Ци Тецзуй всегда скептически относился к рассказам о том, что от сильного страха у человека подкашиваются ноги. Но сейчас, несмотря на необычайную ясность сознания и покалывание в конечностях, сил в них действительно не осталось.

Он снова и снова пытался подняться, но безуспешно. Руки и ноги путались в сгнившей вате, долгие годы пролежавшей в чёрной воде. От одного прикосновения к этой склизкой массе его начинало мутить так сильно, что немела кожа на голове. Опираясь на руки, Ба Е с трудом удерживал себя на поверхности.

Тусклое пламя освещало лишь крошечный клочок пространства. 

Перевёрнутая тень находилась всего в трёх шагах впереди и медленно склонялась всё ниже и ниже, заставляя его мысли метаться в панике.

Если ноги окончательно откажут ему сейчас — это конец. Но едва эта мысль мелькнула в голове, как сознание вдруг помутилось.

В тот же миг он почувствовал резкий кислый запах, разлившийся в холодном воздухе.

Когда они только вошли сюда, кроме обычной затхлости никаких посторонних запахов не было. Значит, этот запах исходил от существа перед ним.

Позже Ци Тецзуй ещё долго вспоминал тот момент. Ему казалось, будто он провалился в кошмарный сон.

Тень приближалась всё ближе.

В свете угасающей сигнальной шашки постепенно проступало её лицо, но взгляд никак не мог сфокусироваться. Как бы он ни старался, черты оставались расплывчатыми.

Дышать становилось всё тяжелее. Казалось, ещё немного — и он задохнётся.

И вдруг из темноты что-то вылетело и ударило его прямо в лоб.

Оцепенение мгновенно рассеялось.

Ци Тецзуй резко повернул голову. 

Оказалось, его ударило бронзовое зеркало, принадлежавшее тому самому даосскому мастеру.

Он понятия не имел, почему оно сорвалось с места, но теперь зеркало совершенно невинно лежало неподалёку.

Сдавленность в груди немного ослабла. На мгновение Ба Е даже подумал, не оставил ли мастер какую-нибудь защиту. Но едва он расслабился, как сигнальная шашка окончательно погасла.

Мир погрузился во тьму.

Холодный пот мгновенно выступил на спине. 

Хотя он больше ничего не видел, инстинкт заставил его действовать. Не раздумывая, Ци Тецзуй бросился к погребальному сосуду с отверстием в дне и прыгнул внутрь.

Он полетел вниз словно пушечное ядро.

Полсекунды свободного падения. Затем последовал тяжёлый удар. Ба Е рухнул прямо на железнодорожные шпалы.

Как и следовало ожидать, он подвернул лодыжку. Но сейчас было не до боли.

Все сигнальные шашки внизу тоже погасли. Лишь где-то вдали мерцал крошечный огонёк. 

Наверняка адъютант.

Ци Тецзуй быстро поднялся и, прихрамывая, поспешил вперёд.

В полной темноте он больше десяти раз споткнулся о рельсы. Когда наконец приблизился к огоньку, то окликнул человека впереди. 

Однако тот стоял неподвижно и даже не обернулся.

Раздражение мгновенно пересилило страх. Подскочив ближе, Ба Е выставил вперёд повреждённую ногу.

«Господин адъютант! На что вы там уставились? Посмотрите на мою ногу! Если так пойдёт дальше, никакого Восьмого Господина больше не останется!»

Но адъютант словно ничего не слышал. Он продолжал смотреть вперёд, будто находился под гипнозом.

Ци Тецзуй тоже невольно перевёл взгляд в том направлении.

И застыл.

Перед ними текла огромная подземная река. Её глубина достигала шести или семи человеческих ростов. По обе стороны тоннеля возвышались деревянные подпорки, поддерживавшие своды. Многие балки уходили прямо над водой. И на этих балках висели люди. Бесчисленные люди. На шеях у каждого была затянута проволочная петля. Судя по неестественно склонённым головам, шейные позвонки были переломаны. Балки и тела тянулись далеко вглубь тоннеля, исчезая во мраке.

Казалось, этому ряду нет конца. Словно тысячи беспокойных душ навечно застыли над чёрной водой.

