— Значит, так сказал Его Величество?.. — Бруно нервно потеребил усы, скрывая замешательство. — Я-то по глупости думал, что император организовал секретное ведомство медиумов ради практической пользы. И в голову не могло прийти, какие мотивы на самом деле стоят за созданием Оранжа и его особым статусом во дворце.

Накануне Сонджин долго беседовал со Святым Императором, а наутро поделился сутью этой встречи с командиром. Бруно оставался его верным союзником, и Сонджину требовалось, чтобы тот трезво оценивал природу их организации. Впрочем, рассказы были дозированными, ведь упоминать Оракула и вещи покойной бабушки Мореса он не стал.

— Его Величество никогда не раскрывает своих истинных намерений до конца. Так вот, оказывается, о чём он думал.

Масаин также присутствовал при разговоре. В последнее время он чувствовал себя немного лишним во время их бесед с Бруно, поэтому Сонджин решил выложить всё начистоту перед обоими. Правда рыцарь вместо радости выглядел скорее встревоженным.

— Даже в бытность капитаном гвардии я толком ничего не слышал об Оранже, — он качнул головой. — Лишь смутно догадывался о существовании подобного ведомства. Но позволительно ли мне так просто узнавать столь важные государственные тайны?

«Надо же, как он осторожничает. Совсем на него непохоже».

— К чему эти мысли? Просто до сих пор не представлялось подходящего случая. Мне, наоборот, неловко, что я не рассказал вам обо всём раньше.

При первой встрече Масаин воспринимал Сонджина исключительно как ребёнка, требующего искренней, преданной заботы. Позже, когда принц чуть не умер в стенах особняка Дигори, опека сменилась отчаянным, удушающим контролем над каждым шагом.

И, похоже, пережив череду недавних потрясений, рыцарь наконец попытался нащупать правильную, разумную дистанцию.

«Понял наконец, что я далеко не ребёнок. Можно ведь считать, что теперь он в какой-то степени мне доверяет?»

Король Демонов в ответ на эти мысли презрительно хмыкнул:

[А может, бедняга просто опустил руки? Ты ведь знатно потрепал ему нервы.]

«...Заткнись!»

Язвительный выпад уколол Сонджина за живое, так как удар пришёлся в самую уязвимую точку. Пытаясь сохранить невозмутимый вид, юноша повернулся к Масаину:

— Я считаю правильным в первую очередь обсуждать столь важные дела именно с вами, сэр Масаин. Вы всё-таки возглавляете охрану Жемчужного дворца и остаетесь моим учителем. Так что... рассчитываю на вашу поддержку и в будущем.

Масаин как-то странно скривился и медленно отвёл взгляд. Влажный блеск покрасневших глаз выдавал, насколько сильно его зацепили эти слова.

«На вид суровый воин, а всё ещё такой нюня...»

Мысли его, впрочем, занимал далеко не один Оранж. Сонджин размышлял о необходимости раскрыть Масаину и командиру Бруно правду о Даше, чтобы официально представить их друг другу. Навещая Жемчужный дворец, девушка сильнее всего робела именно перед бывшим рыцарем Декарона и сэром Масаином. Командир давно приметил присутствие невидимой гостьи в покоях, да и рыцарь в последнее время начал подозревать неладное. Раз уж тайное грозило стать явным, имело смысл открыться и прекратить бессмысленные взаимные проверки. Сонджин интуитивно чувствовал, что с этой троицей ему суждено пройти плечом к плечом долгий, полный опасностей путь.

— Как прикажете поступить, Ваше Высочество? — спросил командир Бруно. — Раз Оранж лишился нашего доверия, разумно ли мне уйти оттуда прямо сейчас?

— Хм? Нет, командир, — Сонджин покачал головой. — Наша настороженность вовсе не делает Оранж бесполезным. К тому же, предложенное вам место по-прежнему остаётся самым релевантным.

— ...То есть?

— Если у вас нет особого желания возвращаться в рыцарский орден, я буду искренне благодарен, если вы останетесь со мной в качестве бездельника на содержании Оранжа. Вероятно, однажды нам потребуется их содействие, но что самое главное... Чай у вас просто отменный!

Он действительно полюбил тонкий аромат благородного напитка. Прежде, выживая на одних сухпайках ради калорий, охотник и подумать не мог о подобной роскоши. Перерождение вкусов случилось благодаря заботе Льюиса и Бруно. Их искусство заваривания раскрывало причину, по которой Святой Император, равнодушный к изысканным яствам, мог часами завороженно глядеть на прозрачный чай.

Услышав это, командир Бруно расплылся в крайне гордой улыбке.

— Для меня великая честь услышать подобные слова, Ваше Высочество.

«Командир Бруно, вы всё-таки бывший капитан рыцарей, — мысленно усмехнулся Сонджин. — Стоит ли так радоваться признанию ваших заслуг в заваривании чая?»

