╾──╼ ⟡ ╾──╼

Зал аудиенций Святого Императора с самого утра был переполнен множеством созванных людей. Здесь собрались главы всех ведомств: пятеро кардиналов, а также пять капитанов орденов святых рыцарей.

Молодой император сидел на троне в небрежной позе, подперев подбородок рукой, и с безучастным видом смотрел на них сверху вниз. Кардиналы и капитаны сразу всё поняли: «Его Величество не в духе».

Спокойный голос императора эхом разнесся по притихшему залу:

— Моё незапланированное и долгое отсутствие, должно быть, заставило вас изрядно поволноваться. Священная Империя процветает и по сей день лишь благодаря трудам таких верных подданных, как вы. Как же мне не отблагодарить вас за это?

— ...

Никто из присутствующих не обманывался. Все прекрасно знали, что их созвали вовсе не для похвалы.

— Говорят, среди вас есть даже те, кто не ограничивается безупречным исполнением своих обязанностей и проявляет инициативу, помогая другим в их делах. Разве такое рвение не является истинным примером для всех святых рыцарей?

К тому же император, который обычно предпочитал говорить кратко и по существу, сегодня был непривычно многословен.

И это значило лишь одно: «Он в ярости!»

Сэр Дюранд, капитан ордена Марсия, который самовольно установил наблюдение за не входившими в его юрисдикцию территориями и направил туда своих людей, обливался холодным потом.

— Сэр Агнес.

— Да, Ваше Величество.

Пожилая женщина, чьи белые волосы были безупречно собраны в строгий пучок, замерла в глубоком поклоне. Облачённая в пурпурное парадное одеяние, сэр Агнес Майер была не просто капитаном ордена Грации, но и его незыблемой духовной опорой на протяжении долгих лет.

— До меня дошли вести, что на сей раз ты просила о выделении рыцарей из числа гвардейцев. Неужели снова планируешь отправить четвертую миссионерскую группу на Южный фронт?

Внезапное упоминание Южного фронта заставило старого рыцаря на мгновение вздрогнуть от неожиданности, однако она ответила со всей прямотой и искренностью:

— Всё верно, Ваше Величество. Ситуация на юге зашла в тупик, однако в отдельных районах всё еще вспыхивают беспорядки. К несчастью, два года назад, во время масштабного восстания язычников, мы потеряли немало доблестных молодых рыцарей. Недавно прибывшее пополнение ещё слишком неопытно, поэтому в этом миссионерском походе мы вынуждены просить помощи у императорской гвардии.

Этот жест был истинно благороден и достоин ордена, чтущего заветы святой Грации — покровительницы самопожертвования, которая, не щадя себя, всегда устремлялась на самые опасные рубежи Империи.

— Полагаю, этот вопрос можно разрешить и без привлечения гвардии, — небрежно заметил Император. — Неужели среди нас стало мало доблестных и опытных рыцарей, чьё призвание помогать ближнему своему?

Лишь в этот миг до кардиналов и магистров дошёл истинный замысел Его Величества. Как по команде, их взгляды обратились к сэру Дюранду. Император же, не обращая внимания на замешательство старого рыцаря, которая лишь растерянно переводила взгляд с одного присутствующего на другого, продолжал:

— Нести слово Божье язычникам, протягивая им руку проповеди, — одна из священных миссий, возложенных на нас Верховным Богом. Однако не менее важен и карающий молот, что обрушивается на еретиков, посягнувших на покой Империи. Эти две добродетели должны пребывать в идеальном равновесии, не допуская ни малейшего перекоса в ту или иную сторону.

Это решение обязывало орден Марсия выделить число рыцарей, в точности равное силам ордена Грации.

— Если вы продолжите в том же духе, слава Верховного божества достигнет самых бесплодных окраин юга. Мои приказы и впредь будут гнать людей в те земли, так что не рискуйте собой понапрасну.

Сэр Дюранд, сам того не замечая, воскликнул, обращаясь к Святому Императору:

— Ваше Величество! Если так пойдёт и дальше, в рядах инквизиторов, несущих службу на миссиях, образуется опасная брешь!..

Оставив мольбу без внимания, Святой Император повернулся к мужчине с суровым лицом, замершему по правую руку от престола. Сэр Леандрос, облаченный в мундир цвета грозового неба, командовал рыцарями Тервакии и возглавлял всех экзорцистов. Из-за природы их ремесла пути его воинов и инквизиторов пересекались постоянно.

Почувствовав на себе взгляд императора, он с бесстрастным лицом мельком взглянул на сэра Дюранда и склонил голову:

— Я приложу все усилия, чтобы отсутствие инквизиторов не было заметно.

После этого все возражения отпали. Сэр Дюранд шевельнул губами, но, встретившись с холодным взглядом императора, тут же понурился.

— Я... подготовлю всё так, чтобы не было никаких упущений.

— Хорошо, — буднично кивнул император. — Перейдём к главному. Из-за моего долгого отсутствия утреннее совещание может затянуться, поэтому я хочу заранее обсудить с вами важные вопросы.

«Вот оно!»

