Сонджин не мог не переспросить.

— ...Я правда так сказал?

«Я стал сильнее и просил отца мне довериться? Но когда я такое говорил? Может это был прежний Морес?»

Пока он стоял в полном замешательстве, Святой Император кивнул.

— Да, а ещё ты упомянул, что должен кое-что там отыскать.

«Что-то отыскать...»

При этих словах у Сонджина появилось одно смутное догадка. Впрочем, сейчас важно было совсем не это.

— И когда же я это сказал? Вы говорите о временах до того, как я слёг с лихорадкой?

В ответ Святой Император умолк и опустил взгляд на стоявшую перед ним чашку чая. Слабая улыбка, игравшая на его губах, исчезла, а недавняя оживлённая атмосфера сменилась тяжёлым, спокойным молчанием.

До Сонджина наконец-то начало кое-что доходить.

Когда император умалчивал о чем-то, это всегда означало, что дело касается будущего. То есть речь шла о событиях, которые ещё даже не произошли. Но почему тогда его поведение выглядело так, словно он думал о прошлом?

«Неужели привычка сестрицы Амелии была перенять от него?»

— ...Ну так что, ты нашёл то, что искал? — наконец заговорил император, задав совершенно неожиданный вопрос.

Сонджин оставил попытки добиться внятного ответа. Он молча достал из кармана два небольших аксессуара: амулет призыва Небраски и найденный в трещине маленький кулон с разбитым драгоценным камнем.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Сразу после того, как он получил амулет в лабиринте, перед глазами Сонджина всплыло следующее окно выбора:

[Список душ, доступных для призыва в качестве питомцев: 2/4]

[1. □□□□□□□□□ (Неактивна)]

[2. □□□□□ □□□□□ (Неактивна)]

[3. Хейз Мартин (Активна)]

[4. Краснючка (Активна)]

[Желаете выбрать душу?]

[Принять / Отклонить]

Увидев этот неожиданный текст, Сонджин застыл на месте, глупо уставившись на буквы. Он даже не подумал о том, чтобы сделать какой-то выбор.

«Призыв души?»

Если предположить, что это мир игры, то в существовании подобного предмета не было ничего странного.

«Стоп... Ладно ещё поганый Король Демонов внесён в список, но почему здесь этот парень?»

Хейз Мартин. Отребье из Культа Тьмы, который перед своей смертью разнес в щепки Трибунал Инквизиции.

[Что? Что там такое? Ну же, расскажи!]

Пока Сонджин пристально всматривался в пустоту перед собой, Король Демонов сгорал от нетерпения и требовал ответа.

Похоже, этот гад ничего не видел. Кстати говоря, неужели Король Демонов станет призванным существом? Суть-то понятна, но результат представить было трудно.

«И всё же тестировать это сразу на Короле Демонов как-то страшновато. Может, для начала призвать Хейза?»

Стоило ему об этом подумать, как...

— ...Аргх.

От тихого стона, раздавшегося рядом, Сонджин резко пришёл в себя. Ах, точно, сейчас было не время бездействовать. Он наспех запихнул амулет в карман и, слегка прихрамывая, направился к Ордэну.

— Эй, ты как, в порядке? — осторожно спросил Сонджин, глядя на Ордэна, который глубоко увяз в каменной стене и истекал кровью.

В ответ тот откровенно скривился от возмущения.

— ...Вы сейчас серьёзно спрашиваете, в порядке ли я?

— Кхм, прости, — тут же покаялся Сонджин.

Удар был такой силы, что неудивительно, если у него прямо сейчас раздроблен позвоночник. Обычный человек на его месте погиб бы мгновенно. К счастью, парень оказался пользователем ауры, близким к рангу старшего рыцаря, и это спасло ему жизнь.

Сонджин аккуратно, стараясь не повредить шейные позвонки, помог ему медленно подняться и отделиться от каменной стены.

Ордэн, сильно поморщившись, затаил дыхание. Цвет его лица стремительно ухудшался. Похоже, из-за того, что он начал двигаться, боль резко усилилась. Было удивительно, как он вообще сдерживался, чтобы не закричать. В течение некоторого времени Ордэн тяжело дышал и обливался холодным потом, словно превозмогал мучения, но затем кое-как перевёл дух и спросил:

— Что же... нам теперь делать, Ваше Высочество?

— Ну, я думаю, если мы пойдём туда, то сможем вернуться в то место, откуда пришли, — ответил Сонджин, указывая на пятицветный световой столб в самом центре пещеры.

К удивлению, Ордэн не стал подвергать эти слова сомнению и покорно двинулся в ту сторону, куда его вели. Должно быть, он смутно рассудил, что раз уж его затянуло сюда бабочками, то, возможно, через этот свет получится вернуться обратно.

