Обнаружив трещину на попсокете, я сам не понял, как пережил ту ночь.

На следующий день, наплевав на боль и всё остальное, я тут же пошёл и купил новый телефон.

Переставив сим-карту, я дрожащими руками прикрепил треснувший попсокет и включил устройство.

«...Грузится!»

К счастью, вики запустилась... но что-то было не так.

Архив Исследований Тьмы / Крипипаста

[Такси с Адской Наценкой]

По экрану пошли чёрно-красные глюки.

Точь-в-точь как на старом компьютере, проявились характерные для доживающей свой век техники лаги...

И хоть вскоре линии исчезли, прогрузив страницу как следует, у меня похолодело внутри.

«Верно. Мерч тоже может сломаться...»

Из-за сюрреализма ситуации – купленный в поп-ап магазине товар реально работает в мире крипипасты – я таскал смартфон с собой как часть тела и упустил этот момент из виду.

Спросите, почему бы не переписать содержимое вики куда-нибудь для подстраховки?

«На это уйдёт больше месяца.»

Изначально на страницах, открываемых через памятный попсокет, запрещены копирование и скриншоты. Приходится переписывать всё от руки, глядя на экран смартфона.

«Не факт, что попсокет продержится до тех пор.»

Но паниковать не стоит.

Разве товары из коробки с мерчем не принадлежат этому миру крипипасты?

За полгода я обзавёлся здесь связями, так что теперь открылись и другие варианты.

Или достать новый попсокет.

Или найти канал для ремонта.

Забавно, но оба варианта требовали связей одного типа.

«Управление по Контролю Катастроф.»

То есть место происхождения этого попсокета.

И я знаю, где были изготовлены этот попсокет, Серебряное Сердце и прочее...

Разумеется, мне известны способ проникновения туда, пароль и необходимые вещи.

И очень кстати у меня имеется значок временного агента Управления по Контролю Катастроф.

– ...

Я помассировал виски, размышляя.

«Я сейчас на трёхдневном больничном.»

Это значит, что в таком состоянии я всё равно не смогу пойти в компанию работать или заниматься последствиями инцидента в Переулке Погибели.

Но раз я просто не хожу на работу, то, если смогу вытерпеть, можно и напрячься ради другого дела. Всё же по прошествии трёх дней я гарантированно выздоровею.

«Однако нельзя искусственно избегать боли, наложенной в качестве платы за такси.»

Поскольку это проклятие, даже если я закинусь обезболивающими, легче не станет, а попытка избежать мук сверхъестественным способом лишь продлит срок проклятия ровно на то время, которое я выиграю.

Ведь в качестве оплаты засчитывается только реально испытанная боль.

Так что моё сверхмощное обезболивающее, «Хэппи Мейкер», стоит приберечь, если только ситуация не станет настолько критической, что придётся продлевать проклятие.

К тому же...

– ...

Жутковато мне от него. Особенно вспоминая, что я, вколов его себе, творил в кошмаре.

«Мне в самом деле было совсем не больно и спокойно...»

Не будь это сном и не вылечи я заражение в Кабинете Лисьих Консультаций, эти воспоминания всплывали бы всякий раз, когда мне тяжело, или я бы вовсе подсел на препарат.

Нужно быть осторожным.

«...Ладно.»

Не буду тянуть резину, пока могу – подготовлюсь.

Я очень осторожно отделил треснувший попсокет от телефона, упаковал его и спрятал в своей татуировке.

– Браун. Придётся снова выйти.

– [А-а, боевой дух раненого! Весьма привлекательный материал для интервью. Разве это не доказательство страсти к индустрии?]

– [Но если станет невмоготу, скажите в любой момент. Ваш идеальный коллега, ваш друг, Браун, поможет вам...]

Страшненькие, но обнадёживающие слова.

– Хорошо. Спасибо.

Я ещё раз ополоснул покрытое потом тело под душем и надел лёгкую толстовку на молнии.

Затем взял кролика с новеньким галстуком-бабочкой и сунул его в передний карман.

– [Вы привели себя в порядок, господин Косуля! Так куда мы направляемся?]

Хм.

– Туда, где в Сеуле собирается больше всего молодёжи.

***

Я вышел на станции метро Хондэ, район университета Хоник.

