╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

[Скорее, позови меня! Я не хочу здесь находится, хнык!]

— Как мне тебя называть?

[Позови меня, Ли Сонджин. Хнык...хнык.]

Сонджин открыл глаза под звуки горького плача.

«Что это? Неужели приснилось?»

Сознание медленно возвращалось к реальности. Это было обычное утро в Жемчужном дворце.

Он проснулся и потёр заспанные глаза. Хоть он и проспал мёртвым сном до самого утра, усталость никуда не делась (возможно, из-за того, что мысли в голове были в полном беспорядке). В обычный день принц бы уже сделал разминку и со всех ног помчался на тренировочную площадку, но сейчас на это совершенно не было настроения. Сонджин просто сидел на кровати в прострации, прокручивая в памяти события вчерашнего дня.

╾──╼ 𓆩⚔︎𓆪 ╾──╼

— Не волнуйся. Мы на стороне папы-Императора и Мореса.

— Мы просто хотим помочь тем, что знаем сами.

Хельна и Кадес говорили это примирительным тоном, глядя на Сонджина, который сверлил их глазами, сидя напротив в карете. После того кукольного спектакля его нервы были натянуты до предела.

— Аль-Фахас... Что это? Имя Короля Демонов? — спросил Сонджин о том, что мучило его больше всего.

Стоило ему услышать тогда это имя, как на душе стало дурно, а к горлу подкатила тошнота. Однако близнецы покачали головами.

— У него другое имя. Называя ложное, они просто отрицают истинное имя.

— Это куда более ничтожная и гнусная атака, чем если бы тебя долго-долго били по лицу.

Когда на лицах близнецов отразилось искреннее негодование, Сонджин почувствовал необъяснимый укол совести и отвёл взгляд.

Однако это было странно.

Сейчас, сколько бы Сонджин ни повторял про себя имя «Аль-Фахас», он не чувствовал того шока, что прежде. Стоило спросить об этом, как Хельна и Кадес понимающе закивали и кратко объяснили Сонджину, что именно сделал Кукловод.

Оказывается, этот подлый человек устроил своё скучное кукольное представление лишь для того, чтобы создать так называемый «Барьер Ментального Образа».

Злой кукловод создал «крайне ничтожный» образ с неясными границами и попытался наложить его на истинного Короля Демонов и на сам мир. Из-за этой выходки часть удара, нанесённого Королю Демонов, затронула и Сонджина.

Однако он не совсем понимал, о чём идёт речь. Когда юноша спросил, зачем Кукловод вообще это сделал, ему ответили, что этот персонаж очень ужасен и угрожает безопасности всего мира.

«А может дело в том, что вы просто ненавидите этого Кукловода до глубины души?»

— Именно истинное имя удерживает душу в этом мире, Морес.

— Если имя постоянно отрицается, в конце концов ты не сможешь твёрдо стоять на ногах в этом мире, Морес.

Как бы то ни было, благодаря этому кое-что стало предельно ясным.

Близнецы, похоже, знали о Короле Демонов Геенны и понимали, что он как-то связан с их братом. А быть может, им известна и настоящая личность Сонджина?

Более того, по непонятной причине дети, казалось, вознамерились помочь исчезнувшему Королю Демонов.

«Если так...»

— Вы знаете, как на самом деле зовут Короля Демонов?

Сонджин питал слабую надежду, но, к сожалению, хмурые близнецы лишь покачали головами:

— Этого, наверное, не знает даже папа-Император.

— То, чего не знает папа-Величество, не знаем и мы.

— Но это же Священная Империя. Почему вы, дети из императорской семьи, пытаетесь помочь Королю Демонов?

— Потому что папа-Император охотно дал на это разрешение.

— Потому что папа-Величество считает его существование необходимым. По крайней мере, нам так кажется.

В конце концов, у этих близнецов всё сводилось к Святому Императору.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

— То, чего не знает Святой Император, не знают и близнецы. Выходит, то, что знают близнецы, знает и он... — пробормотал Сонджин, завороженно глядя в пустоту.

В этот момент раздался стук в дверь:

— Принц Морес, вы проснулись? — Эдит, как обычно, вошла и поставила на стол кувшин с водой и полотенце. Сразу после этого она раздвинула шторы, проветривая комнату, и обратилась к Сонджину:

— Передаю слова сэра Масаина. Он просил сообщить, что сегодня утром у него есть дела, которые нужно выполнить, поэтому он просит вас, принц, самостоятельно заняться медитацией и повторением техники фехтования.

Сонджину вспомнилось лицо сэра Масаина, с которым тот покидал Жемчужный дворец прошлой ночью.

Оно было преисполнено тягостными раздумиями.

Узнав, что принц, которому он служит, внезапно оказался связан с несколькими еретическими организациями, он, должно быть, почувствовал необходимость как можно скорее проверить достоверность этих фактов.

«Общество Золотой Истины», «Чумное общество Адельхайд» и «Лазурный фронт республиканской революции».

О чём вообще думал настоящий Морес, спонсируя такие группировки?

