Один человек сбежал из крипипасты.

Вот только... без одного глаза.

– Фух...

– Слышали?

Однако в отличие от прошлых раз, пассажиры, хоть и были напуганы до чёртиков, не выказывали ни капли сочувствия.

«Вот чем кончается насилие без капли убеждения.»

В вагоне ненадолго воцарился переполох – все кинулись проверять состояние человека, на которого напал Пэк Сахон.

– [Следующая станция – Ненависть, станция Ненависть.]

– Ненависть, как же...

– Эх...

Объявление по громкой связи лишь усугубило и без того подавленный настрой.

Ко Ёнын, осматривавшая нового сотрудника, что зажимал левый глаз, поднялась. Лицо её помрачнело.

– Почти уверена, что у него повреждена роговица. Это тревожит...

– Вы, случайно, не медик?

– Нет. Просто училась в университете на соответствующем направлении... Всё равно я в итоге перевелась и даже госэкзамены не сдала, так что я так, самоучка.

Ко Ёнын вздохнула и села, скрестив ноги, на полу.

– [Двери открываются.]

Двери вагона открылись, но люди лишь украдкой бросали взгляды наружу, не двигаясь с места. Они настороженно осматривали платформу.

И одновременно с этим поглядывали на меня.

Кажется, выжидали, не предложу ли я выйти здесь.

«Хорошо, что они ко мне присматриваются.»

Я беспокоился, что из-за Пэк Сахона все начнут ещё больше подозревать друг друга, но, напротив, общий враг заставил людей сплотиться.

Возможно, из-за того, что ситуация выходила за рамки здравого смысла, они ждали следующих шагов от того, кто до этого высказывался хоть сколько-нибудь уверенно.

То есть... от меня.

– Вам, наверное... тяжело это бремя, – горько произнесла Ко Ёнын.

– ...?

– То, что люди постоянно на вас полагаются.

А мне это только на руку...

– Они все напуганы и встревожены, поэтому так себя ведут, так что, надеюсь, вы не презираете их за бесхребетность... Хаа. Нет, простите.

Да я и сам напуган и встревожен, поэтому и пытаюсь манипулировать людьми...

– Я тоже пыталась немного поразмыслить...

О, любые мнения приветствуются.

– И о чём же вы думали?

– Ну, я размышляла о том, что вы упомянули ранее, о «конечной цели назначения».

Ко Ёнын понизила голос.

– Если это конечная цель назначения для человека... то, может быть, это смерть?

– ...!

– Верно же? Конец человеческой жизни... Сколько ни думаю, ассоциации именно такие. Я даже думала, что если появится станция с похожим названием, то нужно выходить.

Ого.

– Но потом я подумала... а будет ли это просто... спокойная смерть? И... поэтому не смогла ничего сказать.

– Нет, это определённо убедительное предположение.

– П-правда?

– Да. Однако...

Я замялся.

И, сам того не заметив, коротко улыбнулся.

– ..?

Потому что увидел на табло название следующей станции.

– Раз об этом зашла речь, что вообще такое «цель назначения»?

– Эм? Что?

– Если посмотреть в словаре, цель назначения означает дело, которое человек пытается выполнить, или направление, в котором он движется.

А тематика этого поезда весьма прямолинейна.

Садитесь на свои места, найдите утерянную вещь.

Указания даются без подвоха, и, если следовать им буквально, ты в безопасности.

Даже те, кто вышел на неправильной станции, умерли весьма предсказуемым образом.

Поэтому и к выражению «конечная цель назначения» следует подходить аналогичным образом.

– Цель назначения, о котором говорит этот поезд, в конечном счёте означает место, которого моё нынешнее «я» не достигло или не реализовало.

Учитывая это, критерии выбора станции становятся донельзя простыми:

– То, чего у пассажира нет.

С этой точки зрения случаи побега тоже обретают новый смысл.

==================

3.2 Задокументированные Исследования (записано до 56-й попытки)

1. Станции, названные по цветам: Красный, Жёлтый, Синий.

