Бах!

Хлам у двери в ванную был с силой опрокинут, глухо грохнувшись о пол.

Юй Син уже закончил говорить всё, что хотел (в том числе запугать), и, не дожидаясь реакции Хань Чжиюна в шкафу, молнией метнулся к ближайшей ванне, нырнув за неё. Краем глаза он заметил, как в помещение вошла чёрная фигура.

Это был мужчина с перекошенной шеей.

Точнее — его шея была перерезана, голова держалась лишь на клочке кожи, безвольно склонившись набок. Это был обезглавленный призрак.

Из его глаз стекали кровавые слёзы, однако зрачки оставались живыми — они вертелись по сторонам, быстро выискивая живых.

[Вы обнаружили «Обезглавленного». Уведомление о призраке обновлено]

[Призрак №3: Обезглавленный]

[Соответствующий дедуктор: Головорез]

[Описание / происхождение:

1. Мужчина с перерезанной шеей. Судя по всему, при жизни был довольно симпатичным.

2. Его глаза чрезвычайно подвижны — неизвестно, что ждёт того, кто попадётся ему на глаза.

3. Внимание: он — не единственный. Это лишь один из группы подобных.]

[Метод атаки / Способности: ???]

[Способ устранения: ???]

[Прогресс уведомления: 40%]

Юй Син только взглянул на экран, но уже понял — это призрак, связанный с Хань Синьи. И информации было достаточно, чтобы система подтвердила это официально.

Однако больше всего внимание Юй Сина привлёк не факт подтверждения, а маленькое «дружеское напоминание».

Обезглавленный — не один.

Иными словами, в этом замке «обезглавленные» — это не один конкретный призрак, а целый вид. Их много. Неужели это не жульничество? Говорили ведь — восемь гостей, восемь призраков, а один из них, оказывается, с собой ещё и стаю притащил.

Он прищурился и осторожно выглянул из-за ванны.

В этот момент обезглавленный стоял к нему спиной, так что Юй мог смотреть вволю. Призрак двигался странно: каждый шаг был неровным, словно он шёл не по ровному полу, а по бугристой, ухабистой земле.

Он обошёл всю ванную комнату, не пропустив ни одного угла, кроме самой центральной ванны.

Юй Син, вслушиваясь в его шаги, осторожно менял положение, стараясь не выдать себя.

На другой стороне Цзэн Лай наконец-то увидел, как Син спрятался, и с облегчением выдохнул.

Он не понял, почему тот раньше улыбнулся, да и из-за угла не видел, что именно Син делал у шкафа — только услышал, как тот сказал что-то мужчине внутри.

Что именно — разобрать было невозможно, но внезапно Цзэн Лай понял: Син, похоже, знаком и с этим мужчиной, и с той мило улыбающейся девушкой.

Но сейчас это было неважно. Главное — избежать встречи с Обезглавленным.

Однако ситуация становилась всё тревожнее: казалось, призрак точно знал, что кто-то здесь есть, и всё не уходил, ходил кругами.

Четверым, затаившимся за ванной, приходилось постоянно менять позицию, чтобы не попасться на глаза — сердца бешено колотились.

Но вскоре все поняли: так продолжаться не может.

Несколько раз Обезглавленный оказывался прямо у края ванны. Ещё бы чуть выше ростом — и он бы увидел, кто прячется за ней.

Он, похоже, действительно не собирался уходить. Будто решил остаться тут навсегда.

— Так не пойдёт. Оставаться здесь слишком опасно. Надо выбираться, — беззвучно сказал Цзэн Лай, передавая смысл губами Хуаю.

Они оба были лишь в банных полотенцах — переодеться не успели, но сейчас об этом никто не думал.

Хуай кивнул и также без слов спросил:

— А Син?

Цзэн Лай подумал немного:

— Увидит, что мы убежали, — последует за нами.

Решив так, они не стали медлить. В тот момент, когда обезглавленный повернулся в сторону Юй Сина, двое ловко и бесшумно перебежали за ванну, что ближе к двери.

