То, о чём говорила Цюй Сяньцин, Юй Син, конечно же, уже обдумывал, ведь его нынешнее положение действительно довольно щекотливое.

С одной стороны, он стремится отомстить Лин Жэню, но ради того, чтобы приблизиться к нему, довёл своё тело до изнеможения и вынудил себя попасть в Абсурдную дедуктивную игру, а теперь, оказавшись лицом к лицу с Лин Жэнем, окажется в заведомо проигрышной позиции.

Поэтому его план с самого начала заключался в том, чтобы измотать тело и получить доступ к игре, а уже в ней вернуть себе силу, достаточную, чтобы противостоять Лин Жэню. Параллельно он хотел бы изучить структуру организации «Одностороннее зеркало», её участников и принципы работы, и нанести ей максимальный ущерб, при этом не попавшись на глаза Лин Жэню.

Что же до самого Лин Жэня, то из-за того, как Юй Син потерял контроль над своей способностью в самом начале, вся организация избегала прямой конфронтации с ним. Со временем, когда состав членов «Одностороннего зеркала» обновился, Лин Жэнь — обладающий той же бессмертной способностью — остался, а вот остальные, нарочно введённые им в заблуждение, даже не знали о существовании Юй Сина.

На деле, все эти годы, пока Юй Син был слаб, Лин Жэнь всё равно его разыскивал. И каждый раз, прибегая к помощи других членов организации, он придумывал иные причины, будто бы их цель — просто некий старый враг. Способность к бессмертию оставалась тайной, известной лишь Лин Жэню и Юй Сину.

После перехода на уровень разделения, появилось гораздо больше способов быть раскрытым, а связи и конфликты между дедукторами стали куда сложнее. Если раньше в деревне Гробов он мог использовать свою способность к воскрешению, объясняя её способностями жертвы, то теперь это уже не пройдёт — ему нужно скрывать этот «чит» любой ценой, чтобы никто из других дедукторов о нём не узнал.

Иными словами, он не может умирать, если рядом находятся другие участники игры.

Вот так и сложилась нынешняя ситуация: Юй Син хочет использовать правила игры, чтобы открыто вредить Одностороннему зеркалу, но Лин Жэнь не сможет напасть на него напрямую. А Лин Жэнь, в свою очередь, хочет тайно расправиться с Юй Сином, не раскрывая общую тайну.

У каждого свои расчёты, и никто пока не может перехитрить другого. Однако слабое звено — это остальные члены «Одностороннего зеркала».

Юй Син ищет именно тех, кто непосредственно связан с работой этой гильдии — через них он надеется выудить слабые места Лин Жэня и самой гильдии, а может, даже выяснить принципы того старого исследования. Бороться с очередными «пешками», ничего не знающими, ему неинтересно.

Цюй Сяньцин была права: если за его спиной не будет гильдии, любой сможет вмешаться и мешать ему, а это впустую потратит его время и преждевременно раскроет его стратегии перед Лин Жэнем, затаившимся в тени.

Сейчас у него с Лин Жэня — информационная война. Кто соберёт больше сведений о противнике, тот получит преимущество и займёт выигрышную позицию.

— Так что ты собираешься делать? — Цюй Сяньцин сидела на аккуратно заправленной кровати Юй Сина, закинув ногу на ногу. — Вступишь в какую-то гильдию? Или не будешь? Или, может, сам свою создашь? А может, вообще — захватишь одну из существующих?

Юй Син налил себе воды, взъерошил волосы и задумался.

Вступить в гильдию — вариант. Создать свою — тоже. Но для этого нужно, чтобы рядом был кто-то, кого боится большинство дедукторов Падшего пути. Цюй Сяньцин вполне подходит под это условие, но она одна — слишком мало. Если он не будет играть с ней в каждую дедуктивную игру, к нему всегда будут прилетать мухи, когда он играет один.

Что касается захвата гильдии — то есть либо переманить её главу, либо просто устранить и взять всё в свои руки — этим он заниматься не станет.

Причина не в морали, просто он не доверяет незнакомым участникам, а такие гильдии — источник потенциальных угроз.