→ Успешный побег: 2 человека (попытка: станция Синяя)

2. Станции, названные по частям тела: Левая рука, Роговица, Сердце.

→ Неудача: выживших нет (попытка: станция Улитковый канал)

3. Станции, названные именами серийных убийц: ■■, ■■■■, ■■■.

→ Успех: 12 человек (попытка: станция ■■■■)

4. Станции, названные по годам: 2008, 2012, 2016.

→ Неудача: выживших нет (попытка: станция 2024 года)

5. Станции, названные по болезням: Астма, Инсульт, Глаукома.

→ Успех: 3 человека (попытка: станция Простуда)

==================

На станции Синяя, вероятно, сбежали те, у кого на теле или среди вещей не было ничего синего цвета.

И теперь понятно, почему на станциях с именами серийных убийц было так много спасшихся.

Никто из пассажиров не был тем самым серийным убийцей, поэтому почти любая станция была правильной.

«И наоборот, на станциях, названных в честь частей тела... вероятность того, что у кого-то отсутствует часть тела, ниже, поэтому побег проваливался.»

То же самое касается названий станций, обозначенных годами. Попытка на станции 2024 года провалилась, потому что все пассажиры уже пережили этот год.

Если применить эту логику, то станция, на которой нам нужно выйти сейчас, становится очевидной:

– Эмоция, которую пассажир не испытывает.

– ...Иными словами, мы должны выбрать эмоцию, которую мы абсолютно точно не испытываем сейчас.

– Э?

И вот тут всё резко усложняется.

«Большинство людей испытывают весь спектр эмоций: радость, гнев, печаль и удовольствие.»

Если только человек не из тех, у кого-то дефицит какой-то конкретной эмоции, задача выбрать нужную станцию оказывается крайне непростой. Ведь даже если интенсивность разная, все так или иначе что-то ощущают.

Поэтому...

Не поддающаяся градации интенсивности, своего рода плоское состояние.

«Эмоция, которая существует концептуально, но на самом деле её очень трудно достичь в полной мере.»

Вот что нужно выбрать.

– [Эта станция – Безмятежность, станция Безмятежность.]

Звучит объявление.

Легко подумать, что и на этот раз название станции – обычная эмоция. В конце концов, мы часто используем в повседневной жизни выражение «какой безмятежный человек».

Но...

«Это выражение чаще всего используют, когда делают предположение о состоянии другого человека.»

Редко кто говорит о себе, что он безмятежен.

И на то есть причины.

Безмятежность по определению словаря – это «отсутствие в душе каких-либо тревог и забот».

Но может ли человек быть по-настоящему безмятежным, без единой тревоги и заботы?

«Вероятность этого...»

Надо полагать, практически нулевая.

Особенно в такой экстремальной ситуации.

– Эта станция – правильная.

– ...!

– Мы выходим здесь.

Я говорил уверенно, убеждённо и без колебаний.

Я сразу же встал. Люди, вздрогнув, последовали моему примеру и, поднявшись с мест, уставились на меня.

– З-здесь?

– Да.

Я подошёл к раненому новому сотруднику, который всё ещё зажимал глаз, и помог ему встать.

– Я помогу вам.

– О, с-спасибо...

Когда я подвёл раненого к двери, столпившиеся люди инстинктивно последовали за нами. Теперь никто не соскочит.

Мы выходим вместе.

«Вот и хорошо.»

Так я и сбегу, окружённый этими людьми...

– [Двери открываются.]

Вот только за открывшимися дверями – кровавое море.

– ...

Нет... это уже переходит все границы, нет, ёбанный ты...

«Дорогой, блять, Боженька. Спасите меня.»

– Господин Ким Солым?

Я чуть было не спрятался за спину госпожи Ко Ёнын.

Последние остатки моего достоинства взрослого работающего человека остановили меня.

Вместо этого я со скрипом повернул голову и посмотрел на людей.

