Пункт назначения.

Причина, по которой я хотел получить Исполнение Желания.

Вырваться из этого мира и вернуться туда, где жил прежде, – пылающее стремление, которое я сокращал до простой фразы:

«Хочу вернуться домой».

...Только про себя!

Моя сокровенная тайна, которую я нигде не разбалтывал, внезапно выскочила наружу прямо на допросе.

«Где мой дом, спрашиваете?»

Я через силу разжал пальцы, чтобы не вцепиться в подлокотники стула.

Врать нельзя.

– Почему вы вдруг спрашиваете об этом?

– ...Мне сообщили, что дом для вас имеет большое значение.

Кто? Нет, стоп...

...

Вспомнил.

– И ради какого же желания ты всё это затеял?

– Вернуться домой.

Наверняка агент Чхве рассказал.

Я вспомнил ту адскую ночь, когда столкнулся с директором Хо в такси.

И разговор с агентом Чхве после.

– ...

Дом.

Выходит, ту часть расценили как личную беседу, не связанную с моим шпионажем.

«Но зачем тогда озвучивать? Зачем специально поднимать тему?»

Разве не опасно?

И ничего не изменится оттого, что агент Бронза об этом узнает.

Я сменил тему.

– Вам назвать адрес, откуда я езжу на работу?

– Нет. Ведь адрес рабочего жилья не означает «дом».

...!

Агент Бронза молча смотрит на меня.

– Мне известно, что вы живёте в мотеле.

– ...

– И уже подтверждено, что в снимаемом номере нет ни единого личного предмета, не говоря уже о мебели. ...Только пара комплектов одежды.

Ощущение, будто всё, что я бережно хранил лишь в мыслях, вдруг обнажили.

– Назвать домом такое место нельзя. Нет, вы намеренно так и оставляли, ничего не меняя. Вы даже не подали заявку на общежитие, которое Управление по Контролю Катастроф предоставляет агентам. ...Почему?

Вопрос, на который не ответить.

– Агент Виноград.

– ...

– На вопрос, который я сейчас задам, можете не отвечать. Только прошу кое-что принять.

Агент Бронза произносит без колебаний, из-за стеклянной стены:

– Этот разговор останется между нами.

– ...

– Ни записи, ни протокола. Услышу только я.

Я поднял голову.

Встретив мой взгляд, агент Бронза едва заметно кивнул, опустил документы, которые сжимал, и начал...

– У меня изначально не существовало дома.

– ...!

– Родители развелись ещё в детстве, а после смерти матери я вырос в приюте.

Подождите.

– Я там жил, ел и спал, но домом приют не ощущался ни разу. Наоборот, при слове «дом» перед глазами всплывала вилла, где мы жили с мамой. Хотя и воспоминаний-то почти не осталось, одни ощущения.

Его прошлое хлынуло потоком мне в уши. Прошлое, которого нет ни в одной вики-статье.

Нет, не персонажа...

«Агента Бронзы.»

Знакомого.

– А потом по дороге в школу я попал в сверхъестественное бедствие, и так впервые узнал про Управление по Контролю Катастроф. Спросил, как туда устроиться, – а они только рассмеялись.

Но, узнав его обстоятельства, Управление предложило безопасную подработку, доступную школьнику.

Странная книжная лавка, которую использовало Управление.

– Параллельно работе я учился в вечернем университете. А по окончании курса сразу сдал экзамен... и прошёл.

Агент Бронза смотрит на меня.

– Так я оказался здесь, на этом месте.

– ...

– Теперь, стоит мне услышать слово «дом», я думаю о комнате ожидания 1-й команды «Чёрная Черепаха». Вспоминаю свою комнату в общежитии Управления. И лица людей.

А.

– Поэтому я хочу задать вам один вопрос.

Агент Бронза тихо спрашивает:

– ...Агент Виноград. Вашего дома... не существует в нынешнем мире?

– ...!

– Он когда-то существовал, а потом вы его лишились?

За сказанным, точно недоговорённое эхо:

«Как я».

– ...

Я не связан, как на прошлом допросе.

Ничто не мешало уклониться от вопроса.

Но...

– Да.

– ...!

– Не существует.

В глазах агента Бронзы что-то вспыхнуло.

– Вы работали в Daydream Inc., чтобы получить этот дом обратно?

– Не совсем.

Я медленно подбирал слова.

– Чтобы вернуться домой.

– ...

Агент Бронза ненадолго замолчал, точно пробуя эти слова на вкус.

Но.

– Агент Виноград.

Ответ прозвучал непреклонно.

