╾──╼ ♰ ╾──╼

Солнце клонилось к закату, но на западе вместо привычных сумерек и алых красок небо полыхало неестественно ярко. Из лощины за горным хребтом вырвалось и взметнулось ввысь гигантское пламя. Деревня подсечников сгорела дотла.

Энрике бросил мимолетный взгляд назад.

— Кажется, началось.

Нэйт промолчал. Он смотрел сквозь ослепительные всполохи, похожие на праздничные огни. Это были души. Над пылающей горой в ночное небо медленно поднимались призрачные тени.

Кто-то из них ещё бился в агонии, кто-то отчаянно цеплялся за ускользающую жизнь. Но со стороны казалось, будто они кружатся в легком, безмятежном танце.

Вскоре путники развернулись и ускорили шаг, следуя по главной дороге.

Когда они приблизились к вратам Асейна, показался знакомый гроб. Энрике проводил его коротким взглядом. Без лишних возражений Нэйт забрался внутрь и вытянулся на дне. В тот миг он был настолько изнурен, что подчинился бы даже приказу лечь в настоящую могилу. Раздался едва слышный шорох, и стоило крышке сомкнуться, как его сознание окончательно угасло.

К филиалу гильдии они подошли под покровом глубокой ночи. Нэйт едва держался на ногах и опирался на плечо Энрике. Аслан и старик Макс замерли в ожидании, их лица потемнели и осунулись от невыносимой тревоги. Мальчик и вовсе бросился к Натаниэлю, вцепившись в подол робы, и горько зарыдал.

Даже старик, с которым у него не было особо близких отношений, не смог остаться равнодушным, а этот мальчишка так изводил себя из-за Нэйта, хотя они были знакомы всего несколько дней.

«Какой же мягкосердечный ребёнок».

Пока они были поглощены трогательной встречей, из глубины вестибюля донёсся громкий хохот.

— Ха-ха-ха-ха! Ну и медлительный же ты, только сейчас добрался? — мужчина огромного роста с превосходно развитой мускулатурой вышел в вестибюль, громко и открыто хохоча.

Это был Джастин Астрос, глава филиала, один из немногих Мастеров меча на континенте и реальный обладатель власти в гильдии.

— Кх-кх-кх, Ваш Величество. Слыхал, в этот раз тебе пришлось несладко? Малыш Аслан рассказывал, что ты совсем...

Мужчина, которому явно было очень весело, продолжал хихикать, приближаясь к ним, но внезапно осекся. Нэйт молча протянул к нему обе руки.

Увидев пропитанные свежей кровью бинты на его запястьях, мужчина вздрогнул и испуганно взглянул в глаза собеседника. Дружелюбная атмосфера в холле мгновенно сменилась ледяным холодом.

— Джастин.

От этого тихого оклика мужчина невольно вздрогнул всем телом.

— Если ты ещё раз так пошутишь, я введу на товары твоего магазина обязательную 30-ти процентную пошлину. Понял?

— Что?! — глаза Джастина округлились так, будто готовы были выскочить из орбит. — 30 процентов... Эй! Это же чистой воды грабёж! Даже старик Асейн до такого не додумался бы! И вообще, что я такого импортирую, чтобы облагать меня пошлиной, а?

— Разве нет? Ты импортируешь последние моды Бретани.

— Что?.. — Джастин от изумления лишился дара речи.

«Мода теперь тоже импортный товар? Ах так? Ну и отлично! Тогда я просто подниму цены! Задеру их до небес! Ты хоть в курсе, что твоя жена мой постоянный клиент?»

Долго ворча себе под нос, мужчина всё же послушно выхватил клинок ауры и разрубил наручники.

Дзынь, дзынь.

Глядя на то, как аккуратно разрезанные оковы падают на пол, Аслан невольно воскликнул от восхищения.

«Ох! Казался таким легкомысленным, а на деле такой мастер».

Пока Нэйт разминал запястья, наконец-то ставшие свободными спустя несколько дней, Джастин какое-то время наблюдал за ним, а затем с сомнением в голосе спросил:

— ...Эй, ты в порядке?

«Какая муха их всех укусила?»

Если собирались спрашивать, в порядке ли он, то могли бы для начала просто не издеваться.

Перед возвращением в Делькрос Нэйт выслушал краткий отчёт о текущей ситуации в филиале Асейна и о том, как продвигается решение по данному делу. Среди прочего обсуждался и вопрос о дальнейшей судьбе двух человек, которых он спас из деревни подсечников.

Старик Макс, у которого не было ни семьи, ни связей, решил для начала обосноваться при гильдии, помогая по хозяйству. Его лицо сияло от мысли, что он наконец-то вырвался из банды разбойников, в которой провёл полжизни. Он даже не вспоминал о своей любви к выпивке. Похоже, обрушившийся на него водопад божественной силы подавил даже его заядлую привычку.

