╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

В день, когда из-за личинки Вантра-Моса над столицей едва не распахнулись врата, Сонджин в буквальном смысле восстал из мёртвых. Его спешно переправили в Жемчужный дворец, где остаток дня он провёл в плотном кольце лекарей, изводивших его бесконечными осмотрами.

И как только над принцем не издевались: выворачивали веки, заставляли высовывать язык и подвергали всевозможным проверкам. Суматоха утихла лишь после того, как внезапно приглашенный жрец провёл над ним сеанс крещения божественной силой.

Получив от лекаря Ниниаса строжайший приказ соблюдать постельный режим, Сонджин обессиленно растянулся на кровати.

Сам он чувствовал себя вполне здоровым, но стоило ему сделать малейшее движение, как стоящий у кровати Масаин тут же впивался в него свирепым взглядом. И не только он. Каждый в Жемчужном дворце чересчур остро реагировал на любое действие принца.

Дошло до того, что Сонджину не давали самостоятельно поднести к губам стакан воды, пытаясь поить с ложечки.

Хотя, по словам сэра Курта, его сердце не билось больше тридцати минут, так что их можно было понять.

«Погодите-ка, если остановка сердца длилась так долго, разве это не означает, что золотой час для спасения мозга давно прошёл? Неужели бедолага Морес, и без того не блиставший умом, потеряет ещё больше клеток мозга?»

В ответ на эти опасения Франциск, святой рыцарь с на редкость скверным нравом, лишь пренебрежительно фыркнул, смерив Сонджина холодным взглядом.

— Я прибыл вовремя и без устали питал вас божественной силой, так что не ищите пустых оправданий, — отрезал он. — Если же вам вдруг покажется, что вы отупели, вините в этом свою собственную натуру.

«Да что он себе позволяет!?»

Этот человек без тени смущения выдавал подобные колкости в адрес принца Священной Империи.

Сонджин вновь окинул взглядом высокого рыцаря.

Франциск Аджен.

Один из немногих святых рыцарей, которым дозволялось входить в Жемчужный дворец, обычно закрытый для их ордена.

Говорили, что он является заместителем ордена святых рыцарей Аврелиона и в настоящее время заменяет капитана Катрину, отвечая за все религиозные и юридические вопросы, связанные с принцем Моресом.

Выезды несовершеннолетних членов императорской семьи должны в обязательном порядке доводиться до сведения их законных представителей. Заместитель, который вместо капитана временно управлял делами ордена Святых рыцарей, узнал об этой новости с опозданием и во весь опор погнал лошадь, чтобы нагнать группу Сонджина.

— И надо же было отправиться на светскую встречу именно туда, куда Его Святейшество под строжайшим секретом запретил соваться! Почему тот, кто почти не выходит в свет, выбрал именно это место?!

«Запретил соваться? Из-за той гусеницы?»

Сонджин оглянулся на сэра Масайна, но тот лишь молча покачал головой. Нет, ну правда, как можно было избежать места, о секретном статусе которого не знал даже капитан гвардии?

Так или иначе, когда они добрались до поместья, земля вокруг содрогалась, словно при землетрясении. Перепуганный Франциск ворвался в подвал как раз в тот момент, когда перепуганный Масаин под видом реанимации принялся ломать рёбра пострадавшему.

Почему в отсутствие Святого Императора законным представителем Мореса стал капитан Святых рыцарей, а не первая императорская супруга? И почему та, кто в обычное время примчалась бы в мгновение ока, до сих пор так и не появилась?

Сонджин на мгновение задался этим вопросом, но вскоре выбросил его из головы. Франциск, нахмурившись, принялся шумно отчитывать Масаина, который всё ещё стоял с отсутствующим видом, не проронив ни слова.

— Приди уже в себя, Масаин! Неужели ты думаешь, что Его Величество приставил тебя к принцу только для того, чтобы ты был учителем фехтования? Именно в такие моменты ты должен надежно ограждать его от Инквизиции и Церкви!

«Говорили, что они с Масаином ровесники и знают друг друга давно, но...»

— Вечно у тебя всё идёт через одно место, бестолочь криворукая.

«Видимо, отношения у них натянутые».

Впрочем, Масаин и правда выглядел неважно. С этим отсутствующим лицом он походил на живой труп. Его черты, обычно мягкие и дружелюбные, в этом безжизненном оцепенении приобрели пугающий вид.

