╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Сонджин сидел на корточках, пристально глядя на костёр. Слышался треск пламени. Сквозь затуманенное зрение и странно блеклые пейзажи даже красный огонь казался не таким жарким. Сцены были выцветшими, словно в старом кино.

«Это сон», — отрешённо подумал Сонджин.

— Что ты жаришь, братец? — спросил он кого-то детским голосом.

Следом раздался приветливый мужской голос:

— Это речные раки.

— Речные раки?

— Да. Как-то раз меня потащили в горы на так называемую тренировку по выживанию, и я голодал там несколько дней. Вот и вспомнил вкус тех раков, которых тогда жарил.

— Хм-м.

Сонджин — точнее, ребёнок — из любопытства слегка ткнул палкой маленьких панцирных существ, перекатывающихся в костре.

— А где ты их взял?

— Попросил садовника достать, заплатив ему. Похоже, он содрал с меня втридорога. Ха-ха.

Раздался неловкий смех. Лица мужчины не было видно, но Сонджину показалось, что голос звучит странно знакомо. Затем оба молча ждали, пока приготовятся раки.

Треск костра. Повсюду разливался аппетитный аромат. Наверное, так оно и было. Сам Сонджин совсем не чувствовал запахов, но понимал, что в этом сне ребёнок определенно ощущает их и с нетерпением ждёт возможности отведать раков.

«Сон ли это на самом деле или чьё-то воспоминание?»

Ребёнок терпеливо ждал, пока мужчина очистит одного рака, и наконец смог откусить кусочек.

«М-м. Как бы это сказать. На вкус куда вонючее и преснее, чем ожидалось».

Сонджин по-прежнему не чувствовал вкуса, но разочарование ребёнка передалось ему очень отчетливо.

— М-м... Братец. По-моему, это не очень вкусно, — чуть приуныв, пробормотал малыш.

Мужчина, сидевший рядом и жевавший мясо рака, рассмеялся и почесал затылок. На мгновение мелькнули волосы, отливающие ярким золотом.

— Да. Честно говоря, я только что подумал о том же.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Птицы Жемчужного дворца, как и всегда, прилетели в тот же час и защебетали. Сонджин открыл глаза и какое-то время безучастно смотрел на балдахин.

«Надо же, как давно мне не снились сны...»

Обычно юноша видел их нечасто. В прежнем мире он едва успевал вздремнуть в перерывах между сражениями, а после того как вселился в тело Мореса, и вовсе ни разу не видел снов. К тому же сейчас возникло странное чувство, будто это был не просто сон, а подсмотренное воспоминание из прошлого, отчего на душе стало неспокойно. Он смутно осознавал, что этот сон принадлежал маленькому Моресу.

[Уа-а-а... Что такое? Валяй, что снилось?] — раздался в голове глуповатый голос Короля Демонов.

Сонджин почувствовал какое-то шевеление. Для души это было удивительно похоже на то, как кто-то спросонья потягивается всем телом.

[Ты что, думал, души не спят?]

«Серьёзно?» — Сонджин был ошарашен, а Король Демонов тем временем проворчал:

[И что мне, по-твоему, делать? Далеко отойти я не могу, а пока ты спишь, поговорить мне не с кем. Остаётся тоже дрыхнуть.]

«Это-то понятно... но разве сон не нужен лишь для того, чтобы мозг восстановился?»

[Душам тоже нужно время, чтобы снять усталость!]

Звучало вполне убедительно. Так или иначе, Сонджин объяснил ситуацию. Он рассказал о том, что события из сна, кажется, происходили в императорском дворце на самом деле. И о том, что взгляд ребёнка, который он чувствовал, скорее всего, принадлежал Моресу.

[Хм.]

Король Демонов подтвердил вероятность.

[В любом случае, ты уже знаешь местный язык, с которым столкнулся впервые, и мы оба считаем, что это благодаря использованию мозга Мореса, верно? Если так, то нет причин, по которым ты не смог бы воскресить и воспоминания Мореса, хранящиеся в этом мозге.]

«Наверное, так и есть?»

[Будь это разовый случай ещё ладно, но если так пойдёт и дальше, то, возможно, когда-нибудь все воспоминания Мореса всплывут целиком.]

Его тон намекал, что это не самый благоприятный исход.

«Разве не лучше, если вернётся больше памяти?»

Однако Король Демонов строил довольно серьёзные предположения.

[Не стоит относиться к воспоминаниям так просто. Посмотри. У тебя ведь уже был опыт, когда ты ошибочно принял язык Делькроса за язык 34-й Земли Сигурда?]

Так и было. Честно говоря, и сейчас, если не концентрироваться специально, в голове Сонджина всё ощущалось как корейский.