Что касается Аслана, то перед ним открывался куда более широкий выбор.

— У этого ребёнка много талантов. Он безупречен как аптекарь и обладает поразительным даром. Всё-таки самостоятельно пробудил в себе ауру.

Несмотря на то что Аслан с малых лет рос среди бандитов, он сохранил редкую душевную чистоту. От спокойной похвалы Нэйта лицо подростка озарилось радостью.

— Помогите ему в меру его собственных желаний. Можно пристроить его помощником к известному аптекарю, чтобы он продолжил обучение, или написать рекомендательное письмо, чтобы он стал оруженосцем у многообещающего рыцаря.

Услышав это, глава филиала Асейн лукаво улыбнулся и многозначительно взглянул на Аслана.

— Хм, пока мы тебя ждали, я как раз успел обсудить с этим малым кое-какие интересности.

Пока Нэйт подозрительно косился на Джастина, гадая, что тот опять задумал, Аслан с крайне напряжённым видом вышел вперёд.

Подросток решительно подошёл к Нэйту и осторожно опустился на одно колено, склонив голову. Видимо, он пытался подражать Энрике. И хотя поза его была немного неуклюжей, выглядел он при этом весьма серьезно.

— Барт… нет, Ваше Святейшество Император. Отныне я хочу стать вашим человеком.

Рядом послышалось цоканье Энрике:

— Ещё одна невинная жизнь загублена…

Не обращая внимания на шум подле себя, Аслан смотрел снизу вверх на Нэйта и продолжал говорить звонким, отчётливым голосом:

— Я намерен отточить мастерство владения мечом и отправиться в Делькрос. Я сдам экзамен в имперскую гвардию, который состоится в следующем году, стану рыцарем вашей личной охраны и буду всегда подле вас. Сделаю всё возможное, чтобы это непременно сбылось!

Нэйт был внутренне ошеломлён неожиданными словами Аслана. Не прошло и суток с момента их побега из бандитского логова, а мальчик уже построил слишком поспешные планы на жизнь. К тому же, разве этот путь не выглядит странно конкретным?

Как и ожидалось, рядом нашёлся тот, кто подлил масла в огонь.

— Хм-хм. Я решил немного подтянуть его навыки владения мечом. Уж экзамен в гвардию-то этот великий Джастин поможет сдать без труда! Ха-ха-ха!

Одарив мимолётным взглядом инфантильного главу филиала, Нэйт снова посмотрел в сияющие глаза подростка.

— Аслан, ты ещё совсем юн. Не спеши решать свою судьбу прямо сейчас. Детство мимолетно, и тебе едва хватит времени, чтобы наверстать упущенное и насладиться тем, чего ты был лишен. Почему бы тебе не подумать ещё немного, чтобы твой выбор был осознанным?

Однако Аслан покачал головой.

— Ваше Святейшество, если бы не вы, я бы погиб сегодня от рук карателей. Моя жизнь теперь принадлежит вам. Разве не честно будет посвятить её остаток тому, кто меня спас?

Своё детство он провел в одиночестве, ведя отчаянную борьбу за выживание в банде разбойников. Стоило ему лишь немного привыкнуть к этой жизни, как нагрянул карательный отряд, и ему пришлось в одиночку пересекать границу Фландора. Он изо всех сил старался выжить, но для маленького мальчика это были дни, полные беспросветного одиночества.

Однако за последние несколько дней, следуя за Нэйтом, Аслан впервые ощутил неведомое ему ранее чувство защищённости. Даже в напряжённых ситуациях погони он мог твёрдо верить кому-то, полагаться на этого человека и следовать за ним. Эту впервые обретенную стабильность и связь мальчик не хотел терять никогда.

— Аслан, — Нэйт открыл рот, собираясь в очередной раз его предостеречь.

Но в тот же миг в лице мальчика, смотрящего на него снизу вверх, промелькнул образ взрослого юноши. Нэйт сразу понял, что это Аслан спустя несколько лет. Возмужавший юноша был облачен в парадную форму рыцарей гвардии, но она была разорвана в клочья и пропитана кровью, словно после тяжёлого сражения. Вокруг него виднелись холодные тела других гвардейцев.

Он стоял, с трудом направив меч в сторону тёмно-серого неба. Глядя на незримого противника, он исступленно кричал:

— Если бы я знал, что так будет... Если бы только знал, я бы ни за что...!

Видение исчезло мгновенно. Однако глубокая скорбь, прозвучавшая в крике юноши, заставила Нэйта снова задать мальчику тот же самый вопрос.

— …Ты не пожалеешь об этом?

Однако взгляд мальчика, преисполненный уверенности, оставался таким же прямым и честным, как и прежде.

— Да. Никогда не пожалею.

— ...

— ...Вы не пойдёте мне навстречу?