На лицах собравшихся мгновенно отразилось напряжение. Речь пойдёт о теме, которая, вероятно, станет самой острой на утреннем совете.

— Давайте поговорим о скверне, появившейся на окраине столицы. Сэр Катрина.

— Слушаю, Ваше Величество.

Катрина, предводительница ордена Аврелиона, с привычной выправкой склонила голову и сделала шаг вперёд.

— Вчера около полудня в поместье у пригорода столицы была зафиксирована активность нечестивой сущности. Заброшенное имение зарегистрировано на имя Эдварда Дигори, второго сына кардинала Дигори. Однако сообщается, что последние два года она использовалась студентами Теологической академии во главе с Кеннетом Дигори как место для собраний еретического сообщества под названием «Чёрные Вестники».

Следом за ней объяснения продолжил сэр Леандрос. Его трескучий, словно скрежет металла, голос разнёсся по тронному залу:

— Экзорцисты нашей Тервакии вели наблюдение за этим местом ещё с прошлого года. В подвале поместья было обнаружено нечто подозрительное, но, поскольку это не сочли демоническим отродьем... — Он мельком взглянул на кардинала Дигори. — А также учитывая специфику ситуации — ведь замешанные лица являются студентами Теологической академии и детьми высокопоставленных священнослужителей, — мы не стали передавать дело в инквизицию, ограничившись плотным наблюдением. Этот факт был строжайшей тайной, известной лишь Его Святейшеству Императору и рыцарям ордена Аврелиона.

Затем он ледяным взглядом пронзил Дюранда и добавил:

— Сэр, вы обязаны во всех подробностях доложить Его Величеству, каким именно путём вы получили эту информацию.

Пока сэр Дюранд хмурился, украдкой отводя глаза, сэр Катрина, наблюдавшая за этим, кратко завершила доклад:

— Та нечестивая сущность внезапно стала нестабильной и устроила переполох, в результате чего подвал и часть поместья были разрушены. Однако принц Морес, который совершенно случайно оказался поблизости, вместе с двумя рыцарями гвардии спас Кеннета Дигори и лично сразил нечисть, защитив столицу от опасности.

— Кхм-кхм.

Кардинал Дигори прочистил горло с крайне напряжённым видом. Хоть его внук и был спасён, именно принц Морес нанёс юноше тяжелейшую травму затылка.

Следом раздался резкий возглас кардинала Бенитуса:

— Ха! Какое поразительное стечение обстоятельств: оказаться в нужный час в нужном месте. Не слишком ли это похоже на дурную игру против здравого смысла? Да и доводы о том, что он спас столицу, весьма сомнительны. Мы ведь до сих пор не знаем, чья рука призвала эту скверну.

Кардиналы оцепенели. Неужели этот старик окончательно выжил из ума, раз посмел в открытую обвинить принца прямо в присутствии Святого Императора?

Тот некоторое время пристально смотрел на кардинала Бенитуса, после чего спокойно произнёс:

— Теперь мне понятно, в каком ключе ты намерен вести это дело. С этого момента инквизиция должна прекратить самостоятельное расследование и дождаться созыва Святого Собора. Приказываю проводить дальнейшее разбирательство только в соответствии с результатами этого собрания.

Все, кроме кардинала Бенитуса, склонили головы в знак согласия. Повеление Императора было вполне разумным. Среди членов Святого Собора, ведающих священными законами, было много профессоров из Теологической академии. Они казались наиболее подходящими кандидатами для решения судьбы молодых студентов.

Однако у упрямого старика, похоже, было иное мнение. Сверкая яростным взглядом, он обратился к Императору с пламенной речью:

— Это немыслимо, Ваше Святейшество! Искоренение ереси и кара за неё это незыблемое и исключительное право Инквизиции! Неужели вы полагаете, что эти бесхребетные книжники из Академии способны на правый суд? Суд Верховного Божества над грешником должен быть суров, а карающий молот беспощаден! Молю вас, отмените указ о прекращении дознания!

— Тогда ответьте мне, — обратился Святой Император к разгневанному старику. — Инквизиция есть процесс, вершащийся строго по букве Священного Закона, который толкует волю Верховного Бога устами Собора. Изучение этой скверны и трактовка Писания ещё даже не начаты. Так на каком основании вы дерзите судить детей, если для их деяний ещё не писан закон?

— Это… Ну… — старик на миг запнулся, теряя былую уверенность. — Разумеется, опираясь на прецеденты былых лет…

— То есть вы хотите подогнать Священный закон под удобный случай, опираясь на прецеденты? Произвольное толкование воли Верховного Божества само по себе тяжкий грех. Это кратчайший путь к тому, чтобы самому стать еретиком.

Остальные кардиналы невольно сглотнули. Молодой Святой Император с совершенно скучающим видом бросал слова о том, что готов отдать под суд за ересь самого главу Инквизиции.

— Кардинал Бенитус, — Святой Император вбил последний гвоздь, обращаясь к побледневшему старику. — Оставьте дела Теологической академии самой академии. Мой приказ не своевольничать всё ещё в силе.