Удивительный район: даже в будний день здесь полно народу.

«И даже вдали от станции людей хватает.»

От Манвона до Йоннама, на каждой улице гуляли люди.

Толпа здесь такая, что даже совестно сравнивать с той улицей, ведущей к Переулку Погибели – захолустному кварталу, где я был вчера.

– [Здесь и правда многолюдно! Яркие личности, чудесные реакции... Ах, так и хочется пригласить всех на шоу и подарить им невиданное в жизни веселье и потрясение!]

А-а-а!

К счастью, Браун тут же отвлёкся на другое, так что останавливать его восторженный поток слов не пришлось.

– [О, и аромат кофе хорош! Выпьете чашечку, друг? ...Ой! Вы шатаетесь. Вам помочь?]

«...В порядке.»

Раз уж я вышел в центр Сеула с проклятием болезни и обывателем крипипасты, этого не избежать... Ха-ха.

И всё же ощущение переполняющей энергии ян было неплохим.

Оживлённая улица, где в ряд стоят кафе и палит солнце, а мрачности нет и в помине.

Трудно представить, что средь бела дня здесь может произойти что-то мистическое или связанное с крипипастой.

«Наоборот, поэтому здесь и безопасно.»

Я вспомнил способ добраться до места, где можно починить попсокет.

Документ Управления по Контролю Катастроф, зарегистрированный в вики даже с изображением записки.

! После прочтения обязательно уничтожить
Место назначения: Кафе без вывески с синей крышей. Коммерческое помещение, переделанное из жилого дома, на двери висит венок из гречихи.

Вон оно.

С помощью Брауна я полностью скрыл своё присутствие и вошёл в здание с синей крышей.

Это было большое кафе, битком набитое посетителями.

Там, где даже днём сверкали всевозможные огни и украшения, сотрудники кафе деловито принимали заказы и варили кофе.

Вместо того чтобы встать в очередь, я чуть отошёл в сторону и, пригнувшись, проскользнул в кухонную зону.

А если пройти ещё глубже...

За поворотом видны две двери.

[Staff Only]

Одинаковые жёлтые двери, но одна просто ведёт на улицу, а другая...

«Та, которую мне нужно открыть.»

Входить через правую дверь.
Левую дверь ни в коем случае не трогать. Если коснуться левой двери, войти в «место» через правую больше не получится.

Я осторожно приблизился к правой двери и постучал в определённом ритме.

Тук-тук, туктук–, тук-тук, туктук–

Ритм чаджинмори. Любой, кто получил государственное образование в этой стране, знаком с ним.

Затем я незаметно приоткрыл дверь и вошёл.

Скрип, хлоп.

– ...

Внутри всё выглядит как обычное служебное помещение.

Смесь коридора, склада и комнаты отдыха персонала.

Старый диван, стол, ноутбук, коробки с расходниками. А в стороне свалены предметы интерьера из прошлых сезонов.

Найти конструкцию, которую можно интерпретировать как дом: частный дом, квартиру, юрту и так далее.

Я осторожно перебрал реквизит и нашёл нужное.

Макет ханока [1].

Похоже, его использовали как украшение на Чхусок [2].

«Должно быть, это оно.»

Я присел на корточки перед макетом ханока и, протянув руку, взялся за маленькие ворота.

И едва я открыл ворота...

БУМ!

Я шлёпнулся на задницу и опрокинулся навзничь.

– Ах...

К горлу подступила кровь, готовая вырваться из и без того больного тела, но я сдержался.

Здесь нельзя проливать кровь.

«Так...»

Поднявшись, я увидел, что нахожусь не в шумном кафе, а внутри очень тихого ханока с черепичной крышей.

Со всех сторон высились стены, но в этом странном пространстве не было ни ветерка. Взгляд упирался в характерное для традиционных домов дерево и стены цвета слоновой кости...

«Тихо.»

Место, где на человека могло бы накатить смущение, чувство неуместности в пространстве, словно тот по ошибке зашёл в перерыв туда, откуда внезапно исчезли все люди, хотя только что был в центре переполненного Сеула.

– [«Эй, кто там! Там, где старшие... Э? Пахарь Ким?»] [3]

Дверь дома распахнулась, и наружу выскочил кто-то с лентой тэнги [4] в волосах и в спортивном костюме.

