В гуще крипипасты, где люди погибали в кромешном аду, появился единственный билет на выживание.

Совсем как в кино.

И нас вовсе не обманывали.

«Если выйти с утерянной вещью из объявления, вас немедленно проводят за пределы станции, как только вы встретите сотрудника...»

Настоящий луч надежды.

Вот только упомянутая в объявлении утерянная вещь была до чудовищного гротескной.

– Что там только что сказали? Взрослый мужчина лет двадцати?..

– Левый глаз взрослого мужчины группы А, – Ко Ёнын опустила голову с озадаченным лицом. – Группа А... это, наверное, про группу крови.

– Да...

Повисла гнетущая тишина. Все, казалось, уже были не на шутку напуганы.

«...Может, просто проигнорировать?»

Всё равно, если мы сойдём на правильной станции, то выживут все. Если кто-то один сбежит раньше, обстановка может накалиться и спровоцировать раздор, верно же?

Но всё пошло не так гладко.

– Н-но, может, всё-таки лучше поискать?

– Верно. Никогда не знаешь, что может произойти...

Эти новые сотрудники так зациклились на объявлении, что просто проигнорировать его стало невозможно.

«...Ладно, посмотрим, что будет.»

– Простите, ваш возраст?..

– А, мне за тридцать.

– Не скажешь, выглядите молодо. У меня, к слову, группа крови В, так что меня это не касается.

– И меня...

Люди начали проверять друг друга, ища среди себя «взрослого мужчину около двадцати лет с группой крови А».

Но никто не подходил под это описание, и, в конце концов, очередь дошла до меня.

– А вы, Ким Солым, случайно не?..

Я коротко ответил:

– Группа АВ.

На самом деле, это ложь.

У меня действительно группа крови А.

«Но нет никакой нужды признаваться, что я подхожу под описание.»

Ведь если станет известно, что я могу оказаться как жертвой, так и выгодоприобретателем, мои слова могут неверно истолковать, сочтя их корыстными, и тогда я никого не смогу переубедить.

– Понятно. А вы, Пэк Сахон?..

– Извините...

Внезапно человек, сидевший напротив меня, с роковым выражением лица поднял руку.

– На самом деле... я идеально подхожу. Под это описание!

– А!

Тон был таким трагичным – видимо, он думал, что рискует собственной жизнью.

«Хотя об этом можно было и не беспокоиться.»

Причина его внезапного признания вскоре стала очевидной.

– [Следующая станция – Гнев, танция Гнев.]

Объявление известило о прибытии поезда на новую станцию.

Станцию, на которой должен был ждать сотрудник, чтобы принять утерянное.

Лицо добровольца исказилось от напряжения.

– Больше никого подходящего нет?

– Да... похоже, что так.

– Ай-яй-яй.

Пэк Сахон, прислушивавшийся к разговору вместе со мной, тяжело вздохнул и обратился к добровольцу.

– [Выход на правую сторону...]

– У вас первая группа?

– Д-да.

– Не повезло тебе.

И тут же в ход пошёл кулак.

– ...?!

Кулак безжалостно врезался в левый глаз нового сотрудника, заявившего о себе, и раздался омерзительный треск.

Пэк Сахон ударил его ребром смартфона, который держал в руке.

Удар был такой силы, словно он намеревался выбить ему глаз.

– А-а—!

Человек рухнул, даже не успев как следует закричать, и тут:

– [Двери открываются.]

Пэк Сахон с лёгкостью перепрыгнул через упавшего и выскочил из вагона.

– Ч-чего это...

– АААА!!

– Ты что творишь?!

Это с запозданием вскрикнули потрясённые люди.

Пэк Сахон самодовольно усмехнулся.

– Дурачьё. Если можно сбежать ценой одного глаза, нужно хвататься за шанс!

– ...!

– Объявление же сказало, что можно сойти с поезда!

Похоже, Пэк Сахон правильно понял подтекст объявления.

