.

Джон Маллен и добро со злом понимал по-своему. Мир он видел совсем иначе, чем обычные люди.

Удивительно, что совесть у него всё-таки имелась.

По словам Юна, в отличие от него самого...

Погодите.

— Вы сейчас сказали, что у вас совести нет?

— Ами разве не рассказывала?

Юн спросил это таким тоном, будто речь шла об обеде.

— У меня врождённое нарушение в работе мозга.

Такие вещи можно было бы сообщать хотя бы с намёком на важность.

Я долго стоял, переваривая новость, которую наставник бросил между делом.

Юн тем временем обнажил длинный узкий меч.

По его словам, среди всех барсуков только двое по-настоящему владели мечом: Джонатан Кудо, сражавшийся японским клинком, и Ли Йехён, который когда-то учился у настоящего мастера.

Сам Юн якобы знал лишь основы. Если однажды я его превзойду, он отправит меня к Йехёну.

Но сейчас даже эти «основы» выглядели до смерти опасно.

Я посмотрел на спокойное красивое лицо наставника.

— То есть вы социопат?

— Обычно это называют именно так.

— Может, вам отказаться от аугментированного тела?

— Уже решил взбунтоваться?

Юн лениво направил на меня остриё. По кромке скользнул белый свет.

— Для бунта нужны силы. Обнажай меч.

Я молча подчинился.

* * *

Так и потянулись дни.

По будням я тренировался с настоящим клинком под присмотром наставника, который с рождения не знал совести. По выходным за мной приходил гениальный учёный, чьи представления о морали не имели ничего общего с человеческими.

Маллен не сдавался. Точнее, ему так и не подвернулся объект интереснее Хильдеберта Талева.

Каждую субботу он являлся в Старый корпус. Каждую субботу Ро вырубал его ударом по затылку. И каждый раз учёный покидал здание, болтаясь на плече Джакомо.

Я страдал.

Мнение Ро обо мне становилось всё лучше. Хэси окончательно уверился, что гениальные учёные поголовно ненормальные. Том начал подозревать, что странности есть и во мне. Ами не переставала волноваться.

Наконец, накануне четвёртых выходных Юн сказал:

— Проведёшь субботу и воскресенье у меня.

В тот же день он сообщил, что готов снова выпускать меня на задания. К слову, задеть его одежду я так и не сумел.

— Ты должен исчезнуть из поля зрения Джона.

— Мне неудобно так вас стеснять...

— Мне самому это осточертело. Просто сделай, как велено.

В голосе Юна слышалось настоящее раздражение. Спорить я не рискнул.

Наставник закурил и показал номер машины на экране телефона.

— Я вызвал такси. Собери вещи и выйди вовремя. Все выходные сиди в доме. На этот раз я точно закончу эту историю.

Юн почти никогда не проявлял эмоций, поэтому злость в его голосе пугала. Ещё страшнее она звучала, когда в руке он держал нож, на котором засохла моя кровь.

Я подчинился.

* * *

Дом Юна поражал размерами, сколько бы раз я его ни видел.

Как и обещал наставник, дверь открылась без проблем. На улице уже сгущались пятничные сумерки. Я намеренно не посмотрел туда, где раньше стоял домик, и вошёл.

Внутри было тихо.

Высокий потолок, просторная гостиная, длинный диван...

А?

На диване кто-то спал под одеялом.

— Ами?

Я слышал, что сегодня она должна вернуться с задания.

Подошёл осторожно. Одеяло равномерно поднималось и опускалось.

Почему она улеглась здесь?

— Ами, ты спишь? Уже поздно. Иди в комнату, там и выспишься...

— М-м.

Из-под одеяла донёсся сонный голос.

Я окаменел.

Одеяло шевельнулось. Человек под ним медленно сел, не открывая глаз.

Теперь я увидел его лицо.

Мой начальник сидел на диване, всё ещё не проснувшись. Через несколько секунд он прищурил длинные глаза и посмотрел на меня снизу вверх.

— Хильд?

— Простите, командующий.

— М-м.

Главный человек во всей организации сонно кивнул.

— Привет.