Позвольте поведать историю из прошлого.

В ту пору юный Нэйт, с головой ушедший в гастрономическое путешествие, как раз самозабвенно дегустировал морепродукты. Он на несколько дней остановился в портовом городке, славившемся своими блюдами из креветок, где и встретил одного старика с тёмными кругами под глазами, свисавшими чуть ли не до подбородка.

Тот представился Хранителем Делькроса и пожаловался, что в поте лица бьётся над спасением вверенного ему измерения от надвигающейся угрозы.

— Ох, ну и ну… — сочувственно протянул юноша.

Обладая с рождения духовным зрением и огромной божественной силой, Нэйт сразу понял, что старик не лжёт. Искренне надеясь, что его глубокое сострадание передастся собеседнику, Нэйт с хрустом вонзил зубы в зажаренную до золотистой корочки креветку.

— Так помоги же мне! Хватит делать вид, что сопереживаешь!

— Ох, ну и ну…

— Ах ты, паршивец! Думаешь, я ради собственной выгоды стараюсь? Твоё родное измерение обречено! Это не предположение, а вопрос времени. Тот час уже близок. Через сто, а то и через несколько десятков лет мир постигнет страшная катастрофа!

«От нескольких десятков до сотни лет».

Это выходило за рамки его интересов. Нэйт понимающе кивнул.

— Желаю вам и впредь доброго здравия и успехов в деле спасения мира.

— Что?! — на лбу старика отчётливо вздулись вены. — На всем континенте ты единственный, к кому я могу обратиться! Мне всего-то и нужно, чтобы ты иногда использовал мою силу, когда возникнет необходимость!

— Старейшина, разве можно разбрасываться вашей силой направо и налево по первому желанию?

— Да я и не прошу от тебя, человека, слишком многого! Просто помоги, стань моим подмастерьем, а? Если так пойдёт и дальше, я сам замертво свалюсь раньше всяких апокалипсисов!

— Ну, не знаю. Мне и самому в ближайшие пару лет суждено умереть...

— Кха-а-ах! — старик выглядел так, будто сейчас извергнет пламя из пасти.

Однако не прошло и нескольких лет, как Хранитель Делькроса впал в ступор, увидев прибежавшего к нему по собственной воле Нэйта, чьё лицо было бледнее обычного.

— Старейшина, когда, вы говорили, наступит кризис в том мире? Что от меня требуется?

Это случилось сразу после того, как Нэйт, ожидавший рождения ребёнка от Мэлоди, получил известие от информационной гильдии, что он стал отцом ещё троих детей.

╾──╼ ♰ ╾──╼

«Час расплаты за то время меня таки настиг, старейшина».

Зажатый в тисках бандита, Нэйт чувствовал, как его голову нещадно трясёт. В этот момент его посещали весьма печальные мысли.

Стоило раньше помочь старику, изнывавшему от непосильного труда. Если бы он с самого начала активно взялся за дело, то, возможно, не тратил бы столько времени на беспорядочные любовные похождения по всему свету.

«Хотя...»

При таком исходе его дети бы так и не родились. А мир без них он себе представить никак не мог.

— Ах ты, паршивец! Откуда в тебе столько наглости? Совсем решил язык проглотить?!

Бандит, вцепившийся в его грудки, не выдержал и замахнулся кулаком. Рефлекторно отклонив корпус так, что удар лишь чудом прошёл мимо, Нэйт отрешённо продолжил размышлять.

«Хм, о чём только думает этот ребёнок?»

Кайен унаследовал от него духовнон зрение, но Натаниэль и помыслить не мог, что мальчишке придёт в голову пожирать души.

«Может, всё из-за детского недоедания? Или его характер испортило жестокое обращение Джерома? А может, он сильно ударился головой в детстве и больше не способен мыслить здраво?»

Когда Нэйт впервые узнал о поступках сына, он был в ярости, но, если разобраться, не его ли это вина? Всё-таки, именно он не нашёл Кайена вовремя и не позаботился о нём должным образом.

— Ишь ты? Увернулся, гад?

Бандит занёс второй кулак, но Нэйт крутанулся и обхватил его шею ногами. Его веса было недостаточно, чтобы повалить громилу, но, к счастью, тот выпустил край его робы и в панике попятился назад.

Тем временем Нэйт, быстро перекатившись в сторону, вскочил на ноги. Он ударил в лодыжку одного из замерших в оцепенении бандитов и, используя инерцию движения, развернулся и нанёс мощный удар ногой в челюсть другому.

— Кха!

— Гхэк!