– [Пассажира, нашедшего утерянную вещь, просим сойти на следующей станции и передать его сотруднику станции.]

Хоть и был намёк на то, что к объявлению стоит прислушаться, решение действовать столь решительно было невероятно дерзким.

– Что ж... чего ещё ожидать от тех, кто перекладывает ответственность за свою жизнь на других.

– Что?!

Более того, Пэк Сахон сыпал оскорблениями с невозмутимым видом. Он, казалось, был уверен, что никто не осмелится последовать за ним.

И он был прав.

Потому что все уже видели, что происходит с теми, кто сходит на неправильной станции.

– Этот... Этот человек!..

Лицо Ко Ёнын побагровело от злости, но я, напротив, почувствовал странное облегчение, словно всё наконец встало на свои места.

Неудивительно!

Прозвище – «Гадюка».

Образ Пэк Сахона, описанный в <Архиве Исследований Тьмы>, становился понятен, лишь если принять в расчёт такой вот характер.

Я-то думал, он новый сотрудник, ещё не испорченный обществом, и потому нормальный, но, видимо, он всегда был таким.

– [Двери закрываются.]

Пэк Сахон помахал нам рукой на прощание, когда двери поезда захлопнулись.

Казалось, он был в прекрасном настроении от мысли, что ему удалось сбежать.

Пусть даже и ценой собственного левого глаза.

«Вот ведь...»

Но... тут есть одно «но».

«В этом не было необходимости.»

Воспользовавшись тем, что всё внимание было приковано к Пэк Сахону, я тайком протянул руку к багажной полке позади себя.

«Я же точно заметил его раньше...»

И когда я провёл рукой вглубь полки, пальцы словно по волшебству наткнулись на что-то, лежавшее в слепой зоне.

Я достал предмет и внимательно его осмотрел.

Внутри странного контейнера, похожего на футляр для линз, лежало глазное яблоко.

И на нём была этикетка:

[Группа А / Женщина / 27 / П]

Что я такое держал? Одного из кандидатов на роль утерянной вещи.

«Ведь „утерянная вещь“ – это то, что потерял кто-то другой, а не я.»

На самом деле это объявление было своего рода поиском сокровищ: нужно было найти на багажной полке среди нескольких «кандидатов» тот, что в точности соответствовал описанию, и выйти с ним.

Хотя случаи, когда люди случайно отдавали что-то своё и успешно сбегали, тоже имели место быть.

«Теперь Пэк Сахон пополнит их ряды.»

Но что бы он почувствовал, если бы узнал, что ему не нужно было «сдавать» собственный левый глаз?

Раздвижные двери уже закрылись. И в тот момент, когда Пэк Сахон, разворачиваясь на платформе прямо перед отправлением поезда, на секунду встретился со мной взглядом...

Я поднял контейнер с глазом к окну, чтобы ему было хорошо его видно.

Я прикрыл этикетку, так что было отчётливо видно лишь одно.

Глазное яблоко.

По ту сторону двери выражение лица Пэк Сахона, осознавшего, что это, переменилось.

Но время было упущено.

– [Поезд отправляется со станции Гнев.]

Поезд тронулся.

Я обернулся к новому сотруднику, на которого напал Пэк Сахон.

Судя по тому, что он повредил ему именно левый глаз, Пэк Сахон пытался устранить другой «правильный ответ», помимо своего.

«Вероятно, он боялся, что в качестве утерянной вещи зачтут только что-то одно.»

Сам по себе побег в одиночку нельзя осуждать – каждый пытается выжить. Но... это уже переходило все границы.

Я снова повернул голову к двери.

Было слышно, как где-то в хвосте кто-то яростно тарабанил по раздвижным дверям поезда.

И совсем отголоском, с уносившейся вдаль платформы, мне показалось, что моих ушей достиг вопль человека, испытывающего доселе незнакомую, невообразимую боль.

– [Утерянная вещь была благополучно передана сотруднику станции.]