Пар поднимался плотным облаком, обеспечивая хоть какую-то маскировку, но влага уже покрыла пол, и босыми ногами пройти по нему бесшумно было невозможно.

Именно в этот момент за ними последовал И.

Он немного не рассчитал, поспешил. Увидев, как двое сдвинулись, он тоже рванул к следующей ванне.

— А… кто… кто здесь?..!! — Обезглавленный резко обернулся, глаза широко раскрылись, зрачки чуть не выскочили из орбит. Вид у него был ужасный.

Похоже, он постоянно пребывал в ярости: от первых своих воплей до этой попытки выговорить хоть что-то, голос звучал мучительно, будто последнее предсмертное дыхание.

Спрятать за одной ванной двоих взрослых мужчин было трудно, и хотя больше всего шума поднял И, Обезглавленный всё равно заметил именно место, где скрывались Цзэн Лай с Хуаем. Он медленно двинулся к ним, тело дёргалось, а голова болталась сбоку — казалось, ещё немного, и она окончательно оторвётся. Если он действительно знал, куда идёт, то обнаружение было почти неминуемым.

Цзэн Лай, слыша, как всё ближе становятся шаги, стиснул зубы, протянул руку — и метнул кость.

Кость покатилась по мокрому полу, заскользив прямо к ряду шкафов.

— Кто… здесь? — пробормотал обезглавленный, направляясь туда.

Сейчас!

Цзэн Лай и Хуай воспользовались моментом и рванули к выходу из ванной. Им удалось выскользнуть незаметно.

И тоже не отстал, но на бегу задел какой-то хлам, споткнулся и неосторожно пнул его, вызвав громкий стук.

Юй Син молча наблюдал, как Обезглавленный яростно зарычал и помчался вслед за ними, оставляя за собой ледяной ветер.

Так вышло, что тот, кто остался на месте, оказался временно в безопасности.

Ай-яй-яй... Похоже, И немного перегнул палку.

Его попытка выманить призрака на след игроков была уж слишком демонстративной.

Похоже, он действительно целенаправленно действует против Цзэн Лая. Только Юй Син так и не понял — почему?

Размышляя об этом, он осторожно выглянул из-за ванны и бросил взгляд на остановившийся кубик.

Кубик, брошенный Цзэн Лаем, был весьма необычным: на каждой из его граней алели кроваво-красные точки. Сейчас наверху красовалась одинокая единица, будто предвестие надвигающейся беды.

В следующую секунду кубик рассыпался прямо на месте, превратившись в горсть пепла.

Юй Син вполголоса пробормотал:

— Похоже, это была жертва... Интересно, знал ли Игрок, что выбросит единицу?

Но сейчас это была не его забота. Неизвестно, вернётся ли Обезглавленный. А застревать в закрытом помещении — плохая идея. Он решил срочно выбираться.

Подходя к двери ванной, Юй Син вдруг почувствовал неладное и оглянулся.

Пока все были увлечены появлением Обезглавленного, никто не заметил, что с шкафчиками произошло нечто странное.

По древесине поползли искажённые волны, сливаясь в размытые очертания человеческого лица.

Из этой деревянной физиономии медленно сочилась тёмно-красная кровь. Заметив, что Юй Син обернулся, лицо на шкафу слегка шевельнулось, изогнувшись в радостной, почти дьявольской улыбке.

Будто говорило: Спасибо за замок. Но почему же ты сам не вошёл внутрь?

Система не выдала нового уведомления. Юй Син только усмехнулся — и проигнорировал его.

Хань Чжиюн, которого он запер, пока что не мог выбраться. Белолицый тоже до сих пор не вышел из шкафа — то ли из-за трусости, то ли по другой причине. Юй Син задумался, но в итоге лишь мысленно пожелал шкафному призраку сначала заняться Хань Чжиюнем — тем более что выбираться из запертого шкафа будет непросто.