Света сигнальной шашки не хватало так далеко, поэтому вдали виднелись лишь размытые силуэты.

«Это местные шахтёры, — холодно произнёс адъютант. — Всех их повесили. Тела уже высохли. Значит, висят здесь очень давно».

Ци Тецзуй остолбенел. И именно в этот момент заметил второй конец красной нити. Тот был привязан к шее адъютанта.

Ба Е нахмурился.

На нити не было ни одного женского ногтя. Это выглядело крайне странно.

Он хотел подойти ближе и рассмотреть её внимательнее, но снова споткнулся.

Опустив взгляд, он заметил, что рельсы под ногами были уложены необычайно аккуратно и совсем не напоминали временную шахтную ветку. И тут он вспомнил о своей ноге.

Паника мгновенно вернулась.

«Я ещё не умер! Моя нога! Сначала займитесь моей ногой!»

Только тогда адъютант наконец повернулся.

Ци Тецзуй тоже поднял голову. И в тот же миг все волосы на его теле встали дыбом.

Он едва не закричал.

Перед ним было не лицо человека. На него смотрела морда хорька.

Ци Тецзуй резко развернулся и бросился бежать, совершенно не разбирая дороги. Он мчался до тех пор, пока лёгкие не начали гореть от нехватки воздуха.

Только тогда остановился. Ему было холодно. Мокрая одежда почти примёрзла к телу.

Вокруг царила кромешная тьма.

Ощупав землю, он обнаружил, что всё ещё стоит на железнодорожных путях.

Не теряя времени, Ба Е зажёг новую сигнальную шашку. Тяжело дыша, он посмотрел на свои ноги, пытаясь понять, что вообще происходит.

Затем обернулся.

Но огонька адъютанта не было ни впереди, ни позади.

Он совершенно потерял ориентацию.

Тщательно перебирая в памяти последние события, Ци Тецзуй вдруг понял, что воспоминания стали какими-то размытыми.

В тот момент он был слишком растерян.

Теперь уже невозможно было сказать наверняка, видел ли он всё это на самом деле.

Подняв шашку выше, он осторожно пошёл вперёд.

«Господин адъютант?»

Но не успел сделать и нескольких шагов, как кто-то внезапно подкрался сзади.

Незнакомец мгновенно задул шашку. Чья-то ладонь зажала ему рот.

В следующую секунду его уже тащили в сторону.

Ци Тецзуй оказался совершенно обездвижен и волочился по земле, словно выброшенная на берег рыба.

И тогда прямо у самого уха прозвучал знакомый голос: «Простите меня, Восьмой Господин».

Услышав голос адъютанта, Ба Е испытал огромное облегчение. Он уже собирался заговорить. Но в следующее мгновение получил сильный удар по затылку.

Перед глазами вспыхнули искры. Затем всё погрузилось во тьму.

***

Он не знал, сколько прошло времени. Когда Ци Тецзуй наконец очнулся, первым делом почувствовал насыщенный аромат горячего перечного супа, смешанный с запахом острого перца.

Открыв глаза, он увидел солнечный свет за окном и деревянную крышу над головой. С трудом приподнявшись, Ба Е обнаружил неподалёку Чжан Цишаня. Похоже, они находились в высоком мяоском доме на сваях.

Адъютант и старик Чжан хлопотали возле очага, готовя еду.

Ци Тецзуй попытался сесть. И тут же понял, что связан по рукам и ногам. Он не мог даже пошевелиться.

«Фо Е! Фо Е! Вы что, собираетесь меня сварить и съесть?! Зачем вы меня связали?! Как я вообще выбрался?! Где адъютант?!»

Вопросы посыпались один за другим.

Чжан Цишань лишь повернул голову и холодно посмотрел на него, не произнеся ни слова.

Адъютант молча вышел наружу. Через мгновение он вернулся, держа в руках живую курицу. Подойдя к Ци Тецзую, он поставил её прямо перед ним.

Ба Е и курица уставились друг на друга. Оба выглядели одинаково растерянными. Именно тогда Ци Тецзуй начал подозревать, что произошло нечто гораздо более странное, чем ему казалось.