— Подождем, пока я пройду одну игру на уровне разделения. Сначала посмотрю, насколько это сложно, — спустя паузу ответил он Цюй Сяньцин.

Ему осталась всего одна игра, чтобы исполнить первый пункт из своего списка желаний. Когда восстановится хотя бы часть силы и возрастёт способность лавировать между противниками, тогда и решит, что делать с гильдией.

Он неплохо показал себя на соревновании новичков. Конечно, привлёк массу враждебных дедукторов Падшего пути, но вместе с тем вызвал интерес у представителей Отчужденного и Праведного пути. После того как он помог Карлосу убить Пророка, число известных дедукторов, заглянувших в его трансляцию, перевалило за десяток.

Многие из них искали новобранцев для своих гильдий.

Сейчас Юй Син только что повысился в ранге, а система строго оберегает частную информацию. Кроме Цюй Сяньцин и Чжао Моу, почти никто не знает, где он и чем занимается. Когда он завершит следующую игру, и другие участники выложат запись в сеть — все те, кто хотел его найти, сами выйдут на контакт.

Но, конечно, это не то, что интересует Юй Сина в первую очередь.

Сначала он хочет до конца разобраться с делом о перерезанном горле в Фухуа, а уже потом переходить к следующей игре.

— На первое время для уровня разделения тебе лучше пойти с кем-то знакомым, кто тоже только перешёл, так легче адаптироваться, — Цюй Сяньцин не стала расспрашивать дальше. В любом случае, он сказал, что она должна выслушать. — Я не подхожу, у меня уже уровень «Скорби». Если пойду с тобой, требования к силе в мире игры поднимутся, и твоя особенность может раскрыться.

— Понял, — кивнул Юй Син. Он всё это учёл.

Тема была исчерпана. Он выглянул в окно.

Пасмурно.

Он усмехнулся:

— Сначала разберёмся с делом под носом. Всё по плану. Главное — не выдать себя.

Цюй Сяньцин тут же стала серьёзной:

— Хорошо.

***

Три дня спустя.

Сегодня день выписки Хань Синьи из больницы. За ней приехал не только дядя, который специально отпросился с работы пораньше, но и несколько однокурсников.

Они все были в хороших отношениях с ней в университете — в основном друзья по студенческому клубу. Изначально три дня назад они собирались устроить встречу выпускников, но из-за внезапного происшествия с ней всё отменилось.

Так что теперь, забрав Хань Синьи из больницы, они решили пойти и устроить обед в честь её «спасения от беды» — ведь, как говорится, красавица, пережившая беду, обязательно обретёт счастье.

Дядя Хань Синьи, Хань Чжиюн, после её совершеннолетия почти не вмешивался в её личную жизнь и круг общения. Сейчас он лишь коротко напомнил, что рана ещё полностью не зажила, поэтому стоит избегать жирной пищи и резких движений — и с лёгким сердцем отпустил племянницу на встречу с друзьями.

По дороге в ресторан, в отдельный зал, одна из девушек — с более консервативными взглядами — весело сказала:

— Хань Синьи пережила беду — теперь у неё точно всё будет складываться как по маслу.

Их было шестеро, ехали двумя машинами, за рулём — два однокурсника, местных из Фухуа. Лишь когда все добрались до зала, компания наконец расслабилась по-настоящему. Начали вспоминать университетскую жизнь, и последние остатки неловкости тут же развеялись. Хань Синьи отпила глоток простой воды, улыбнулась сладко и безмятежно.

Пока все смеялись и болтали, Цзян Пань то и дело поддакивал, хлопотал туда-сюда: то угощение подаст, то воды добавит — до того, что Хань Синьи даже стало неловко. Он жил в другом провинциальном регионе и прилетел три дня назад специально на самолёте. Остальные однокурсники начали подшучивать:

— Эй, ты точно больше не собираешься это скрывать, да? Молодец, четыре года учёбы ни одного признания, а теперь — прям не отходишь от неё!

Цзян Пань лишь горько усмехнулся про себя, а вслух сдержанно произнёс:

— Не болтайте чепуху.

