Когда Юй Син вошёл в здание полиции, его сперва проводили в кабинет. Там он выслушал от Гао Чанъаня заключение по делу Хань Синьи, а затем получил приглашение поучаствовать в расследовании.

— В нашей группе по-прежнему считают, что дело Лю Пина может быть связано с делом о перерезанном горле, — сказал Гао Чанъань, достав сигарету. — Просто нам нужен прорыв. Думаю, ты мог бы помочь нам сдвинуть дело с мёртвой точки. Это всё по желанию — если тебе неудобно, можешь прямо сейчас отказать. Всё в порядке.

Он поднёс зажигалку к сигарете, но замер.

— Ты не возражаешь?

Юй Син стоял с руками в карманах куртки, только что выслушав обширную порцию информации. Он выглядел спокойным и сосредоточенным, и кивнул:

— Делай, как хочешь.

— Спасибо, — сказал Гао Чанъань, наконец закуривая. В голосе у него сквозила усталость. — Что ты думаешь?

Прошло минут пять или шесть молчания. Гао Чанъань уже начал думать, что получит отказ, но тут Юй Син заговорил:

— Я согласен.

Он мог бы и не колебаться. Участие в расследовании давало ему доступ к самой полной информации и позволило бы открыто контактировать с нужными людьми. Но если приезжий из другого города проявит слишком сильный интерес к делу с перерезанным горлом, это неизбежно вызовет подозрения.

Юй Син про себя усмехнулся: возможно, Гао Чанъань с самого начала не исключал его из числа подозреваемых.

Приняв приглашение, он подписал соглашение о неразглашении.

Теперь он стал чем-то вроде осведомителя Гао Чанъаня — пусть и временного.

— Что мне теперь делать? — спросил Юй Син.

— А что ты сам хочешь делать? — вместо указаний Гао Чанъань ответил вопросом, в котором смешались доверие и испытание.

Юй Син прищурился, не проявляя ни капли неуверенности. Он обдумал вопрос и предложил то, что не слишком удивило Гао Чанъаня:

— Тогда... позволь мне увидеться с Лю Пином.

***

Допросная была тесной и душной, строгой до безликости.

Лю Пин сидел в холодном кресле, с усталым выражением лица. Его руки в наручниках лежали на таком же ледяном столе.

Яркая настольная лампа светила низко на стол, не освещая лицо, но всё равно создавая гнетущую атмосферу.

Молодой офицер Сяо Гу и ещё один полицейский средних лет сидели напротив. От прежней лёгкости, с которой Сяо Гу записывал показания Юй Сина, не осталось и следа — теперь он был суров и строг. Несмотря на возраст, от него исходила пугающая решительность.

— Мы можем закончить? — голос Лю Пина был хриплым. Он даже не притронулся к бутылке воды, специально поставленной перед ним. Это выглядело как знак того, что он всё ещё не сломлен.

— Нет. Ты ещё не сказал правду, — ответил Сяо Гу жёстко, глядя на него налитыми кровью глазами.

Он понимал: Лю Пин устал. Но не телом — душой.

Когда человек морально истощён, ему трудно продолжать безупречную игру. Стоит продержать его ещё немного — и идеальная версия событий начнёт давать трещины.

Многие преступники используют ту же тактику — плетут ложь из правды. Каждое их слово по отдельности может быть правдой, но вместе они выстраиваются в изощрённую фальсификацию.

С такими людьми тяжело. Каждый допрос — выматывающая битва. Но Сяо Гу знал: Лю Пин забыл одну важную вещь.

Он не просто подозреваемый без улик. Его обвиняют в покушении на убийство — с железобетонными доказательствами.

У полиции есть масса времени. Они могут истязать его ожиданием до тех пор, пока он сам не сдастся.

Проблема лишь в том, что у полиции тоже нет времени.

На капитана Юй Цзямина давят сверху, и его подчинённые, в том числе Сяо Гу, чувствуют ту же тяжесть. Он не хотел, чтобы из-за его некомпетентности капитана сняли с должности, поэтому теперь смотрел на Лю Пина ещё более холодно.

— Хоть десять часов допрашивай — если я не знаю, то и не скажу, — прохрипел Лю Пин, не выдержав тишины и с кривой усмешкой добавил: — Это уже смахивает на пытки, не так ли?

— Мы тебе дали воду, еду, дали поспать. Никто даже пальцем тебя не тронул. Какие ещё пытки? — Сяо Гу медленно моргнул. — Просто скажи, когда ты общался с убийцей из дела с перерезанным горлом и что он тебе сказал — и мы закончим.