– Вы... уверены, что здесь?

– Да.

К несчастью, да.

Но у меня в голове не находилось ни одного красивого словца, чтобы убедить их выйти.

Да что там, я и сам выходить не хотел.

Хотелось, чтобы кто-нибудь убедил меня, что выходить не надо. Ну пожалуйста.

– ...Послушайте! Я всё-таки думаю, что нам нужно выходить.

А?

Госпожа Ко Ёнын?

– Он ведь единственный из нас, кто уверен в своём мнении. Все боятся, а он один сохраняет спокойствие.

Она что, обо мне?

– Тот тип устроил такую суматоху, чтобы сбежать в одиночку... Я, по крайней мере, лучше послушаю мнение доброго человека. Да, так и сделаю.

И Ко Ёнын смело шагнула за порог.

На проржавевшей платформе зловеще мерцали огни, а из труб на обнажённых стальных балках вместо воды капала какая-то жидкость.

На плечо Ко Ёнын упала капля крови. Хаа, хаа....

– Господин Ким Солым?

– ...

– За меня не беспокойтесь. Я тоже верю! Идёмте! – поторопил меня раненый, которого я поддерживал.

Вероятно, он подумал, что я медлю, потому что принимаю во внимание его состояние. Я и сам уже начал путаться, благодарен я ему за это или зол.

Как бы то ни было, благодаря ему я правдоподобно последовал за Ко Ёнын. За нами гурьбой повалили остальные, до этого пребывавшие в нерешительности.

Радует, что я хотя бы вышел не последним.

Об этом легко забыть, но на самом деле страшнее всего находится в самом конце...

«...Хаа.»

В такие моменты хотелось самого себя бросить на произвол.

– К лестнице?

– Да.

Ко Ёнын, даже находясь в такой ситуации, посмотрела на всё ещё открытые двери других вагонов и крикнула:

– Эй! Все выходите! Это правильная станция!

Не знаю, насколько это было эффективно. Наверняка многие, наоборот, из-за этого насторожились и решили не выходить...

«И всё же, если благодаря этим словам выйдет хотя бы ещё один человек, он будет спасён.»

Я немного восхищаюсь ею.

Нет, я пытаюсь, стараюсь, изо всех сил концентрируюсь на этом чувстве восхищения...

Решение помочь раненому было поистине гениальным. Его вес отвлекал, и даже когда нервы вот-вот грозили сдать, – а вместе с ними подогнуться ноги – рефлекторно заставляешь себя держаться.

Я бы порекомендовал это всем трусам.

Хотя вряд ли найдётся много трусов, которые попадут в такую дерьмовую ситуацию!

– У-у-ух...

– И-идёмте.

Я шёл, стараясь не смотреть по сторонам, зажатый между людьми.

Показалась лестница.

«Вся облеплена какими-то амулетами...»

Когда я понял, что даже они выглядят ненормально, по всему телу от макушки до пяток пробежали мурашки...

«Просто сосредоточься на подъёме.»

Один шаг.

Второй.

Я молча переставлял ноги.

Вскоре перед глазами всё поплыло, и...

– [Поздравляем, новые сотрудники!]

Мы снова оказались в лекционном зале.

– ...!!!

Яркое освещение.

Современный, комфортабельный и просторный интерьер.

Пока я впитывал резко возвратившуюся реальность, на огромном экране перед глазами уже красовалась надпись:

<Поздравляем> Завершение испытательного срока! <Поздравляем>

: Поздравляем. Вы официально приняты в Отделение Полевых Исследований Daydream Inc.

– Хаа...

– Ааа!!

Люди, сбежавшие вместе со мной, обессиленно опускались на пол.

Я повернул голову и пересчитал их.

Один, два, три... семь.

Все, кто остался в вагоне.

«Выжили.»

В крипипасте «Добро пожаловать в Транспортную Корпорацию Бездны» из десяти человек в одном вагоне спаслось семеро.

– [А теперь состоится церемония вручения подарков!]