«А этот парень, чем больше на него смотришь, тем простодушнее кажется...»

Сонджин осторожно поддерживал спутника, направляясь к порталу, как вдруг его взгляд зацепился за кое-что на противоположной стороне пещеры. У стены, полусидя, застыла чья-то фигура.

Почувствовав, что Сонджин вздрогнул, Ордэн проследил за его взглядом, тоже заметил силуэт и заговорил:

— Ваше Высочество. Это то, о чём я говорил вам ранее. Труп рыцаря императорской гвардии.

— ...

— Желаете осмотреть его?

Сонджин почувствовал, что сделать это просто необходимо. Он усадил Ордена на пол и подошёл к трупу. Тот был императорским рыцарем, однако парадный мундир на теле немного отличался от той одежды, которую знал Сонджин. Общая цветовая гамма совпадала, да и эмблема рыцарского ордена была чётко выгравирована, но кое-что не сходилось.

— Это парадная форма гвардии? Выглядит как-то иначе.

Сейчас гвардейский мундир представлял собой длинное пальто с тремя разрезами. А это было обычное короткое пальто без каких-либо вырезов.

Ордэн кивнул в знак согласия.

— Да. Скорее всего, этой форме уже больше десяти лет. Я слышал, что из-за многочисленных жалоб на неудобство при верховой езде дизайн изменили на нынешний.

Значит, этому телу было по меньшей мере десять лет. Но для такого срока степень разложения казалась слишком незначительной. Может, дело в том, что внутри пещеры было прохладно и сухо?

«Или здесь просто измерение, похожее на игру, и законы природы работают иначе».

Так или иначе, покойник при жизни явно был мужчиной крепкого телосложения. Судя по тому, что он погиб в комнате босса, можно предположить, что его прикончил тот гигантский ликантроп. Однако вопреки этой догадке меч рыцаря мирно покоился в ножнах. Это означало, что человек умер по крайней мере не в бою. В целом его тело выглядело на удивление нетронутым.

Он недоумевал, отчего же наступила смерть, но, присмотревшись внимательнее, заметил крошечный металлический стержень, который с ювелирной точностью пронзил самый центр кадыка мертвеца.

«Это же... нож для писем?»

И от такого крошечного, даже толком не заточенного лезвия погиб императорский рыцарь? Сонджин опешил от абсурдности ситуации, однако, сколько бы он ни осматривал тело, никаких других ран обнаружить не удалось. Единственной странностью оставался лишь зажатый в правой руке покойного клочок ткани.

Почувствовав укол любопытства, Сонджин осторожно потянул за него. Там оказался вырванный откуда-то рукав. Судя по размеру, она принадлежала маленькому ребёнку. Край был обработан изящной вышивкой, а рядом красовалась довольно дорогая пуговица.

Вдруг раздался тихий стук. Из складок оторванного рукава выкатилось ожерелье. Его украшал небольшой кулон в виде прозрачной капли. Он красиво переливался ярким, рубиново-красным светом, но, к сожалению, драгоценный камень был расколот ровно наполовину.

«...Хм? И почему этот камень кажется мне таким знакомым? Где-то я его уже видел...»

[Ли Сонджин!] — внезапно выкрикнул Король Демонов.

[Поторапливайся! С порталом творится что-то странное!]

Сонджин обернулся. Так оно и оказалось: пятицветный столб света постепенно бледнел и прерывисто мерцал.

[Врата теряют стабильность. Возможно, они скоро закроются!]

«Что?!»

Пожалуй, глупо было ожидать, что врата между мирами смогут так долго оставаться стабильными. Именно поэтому Сонджин, едва успев перехватить ожерелье, подхватил Ордэна и сломя голову бросился к порталу.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

— Я добыл эту вещь, убив монстра, который появился в лабиринте, — объяснил Сонджин, пододвигая амулет Небраски в сторону Святого Императора.

Поначалу из-за спешки и череды всплывающих текстовых окон, возникших сразу после прикосновения, ему не удалось толком его рассмотреть. Теперь же, глядя на него снова, он заметил, насколько тонкой и искусной была работа. На плоской металлической пластине красовался замысловатый, детально проработанный барельеф. Кое-где виднелись пустые мелкие пазы. Скорее всего, изначально там были драгоценные камни.

Святой Император взял амулет и принялся внимательно его изучать.

«Надеюсь, здесь-то текст не всплывёт?»

По крайней мере, первую проверку предмет уже прошёл.