Бандиты пошатнулись, но так и не рухнули на землю. Это было досадным последствием того, что тело гомункула было слишком лёгким, а восполнить недостаток силы с помощью ауры он не мог.

«Было бы куда проще, размахивай я наручниками».

— Ах ты гад! Это не обычный еретик, он явно обучен!

— Вперёд, все вместе! Убейте его!

С дикими криками бандиты бросились на него толпой, но Нэйт всё ещё отрешенно витал в облаках.

«Стоит радоваться хотя бы тому, что я нашёл его сейчас. Хорошо, что поддался предчувствию и поспешил сюда, а не сидел сложа руки в ожидании результатов расследования гильдии. Иначе я мог бы окончательно потерять след ребёнка в этой сожжённой деревне, по которой прошлись карательные отряды».

Для начала нужно было найти Кайена и поговорить с ним. Натаниэль ещё у подножия обрыва наложил барьер на душу мальчика и теперь мог отследить его местоположение в любой момент.

Фью-ю-ю!

Нэйт пригнулся, уклоняясь от кулака, занесённого с устрашающей силой, и тут же, сделав разворот, обрушил ногу на затылок противника, впечатывая его в землю.

Хрусь!

Он крутанулся на месте, пропуская мимо себя следующего нападавшего, и, используя этот импульс, нанёс еще один удар с разворота прямо в висок стоявшему рядом бандиту.

Бам!

Вращать тело, чтобы набрать инерцию, было немного утомительно, но зато теперь, когда он вкладывал всю силу в удары, чувствовалось, что они достигают цели. Нэйт, пошатываясь, двинулся к следующему противнику.

— Б-безумец!

— Этот ублюдок едва держится на ногах, как он вообще ещё двигается?

Все было именно так. В теле, лишённом ауры, едва хватало сил на один полноценный удар, после которого он должен был рухнуть замертво. Но, к счастью, как только этот удар настигал цель, божественная сила восстанавливала его тело ровно настолько, чтобы он мог ударить ещё раз. Проще говоря, Нэйт не мог упасть в обморок посреди боя. Проблема была лишь в том, что сам процесс был очень мучительным.

Он бросился к бандиту, стоявшему у входа. Используя инерцию бега, Натаниэль подпрыгнул и нанёс удар ногой в челюсть.

— Кха!

К сожалению, в этот раз силы немного не хватило. Пока противник, пошатываясь, пытался удержаться на ногах и преградить выход, остальные уже неслись к нему со спины. Нэйт резко отпрянул назад и со всей силы боднул головой в челюсть того, кто оказался ближе всех.

«Если не получается с одного раза, то придётся бить, пока не упадет».

╾──╼ ♰⛧ ╾──╼

— Никогда бы не подумал, что застану такую картину…

Когда Кайен добрался до амбара на пустыре, все бандиты уже валялись на полу. Нэйт как раз разрезал путы кинжалом, которым ему недавно угрожали, и всерьёз раздумывал, не отрубить ли заодно кому-нибудь руку. Сомневался он лишь потому, что кинжал был слишком коротким, чтобы сделать это одним движением без ауры, да и тяжёлые наручники, как ни странно, оказались весьма полезным подспорьем в драке для его тела гомункула.

Мальчик, осторожно приоткрывший дверь амбара, замер в изумлении от увиденного, и в этот момент Нэйт тихо позвал его:

— Кайен.

Ребёнок нахмурился и вызывающе скривил губы.

— Что за дела? Откуда ты знаешь моё имя? Кто ты вообще такой, чтобы меня так звать?

Он обвёл взглядом окрестности, и его тёмные глаза с широкими белками гневно сверкнули.

— И что это за погром? Твоих рук дело? Неужели ты и правда шпион Асейна?

— Нам нужно поговорить, — Кайен некоторое время внимательно изучал лицо Нэйта. Однако по нему, застывшему и бесстрастному, было крайне сложно прочесть хоть какие-то значимые перемены в чувствах.

Глядя на это ледяное спокойствие, мальчик тоже начал стремительно меняться в лице. Изогнутые в гневе брови вернулись на место, а нарочито кривившиеся уголки губ опустились. Он понял, что пытаться подражать свирепым разбойникам бесполезно, да и незачем.

Вскоре оба они замерли друг напротив друга с одинаково пустыми, бесчувственными лицами, словно глядя в зеркало.

Кайен с бесстрастным лицом осмотрел разбойников, поваленных в сарае. Убедившись, что те, на ком красовались свежие отметины от наручников, в ближайшее время не придут в себя, он, прихрамывая, вошёл внутрь и запер дверь. Затем медленно повернулся к Нэйту и спросил:

— ...О чём?