Да, Юй Син ещё до появления Обезглавленного уже понимал: если дедуктор залезет в шкаф, то это вызовет некую неизвестную зловещую сущность.

Следы крови в незакрытых шкафах, замеченные ими ранее, были слишком явным предупреждением от системы.

Влезешь — и тебя сожрут. Останется лишь лужа крови.

Конечно, в норме дедукторы не умирают так просто.

В конце концов, у них при себе есть жертвенные предметы, с помощью которых можно хотя бы попытаться отбиться. Только если совсем не повезло, предметов нет, а призрак попался именно «свой», то тут уже всё — не отвертишься.

Поэтому Юй Син не считал, что Хань Чжиюн обязательно погибнет. Скорее всего, просто потеряет несколько ценных предметов, да ещё и хорошенько понервничает — этого было уже достаточно для его замысла.

Единственное, что Юй Син не ожидал, — это того, что между разными видами призраков может быть кооперация.

Например, тот с лицом на шкафу умело подражал голосу Хуан Бай, воспользовался паникой, вызванной появлением Обезглавленного, и заманил дедуктора в шкаф, чтобы выполнить условие для убийства.

Если потом Хань Чжиюн и Белолицый попытаются всё свалить на Хуан Бай, той, пожалуй, придётся очень несладко.

Юй Син догадывался, что она, скорее всего, до сих пор вообще не в курсе, что происходило в мужской ванной.

***

Хань Чжиюн сидел в шкафу, скрестив руки на груди, и холодно фыркнул.

Он считал, что поступил правильно — призрак после появления даже не взглянул на шкафы. Получалось, что он тут как в убежище.

А вот те, кто послушал Цзэн Лая и не спрятался, сейчас, наверное, в ужасе борются за свою жизнь.

Если бы мог, он бы громко высмеял Юй Сина — И это ты думал, что слушать Цзэн Лая — разумно? Считал, будто ты в выигрыше? Дурак!

Даже несмотря на то, что Юй Син запер его внутри — не беда. Он всегда может выломать дверь. Стоит призраку уйти, — и через минуту-другую он выйдет сам.

С такими мыслями настроение у Хань Чжиюня становилось всё легче.

Он прислушался. Наконец, снаружи послышались торопливые шаги. Кто-то сбежал — и призрак, похоже, пошёл за ним.

Вокруг воцарилась тишина. Ни людей, ни призраков — все, казалось, ушли.

Хань Чжиюн снова потянулся к двери. Та заскрипела, а висящий снаружи замок закачался в такт её движению.

Бум… бум…

Он застыл.

Что-то не так. Этот звук... раздаётся не только от двери.

Во тьме слух Хань Чжиюна стал особенно острым. У него по спине пробежал холодок — в звуках, доносившихся от двери, он различил едва слышную дрожь… будто кто-то стучал зубами.

Вот только он сам зубами не стучал.

Тогда… кто?

Полагаясь на свою натренированную чувствительность, развившуюся от долгого взаимодействия с призраками, Хань Чжиюн закрыл глаза, пытаясь определить источник звука. Но едва он их закрыл, как чьи-то ледяные руки мягко закрыли ему веки.

— У тебя… есть лицо?

Чей-то еле слышный голос прозвучал прямо у уха. Голос был настолько близко, что, казалось, говорящий мог касаться его щек. И при этом — ни малейшего дыхания.

Очевидно, оно не дышит.

Хань Чжиюн вздрогнул всем телом. Он хотел схватить холодные руки и отдёрнуть их, но, коснувшись их, понял — это были вовсе не руки. Это была плёнка, тонкая как кожа, липкая и скользкая, как слизь.

Голос снова прошептал:

— Ага, почувствовала. У тебя есть лицо.

Внезапно он ощутил резкую боль в центре лба.

Что-то острое — не слишком глубокое, но ужасно точное — вонзилось в кожу и стало медленно, жестоко раздирать лицо пополам.

— А-а-а-а!!!