Увидев железный значок Управления по Контролю Катастроф, который я заранее прицепил на толстовку, он указал на меня пальцем.

Я набрал воздуха в грудь и поклонился.

– Ох, прошу прощения. Я здесь впервые.

– [«Новый пахарь Ким?! Видать, пахари Ким, работающие на государство, снова творят странные дела».]

– [«Как такой хилый пахарь Ким посмел в одиночку явиться на сборище доккэби средь бела дня? А если бы встретил зловредного дневного доккэби, что бы делал?!»]

Если приглядеться, он выглядит как обычный человек, только крупный и громкоголосый, но...

– [«Ты что, туговат на ухо?! Чего молчишь, пахарь Ким!»]

Он не человек. ...Это можно понять уже по обращению «пахарь Ким».

«Это доккэби.»

А это место их сбора.

==================

Архив Исследований Тьмы / Крипипаста

[Мастерская Доккэби]

: Крипипаста, фигурирующая в <Архиве Исследований Тьмы>
: Присвоенный Daydream Inc. идентификационный код: не определён
: Регистрационный номер Управления по Контролю Катастроф: отсутствует

Мастерская, где по ночам собираются доккэби, чтобы мастерить дубинки и шапки, однако почти все исследовательские записи были сделаны днём.

Одна из крипипаст, информацию о которой Управление по Контролю Катастроф строго контролирует, чтобы не допустить доступа Daydream Inc.

Историю использования см. в соответствующем документе.

==================

Вот так. Обычно доккэби собираются каждую ночь, пьют, едят гречишные тток [5], мастерят дубинки и шапки и веселятся.

Эта крипипаста началась с фантазии о том, что некоторые ночные доккэби настолько наслаждаются этими встречами, что не спят и слоняются по месту сбора даже днём.

Если дать что-нибудь хорошее доккэби, бездельничающим в мастерской средь бела дня, и попросить смастерить какую-нибудь вещицу, они с радостью это сделают.

Сейчас же тех, кто не является «пахарем Ким на госслужбе», запугивают и прогоняют.

Не было случаев, чтобы изгнанный человек смог войти снова.

Честно говоря, это больше похоже на современную версию забавной и удивительной сказки, чем на крипипасту. Разве не это называют городской легендой?

«Поэтому Управление по Контролю Катастроф смирно благодарит их и забирает снаряжение.»

Отсюда родом попсокеты и некоторые другие предметы, выдаваемые младшим агентам.

Включая Стеклянную Пушку, которую я получил от агента Бронзы.

Такую безвредную крипипасту без жертв и происшествий Управление по Контролю Катастроф даже не регистрирует как бедствие, а просто вешает ярлык «обычное паранормальное явление» и на этом успокаивается.

Хотя одно описание всё же настораживает...

Часто звучали советы остерегаться страшных дневных доккэби, но свидетельств очевидцев до сих пор нет.

Это сюжетная дыра, не закрытая даже в <Архиве Исследований Тьмы>, так что прямо сейчас беспокоиться не о чем.

«Сделаю дело по-быстрому.»

Я осторожно достал из кармана упакованный в несколько слоёв попсокет, развернул его и протянул доккэби.

– Я пришёл в спешке, надеясь, что вы сможете это починить. Ах да, вот подарок...

– [«Пахарь Ким. Это не мы сделали».]

...Э?

– Разве?..

– [«Ага. Скопировано. Ага, забавно, забавно...»]

Бормоча себе под нос, что это забавно, доккэби вытянул шею и начал разглядывать мой треснувший попсокет.

...«Скопировано»?

«Мерч из коробки определённо имел тот же эффект, что и оригинал.»

Видимо, происхождение всё же не считается идентичным.

Надо быть осторожнее.

Я сглотнул слюну вперемешку с кровью и произнёс:

– Значит, даже в этой замечательной мастерской починить его будет трудно?

– [«Что за вздор! Я могу починить всё, что меньше ладони... Но вот что».]

Хе-хе.

Доккэби ухмыльнулся.

– [«Пахарь Ким. У тебя, похоже, есть хорошая вещица!»]

– ...! А, я принёс немного печенья из гречихи...

– [«Мм? Не то!»]

– [«Чую приятный запах...»]

– ...!!