В покоях воцарилось приятное и тёплое умиротворение. Картинку портило разве что лицо помрачневшего Масаина.

— Что случилось, сэр Масаин? Вы о чём-то беспокоитесь?

— ...Признаться, да, Ваше Высочество, — помедлив, рыцарь заговорил тише. — Вспомнились дни, когда я ещё ребёнком гостил у дяди. Случилось это до восхождения Его Величества на престол...

История, сорвавшаяся с его уст, оказалась пугающе зловещей.

— Ранее я молчал, но в юности Его Величество не имел крепкой опоры в стенах дворца. Жизнь его висела на волоске из-за бесконечных покушений, а прежний император проявлял лишь ледяное равнодушие к судьбе вашего отца.

На каждой трапезе его травили ядом, а собственные рыцари-хранители несколько раз открыто нападали ина принца. Слушая подобные откровения, Сонджин поражался, как маленькому ребёнку удалось выжить в одиночку посреди такого ада.

В то время положение Святого Императора было крайне шатким. Отчасти это объяснялось тем, что его взрослые братья и сестра уже успели укрепить собственную власть. Однако главная причина крылась в происхождении императрицы. Всё дело в том, что в жилах принца текла кровь клана Корнсиим, который все презирали и считали проклятым. Безбожники в императорском дворце позволяли себе в лицо называть юного правителя «мерзким выродком корнсиимов» или «несущим несчастье корнсиимом».

— ...И что это значит?

— Его Величество утверждал, будто все корнсиимы лжецы, но, если подумать, разве он сам не избегает личных разговоров вне работы?

Теперь стало понятно, что именно так сильно тревожило Масаина.

— Что, если Его Величество сам считает себя тем самым корнсиимом?

— ...

— Эта мысль не даёт мне покоя с самого начала нашего разговора.

— Хм...

После этих слов все трое, включая Сонджина, одновременно замолчали с серьёзным выражением лиц. Атмосфера в приёмной стала настолько мрачной, что вошедшая с веселой песней Эдит испуганно замерла и принялась растерянно оглядываться.

— Почему вы все... Ваше Высочество, что-то случилось?

В руках у обеспокоенной горничной был букет ярких жёлтых цветов.

— Нет, ничего. Кстати, что за цветы?

Упаковка выглядела немного грубее той, что обычно присылала Хлоя. Когда он спросил об этом, Эдит ответила с сияющей улыбкой.

— Священники по всему императорскому дворцу раздают эти цветы. Это золотой крокус. Сегодня проводится редкое торжество в честь первого Святого Императора.

Недавно Эдит лишилась обязанности заваривать чай, так как эту задачу у неё отобрал командир Бруно. Вместо того чтобы осознать вину и усерднее работать, эта беззаботная девица обрадовалась свободному времени и беззаботно бродила по округе.

— Разве сегодня намечалось такое событие?

— Ой, неужели вы действительно не знали, Ваше Высочество? — Эдит пожала плечами, расставляя цветы в вазе. — На улице сейчас такой гул происходит. И всё из-за новой Святой, которая предстанет перед гробом первого императора.

╾──╼ ⟡ ╾──╼

Кадмус Кляйн — первый Святой Император Делькроса, Наместник Верховного Бога. Он воздвиг на здешних землях тысячелетнюю священную империю и, будучи полубогом, прожил свыше трёх сотен лет. В подтверждение этого, Кадмус вечно оставался молодым. Даже когда душа покинула земную оболочку, плоть правителя не тронуло увядание, будто он просто погрузился в безмятежный сон. Ныне это осязаемое священное чудо скрывалось в роскошном саркофаге, со всеми почестями установленном в мрачном подземелье церкви Святого Бастиана.

— Сегодня поистине великий день, госпожа Со Исо. Подумать только, церемонию поклонения гробу Святого Императора проводят впервые почти за двадцать лет!

Сестра Электра, поправляя платье Со Исо, без умолку щебетала от волнения:

— Знамение судьбы, не иначе! Прямое свидетельство, насколько вы великое и благословенное дитя. Подумайте, ведь даже госпоже Сисли до сих пор отказывали в праве предстать перед гробом Святого Императора!

Услышав подобное сравнение, Со Исо, сытая по горло дворцовыми хлопотами с самого рассвета, недобро прищурилась.

— А ну повтори... Ты сейчас намекаешь, что госпожа Сисли уступает мне в величии?

— ...А?

От такой неожиданной реакции сестра Электра растерялась и заикнулась:

— Нет, что вы, вовсе нет. Святая дева, я лишь...

— Подобное отношение к моей госпоже недопустимо! Впредь следи за своим языком!

Хмыкнув, Со Исо оставила застывшую на месте сестру позади и холодно зашагала прочь. Она и так пребывала в крайнем раздражении из-за того, что с самого утра её таскали то на мессу, то на подготовку к мероприятиям.