«Эх, сейчас мне об этом размышлять всё равно бесполезно... Если сэр Масаин что-то разузнает, он сам всё объяснит».

По какой-то причине он чувствовал от командира гвардии искренню заботу к своей персоне. По крайней мере, даже если Морес совершил ошибку, Масаин казался человеком, который скорее приложит все силы, чтобы исправить ситуацию, чем донесёт на него другим.

Сонджин решил на время отложить все подозрения и сосредоточиться на тренировках. Он решил сконцентрироваться на том, что может сделать прямо сейчас. К тому же Святой Император сам велел ему заниматься практикой.

«Если возникнет проблема, разве этот человек не вмешается? Похоже, он и так в курсе всей подоплёки событий... Так или иначе, когда его молитвенное затворничество закончится, нужно будет поговорить с ним по душам».

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Даже в отсутствие сэра Масаина, дисциплина рыцарей Жемчужного дворца оставалась безупречной. Стоило Сонджину ступить на тренировочную площадку, как они тут же выстроились в ровные ряды и в унисон выкрикнули громкое приветствие:

— Приветствуем Третьего принца!

— Да-да, всем хорошей работы.

Поскольку ещё совсем недавно они лишь обменивались колючими взглядами, сейчас было немного неловко. Сонджин натянуто улыбнулся и направился в угол тренировочного поля.

«Начну-ка я день с медитации, чтобы привести мысли в порядок».

Прежде чем сесть, он по привычке проверил едва заметную рябь ауры, колыхавшуюся глубоко в груди. От этого на душе становилось спокойнее.

Сделав медленный вдох, он начал отслеживать, как мельчайшие частицы энергии проникают в тело и устремляются к даньтяню.

Он наблюдал, как энергия, сделав орбиту в сердце, вновь протекает по всему телу. Как и при поглощении эссенции монстров, Сонджин попробовал равномерно распределить ауру от скелета и мышечных волокон до самой кожи.

Масаин говорил, что нельзя пытаться насильно скручивать поток. Конечно, это не означало, что нужно позволить ауре течь как попало. Он учил мягко направлять поток в даньтянь, не идя против естественного движения. И при извлечении энергии из центра следовало не нарушать эту плавность, а позволять ей течь к конечностям, подобно воде. Направлять избыток туда, где он необходим.

В прошлом, поглощая эссенцию монстров, Сонджин никогда не пытался насильно заставить поток энергии двигаться. Он лишь чётко осознавал, что именно он хочет укрепить с её помощью и где этот поток должен находиться.

«Может быть, управление аурой устроено так же? Нужно ли прилагать силу, чтобы изгибать и без того текущую воду?»

Ему нужно было притянуть поток туда, где его не хватало. Для этого требовалось предельно точно осознать желаемую цель. Из-за отсутствия ауры это желание становилось ещё более жадным и искренним. Нужно было воплотить это стремление в один чёткий, конкретный образ. Возможно, в этом и заключался смысл фразы: «Аура направляется туда, куда следует сердце».

«В словах Святого Императора всё же есть то, к чему стоит прислушаться».

Прежде всего, в его памяти всё еще свежо сохранилось то ощущение контроля над колоссальным потоком ауры, которое недавно дал ему испытать Святой Император. Вспоминая то освежающее течение, он старался вновь собрать рассеянную энергию и притянуть её к центру тела.

Вскоре вокруг юноши поднялся лёгкий ветерок, но сам он этого не замечал. Как не замечал и того, что несколько тренировавшихся рыцарей с изумлением в глазах наблюдали за ним.

Круг за кругом.

Ему было забавно видеть, как собравшаяся аура мгновенно выстраивает круглые орбиты. Даже если не пытаться сжать их силой, вращающиеся потоки сами по себе постепенно сходились к критическому углу, в конечном итоге образуя слои.

«Один, и ещё один».

На губах Сонджина, сидящего с закрытыми глазами, невольно заиграла улыбка.

— Я уже видела подобное когда-то давно. Тогда сэр Бальтазар был в медитации… — пробормотала одна из рыцарей, отрешённо глядя на происходящее.

Это была Мария, высокоранговый рыцарь, присланная в первый рыцарский корпус гвардии по запросу о подкреплении. Согласилась она на это, чтобы подзаработать денег на выпивку.

Все рыцари, находившиеся на тренировочной площадке, сами того не заметив, прекратили занятия и, собравшись в кучу, принялись наблюдать за Сонджином.

Хабен, рыцарь низшего ранга, сидевший в самом конце ряда, недовольно выпятил губу:

— Ну серьёзно, как можно сравнивать новичка с господином Бальтазаром?

— А ты разве видел нечто подобное раньше? Чтобы поток ауры вот так обретал плоть?

Застигнутый врасплох, Хабен забегал глазами и нехотя пробормотал:

— Ну… что-то вроде того шторма ауры, который недавно вызвал Его Святейшество Император?

В то же мгновение он сжался под нелепыми и осуждающими взглядами остальных рыцарей.