Казалось, на этом вопрос был исчерпан. Старик смиренно замолчал.

— Прошу прощения за дерзость, Ваше Величество, — внезапно раздался тонкий голос.

Это был кардинал Дигори, глава администрации.

— Однако в это дело вовлечены не только студенты Теологической академии.

Святой Император молча перевел на него взгляд и едва заметно кивнул. Это означало: «Продолжай».

— Осмелюсь доложить, что на месте происшествия... также присутствовал принц Морес... Поэтому... мне кажется, было бы слишком поспешным решением оставить это на откуп исключительно Теологической академии. Я имею в виду... возможно, это дело затеяли вовсе не студенты, и за ним стоят внешние подстрекатели...

Лицо Святого Императора, созерцающего обливающегося потом кардинала Дигори, оставалось абсолютно бесстрастным. Однако в тот же миг все присутствующие почувствовали, как температура в тронном зале упала на несколько градусов.

Стоявшая подле трона сэр Катрина, бросив осторожный взгляд на Его Святейшество, заговорила вместо него:

— Об этом мне уже подробно доложил мой заместитель, сэр Франциск. Как мне стало известно, принц посетил поместье, получив приглашение от студента Кеннета Дигори. Насколько я слышала, это была их первая встреча.

— Н-но всё же! Поступили сведения, что принц Морес регулярно жертвовал деньги сообществу под названием «Чёрные Вестники». Если он с самого начала руководил этим кружком... Разумеется, вероятность этого мала, но всё же... Не стоит ли сперва тщательно расследовать их связь? Даже если он член императорской семьи, перед священным законом Верховного Божества все равны.

«Ох...» — Катрина мысленно вздохнула.

Этот человек всё-таки перешел черту.

Она, долгие годы преданно служившая Святому Императору, прекрасно это понимала. Хотя его лицо по-прежнему казалось бесстрастным и холодным, сейчас он был в редком для него состоянии истинного гнева. Ситуация отличалась от случая с кардиналом Бенитусом: тот старик действительно подозревал принца Мореса. Дигори же пытался впутать императорского сына лишь для того, чтобы облегчить вину собственного внука. А таких людей Святой Император не прощал никогда.

— Твои слова верны, — ледяным тоном произнёс он.

Дигори, ещё не веря своим ушам, поднял голову. Но тут же смертельно побледнел: на губах Святого Императора играла слабая улыбка. Опыт подсказывал, что это не предвещало ничего хорошего.

— Льюис.

— Слушаю, Ваше Величество, — ответил глава слуг, содрогнувшись от внезапно воцарившегося в зале могильного холода.

— Немедленно позови Дориана. Пусть досконально проверит личные средства Кеннета Дигори и их источники. Раз уж его собственный дед лично сообщил нам, что в руки внука стекались имперские средства, то эта информация заслуживает полного доверия, не так ли?

— Нет, постойте, что это значит…

Глаза кардинала Дигори округлились от ужаса. В одно мгновение его внук превратился не только в подсудимого на процессе по делу о ереси, но и в государственного преступника, обвиняемого в хищении казны Священной империи.

— Если в ходе расследования выяснится, что это не средства императорского дворца, то следующим шагом будет разумно рассмотреть вмешательство иностранных сил. В любом случае, если за этим стоит внешний подстрекатель, это определенно дело рук тех, кто угрожает Священной империи. Поэтому приступайте к расследованию, учитывая вероятность того, что Кеннет Дигори мог стать иностранным шпионом.

— Н-нет, Ваше Величество…

— Прежде всего, как только будет определено наказание по линии Церковного совета, немедленно передайте его в суд. Обвинения — хищение государственных средств и подозрение в шпионаже.

Руки Дигори мелко дрожали. Теперь уже было неважно, соответствуют ли обвинения действительности. Если его внука заподозрят в шпионаже, то в процессе допросов он уже не останется в живых.

— Разумеется, досконально изучите, на что именно ушли средства из казны, выделенные Моресу. Весь ход следствия должен быть безукоризненно беспристрастным. Вдруг...

Святой Император осекся и криво усмехнулся, едва заметно приподняв уголок губ.

— ...Вдруг всплывут любопытные подробности трат моего сына, о которых даже я до сих пор не имел ни малейшего представления.

Тук.

Дигори бессильно опустился на пол. Только сейчас он осознал, что Святой Император уже завершил расследование всех сомнительных моментов.

«Что я… что же я натворил?»

Он лишь хотел немного смягчить вину внука, опасаясь чужих глаз, а в итоге обрёк ребенка, который мог остаться в живых, на мучительную смерть. Дигори, обливаясь холодным потом, отрешённо смотрел в пол, а Святой Император какое-то время наблюдал за ним холодным взглядом. В мгновение ока улыбка исчезла с его лица, и оно вновь стало привычно бесстрастным и суровым.

— Неужто этот наивный студент мог совершить подобное? Я пошутил. Уверен, его дед наверняка что-то перепутал.

Однако в тот момент никто не смог рассмеяться над шуткой императора. Ведь мгновение назад Кеннет Дигори действительно был на волоске от смерти.