«Из-за этой ерунды я никак не могу наведаться к госпоже Сисли!»

Её недовольство лишь нарастало, пока она двигалась куда-то в окружении пышной процессии, состоящей из высокопоставленных священников во главе с архиепископом Вескер.

«Заканчивайте уже побыстрее, а... Я к госпоже Сисли хочу-у-у!»

Она продолжала капризничать про себя, как вдруг опомнилась. Со Исо стояла совершенно одна посреди просторного коридора. Прямо перед ней одиноко покоился огромный, великолепно украшенный гроб.

Девушка растерянно захлопала глазами. Автор, конечно, рассказывал ей раньше, что такое гроб Святого Императора, но оказавшись с ним с глазу на глаз, она почувствовала, как сердце ушло в пятки.

«Мне что, теперь тут с трупом придётся сидеть?»

— Эй, стойте!…

Со Исо в ужасе замерла, но в этот момент раздался безжалостный скрип и тяжёлый стук. Двери снаружи захлопнулись.

«Мамочки... Кажется, мне говорили, что душа первого Святого Императора дарует благословение... Значит, здесь бродит призрак?»

Она знала лишь то, что гроб является реликвией императорской семьи, и никогда глубоко не задумывалась о сути подобных вещей. Только сейчас по её телу пробежали леденящие душу мурашки.

[Какая дерзость. Этот мальчишка поистине невыносим] — в её голове неожиданно раздался голос. Он звучал настолько мощно, что, казалось, сотрясал саму душу.

[Назвать это привычным упрямством, что ли? Он вечно поступает наперекор. Я предельно ясно указал, кого именно желаю видеть, однако глупец дважды проигнорировал волю предка.]

И вдруг в воздухе вспыхнул ослепительный свет. Прямо из пустоты появился мужчина и плавно опустился на крышку гроба.

— ...?!

В то же мгновение Со Исо почудилось, будто перед ней явился сам небожитель. Полупрозрачный силуэт незнакомца источал ослепительное сияние, заливающее склеп жидким золотом. Волосы цвета чистейшего речного песка ниспадали на плечи, янтарные глаза лучились солнечным теплом, а фигуру венчал сияющий нимб, разгоняющий тьму. Даже его жреческое облачение украшала искусная вязь драгоценных узоров.

Невероятная мощь заполняла склеп, заставляя колени дрожать. Со Исо испытывала столь благоговейный трепет лишь однажды, когда впервые увидела Святого Императора.

Она застыла с каменным выражением лица, бессмысленно глядя вверх. Мужчина тем временем окинул её оценивающим взглядом и сказал:

[Вдобавок ко всему, предложенное мне вместилище сплошь покрыто изъянами... Как я должен смириться с этим?]

— ...Что-о-о-о!?

Её мало того что приравняли к неодушевлённому предмету, так ещё и назвали бракованной! Страх мгновенно отступил перед уязвлённой гордостью. Со Исо вспыхнула от возмущения:

— Ты что себе позволяешь, а? Изъяны?! Ха, раз полубог, значит, можно безнаказанно хамить? Ещё раз в лицо мне это скажи!

[Хах, так ты ещё и безбожно тупа...]

Мужчина издал короткий смешок, искренне изумлённый такой нелепостью.

[Что ж, к счастью, в куклу ты пока не превратилась, однако в душеньке твоей слишком много изъянов и пустот.]

— Что… что это значит?

[В точности то, что я сказал. Может, сама ответишь? Скажи мне, девица, неужели ты от природы столь безрассудна, раз металась повсюду, точно безумная, не способная отличить свет от тьмы?]

— ...Что ты?

[Ты хотя бы помнишь, когда именно оказалась в этом мире, а?]

Мужчина посмотрел на потерявшую дар речи Со Исо и слегка приподнял уголки губ.

[Впрочем, неважно. Фальшивка, мнящая себя святой... Пусть сосуд покрыт трещинами, он всё ещё может вместить мою силу. Я с радостью приму тебя в качестве нового вместилища.]

Янтарные зрачки полубога сузились, уподобляя его хищнику, завидевшему добычу. Почуяв смертельную опасность, Со Исо инстинктивно попятилась.

— Что… что ты собрался со мной сделать?

[Разве не очевидно? Дитятко этого несного мальчишки ни за что не явится сюда ради встречи со мной. Значит, мне придётся выбраться отсюда самому.]

Окутанная золотым сиянием ладонь медленно приблизилась к её лицу.

[Не бойся, девица. Я найду тебе достойное применение. А для начала нужно немедленно отправиться в императорский дворец. Я не успокоюсь, пока лично не проучу наглеца, не умеющего чтить своих предков.]

В то же мгновение в глазах Со Исо окончательно потемнело.