— Я сказал, я не знаю! — выкрикнул Лю Пин, глаза налились кровью. Он с силой ударил по столу, но был прочно зафиксирован в кресле и не смог сделать ничего больше.

В этот момент дверь в допросную открылась. Все — Сяо Гу, второй офицер и сам Лю Пин — непроизвольно обернулись.

Вошёл Гао Чанъань.

Сяо Гу привстал и с досадой выдохнул:

— Замком... Я так и не добился ответа.

— Ничего. Выходите. Дальше я допрос проведу с Юй Сином, — сказал Гао Чанъань.

Сяо Гу замер. Имя Юй Син показалось до боли знакомым. Где он это слышал?..

Ах да — тот самый «неравнодушный горожанин», что спас Хань Синьи.

И в следующую секунду он увидел высокого молодого мужчину, идущего за заместителем.

Действительно, тот самый человек.

Юй Син кивнул Сяо Гу в знак приветствия. В это же время лицо Лю Пина заметно изменилось, он резко откинулся назад, будто испугался.

Юй Син ему улыбнулся. Улыбка вышла почти доброжелательной.

Лю Пин вздрогнул, и на его лице отразилась болезненная гримаса — как будто от той самой старой раны.

— Вы двое — выйдите и подежурьте снаружи, — увидев реакцию Лю Пина, Гао Чанъань тут же распорядился, чтобы Сяо Гу и второй полицейский вышли. Когда дверь допросной закрылась, на его лице появилась усмешка.

— Лю Пин, держишься долго, воля у тебя, конечно, железная.

— Я ничего не знаю. Я не держусь, — тихо ответил Лю Пин.

Он с настороженностью смотрел, как Юй Син садится напротив, и не выдержал, обратился к Гао Чанъаню:

— Почему он здесь? Разве вы не говорили, что он просто случайно оказался рядом?

Сразу после задержания Лю Пин уже спрашивал полицию о Юй Сине. Тогда он подумал, что нарвался на какого-то скрытого оперативника. А ему сказали:

— Это просто неравнодушный прохожий. Тебе просто не повезло!

От злости его тогда едва не разорвало.

Прежде чем Гао Чанъань успел ответить, Юй Син помахал рукой и с улыбкой поздоровался:

— Привет, снова встретились.

…Лю Пин замолчал. Он и правда не знал, что сказать. Неожиданное появление Юй Сина сбило его с толку.

После этого Юй Син начал допрос — весьма странный, даже дерзкий. Гао Чанъань всё это время молча присутствовал, и чем дальше, тем больше оживлялся.

— Тебе нравятся ехидные, язвительные люди? — спросил Юй Син.

Лю Пин недоумённо замер, бросил взгляд на Гао Чанъаня — тот молчал. Пришлось выдохнуть и ответить:

— Не нравятся.

— А холодные, снисходительные? Такие, по которым видно, что они тебя презирают?

— …Тоже не нравятся.

Юй Син с видимым интересом склонил голову:

— Если не нравятся ни те, ни другие, то почему в твоей компании столько людей, которых ты не выносишь, а объектом нападения стала именно Хань Синьи, которая всегда тебе улыбалась?

Лю Пин напрягся, вновь стал холоден и непроницаем:

— Она всем улыбается. Вот и захотелось стереть эту улыбку.

— О-о-о… — протянул Юй Син, непонятно, поверил ли он. — Тогда следующий вопрос. Говорят, в тот день ты специально взял отгул?

— Да, — коротко подтвердил Лю Пин.

— Вот это меня и удивляет, — с показной лёгкостью продолжил Юй Син, подперев подбородок рукой. — Ты обычный офисный работник, живёшь далеко от Хань Синьи, и вдруг решаешь убить её. Как ты умудрился заранее вычислить все камеры на пути от книжного магазина к её дому?

— Там так мало камер что запомнить несложно, — пожал плечами Лю Пин. — Я же не идиот. Если уж на убийство решился, разве такую мелочь не смогу предусмотреть?

Юй Син приподнял брови, в глазах мелькнула хитринка:

— Вот как? А как ты тогда объяснишь, что за весь прошлый месяц ты ни разу не попал ни в одну из камер на этом маршруте?

Лю Пин опешил.