Удивительно, но когда Сонджин вернулся в Делькрос и снова достал этот предмет, тот превратился в обычное украшение и никакого текстового окна, как в лабиринте, больше не появлялось. Возможно, причина крылась в том, что он находился в Истинном мире, а не Кремниевом.

«Эх, знал бы заранее, призвал бы того священника Хейза».

Однако в глазах Святого Императора амулет, похоже, выглядел несколько иначе.

— Эта вещь подчиняется законам Кремниевого мира. Для её активации, судя по всему, требуется особое условие.

«Ага-а! Этот человек всё-таки знает о других измерениях».

Пока Сонджин прокручивал в голове отнюдь не новую мысль, Святой Император вернул ему амулет и продолжил:

— Скорее всего, этот артефакт способен фундаментально изменить саму душу. Вещь, безусловно, ценная, но пользоваться ей стоит с предельной осторожностью.

Похоже, это был знак оставить вещицу себе. К тому же Сонджин думал, что она всего лишь призывает чужую душу, а тут речь зашла о каких-то фундаментальных изменениях. Какое же счастье, что он не стал тестировать её на придурке-Короле демонов.

— И ещё вот это…

Сонджин пододвинул к нему сломанный кулон и добавил:

— Эту вещь носил один из гвардейцев, погибших в лабиринте. Она полностью уничтожена и не представляет ценности, но раз уж её владельцем был императорский рыцарь, я посчитал нужным доложить. Наткнулся на неё случайно и прихватил с собой.

— ...

Святой Император на этот раз не стал брать в руки кулон. Он лишь молча уставился на треснувший драгоценный камень нечитаемым взглядом.

Сонджин уже начал жалеть, что вообще показал его, как вдруг правитель произнёс совершенно неожиданные слова:

— Это вещь твоей бабушки.

— Что?.. — переспросил Сонджин.

— Матушка подарила его мне давным-давно. Я всегда гадал, куда же оно подевалось. Оказывается, всё-таки обронил там.

Глаза Сонджина округлились от удивления.

«Что? Погодите-ка… Получается, детская одежда, которая лежала вместе с тем кулоном, принадлежала?..»

— Отец, так вы в прошлом тоже были там? — рефлекторно сорвалось у него с языка, но договорить он так и не смог.

И как всегда в таких ситуациях, этот человек просто отвёл взгляд в сторону и замолчал!

«Эх, отец-отец! Ну нельзя же так, какой пример вы подаёте!»

От досады Сонджин залпом осушил чашку чая. В ту же секунду император сухо, без тени эмоций, снизошёл до похвалы:

— Ты говорил, что должен найти кое-что важное, и отлично справился. Молодец.

Вот только при этих словах сам он, похоже, совершенно не собирался даже прикасаться к ожерелью.

— Постойте, так это же вещь вашей матушки...

«Мне-то что с ним делать?»

— Храни её бережно. Этот кулон необычный. Твоя бабушка была особенным человеком, и то, что её вещь оказалась в твоих руках, наверняка имеет причину.

«Особенный человек...»

В этот миг в памяти всплыли слова Рикардо, точнее, Сигурда Сигурдссона.

— Предыдущий пророк встретил одинокий и жалкий конец. Нынешнего ждёт точно такая же участь.

Он определённо называл Святого Императора Оракулом этого поколения. А это значит...

— Бабушка... то есть, моя покойная бабушка была Оракулом?

Услышав вопрос Соджина, Святой Император опустил глаза и ненадолго задумался, после чего наконец кивнул.

— Да. Теперь уже нет смысла что-либо скрывать. Так оно и было.

Мать Святого Императора, вторая супруга Вирсавия, происходила из древнего клана Корнсиим. Свои угольно-чёрные волосы и глубокие серые глаза она полностью передала сыну, сделав эти фамильные черты его главным наследием.

Говорят, она с самого детства знала, что рождена Оракулом. Однако, страшась сокрушительного веса собственных пророчеств, она до самой смерти хранила эту тайну, скрывая истину даже от родных.

Неведающий клан Корнсиим продолжал настойчиво продвигать её брак с правящей династией Священной империи. Знай они, каким даром обладает Вирсавия, они ни за что не позволили бы главному сокровищу рода утечь в чужие руки.

Но тайное стало явным. Спустя годы истинная сущность покойной раскрылась, указав клану на её сына, нынешнего Оракула.

— В таком случае, нам больше не нужно скрывать этот факт?

Уголок губ Святого Императора слегка дёрнулся.

— И что они сделают, если узнают? Кто посмеет?

Его улыбка так и обдавала холодом. Сонджин без труда смог догадаться, какие слова остались недосказанными.

Кто, в самом деле, посмеет принудить нынешнего Святого Императора оставить пророчество?