Да, принц чуть не погиб, событие громкое. Но неужели это шокировало его до такой степени?

[И больше не тревожь Масаина попусту.]

Сонджину вдруг вспомнились слова, которые он услышал от Святого Императора во время своего предсмертного опыта.

[Эй, там люди идут.]

Внезапно к Сонджину обратился Король Демонов, который до этого тихо отдыхал, видимо, изрядно утомившись. Как раз в этот момент Сонджин и сам почувствовал, что в воздухе повисло некое смятение.

Масаин и Франциск тоже заметили перемену, и их лица мгновенно посуровели. Заместитель быстро подошёл к окну и отдернул зановески.

Топ-топ-топ.

Издалека к Жемчужному дворцу на большой скорости приближался отряд вооружённых рыцарей. Добравшись до главных ворот, они разделились на ряды и быстро окружили дворец плотным кольцом.

Поверх белой формы ордена святых рыцарей поблескивали серебром лёгкие доспехи. Одежды были украшены вышивкой из золотых цепей и эмблемами в виде иссиня-чёрных мечей. Ими были рыцари ордена Марсия, которых он недавно видел в поместье Дигори.

Запоздало несколько дежурных рыцарей Жемчужного дворца выбежали вперёд и преградили вход, но из-за численного превосходства противника они выглядели совсем уж несуразно.

Пожилой рыцарь, сэр Дюранд, величественно вошедший в главные ворота, выкрикнул, высокомерно заложив руки за спину:

— Инквизиция вызвала свидетеля! Немедленно передайте нам принца Мореса!

— Они все-таки решились… — низко прорычал сэр Масаин.

Его искажённое лицо стало настолько свирепым, что казалось, он готов в любую секунду броситься в бой и устроить резню. Глядя на то, как обычно мягкий капитан рыцарей внезапно превратился в гранату с выдернутой чекой, Сонджин невольно занервничал.

Тук-тук.

Франциск похлопал Масаина по плечу.

— Остынь уже. Приведи в чувство людей и заблокируй вход во дворец. С этим господином я разберусь сам.

Поправляя очки с дьявольской ухмылкой, он выглядел скорее как закулисный кукловод злодейской организации, нежели как святой рыцарь.

«Ха...»

Сонджин мысленно выдохнул.

К счастью, у них был цепной пёс, наделённый всеми полномочиями и способный перегрызть глотку любому.

Сэр Дюранд, уверенно заложив руки за спину и высоко подняв голову, невольно поморщился, стоило длинноногому Франциску выйти из Жемчужного дворца.

«Опять этот старик...»

Заместитель намеренно сократил дистанцию, вынуждая невысокого Дюранда задрать голову ещё выше. Он замер вплотную, с нескрываемым превосходством взирая на старика сверху вниз. Это был их второй раунд после стычки, начатой в поместье Дигори.

— Я ведь уже напоминал, — вкрадчиво начал Франциск, — что наделён полномочиями, перед которыми пасуют и следствие, и право инквизиции на обвинение. Так по чьему дозволению вы смеете вызывать принца?

— Мы лишь вызываем свидетеля по делу Кеннета Дигори. На данный момент Его Высочеству не предъявлено никаких обвинений! Процедура безопасна, так что не препятствуйте и выдайте его под стражу.

— На данный момент не предъявлено, но в процессе тех или иных следственных действий вы планируете выдвинуть обвинение? Это вы хотите сказать?

— Воздержитесь от беспочвенных домыслов! Разумеется, если следствие обнаружит новые факты, ход дела изменится, но...

— Достаточно, — оборвал его тот. — Теперь, когда ваши намерения ясны, я, как законный представитель принца и лицо духовного сана, официально отказываю в его выдаче.

Сэр Дюранд окончательно потерял самообладание:

— Да вы хоть понимаете, что творите?! Каждая минута на счету, следствие не может ждать! Живо выдайте принца Мореса!

— Вот как? — Франциск вкрадчиво понизил голос. — Вы так печетесь о времени, что прибыли сюда задолго до того, как о происшествии объявили официально?

— Что… что вы несёте?!

Старый рыцарь на мгновение опешил. Он начал было что-то лепетать, но слова застревали в горле, а по губам Франциска уже скользнула торжествующая ухмылка.

