Рука соскользнула.

Из живота нижней половины разорванной плюшевой игрушки выпала монета.

– ...!

Я поспешно зажал отверстие и бессмысленно приложил две половинки игрушки друг к другу.

– Браун?

Ответа, разумеется, не последовало.

Верхняя половина ватной игрушки соскользнула с нижней.

– ...

Нет...

Нет. А вдруг так выходит, потому что я продолжаю смотреть!..

– Браун.

Я отвернулся, закрыл глаза и поднёс игрушку к уху.

И тогда...

– ■■, ■■■■■...

– ...!!

Из игрушки донеслась вибрация.

Без сомнений, сигнал.

Но крайне слабый. С потрескиванием, точно случайно пойманная радиочастота.

«Значит, что-то осталось.»

Ещё там. В таком случае...

«Кровавая Ванна!»

Щёлк, я тут же заперся в туалете поезда. Затем извлёк из татуировки на запястье маленькую клетчатую ванночку с золотистой каймой.

Она же Ванна Молодости.

Стук, ванна встала на пол, и я осторожно опустил в неё почти перерубленную пополам игрушку, а затем...

Я подобрал канцелярский нож, оброненный потерявшим сознание пассажиром, чья атака провалилась.

И полоснул по предплечью.

Из рассечённой вены хлынула кровь.

«Сейчас не до альтернатив и прочего!..»

Резать руку бессознательного человека рискованно: он может очнуться, или кровотечение у него просто не остановится.

«Ещё большей потери контроля над ситуацией я не вынесу.»

Моя кровь полилась в Кровавую Ванну. В воздух поднялся густой древесный аромат и дух благовоний.

Впитывая содержание ванны, игрушка начала раздуваться и расти...

Омолаживаться.

Мех плюшевой игрушки стал чище и приобрёл блеск, в глазах-голышах заиграл таинственный свет.

И она стремительно увеличивалась в размерах.

Точно пересекая какой-то порог, пропитанная игрушка выросла из брелка до размера, заполняющего обе ладони.

Прямо как оригинальная плюшевая игрушка «Добрый Друг».

Хлесть.

Резинка для волос в форме бабочки не выдержала давления и отлетела, прилипнув к стенке ванны.

Перемены налицо.

Но, но...

Игрушка по-прежнему молчала.

– ...

Я затаил дыхание, отвернулся и снова прислушался к игрушке.

Вибрация, что слышалась раньше, пропала.

Перерезанная пополам плюшевая игрушка просто покачивалась на поверхности ароматной водицы Кровавой Ванны...

– ...

Я уставился на игрушку.

Плюшевый «Добрый Друг», разросшийся до размеров маленькой Кровавой Ванны, выглядел новеньким и опрятным, точно игрушка ручной работы только что с конвейера.

Однако перерезан надвое он так и остался.

«А.»

Ванна Молодости, как и следует из названия, возвращает молодость... но не исцеляет раны...

– ...

Я знал.

Точно знал, но всё равно попробовал...

Плюшевая игрушка «Добрый Друг» сломана.

Я глубоко вдохнул.

«...Ничего.»

Достану снова.

Да, почему бы не достать из первоисточника, а не из коробки с мерчем.

«Весёлый» Тематический Парк всё ещё существует. Плюшевая игрушка «Добрый Друг» – вещь из тамошнего сувенирного магазина.

«Всё равно собирался туда, так даже эффективнее.»

Достану там игрушку Добрый Друг. И проведу тот же ритуал призыва, что раньше...

...

– ...Ха.

Хватит себя обманывать.

Разве я не знаю.

Ритуал призыва «Доброго Друга» – не вызов конкретного существа, а приглашение «кого-то из изнанки мира».

«Где гарантия, что повторный призыв вернёт то же самое существо.»

Нет, скорее странно, если выйдет точно такое же.

Ведь я с таким интересом читал записи призывов из <Архива Исследований Тьмы>, где каждый раз появлялся кто-то новый.

«Ха-ха,»

Ха...

– ...

Тут мне пришлось признать.

Безотносительно к ментальному заражению, я сильно привязался к этой странной плюшевой игрушке...

«Но разве могло выйти иначе.»

Ведь он и правда оказался «Добрым Другом».

Поддерживал в трудные минуты, злился вместе со мной, вёл задушевные разговоры, обсуждал развлекательные шоу посреди ночи.