[Тогда разве с воспоминаниями не будет так же? Поначалу ты, возможно, сможешь четко разграничивать себя и Мореса. Но если ты раз за разом будешь принимать его чувства за свои и путать его знания со своими, то в итоге разве не начнут случаться моменты, когда ты сам начнёшь принимать себя за Мореса?]

Звучало убедительно. Кажется, этот придурок, Король Демонов, в последнее время становится всё красноречивее.

[Понимаешь? Возможно, в будущем тебе придётся придумать какой-то особый способ, чтобы сохранить свою личность как «Ли Сонджина».]

Сонджин с серьёзным видом кивнул.

— Хм, для начала…

[Для начала?]

— Нужно потренироваться.

[...]

«Для решения головных болей тренировка — лучшее лекарство!»

[Идиотина.]

Король Демонов покачал головой.

Наспех позавтракав, Сонджин выбежал на тренировочную площадку и с поразительной сосредоточенностью погрузился в медитацию. Активация ауры росла на глазах. Он был доволен, чувствуя, что скоро сможет попробовать достичь пятого уровня ауры. Кроме того, от сэра Масаина он наконец-то узнал способ связки второй формы Банахаса.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

— Так вот он какой, тот самый «Щелкунчик»…

В обеденное время Амелия, пришедшая в Жемчужный дворец, с любопытством рассматривала меч. Она принесла новую книгу сказок, чтобы одолжить её брату.

Как раз перед этим, во время околосмертного опыта, Сонджин получил суровый нагоняй от Святого Императора за то, что не учится, поэтому он с небывалым рвением принялся читать новую книгу вслух.

— Вне-мли… Ну-мест-ник Бо-га Вер-хов-ного… Злой Др-ракон ска-зал…

— Внемли, Наместник Бога Верховного. Злой дракон сказал.

— Ес-ли от-верг-нешь мой дар… то вско-ре ис-кра бе-шен-нства заж-пи...заж-пи-зё-тся на этой зем-ле?

— Если отвергнешь мой дар, то вскоре искра бедствия зажжётся на этой земле.

Амелия в детстве перечитала сказку столько раз, что знала всё наизусть. Она поправляла чтение брата, даже не заглядывая в книгу. В этот раз принцесса принесла знаменитую сказку, в которой были описаны деяния первого Святого Императора.

Сама история больше походила на миф об основании государства: как наместник Верховного Бога отверг искушение злого дракона и в конце концов основал империю Делькрос, даровав континенту мир и процветание.

В сказках драконы и правда встречались. Однако, когда Сонджин спросил Амелию, видела ли она когда-нибудь дракона, та посмотрела на него с материнской улыбкой, будто на ребёнка, спрашивающего, когда придёт Санта-Клаус.

Похоже, в этом мире драконы тоже были лишь легендарными существами.

Впрочем, если и называть самую злодейскую черту дракона из этой истории, то это, без сомнения, его манера речи.

«К чему этот пафосный говор? Читать неудобно».

Ещё недавно Сонджин листал книжки про «мяукающих кошечек» и «гавкающих собачек», и вдруг сложность лексики подскочила до небес. С такой скоростью когда же он сможет осилить труды по теологии или философии?

Пока он тяжело вздыхал, перелистывая книгу с грубыми иллюстрациями, Амелия, вертя в руках Щелкунчика, пробормотала что-то непонятное:

— Я точно помню, что до самого конца он был у Его Святейшества отца... Что же изменилось, раз он в итоге оказался у тебя?

«О чём это она вообще?»

— Ну, возникновение того, чего раньше не случалось, вероятно, хороший знак. Определенно так! — Амелия кивнула, словно сама для себя в чем-то удостоверилась.

«Да уж, моя сестрица определённо с "приветом"».

Порой за ходом её мыслей было просто не угнаться.

Амелия с довольным видом то вынимала Щелкунчика, то размахивала им в воздухе. Каждый раз она твердила, что процесс мести приносит ей удовлетворение или что-то в этом роде, но, глядя на неё сейчас, невольно закрадывались сомнения: а не нравится ли ей просто заниматься боевыми искусствами?

Как Сонджин и предчувствовал, в последнее время она делала заметные успехи в накоплении ауры. Даже он, будучи новичком в тренировках с аурой, отчётливо чувствовал, как вокруг её тела активизировалась энергия.

Однако на этапе вхождения в основы ауры она всё ещё испытывала большие трудности. Мало того что Амелия начала тренировки всего несколько дней назад, так ещё и метод постижения азов принадлежал печально известному методу Вироз.

Сонджин на мгновение задумался, не может ли он чём-нибудь помочь, и вдруг ему в голову пришла отличная идея.

— Сестра, скоро же день аудиенции, верно?

Поскольку Святой Император вернулся из уединения и теперь с бешеной скоростью разгребал официальный график, аудиенция вряд ли должна была отложиться.

Амелия кивнула:

— Да, всё верно. А что?