– Вернуться туда, чего уже нет, невозможно.

– ...

– Найдутся лишь те, кто будет манипулировать вами, суля возвращение. ...Не позволяйте себя использовать. Вы сильнее.

Нет.

Что нет – я знал сам.

Исполнение Желания было настоящим.

Я понимаю, к чему ты клонишь, но к моей ситуации всё не так прим...

– Новый дом ведь тоже можно создать, разве нет?

– ...!

– Как сделал я.

Я уставился на собеседника с таким лицом, будто получил удар по голове.

– Выйти отсюда, встретить хороших людей, найти место, которое придётся по сердцу... Построить такое пространство, где можно спокойно отдохнуть и уснуть, ни о чём не тревожась.

Агент Бронза объявляет:

– Оно и станет вашим домом.

Так же, как он сам считает домом ту самую уютную, похожую на клубную комнату ожидания в главном здании Управления по Контролю Катастроф.

Совет от того, кто прошёл через такое сам, звучит обезоруживающе убедительно.

Именно поэтому.

– Я не требую, чтобы агент Виноград тут же безоговорочно в это поверил. Но... хотелось бы, чтобы вы хотя бы подумали над этим.

– ...

– Сможете?

Я очень медленно кивнул.

А стеклянная стена не отразила ничего.

Правда.

На лице агента Бронзы мелькнула лёгкая улыбка облегчения.

– Хорошо. На сегодня допрос окончен.

– ...

– Сегодня... отдохните как следует. Пожалуйста.

Я сам себе не верю.

Что я сейчас пообещал обдумать?

Но настой удивительно мягкий и располагающий, а на сердце спокойнее, чем ожидалось.

Будто я не совершил ошибки.

И агент Бронза не стал копать дальше в мои обстоятельства.

– И позаботьтесь, пожалуйста, о еде и сне. Ближайшую неделю допрашивать буду я, так что жёстких методов не ждите. Не волнуйтесь и воспринимайте это как отдых.

Если что-нибудь понадобится – передаст, добавил агент Бронза. Разумеется, опасные предметы, нарушающие регламент, исключены.

В этих словах нет и тени лжи.

Прямо сейчас запихивать меня в Лабиринт Кошмаров явно не планируется...

«...Фу-ух.»

Всё это время я выбирал самую безопасную еду маленькими порциями, чтобы не попасть в ловушку через допрос, и отчаянно держался без сна, на одной бдительности, – и вот натянутая пружина едва не лопнула разом.

В ту секунду, когда усталость накатила волной:

– А это... личный вопрос, но.

Чуть запнувшийся голос.

– Вы... затаили обиду на агента Чхве?

– ...!!

– Я бы понял. Едва сняли ваш запрет, вас тут же этапировали в тюрьму. ...Ни с кем не посоветовавшись.

В голосе агента Бронзы на секунду проскользнул гнев, но тут же погас, точно задавленный.

«Явно поругались.»

Но выдавать свои эмоции он не хотел и сменил тему.

– Однако за прошедшую неделю агент Чхве не бросил агента Виноград здесь намеренно.

Напротив, раз за разом подавал заявку на роль допрашивающего, чтобы поговорить со мной.

Но...

– Поскольку именно он отправил вас в тюрьму, а при первой подаче заявки не прошёл порог объективности, его отклонили.

– ...!

– К счастью, я прошёл, и сегодня... долго думал, что сказать.

Агент Бронза слегка опустил голову.

– Ваш ответ... немного успокоил меня.

– ...

– Тогда до завтра.

Агент Бронза ещё раз напомнил мне беречь здоровье и отдыхать, а затем растворился в тумане за стеклянной стеной.

Я снова остался один на один с Огоньком Доккэби в стеклянной камере.

Но вместо прежней, подстёгнутой тревогой, напряжённой ясности голову обволакивает оглушённая пустота, точно после удара.

И я принялся перебирать.

Только что состоявшийся разговор.

«Жить здесь?»

Отказаться... от возвращения домой?

Это приглашение обустроить себе новый дом, осесть в этом мире.

В качестве агента Управления по Контролю Катастроф.

«...Ловушка для допроса?»

Но, зная характер агента Бронзы, сложно поверить, что он согласился бы на настолько обманный метод ведения допроса.

Тогда предложение искреннее.

А значит, за этим стоит определённое условие.

Управление по Контролю Катастроф не признало меня преступником.

И... хочет, чтобы я продолжил работать.

– ...

Боже мой.

«Получается... ситуация не так уж плоха.»