Друг, ставивший меня в приоритет без всякого расчёта.

Такие друзья заводятся разве что в школьные годы...

– ...

Ладно.

Попробую всё, что в моих силах.

– Хоть зашью.

А если не поможет, так поищу предмет для восстановления или войду в крипипасту, где чинят вещи... вариантов для попыток хватает.

Хотя бы ради собственного рассудка.

– Попробую.

Я немного успокоился.

Голова, слишком растерявшаяся от внезапного события без предупреждения и предзнаменования, обрела хладнокровие и принялась просчитывать.

«Для начала разберусь с последствиями.»

Я погрузил руку в Кровавую Ванну и вынул болтающиеся верхнюю и нижнюю половины Брауна.

И уже тогда, когда хотел кое-как уложить вату и убрать игрушку на хранение.

«Э?»

На обратной стороне плюшевой игрушки мелькнул подвижный лоскут ткани.

Маленький квадратный шёлковый ярлык, пришитый соединяющей голову и туловище на линии.

«...Бирка?»

Судя по всему, то, что в прошлый раз едва проступило в Кровавой Ванне, теперь полностью восстановилось после этого купания.

«Товарный ярлык... Доброго Друга.»

Ну, знаете, такие бывают. С указанием страны производства, инструкций по стирке и уходу, или с подписью покупателя либо изготовителя.

Взгляд непроизвольно скользнул туда.

Ярлык выглядел стандартно по форме и размеру. Мелким бисером неизвестные символы складывались в странные строчки.

Но куда сильнее бросалось в глаза другое.

Гигантская надпись чёрным маркером поверх всей информации, точно цензура.

ОБЯЗАТЕЛЬНО УДАЛИТЬ БИРКУ

– [А.]

– [Вот где она.]

Хвать.

Огромная рука схватила бирку.

Рука в элегантной перчатке для костюма.

Большой палец рывком закрыл надпись на ярлыке и потянул.

– [Нашёл.]

Эта рука.

Выбиралась изнутри половинки плюшевой игрушки «Добрый Друг», которую я держал.

Рваак.

Нижняя часть игрушки разорвалась, и вслед за полностью высвободившейся рукой показалось плечо. Грубо выдвинулась вторая рука и упёрлась в раковину.

Затем остаток массивного тела хлынул наружу и заполнил тесный туалет.

Ладное тело в коричневом костюме-тройке, длинные ноги, чёрные туфли на шнурках, и...

Вместо головы – старый кинескопный телевизор.

Улыбка.

[😄]

Гигантская кинескопная голова, выбравшаяся из полностью разорванной нижней половины игрушки, склонилась ко мне.

– [Господин Солым!]

Голова качнулась.

Ведущий держал меня за плечи.

– [Ох, ну и переволновались же вы за меня. Ха-ха! Теперь можете не беспокоиться. Так... ваш надёжный ведущий Браун явился!]

Ведущий крипипасты крутил бирку между пальцев. Истрёпанная верхняя половина плюшевой игрушки болталась в воздухе.

– [Ах, восстановить эту бирку – поистине превосходное решение! Благодаря ему я смог прийти по этому адресу. Фух.]

– [О, я не откажусь от восхищения, похвалы и аплодисментов... но, ха-ха, скромно признаюсь: просто удачно совпало, что я только закончил репетицию прямого эфира.]

– [Как бы то ни было, мы снова так скоро встретились!]

– ...

– [Господин Солым?]

Что происходит?

– [...Вы не выглядите особенно счастливым. Хм... Ах, может, из-за того, что эта плюшевая игрушка порвана? Понимаю. Зрителей всегда впечатляет то, что они видят... Точно!]

Щёлк.

Ведущий щёлкнул пальцами.

– [Как вам такой вариант?]

Смайлик исчез с телеэкрана-головы.

Вместо него на экране появилось что-то, топающее из глубины.

...Плюшевый кролик Добрый Друг в бабочке.

– [Вот, ваш друг из ваты и меха! Ну как, разве он не по-прежнему мил даже на моём экране? О, машет лапкой.]

– Добрый Друг...

– [Именно. Разве он не здесь? Ваш Добрый Друг! Я, Браун!]

Нет.

– Добрый Друг...

– Это ведь игрушка.