Ему действительно давно нравилась Хань Синьи — ещё со студенческих лет. Но сегодняшняя забота исходила не только из симпатии, а ещё и из чувства вины.

Он ведь прекрасно помнил: она почти сразу после разговора с ним попала в ту беду. Эти дни он снова и снова прокручивал в голове: а если бы он не завершил звонок так рано? Возможно, убийца не рискнул бы напасть, увидев, что она говорит с кем-то по телефону?

Возможно, всего этого можно было бы избежать…

Он понимал, что обвинять себя в этом глупо и нелогично. Но, как ни старался, не мог перестать себя винить.

Тем временем все за столом наслаждались едой, и никто даже не догадывался, что у всегда добродушного Цзян Паня на сердце неспокойно. Ближе к концу обеда одна девушка с короткой стрижкой, выпив немного лишнего, вдруг спросила Хань Синьи:

— А тебе полиция не сказала, зачем он это сделал? Ну, тот убийца?

Хань Синьи покачала головой:

— Нет. За эти дни они больше следили за моим состоянием, ничего по делу не говорили. Хотя, наверное, это я сама не спрашивала. Если бы я поинтересовалась, может, как пострадавшей мне и рассказали бы что-то.

Чтобы избежать ненужных слухов и паники в обществе, в уголовном отделе попросили её не разглашать детали дела. Поэтому даже старым друзьям Хань Синьи рассказала лишь самую общую информацию — без подробностей.

Да и сама она, по сути, не особо больше знала.

— А что ты всё это время делала? На больничной койке в телефоне залипала? — вмешался один из парней.

— Неа. Попросила у женщины-полицейской книгу — детектив, который раньше не успела дочитать. Вот и дочитала. Книга классная, мне понравилась.

Все знали, что Хань Синьи увлекается детективами и мистикой, так что никто особо не удивился и быстро сменили тему.

Девушка с короткой стрижкой хитро подмигнула:

— Говорят, тебя тогда спас какой-то красавчик! Ну и как? Есть развитие?

Цзян Пань тут же поднял голову, в груди кольнуло.

— Нет, он действительно красивый, — улыбка на лице Хань Синьи стала чуть глубже. Она вспомнила, как после того, как Юй Син ушёл, она спросила у полицейской его номер телефона. Та ответила, что у Юй Сина уже есть девушка.

Что ж… У него есть девушка. И что с того?

Такой герой, такой человек — естественно, у него должна быть пара. Это вполне нормально. Только вот... с девушками ведь и расстаются.

***

За последние несколько дней в городе Фухуа новых преступлений не было. Но и старых дел полиции хватало — уже эти несколько нападений создали на уголовный отдел колоссальное давление.

Гао Чанъань чувствовал, как и без того редеющие волосы снова начали выпадать — если даже он, заместитель начальника, так переживает, то что уж говорить о капитане Юй Цзямине.

Жизни на кону, общественное давление, угроза отстранения от должности — всё это легло тяжёлым грузом на плечи Юй Цзямина. Гао Чанъань с грустью наблюдал за ним — от души сочувствуя.

Преступник на этот раз действовал слишком тонко. Если за семь дней его не поймают — Юй Цзямин, скорее всего, действительно лишится своего поста.

С обедом в руках Гао Чанъань открыл дверь в кабинет Юй Цзямина и увидел, как тот в очередной раз пересматривает записи с камер наблюдения по прошлым делам.

Вся команда уже просматривала это видео не раз, но не нашла в нём ничего полезного. Однако других зацепок не было, и Юй Цзямин снова и снова терпеливо, без устали его изучал. Под глазами у него залегли глубокие чёрные круги.

Месяц на раскрытие дела — это был максимум поблажки, выбитый начальством. Теперь каждую минуту приходилось ценить на вес золота.

Гао Чанъань поставил на стол всё ещё горячий обед и с тяжёлым вздохом сказал:

— Поешь сначала. Потом полчасика поспишь — я подменю.