От жгучей боли Хань Чжиюн взвыл и начал в панике срывать с лица прилипшую плёнку. Она была слишком скользкой, пальцы соскальзывали, и всё, что он мог почувствовать — как с его кожи живьём сдирают оболочку.

— Мать твою… — прошипел он. — Что за... сдирающий кожу призрак?!

Никаких предупреждений раньше не было!

Он судорожно попытался вырваться — и тут ему вспомнились слова Цзэн Лая.

Неужели… и правда нельзя прятаться в шкафу?

Бах!

Он изо всей силы ударил ногой по дверце шкафа — та задрожала, но замок, навешанный снаружи, удержал её запертой.

— Уйти… не получится, — тот же мягкий голос зазвучал снова, но теперь в нём послышалась улыбка. И Хань Чжиюн почувствовал, как в нём закипает ярость.

Если бы не было опасности — этот дурацкий замок ничего бы не значил.

Но сейчас, когда он столкнулся с настоящей угрозой, этот замок мог легко стоить ему жизни!

— Юй Син!! Да чтоб ты… — прорычал он, гневно выкрикивая проклятие.

В следующую секунду из его тела вырвался чёрный дым, в котором заклубились несколько душ — они были искривлены, словно в мучениях, и издавали пронзительные вопли. Это были его призраки. Они бросились к нему на лицо, начали силой срывать зловещую плёнку.

С болезненным рывком оболочка слетела, и Хань Чжиюн наконец смог раскрыть глаза. Он смахнул кровь, стекавшую по лбу — пальцы стали алыми.

Бах!

Бах!

В критический момент он забыл о боли — всем телом бросился на дверь, ударяя плечом в замочную щель. Но дверца была слишком прочной, а он ничего не видел. Снаружи доносились лишь пронзительные вопли — его призраки сцепились с тем, что жило в шкафу.

Бах!

Наконец, замок сорвался и с грохотом упал. Свет хлынул внутрь. Хань Чжиюн вывалился наружу, тяжело дыша, сжав зубы. Он обернулся.

Внутри шкафа в воздухе парила бледная «маска». Нет — это лицо. Оно искажённо скалилось, впивалось острыми, изогнутыми зубами в одного из призраков, истерзав его до потери формы. Как только Хань Чжиюн увидел эти зубы — боль в его лбу вспыхнула с новой силой.

Призрак вырвался из шкафа, злобно посмотрел на него и, выскользнув из рук душ, растворился в древесине.

Остальные призраки рассыпались в воздухе. Один из них сжался в жемчужину и покатился по полу, остановившись у ног Хань Чжиюня.

Жемчужина была вся в трещинах — казалась хрупкой, вот-вот рассыплется.

Хань Чжиюн нахмурился, поднял её и, выругавшись, с трудом поднялся с пола.

Это был егожертва — предмет, дарующий ему способность управлять призраками. Однако этот конкретный использовался как разведчик — его боевой потенциал был крайне слаб.

Теперь… он мог использовать этот предмет ещё совсем недолго. Если ещё раз задействует его — он распадётся.

Переведя дыхание и массируя ушибленное плечо, он подошёл к зеркалу.

На его лбу тянулась тонкая кровавая полоска — если бы нежертва, с него бы живьём сняли кожу.

Хань Чжиюн: ……

Он и так давно хотел убить Юй Сина. А теперь… его ненависть только крепла.

Да, те, кто ступил на путь падения, действуют без всякой логики.

Проглотив отвращение и не обращая внимания на боль, он порылся в верхней полке шкафа, достал одежду и, с мрачным лицом, вышел из ванной.

***

Но ни Цзэн Лай, ни Хань Чжиюн… никто не вспомнил об одном человеке.

Белолицый, обняв себя за плечи, съёжился в тесном пространстве шкафа. Маска по-прежнему скрывала его лицо. Снимать её он не собирался. Никогда.

Даже когда в соседнем шкафу творился кошмар и грохот стоял на всю ванную — он не издал ни звука.

До тех пор, пока в темноте чей-то мягкий голос не прошептал ему:

— А у тебя… есть лицо?..