...

...

– [Господин Солым.]

Щёлк.

В тесное пространство студии, ещё недавно бывшее туалетом, ударил точечный свет.

Теперь прожектор освещал легендарного ведущего и меня.

Головы не отвернуть.

– [Вот почему вы вели себя так пассивно – вы заблуждались... Ничего страшного. Не мне об этом говорить, но перед вами – необычайно любезный и талантливый шоумен.]

– [Как всегда, я мастер объяснений. Итак...]

Рука в перчатке правильно, не за бирку, подхватила изломанную игрушку.

Плюшевый зайчик, транслировавшийся на телеэкране-голове, исчез, и на его месте снова засиял смайлик.

А затем...

Пшшш.

...плюшевая игрушка «Добрый Друг» в руке ведущего.

Обратилась в пепел.

– [Это ничто.]

Хлоп-хлоп, при каждом хлопке ведущего с перчаток осыпалась горстка пепла и рассеивалась по полу.

Я отрешённо за этим наблюдал.

Но.

«Разве в игрушку не вселилась лишь часть, превратившая её в подобие друга...»

– [Итак... давайте вспомним. Как вы призвали друга?]

...

Странный предмет, который позволяет пригласить кого-то из потустороннего мира и поселить часть его разума в игрушку, сделав своим другом.

Значит,

я с помощью плюшевой игрушки, галстука и монет...

– [Пригласили меня.]

Ведущий указал на себя.

– [Если сломается телефон, отменится ли вечерняя встреча? Если разбить почтовый ящик, исчезнут ли счета? Если разорвать любовное письмо, расстанутся ли влюблённые? Мы уже знаем ответ.]

– [Нет!]

– [Тогда... вопрос.]

– [Отменится ли ваше приглашение, если повредится игрушка?]

Ведущий развёл руками.

– [Конечно нет!]

А.

– [То, что вы совершили, – вечный ритуал. О, да...]

– ...

Одеревеневший разум медленно выстраивал умозаключение.

«Значит,»

ритуал Доброго Друга не призывал лишь часть нечеловеческого существа и не заточал её в игрушку, делая другом.

Просто фильтр плюшевой игрушки позволял проявляться лишь части этого существа.

Точно когда взрослые притворяются сказочными персонажами перед детьми.

– [Вы хотите и дальше называть этот ритуал дружбой? Тогда я стал вашим другом навеки. Господин Солым! Ах, какие прекрасные слова, вечная дружба!]

Смайлик на телеэкране-голове на миг расчувствовался, а затем снова расплылся в улыбке.

– [И вы, наш MVP-участник, снова гений подбора идеального момента! Как раз очень удачное время. Господин Солым...]

Рука на моём плече ободряюще похлопала по спине.

И он произнёс.

– [Подготовка к новому ток-шоу завершена.]

– ...!

– [Новые участники, новые декорации, новая музыка, новый сезон... абсолютно всё готово к съёмкам моего скромного ток-шоу, направленное исключительно на удовольствие зрителей.]

– [С радостью представляю вам ваше новое место работы...]

Нет.

Я рефлекторно попятился.

Открыть дверь, выйти, вырваться из прожектора, голову, мысли...

– [Ох.]

Улыбающийся смайлик на телеэкране-голове исчез.

Нет.

Экран погас.

– [Вы называли себя поклонником моего шоу и говорили, как радовались простой заявке на участие, а теперь, когда выпала возможность стать частью ток-шоу, хотите сбежать? Вы, получивший мои советы и помощь, безоговорочную поддержку и преданность, делаете такой выбор.]

– [Господин Солым, разве дружба – не взаимодополняющие отношения? Этот эмоциональный и односторонний отказ! Мне, мне... больно.]

Меня тошнило.

– П-прости...

– [Ох! Но извиняться не нужно, господин Солым. Бездумные извинения – не та добродетель, что нужна создателю шоу.]

– [А я – ведущий, всегда чуткий к мыслям и чувствам собеседника...]

– [Поэтому.]

И тут.

– [Я, Браун, от всей души постараюсь вас убедить.]

Широко.

Улыбающийся смайлик заполнил весь экран.

Заполнил.

До краёв.

– Подожди...

Но гигантская кинескопная голова надвигалась всё ближе.

Ближе.

Ещё.

Ближе.

– [Итак...]