«Тоже мне, нашёл с кем сравнивать. С самим Святым Императором!»

— Гений… — чьё-то невольное восклицание, похожее на вздох, заставило всех присутствующих замолчать.

«Гений».

До сих пор никто не решался произнести это вслух, но за последние несколько дней, наблюдая за тренировками третьего принца с Масаином, каждый ловил себя на этой мысли.

То, как быстро он осваивал любые приемы. Его упрямая настойчивость, с которой он размахивал мечом до тех пор, пока не исправлял малейшее замечание. То, как он мгновенно впадал в состояние транса, и его клинок начинал выписывать танец, подчиняясь инстинктивному ритму.

И, наконец, аура, окружавшая его тело, которая начала активироваться с невероятной скоростью с того самого момента, как он впервые её ощутил.

В этом облике они больше не могли разглядеть прежде ленивого, неповоротливого «свиньи-мерзавца».

«Обладая таким гениальным талантом, почему он всё это время вёл себя как последний подонок?»

— ...Блять!

Один из молодых рыцарей, сидевший в самом заднем ряду, выругался и, резко вскочив, покинул место. На его лбу виднелся длинный рваный шрам.

Хабен в испуге попытался было его остановить, но сэр Курт покачал головой, удерживая его.

— Оставь его. У парня сейчас в голове полный бардак.

— Но...

— Разве это не кажется бессмысленным? Глядя на то, чем всё в итоге закончилось, невольно задаешься вопросом: неужели капитану действительно нужно было покидать рыцарский орден именно так?

— ...

Оставшиеся дежурные рыцари снова начали безмолвно наблюдать за Сонджином и ветром, который закручивался вокруг него.

Наблюдать бесконечно, безучастно.

«Прыгнуть на пятый слой за раз, пожалуй, чересчур…»

Спустя некоторое время, Сонджин со вздохом открыл глаза.

Ему хотелось было продолжить медитацию, раз уж он начал, но невероятно усилившееся сопротивление вряд ли можно было так легко нейтрализовать.

«Скорее всего, создание следующего слоя займёт довольно много времени».

Как и говорил Масаин, это были вещи, которые нужно выполнять постепенно, не торопясь. К тому же, ему уже потихоньку захотелось размяться и помахать деревянным мечом. Подумав об этом, Сонджин собрался было подняться, но в тот же миг вздрогнул от испуга и снова плюхнулся на место.

В какой-то момент перед его глазами оказалась ангельская фигура, которая, присев на корточки, пристально всматривалась в него.

— ...Сестра?

Амелия, как и всегда, была прекрасна. В светло-розовом платье, с волосами, заплетёнными и уложенными с помощью красных лент, она выглядела одновременно невинно и очаровательно. В таком милом наряде она сидела перед Сонджином, обхватив колени и подперев подбородок рукой.

— Когда вы пришли? И что здесь делаете?

— Да вот, зашла предложить вместе пообедать, но увидела, как ты медитируешь, и засмотрелась. Не совсем понимаю, что именно ты делал, но выглядело это впечатляюще.

— А, вот как?..

Сонджин, покрывшись холодным потом, огляделся по сторонам. В стороне, на тренировочной площадке, он увидел рыцарей, которые от напряжения тренировались с неестественно застывшими движениями.

«И с каких это пор всё так?»

То ли не замечая, то ли делая вид, что не замечает замешательства Сонджина, Амелия с безмятежным лицом пробормотала:

— Так вот как ты тренируешься... Неудивительно, что ты стал таким сильным.

— ..?

Чистые серые глаза Амелии снова наполнились дымкой. Она часто смотрела на Сонджина именно так. Будто глядела куда-то вдаль или предавалась старым воспоминаниям.

— Ты действительно необыкновенный ребёнок, Морес.

Сонджин поднялся со своего места, издав короткий смешок.

— Да что тут необыкновенного? Я ведь только-только начал то, что можно назвать тренировками... Мне ещё очень далеко до того, чтобы делать это по-настоящему.

— Нет, даже мне, дилетанту, видно, насколько это необыкновенно.

Амелия приняла протянутую руку Сонджина и встала. Голосом, полным непонятно откуда взявшейся уверенности, она снова подчеркнула:

— Поверь мне, Морес. В будущем ты станешь невероятно сильным.

«Хм. Не знаю, почему ты так уверена, но спасибо, что веришь в меня, сестрица».

— И, наверное, ты станешь прекрасным молодым рыцарем, которому очень идут чёрные доспехи.

«А почему именно чёрные?»

— Этот образ как нельзя лучше подходит дьяволу передовой, верно? Беспощадный воин, в чьих жилах течёт лёд вместо крови…

«Эм... называть дьяволом принца Священной Империи как-то чересчур».

— «Чёрный дьявол Делькроса», от одного вида которого враги трепещут в ужасе. Разве это не прекрасно?

— ...

Его сестрица, выглядящая как героиня сказки, судя по всему, обладала натурой, склонной к «синдрому восьмиклассника».