Попал?

– [«Этим, очень выдержанным...»]

Доккэби расплылся в улыбке.

– [«Женьшенем пахнет!»]

– ...

А.

Прикрыв запястье, я притворился, что достаю что-то из сумки, и осторожно извлёк предмет.

– Вы говорите об этом женьшене?

Это был кусок дикого женьшеня, полностью очищенный от заражения после того, как я использовал его для купания Брауна и освободил разумное существо.

Срез, откуда сочился сок, затвердел, но всё ещё источал густой запах земли и леса.

– [«Да! Ох, какая прелесть, боже ты мой!»]

Доккэби облизнулся, придя в восторг.

– [«Если настоять на нём вино, будет просто великолепно. Ну как? Я пойду внутрь и сделаю тебе отличную мотыгу или метлу. Или даже красивое нефритовое кольцо!»]

Ого.

– [Грубоватый, но умеющий делать интересные предложения! Что скажете? Доверитесь мастерству ремесленника, господин Косуля?]

– ...

«Это... заставляет задуматься.»

Спросите, почему я колеблюсь, если добрый доккэби предлагает предмет?

«Потому что я пришёл тайком.»

Я ведь не настоящий агент. Я лишь выдаю себя за него с помощью железного значка временного агента, не имея права пользоваться этим местом, так что здесь нужно быть вдвойне осторожным.

«Информация обо мне не должна попасть к правительству.»

Будет плохо, если поступит отчёт о том, что кто-то внезапно появился в крипипасте, информацию о которой Управление по Контролю Катастроф изо всех сил пытается держать под тотальным контролем.

Если бы сегодня было около 15-го числа, я бы вообще не пришёл.

«Именно тогда у Управления по Контролю Катастроф график регулярных посещений.»

Допустим, ремонт попсокета – событие незначительное, и на него закроют глаза, но если я поднесу потрясающий дикий женьшень и получу предмет?

«Этот доккэби наверняка разболтает всё без злого умысла.»

– [«А-а, вот оно что!»]

Даже если попросить сохранить тайну, он, вероятно, согласится, а потом забудет и проговорится.

«Всё-таки откажусь.»

– Знаете, я просто отдам вам женьшень. Сделайте хорошее вино и выпейте с удовольствием.

– [«Ох ты ж, боже мой! Какой же щедрый пахарь Ким!»]

Доккэби радостно взял женьшень и посмотрел на меня. А затем...

– [«Но правильный порядок действий здесь – взять что-нибудь взамен».]

– ...

Что?

– [«Из какой ты команды? Судя по временному значку, новичок на стажировке?»]

О чём это он?

– [Ах, значит, с доккэби нужно быть осторожным, потому что у них язык без костей!]

– [Весьма логичное умозаключение, но в нём есть изъян, господин Косуля. Одно условие отличается. А именно...]

– [Этот субъект – человек.]

– ...

Я с трудом повернул голову и посмотрел вверх.

– [«Эй, почему не отвечаешь!»]

На агента Управления по Контролю Катастроф, притворявшегося доккэби.

𓆩♡𓆪

[1] Ханок – традиционный корейский дом, который ценит гармонию с природой и учитывает сезонные особенности Кореи.

[2] Чхусок – корейский традиционный праздник, День Благодарения, празднуется 15 числа 8 лунного месяца (разное календарное число каждый год).

[3] В фольклоре Kim Seobang – это глупый доккэби, похожий на фермера. Нередко доккэби – их можно назвать «злыми домовыми» корейского фольклора, – так в целом обращаются к людям: не «эй, человечишка!», а «эй, крестьянин/селянин/пахарь/мистер Ким!». Ким – это нечто вроде русского Ваньки, очень распространённая фамилия (читавшие Пса в моём переводе могут вспомнить имя главного героя Ким Ноль, корейский аналог Джон Доу и Ивана Ивановича). Иными словами, так доккэби буквально обзывают человека «Иван-Дурак».

[4] Дэнги или тэнги – традиционная корейская лента, которой завязывают и украшают заплетённые волосы.

[5] Тток – разновидность рисовых пирожков, клёцок или пирожных, изготавливаемое из рисовой муки. Тток имеет сотни вариантов, используется в праздничных блюдах и как основа для популярного стритфуда.