Кайен впервые встречал человека, который, как и он сам, видел души. До появления карательного отряда ещё оставалось время, и он решил, что нет нужды отказываться от разговора. К тому же нужно было выяснить, что именно этот парень сделал с ним совсем недавно.

— Почему ты пожираешь души? И как давно ты начал это делать?

— С чего бы мне тебе об этом рассказывать? — спросил мальчишка. В его голосе не было сарказма. Он действительно проявлял лишь любопытство.

— От твоего ответа зависит, как именно я должен буду тебя остановить.

— Так же, как в прошлый раз?

— Так же, как в прошлый раз.

Когда Нэйт кивнул, брови мальчика нахмурились. Это было некстати.

— В таком случае разговор окончен. Если ты в любом случае собираешься мне мешать, какой смысл с тобой беседовать?

Мальчик развернулся, чтобы уйти, но слова Нэйта заставили его замереть на месте:

— Ты когда-нибудь заглядывал в собственную душу?

— ..?

— Неужели ты и вправду не знал, как пожирание душ влияет на твою собственную? — в этих словах явно читался намек на то, что он причиняет себе вред.

Кайен замер и посмотрел внутрь себя, созерцая свою душу. Она выглядела почти так же, как его привычное тело. Разве что души, которыми он чрезмерно пировал последние несколько дней, ещё не успели перевариться и теперь топорщились, прорываясь сквозь него в самых разных местах.

[Ты же хочешь убить Аслана! Почему я? А? Почему именно я?!] — из района желудка высунулось лицо Конрада, обливающееся кровавыми слезами. Это был тот самый парень, которого он вместе с Родриго замучил до смерти несколько дней назад у водопада, вырывая ногти один за другим. Из спины Кайена торчала нога Родриго, а на шее болталась, высунувшись наружу, правая рука Марты. Лицо же только что поглощенного Джерома уже выглядывало из его бока, истошно вопя: [А-а-а-а-а! Марта! Марта! Марта!]

— М-да, и впрямь какой-то кавардак, — констатировал Кайен. — Обычно такого не случается, но я поглотил слишком много душ за короткое время, и теперь ранее съеденные, кажется, лезут наружу вместе с ними.

Мальчик ответил беспечно, но лицо Нэйта выражало недоумение. Слегка наклонив голову набок, он спросил:

— Неужели ты сам не чувствуешь боли, которую испытывает твоя душа? То, что тёмные эмоции поглощенных душ одновременно вливаются в тебя без всякого фильтра, определенно не под силу вынести обычному человеку...

— Моя душа чувствует боль? — Кайен в ответ недоумённо наклонил голову.

Эти слова были ему непонятны. Ещё младенцем, не умевшим говорить, он был лишен эмоций. С возрастом он постепенно осознал, что немного отличается от других, но смышленый мальчик быстро научился подражать лицам других разбойников, мало-помалу стирая чувство дискомфорта, которое могли испытать окружающие.

Это было не так уж трудно. Большинство разбойников почти всегда злились. Достаточно было хмуриться, кричать и ругаться, чтобы они поверили, будто он один из них. Именно так Кайен и жил до сих пор.

Возможно, его душа и вправду чувствовала эмоции, как у других людей. В конце концов, его духовное зрение не позволяло видеть собственное лицо, так что проверить это было невозможно. Но какая разница, что там с душой, если сейчас ему не больно?

На слова Кайена Нэйт покачал головой.

— Ты думаешь, тело останется невредимым, когда душа так разрушается? Тебе так или иначе придется за это расплачиваться.

«Говоря об этом...»

Душа Джерома была разорвана в клочья, и он в мгновение ока превратился в калеку. Ещё вчера мальчик, пожирая его душу, насмехался над глупостью приёмного отца, который так и не осознал, чего на самом деле жаждет его собственная суть. Неужели он сам ничем не отличался от этого глупца?

— Ладно, допустим. Но почему ты пытаешься мне помешать? Те, кого я поглотил, не имеют к тебе никакого отношения. Если и возникнут проблемы, то это касается только меня.

Нэйт молча встретился с ним взглядом.

— Нельзя сказать, что меня это не касается. Любая твоя ошибка в итоге станет моей ответственностью, а твои проблемы станут моими.

— С чего бы это? — недовольно переспросил мальчик.

Однако от следующих слов Нэйта даже безэмоциональный Кайен впал в ступор, глупо разинув рот.

— Потому что я твой отец.

«Что... Что!?»