— Тогда почему бы не попросить отца помочь? Уж в чём, а в управлении аурой он просто мастер!

Сонджин пересказал Амелии историю, которую когда-то слышал от Масаина. Это был рассказ о его выдающемся дяде, который, чтобы помочь племяннику, не понимавшему природу ауры, лично направлял потоки энергии через его тело.

«Святой Император с лёгкостью справится с чем-то подобным. Это же тот самый человек, который умудрился запечатать проход в иной мир одной лишь аурой!»

Амелия восхищённо кивнула:

— Так вот какое прошлое было у братца Масаина. Хм, посколько он стал капитаном в столь юном возрасте, я всегда считала его просто прирождённый гением.

«Братца?» — Сонджин недоумённо склонил голову, услышав это двусмысленное обращение.

— Его Величество отец и такое умеет? Потрясающе. Попрошу его сделать то же, что он сделал и с братцем.

Глаза Амелии, полные решимости, засияли подобно звездам.

«А? Похоже, разговор сворачивает куда-то не туда».

— То есть… для начала спросите его, возможно ли это вообще. Я ведь рассказывал историю о дяде сэра Масаина…

— Ну да, Его Святейшество отец же… Ой?

Только в этот момент Амелия почувствовала, что они говорят о разном.

— А кто ещё может быть дядей братца Масаина, если не Его Святейшество отец?

«Что-о-о!?»

Сонджин в изумлении широко раскрыл рот.

— Морес... Ты не знал? А я всё гадала, почему ты так упорно называешь отца «дядей сэра Масаина». — Амелия улыбнулась. — Понимаю, что ты не помнишь прошлого, но в последнее время вы ведь часто бываете вместе с братцем? Я была уверена, что он тебе рассказал... Хотя, молчание вполне в его духе.

«Святой Император дядя сэра Масаина...»

Сонджин представлял себе какого-нибудь престарелого мастера-отшельника, и эта новость свалилась на него как снег на голову. К тому же, разница в возрасте у них казалась не такой уж большой.

Амелия начала неспешно объяснять всё Сонджину, который никак не мог оправиться от шока.

Оказывается, нынешний Святой Император изначально был третьим принцем, и у него было двое старших братьев и сестра с большой разницей в возрасте.

Сэр Масаин — второй сын первого принца Кэмерона, старшего брата императора.

«То есть он приходится Моресу двоюродным братом».

Хотя сейчас Масаин носит фамилию Кланос, а не Кляйн, из-за чего утратил право на престол, все негласно почитают его как члена императорской семьи.

— Офигеть...

Тут Сонджин вспомнил близнецов, которых встречал раньше. Они ведь тогда точно поздоровались с ним:

— Здраствуй, братец Масаин.

«Ох... Сэр Масаин, почему... ну почему вы не сказали мне о такой важной детали?!»

Ему и раньше казалось, что для простого капитана имперской гвардии тот слишком уж о нём печётся. Оказывается, это была забота о родственнике?

— Ну, насколько мне известно, раньше вы с ним были в довольно натянутых отношениях.

Сказав это, Амелия осторожно взглянула на Сонджина и, немного замявшись, продолжила.

— ...На самом деле, Морес, ты был единственным, кто не называл Масаина братцем.

Добрая Амелия не договорила, но Сонджин и сам догадался о том, что осталось за кадром.

«Морес, чёртов ты ублюдок! Ты и сэру Масаину дерзил, обращаясь с ним как с пустым местом?»

Сонджин почувствовал, как затылок сдавило от нахлынувшей головной боли. Король Демонов, вздрогнув, поспешно вмешался:

[Воу-воу, у тебя давление скачет. Релакс! Релакс!]

«Какой, к чёрту, релакс!? Как мне теперь в глаза сэру Масаину смотреть?»

Тем временем неумолимо настало время дневных занятий. В отличие от утренней тренировки, Сонджин никак не мог сосредоточиться и постоянно совершал нелепые ошибки. Сэр Масаин выглядел озадаченным, глядя на его суету, но нравоучений читать не стал. Видимо, списал всё на то, что при обычном прилежном отношении к учёбе у каждого может быть неудачный день.

Время шло, и когда над тренировочной площадкой начал разгораться закат, занятия завершились медитацией. Масаин посмотрел на Сонджина с некоторым колебанием, будто хотел что-то сказать. Юноша, чувствуя уколы совести, попытался отвести взгляд и сделать вид, что занят чем-то другим, но рыцарь, словно приняв окончательное решение, внезапно выпрямился и низко склонил перед ним голову.

— У меня есть к вам просьба, Ваше Высочество.

— А... Э-э? Просьба?

— Да. Не могли бы вы на время одолжить мне Щелкунчик?

Лицо сэра Масаина выглядело серьёзным, как никогда прежде, поэтому Сонджин на автомате кивнул и протянул ему меч.