— Со мной-то всё ясно, — вкрадчиво начал заместитель. — Я выслеживал принца заранее. Но как рыцари ордена Марсия умудрились явиться на место раньше самого инцидента? Вы возникли на пороге едва ли не одновременно со мной.

— Нет, это… всё дело в том, что… — Дюранд замялся. — Мы получили сведения о подозрительной активности в особняке и установили наблюдение.

— Ах, вот оно что. Значит, вы знали, что там творится неладное, но предпочли бездействовать, дожидаясь кровавой развязки? И тем самым — какая досада! — поставили под удар жизнь члена императорской семьи.

— Что?! — прошипел сэр Дюранд, багровея от ярости. — Дожидаясь развязки?! Что за вздор вы несёте!

— Вздор? Если при наличии отчётов и наблюдения вы не сумели распознать угрозу — это преступная халатность. Халатность, поставившая под удар безопасность всей столицы. Я подам официальный запрос в суд, чтобы каждого причастного допросили и наказали по всей строгости.

Лицо пожилого рыцаря то багровело, то мертвенно бледнело. Несколько мгновений он сверлил Франциска бешеным взглядом, а затем, яростно сопя, развернулся и ушёл прочь.

Однако, несмотря на его уход, кольцо рыцарей не разомкнулось. Вскоре у главных ворот выстроился отряд Масаина, и атмосфера накалилась до предела: две группы воинов замерли друг против друга.

Спустя время к ним вышел человек, представленный как ректор Теологической академии. Его пригласили в качестве эксперта.

Он был облачен в подчёркнуто роскошную мантию, а его аккуратная, лоснящаяся козлиная бородка придавала ему вид человека, привыкшего к почёту и комфорту.

— Принц Морес является свидетелем, пребывавшим в непосредственной близости к этому нечестивому созданию, — веско произнёс ректор. — Всё, что несёт на себе печать Бездны, должно караться беспощадно. Наш Совет официально требует явки принца в суд по делам ереси!

Франциск понимающе кивнул, сохраняя на лице маску искреннего смирения.

— Ваши доводы звучат более чем разумно. Однако позвольте уточнить: на каком основании вы, господин ректор, не покинув стен своего кабинета, столь уверенно заключили, что мы имеем дело с ересью?

— Что?..

— Откуда такая уверенность, что это отродье демона? Располагаете ли вы неопровержимыми доказательствами?

— Помилуйте, это же очевидно любому, стоит только взглянуть…

— Вот как? — Франциск склонил голову набок. — Я же, как святой рыцарь, не ощутил в том существе демонической энергии. Ах… неужели в Академии трактуют священное понятие демона на свой лад? Вы предлагаете отбросить божественные каноны и обсудить этот вопрос с точки зрения вашей «светской науки»?

Один неверный ответ, и кресло ректора сменится скамьей подсудимых на церковном трибунале.

Лицо старика стало пепельно-серым.

— Даже если это не демон, его нечестивая природа неоспорима! — ректор попытался вернуть инициативу. — Если это новая угроза из иного мира, то ради блага Делькроса принц обязан…

— А как вы намерены доказывать иномирное происхождение субъекта? — ледяным тоном перебил Франциск.

— Именно для этого и необходимо следствие!

— Следствие? Позвольте полюбопытствовать, на какие же труды вы обопрётесь в своих изысканиях? Уж не планируете ли вы цитировать «Откровение иного мира»? Ту самую книгу, что признана в Священной Империи богомерзкой ересью и строжайше запрещена?

— Побойтесь Бога! Что за ужасные вещи вы говорите! — вскрикнул ректор.

Его охватила такая дрожь, что он, забыв о достоинстве, поспешил удалиться, едва не путаясь в собственной мантии.

Глубоким вечером, когда на Жемчужный дворец опустились сумерки, прибыл последний гость. Это был тот самый суровый старик с ястребиным профилем, которого Сонджин уже мельком видел в императорских покоях.

— Не ожидал, что Его Высокопреосвященство кардинал Бенитус почтит нас личным визитом.

— Ситуация грозит стабильности Империи. Кому, как не главе Инквизиции, наводить здесь порядок?

Кардинал пронзил его ледяным взглядом, способным заставить любого пасть на колени, но Франциск и бровью не повёл.