— Чтобы изучить расположение камер, тебе нужно было как минимум пройтись по маршруту. До нападения ты должен был осматривать всё лично. Но за месяц до происшествия — ни один кадр, ни одна запись не зафиксировали твоего присутствия. Выходит… ты вообще не бывал на этой улице, да?

Юй Син не сводил взгляда с лица Лю Пина, заметив на мгновение промелькнувшую растерянность — и тут же тихо рассмеялся:

— Ну так что? Объяснишь?

***

В итоге Лю Пин что-то невнятно пробормотал, попытался вывернуться. Юй Син же продолжал задавать всё более странные и сбивающие с толку вопросы, пока вместе с Гао Чанъанем не вышел из допросной.

— Молодец. Кажется, ты на Лю Пина действуешь сильнее нас, — Гао Чанъань хлопнул Юй Сина по плечу с явным удовлетворением. Лю Пин, который раньше упрямо молчал, наконец дал слабину, и это сильно воодушевило полицейского.

— Такие, как он, не боятся полиции. А вот того, кто их однажды избил — боятся, — пожал плечами Юй Син. — Сегодня я просто немного сбил его с толку. Завтра снова зайду — думаю, уже что-то получу.

Гао Чанъань кивнул, успокоившись. Ему казалось, что он принял правильное решение. Этот Юй Син, кем бы он ни был, в этом деле и правда мог принести пользу.

Юй Син провёл рукой по подбородку. В голове всплыл очередной образ.

— Дальше я хочу пообщаться с Хань Синьи.

— О?

— А ты уверен, что между Лю Пином и Хань Синьи в компании не было контактов? Полагаться только на слова Лю Пина и показания коллег недостаточно. Хань Синьи — жертва. Возможно, у неё есть свой, особый взгляд на ситуацию.

Эта мысль показалась Гао Чанъаню весьма разумной. А если говорить с ней будет Юй Син, Хань Синьи точно не насторожится.

— Ладно. Если что-то выяснишь — сразу сообщай.

Юй Син собирался навестить Хань Синьи, но едва вышел из управления, как тут же заметил её — она стояла у обочины, будто кого-то ждала.

Он задержал взгляд — и она в тот же момент обернулась. Их глаза встретились. Лицо девушки постепенно озарилось радостью. Она радостно помахала рукой:

— Наконец-то дождалась тебя!

Юй Син подошёл, немного удивлённый:

— Ты меня ждала?

— Угу! — Хань Синьи улыбнулась, глаза сияли. — Я сегодня собиралась пройтись по магазинам, и, проходя мимо, случайно увидела, как ты заходишь в полицию. Ну и решила зайти в бутик напротив, подождать, пока ты выйдешь.

Юй Син приподнял брови, будто не ожидал:

— А зачем?

— Ну… ты же спас мне жизнь, а я до сих пор не поблагодарила! — щёки Хань Синьи порозовели. — Я только устроилась на работу, денег пока мало, не могу тебе ничего подарить… Поэтому вот, хотела угостить тебя чаем с молоком. В тот день, когда всё случилось, я зашла в книжный магазин, чтобы спрятаться от дождя — и там продавали просто божественный молочный чай! Ты… не пойдёшь со мной?

Она украдкой взглянула на выражение его лица, потом поспешно добавила:

— Эм… Я слышала, у тебя есть девушка. Она не подумает ничего лишнего? Если что — я всё объясню! Я просто… просто хочу тебя поблагодарить.

Юй Син сдержал усмешку — девушка говорила с явной скрытой интонацией. Он как раз и собирался найти повод, чтобы поговорить с ней — и потому без лишних колебаний согласился.

***

Пока между полицией и преступником продолжается скрытая борьба, пока нити тянутся за кулисами, обычные люди живут, как жили. Разве что в душе у каждого теперь притаился мимолётный страх, оставшийся от пережитого ужаса.

Был ясный день. У книжного магазина тихо звенели колокольчики — значит, сюда и правда заходило много посетителей, несмотря на уединённое расположение.

Парень-продавец только что вернулся из туалета и направлялся к своему рабочему месту, как его окликнула новая девушка на ресепшене:

— Чжан Юй, не мог бы ты помочь и отнести эти две книги в отдел детективов?

Молодая сотрудница вежливо передала ему книги и слегка кивнула.

Чжан Юй молча взял их и направился к нужной секции. Последние дни у него были на редкость тягостными: множество мыслей кружили в голове, и ни одну из них он не мог до конца прояснить — из-за этого ему становилось только хуже.