Юй Цзямин устало кивнул, разорвал упаковку, вдохнул аромат еды и только тогда впервые за долгое время ощутил хоть каплю утешения. Проглотив большой кусок, он с набитым ртом неразборчиво спросил:

— А Лю Пин? Так ничего и не сказал?

Речь шла о мужчине в чёрной кепке, который в дождливый день пытался убить Хань Синьи.

— Нет, он настаивает, что просто думал, что убийца, перерезающий горло был очень крутым и совершил так много преступлений, не будучи пойманным, поэтому он хотел сымитировать преступление и немного повеселиться, — Гао Чанъань покачал головой, вспоминая, каким бесстыдным был Лю Пин, когда очнулся в больнице. — У него с самого начала были антисоциальные наклонности. Наш психолог, этот чёртов гений, присутствовал на допросе от начала до конца. И он, и я — оба уверены: на этот раз Лю Пин не врёт.

Настоящего убийцу пока не поймали, зато время убили на подражателя. Он не принёс пользы расследованию, только зря отвлёк внимание и силы отдела.

Лю Пину было чуть за тридцать, и его нападение на Хань Синьи не было спонтанным — напротив, тщательно спланированным.

Расследование выявило: он был её коллегой в одной компании. Они работали в разных отделах, едва знакомы, разве что изредка пересекались в лифте.

По словам самого Лю Пина, он давно хотел напасть на неё — потому что Хань Синьи была красива, привлекала внимание и очень часто улыбалась. Её улыбка — такая милая — каждый раз вызывала у него желание уничтожить её.

В день нападения у Хань Синьи начинался отпуск, а Лю Пин взял отгул по болезни. Он заранее узнал её вкусы и специально подкараулил её в книжном магазине.

Остальные детали были подтверждены записями с немногочисленных камер, свидетельствами самой пострадавшей, Лю Пина, продавцов и Юй Сина, который её спас. Всё вместе полностью восстановило картину произошедшего.

Как ни посмотри, это, похоже, независимое дело, не имеющее ничего общего с делом о серийном перерезании горла. После выздоровления Лю Пина допросили несколько детективов по очереди, но никто не добился от него ничего важного.

И всё же, Гао Чанъань — опытный сыщик с многолетним стажем — не мог избавиться от ощущения: что-то тут не так. Он был уверен, Лю Пин что-то скрывает.

Эти несколько дней он прокручивал это в голове, и вдруг перед мысленным взором возникло лицо Юй Сина.

Он посмотрел на чёрные круги под глазами капитана, поколебался, но всё же решил: надо пригласить Юй Сина к участию в расследовании.

Его наблюдательность и навыки будут настоящим подспорьем, да и пострадавшая Хань Синьи уже испытывает к нему доверие — это упростит дальнейшие контакты.

Кроме того, во время допроса Лю Пин подробно повторил слова Юй Сина, сказанные ему в тот день.

Видимо, полученные от него удары запомнились слишком хорошо.

В то время Юй Син спросил его, был ли он тем убийцей в деле о перерезанном горле. Когда Лю Пин не смог парировать его удар, тот с ноткой разочарования заметил, что не тот. Звучало это так, будто он действительно знал или хотя бы догадывался, кто настоящий преступник.

Гао Чанъань не мог это игнорировать. К тому же, объяснение, почему Юй Син вернулся, было слишком туманным.

Ну скажите, много ли найдётся людей, кто, заметив мельчайшую странность в момент движения на высокой скорости, повернёт обратно, чтобы проверить?

Если Юй Син действительно что-то скрывает, то держать его на виду — гораздо лучше, чем потерять его из поля зрения. А если намекнуть ему хоть на часть информации, возможно, он выдаст себя.

Так что, вне зависимости от того, замешан он или нет, привлечь Юй Сина к расследованию — точно не ошибка. Единственная загвоздка — это формальности.

Но если сравнивать с тем, через что приходится проходить капитану Юй Цзямину, то формальности можно и обойти.

Именно поэтому в тот же вечер Юй Син получил звонок от Гао Чанъяня. В разговоре тот пригласил его в участок, и Юй Син, приподняв бровь, сразу согласился.