Что он мог ответить, глядя в эти полные мольбы глаза?

С трудом сглотнув застрявший в горле ком, Нэйт заставил себя заговорить:

— …Я буду с нетерпением ждать того дня, когда Делькрос обретёт ещё одного великого рыцаря императорской гвардии.

╾──╼ ♰ ╾──╼

Всплеск.

Услышав тихий звук колеблющейся воды, Нэйт открыл глаза. Это был небольшой искусственный пруд в глубине императорского дворца. Он поднялся из воды и медленно пошёл прочь. Промокшее насквозь облачение отяжелело и тянуло его обратно на дно пруда.

К нему подошла женщина средних лет с мягким лицом, держа в руках чистое одеяло. Это была всегда надежная и преданная предводительница ордена Аврелиона.

— Ваше Величество, ваше сердце успело дважды остановиться.

Должно быть, поэтому её лицо выглядело таким изнуренным. Похоже, последние несколько дней она сильно переживала. Видимо, позже ему снова придется выслушивать нотации от Франциска, который души не чает в своём капитане.

— Ты хорошо потрудилась, Катрина.

— Не стоит благодарности. Вы нашли принца?

Нэйт замер, даже не успев толком выйти из пруда. Какое-то время он пристально смотрел на капли воды, стекающие с его волос и краев одежды, а затем кивнул.

— Да, я нашёл ребёнка. Он решил взять фамилию Кланос и жить за пределами империи.

— ...Поняла.

Зная характер императора, Катрина ожидала, что он немедленно заберёт дитя, но, судя по всему, дела пошли не совсем гладко. И действительно, Нэйт застыл на месте, закрыл лицо рукой и со вздохом произнёс нечто совершенно неожиданное:

— Знай я наперёд, что всё обернется именно так, то не ненавидел бы Соломея так сильно.

Катрина невольно затаила дыхание. Это был первый раз, когда император самолично заговорил о своём предшественнике.

Соломей Кляйн.

Шестнадцатый император Делькроса, хладнокровный монарх, который крепко держал в узде Теологическую академию и парламент, используя их политические слабости. Человек, который лишь недовольно хмурился и невозмутимо потягивал вино, глядя, как его маленький сын захлёбывается кровью прямо перед ним.

В детстве Нэйт, глядя на отца, невольно думал: не в нём ли причина его с матерью несчастий? Не решится ли всё, если просто убить этого человека?

Однако теперь, когда он встретил такой же взгляд со стороны собственного сына, воспоминания детства внезапно обрели для него совсем иной смысл.

Хотя под конец Кайен и сделал вид, что смиренно соглашается на разговор, от него порой всё ещё исходила едва уловимая жажда убийства, направленная на Нэйта. Вероятно, он решил, что лучше выждать момент, перерезать тому горло и окончательно сбежать, чем всю жизнь провести под надзором самого могущественного человека на континенте.

Он отступил лишь по одной причине: в императоре совершенно невозможно было найти изъян или брешь.

Но прежде всего, пока Нэйт говорил с Кайеном, в его памяти всё ещё отчетливо стояла та леденящая кровь злоба, исходившая от израненной, покрытой чёрными трещинами души ребёнка. Эта душа обливалась чёрными слезами и без умолку выкрикивала в его адрес проклятия:

[Прокляну! Я тебя прокляну! В том, что мне так больно, виноват только ты!]

[Я сожру твою душу! Разорву в клочья и съем всё до единого кусочка!]

То было истинное признание Кайена, о котором сам он едва ли догадывался.

— Катрина, я... поначалу я думал, что дарую этому ребёнку свободу, о которой он так просит.

Мудрая предводительница рыцарей молча слушала его слова.

— Но теперь меня терзают сомнения. Возможно, я просто испугался, что однажды мне придётся собственноручно его убить.

Нэйт не верил, что Кайен всегда будет послушным, но он не был готов запечатлеть на нём ограничивающее заклятие, рискуя окончательно погубить душу сына.

Сумеет ли эта истерзанная душа когда-нибудь исцелиться? Или она уже миновала точку невозврата и обречена на гибель? Как быть, если она окончательно обратится во тьму?

— Я поклялся, что мой клинок никогда больше не коснётся моего дитя...

Катрина молча смотрела на капли воды, что одна за другой срывались с его подбородка.

— Ваше Величество.

— ...

— Что бы ни сулило будущее, этого не случится, — в её голосе стальная решимость удивительным образом сочеталась с мягкой теплотой. — Вы подарили принцу то, о чём сами больше всего мечтали в его годы.

Её слова могли противоречить его самым мрачным предчувствиям, но этому спокойному, уверенному тону хотелось верить вопреки всему.

— ...Вот как.

В такие мгновения он хотел бы стать для своих детей такой же опорой, какой была для него эта воительница.