Раньше с ним работала девушка по имени Жань Жань, она взяла один день больничного, но вопреки словам странной продавщицы, временно заменявшей её, на следующий день не вернулась. Вместо этого — подала заявление об увольнении. Больше в магазин не приходила.

Говорили, что заявление она приносила лично: выглядела здоровой, говорила спокойно. То есть с ней всё в порядке. Но зачем же тогда уволилась?

В тот день, по графику, Чжан Юй её не видел. А потом… все его сообщения — в WeChat и в любых других мессенджерах — словно канули в пустоту. Ответа не было. Будто она решила полностью разорвать с ним все связи.

Разумеется, думать, что это из-за него, было бы самонадеянно. Он спросил коллег — никому из них она тоже не отвечала. Так что он — просто один из бывших «сотрудников», не более.

Жань Жань больше не обновляла Моменты, а по известному ему адресу она даже не появлялась — похоже, и вовсе переехала.

Будто испарилась с лица земли.

Это была лишь одна из тревог. А ещё была и вторая причина, по которой он стал внимательно присматриваться к каждому новому человеку.

В тот день, когда Жань Жань взяла больничный, та странная продавщица внезапно сказала ему: «Ты очень красивый». А позже, когда он увидел новость о деле с перерезанным горлом рядом с бывшим адресом Жань Жань, в его голове прочно засела одна фраза: «Преступник выбирает привлекательных молодых мужчин».

А ведь он и правда был очень красив. В университете у него были такие толпы поклонниц, что они могли бы выстроиться в очередь у окна столовой.

С тех пор, как он узнал о внешности жертв, образ той замещающей продавщицы не покидал его сознание.

Он начитался детективов — и теперь не мог отделаться от мыслей: а вдруг та девушка — и есть убийца? Тогда её слова… не были ли это угрозой?

Возможно, именно из-за неё с Жань Жань что-то случилось. Может, она её запугала. А может… они были знакомы, и Жань Жань стала её сообщницей?

Чжан Юй не позволял своим чувствам мешать логике. Он и раньше не считал, что девушка, в которую он влюблён, непременно наивная белоснежка. Напротив, он знал, что каждая по-настоящему глубокая личность многогранна и далеко не однозначна.

Он лишь надеялся, что Жань Жань не пошла по тёмному пути. Если ещё не поздно, может, её можно будет остановить.

…Хотя всё это были лишь домыслы. Пустые и беспочвенные фантазии.

Чжан Юй вздохнул, аккуратно расставил принесённые детективы по полкам и остался стоять у стеллажей.

И тут — краем глаза — он заметил нечто странное.

Он даже не успел понять, что именно, а мурашки уже побежали по коже. Резко повернувшись, он увидел: сбоку от книжной полки, там, где сейчас находился только он, кто-то карандашом нацарапал несколько слов.

«Следующий — ты».

Неровные, будто детские, буквы вызвали у него приступ настоящего ужаса. Взгляд метнулся по сторонам, и в этот момент зазвенели колокольчики у входа — и мимо его поля зрения проскользнула хрупкая женская фигура.

Кто-то только что вышел из магазина. Но почему-то его взгляд будто прилип к этой фигуре, сердце забилось в панике — она показалась ему до боли знакомой.

Как будто почувствовав что-то, девушка обернулась — только частично, не до конца.

На её лице был чёрный медицинский маска, скрывавшая всё ниже глаз, но сами глаза… эти странные, тревожные глаза он не мог ни с кем спутать.

Зрачки Чжан Юя сузились. Он невольно отступил назад.

Он не мог ошибиться. Это была та самая временная продавщица!

Зачем она пришла? Почему притворялась обычной покупательницей? Почему надела маску и избегала всех, кто мог её узнать?

А перед её уходом… в его рабочей зоне появляется такая надпись?!

Женщина как будто улыбнулась, а потом отвернулась и исчезла за дверью.

Именно в этот момент, когда стеклянная дверь ещё не успела полностью закрыться, в магазин вошли Юй Син и Хань Синьи.

Хань Синьи была в приподнятом настроении. Указывая на зону с детективами, она с радостью объясняла Юй Сину:

— Вот здесь! Тут вкусный молочный чай, книги хорошие, я люблю здесь сидеть и читать детек… Э?

Она неожиданно замолчала. Юй Син проследил за её жестом — и увидел того самого продавца, бледного, потрясённого, будто только что столкнувшегося с кошмаром.

На губах Юй Сина появилась лёгкая улыбка. В глазах заискрился неподдельный интерес.