— Я бесконечно признателен вам за такое рвение, — в его тоне скользнул едва заметный сарказм. — Однако что именно привело вас в Жемчужный дворец?

— Разумеется, я здесь ради принца. До меня дошли слухи, что ты бесцеремонно выставил сэра Дюранда. Пришлось мне лично взяться за дело.

— Но ведь инцидент произошёл в поместье кардинала Дигори и, если верить фактам, по вине его собственного внука. Почему бы вам для начала не допросить его?

Кардинал раздражённо цокнул языком.

— У него тяжелейшая травма затылка. Он до сих пор в беспамятстве!

— В таком случае, не стоит ли набраться терпения? — Франциск поправил очки. — Как только он придёт в себя, я, Франциск Аджен, изучу его показания и решу, есть ли необходимость вызывать Его Высочество в качестве свидетеля.

— И сколько нам ждать?! Кто знает, очнётся ли он вообще!

— Поразительно, — Франциск приподнял бровь в притворном удивлении. — Вокруг юноши собрался цвет духовенства, а он всё ещё в беспамятстве? Невольно закрадывается мысль: а не затягиваете ли вы лечение намеренно? Или, быть может, он уже очнулся и успел рассказать что-то, что вы предпочли бы скрыть?

— Что?! — Бенитус, и без того тщедушный, задрожал так сильно, что его гнев стал казаться жалкой немощью. — Да как ты смеешь… Какая наглая ложь!

Франциск проигнорировал вспышку, продолжая с ледяным спокойствием:

— Кстати, об официальных бумагах. Вы уже ознакомились с уведомлением из администрации? Его Святейшество Император просил передать, чтобы вы не своевольничали. О, не смотрите на меня так, я лишь цитирую. Формулировка о том, что вам не следует «своевольничать», взята прямиком из документа.

У кардинала, до хруста стиснувшего зубы, мелко задрожала челюсть.

— Я… ещё не получал никаких писем.

— Ах, вот как. Значит ли это, что кардинал Дигори ввёл вас в заблуждение? Обещал, что глава администрации прикроет вас и поможет отсрочить допрос внука? Выходит, мне стоит расценивать это как преступный сговор Инквизиции и государственного аппарата?

— Ты… ты переходишь все границы! — прошипел кардинал. Его глаза метали молнии, в них читалась неистовая, почти безумная ярость. — Есть вещи, которые не смеет произносить вслух даже человек твоего положения!

Но наглый святой рыцарь решил нанести финальный удар:

— Ах, и чуть не забыл, Ваше Высокопреосвященство. Вы ведь наверняка знали, направляясь сюда, что вход в Жемчужный дворец закрыт для любого священнослужителя без личного дозволения Его Святейшества?

Кардинал ещё долго сверлил Франциска взглядом, неистово скрежеща зубами, а затем круто развернулся и покинул дворец. Его так трясло, что казалось, старика вот-вот хватит удар.

«Вау. Ну и мощь... В словесной дуэли ему нет равных», — Сонджин невольно восхитился такой дерзостью.

Однако передышки не последовало.

— С этого момента все дежурные рыцари переводятся на чрезвычайное положение! — зычный голос Франциска разнёсся по холлу.

Тут же он обрушился на капитана, который всё ещё пребывал в прострации после увиденного:

— Масаин, чего застыл, как истукан? Живо распредели людей и выставь караулы!

Закончив с приказами, он перевёл взгляд на Сонджина. Заместитель смотрел на принца сверху вниз с явным раздражением.

— Что вы глазами вращаете? Улеглись тут бог знает на сколько! Не пора ли встать? Или рёбра до сих пор болят?

Что и говорить, этот цепной пёс одинаково облаивал и чужих, и своих.

Так прошёл этот бурный день. Обитатели Жемчужного дворца спали урывками, сменяя друг друга среди повисшего в воздухе гнетущего напряжения. Все боялись, что в любой момент может начаться вооруженное столкновение, ведь рыцари ордена Марсия и не думали отступать, всю ночь удерживая дворец в плотном кольце и источая пугающую жажду крови.

Однако на следующее утро ситуация резко изменилась.

Орден Марсия бесследно исчез из Жемчужного дворца, словно их там никогда и не было. Причиной стала новость, молниеносно разлетевшаяся по всему императорскому дворцу: уединённая молитва Святого Императора наконец подошла к концу.