Раз допрашивает агент Бронза, я сознаюсь в шпионаже в разумных пределах – и, глядишь, всё утрясётся. Глядишь, я выйду из стеклянной камеры, сохранив при себе все секреты, о которых рассказать не могу.

А ещё...

Глядишь, просто останусь здесь работать.

– ...

Продолжить жить агентом Управления по Контролю Катастроф.

Работать в 1-й команде «Чёрная Черепаха», как сейчас, среди хороших людей, занимаясь хорошим делом.

А если станет совсем невыносимо, честно признаюсь, что мне страшно, – авось переведут в другую команду.

Так можно обустроить обычный быт в этом мире крипипаст, в относительной безопасности, рядом с хорошими людьми.

«Не так уж... плохо, разве нет?»

Нет, наоборот – звучит неплохо.

Построить новый дом...

«Нет.»

Я хлопнул себя по бедру – громко, с шлепком.

Нельзя принимать решения ради собственного удобства только потому, что тело и разум измотаны донельзя.

«Сейчас агент Бронза исходит из предположения, что я потерял дом из-за какой-то аварии или бедствия.»

Не стоит обманывать себя.

«Мой дом цел и невредим.»

Вернуться трудно, но я не цепляюсь за что-то невозможное и не пытаюсь обратить реальность вспять!

Получится. Получится...

......А ещё, ещё кое-что.

По правде, я и сам знал.

Знал, что решение остаться в мире <Архива Исследований Тьмы> насовсем вряд ли можно назвать мудрым.

......Помните? Подзаголовок той вики.

Пророчество Конца Света: Архив Исследований Тьмы

Вот именно.

«Задерживаться надолго нельзя.»

Потому что этот мир изначально...

– [Ох.]

Учтивый и жизнерадостный мужской голос.

– [Голова, вижу, кипит. Друг.]

– ...!!

Я вскочил.

«Слуховая галлюцинация?»

– [Галлюцинация? С каких пор галлюцинации бывают настолько отчётливыми? О, конечно, если вы просто соскучились по Брауну и невольно обознались, – это я прекрасно понимаю. Ещё бы...]

Для плода воображения – уж слишком безошибочное, выразительное красноречие. Я торопливо сунул руку в карман и вытащил его.

Маленький плюшевый кролик.

«...»

Жуть пробежала по спине.

«Как он разговаривает?»

Внутри стеклянной камеры любые нестандартные сверхъестественные явления заблокированы...

А.

«Сверхъестественные существа... просто существовать здесь всё-таки могут.»

Как вот этот Огонёк Доккэби, прилипший к стене и дрожащий.

То есть... «Добрый Друг» – не просто говорящая мягкая игрушка, а самостоятельный разумный субъект, существо, признаваемое через свой медиум?

– [Совершенно верно. Мы ведь прекрасно общались и в обычной жизни! Задушевную беседу между друзьями нельзя объявить какой-нибудь уловкой. Господин Косуля, да разве можно так обижать!]

Ведущий, балагуривший в жизнерадостном тоне, на последней реплике осёкся.

Осознал.

– [Да уж... Обидно.]

...

– [Друг не рад моему появлению. Хотя мы не говорили целую неделю.]

– [Я-то думал, друг обрадуется... Как радуешься, когда наконец дожидаешься дня любимой передачи, выходящей раз в неделю, и усаживаешься смотреть...]

– ...

Значит.

Этот плюшевый кролик целую неделю молчал по собственной воле, не проронив ни слова...

– [Снова вы так говорите. «Плюшевый кролик».]

Волосы на загривке встали дыбом.

– [Хм. Ладно, пусть. Великий ведущий ток-шоу, эстрадный артист, обязан принимать любые прозвища и оскорбления с благодарностью. Таков выбор публики. И выбор друга!]

Голос ведущего звонким эхом отскочил от стеклянных стен.

Отзвук, точно реверберация микрофона...

– [Отлично. Для моего друга, пережившего тяжёлые и измотавшие дни, пора устроить грандиозное шоу.]

– [Сюрприз! Поднимите голову. Друг!]

Я на негнущейся шее поднял взгляд.

На стеклянной стене передо мной, на том самом месте, где стоял агент Бронза...

– [Итак, представляю... «Как Сбежать из Стеклянной Камеры»!]

Началась трансляция.

Прямо как на экране.

– ...!

– [Разве не лучше, чем мультик для детей, который мы планировали смотреть вместе? Ха-ха, ой! Друг, вы в растерянности. Ничего страшного. О? Сверхъестественное явление? О чём вы? Смотреть телевизор – что может быть привычнее и естественнее! Ну-с, тогда...]

– [Приятного просмотра.]