╾──╼ ⟡ ╾──╼

В предрассветный час маркиз Дасиано, всю ночь в одиночестве глушивший вино, оскалился, почуяв присутствие непрошеного гостя.

— Какое совпадение... В последнее время ко мне зачастили гости.

Вслед за его словами из пустоты бесшумно соткался человеческий силуэт. Некто совершил пространственный скачок прямиком из Разлома. Насколько знал маркиз, во всём Делькросе свободно владеть подобным искусством могли лишь двое. А поскольку руки и ноги одного из них сейчас были связаны договором...

— Частенько мы стали видеться, Хранитель Делькроса.

Появившимся, как и ожидалось, оказался хорошо знакомый ему старик. Облик старца дышал мудростью и походил на почтенного учёного, однако золотые глаза, ярко сиявшие во тьме, принадлежали отнюдь не смертному человеку.

На приветствие маркиза старик лишь слегка нахмурился:

— Брось своё упрямство. Нынешний Хранитель сейчас сменился.

— Разве он не просто твой временный заместитель? Я ни за что не признаю полукровку Хранителем этого мира.

— Твоё признание не имеет значения, — холодно оборвал его старик и с нескрываемым раздражением перешёл к делу: — Полагаю, ты знаешь, зачем я пришёл. Немедленно прекрати то, что затеял, Берсеус.

— И что же такого я сделал?

— Я прекрасно понимаю, кто тебя подбил. Ты в своём уме? Поддаться речам подобного существа и так бесстыдно нарушать причинно-следственные связи мира!

Маркиз Дасиано, Берсеус, ядовито усмехнулся:

— Если тебя так волнует нарушение причинности, разве тебе не следует сначала приструнить другого? Этот сопливый наглец только что снова преступил договор.

— Нет. На этот раз он не переступил черту.

— Что? Чушь!

— Похоже, ты забываешь: нынешний Хранитель управляет потоками причинности искуснее кого бы то ни было в этом мире. К тому же, даже переступи он черту, это нисколько не оправдало бы твоих действий, Берсеус.

Глаза лорда свирепо блеснули:

— В таком случае пусть этот хвалёный Хранитель явится лично! Пусть придёт сюда и попробует меня остановить! Совет не созывает, полномочия не отзывает... С чего вдруг ты с ним так мягок?!

Старик плотно сжал губы.

Берсеус управлял обезумевшими ликантропами, провоцируя Святого Императора нарушить договор. Святой же Император ждал, пока Берсеус окончательно перейдёт границы, чтобы получить неоспоримый повод для открытой охоты на него. И потому вместо горячих юнцов вмешаться пришлось старику, желавшему лишь мира и покоя.

— Слушай внимательно, Берсеус. Если так пойдёт и дальше, твой народ на этот раз действительно сгинет. Разве не их ты с таким трудом спас от Бедствия?

Старик попытался образумить его, но вожак вымирающего рода лишь с равнодушным видом поковырял в ухе, будто услышал нечто совсем неважное:

— По правде говоря, какая мне разница, сгинут они или нет? Они всё равно опустились до диких зверей и рано или поздно будут истреблены людьми. Разве вам не нужен всего лишь истинный Хранитель Границ, способный унаследовать Ключ от измерений? То есть я.

— Ты...

— Теперь уж я не стану юлить. Я разыграл целый спектакль лишь для того, чтобы Совет Шести передал мне этот Ключ. Меня чуть наизнанку не вывернуло, пока я притворялся, будто пекусь об этих ничтожных сородичах.

До гибели Ионии Берсеус с лихвой хлебнул презрения и притеснений от чистокровных соплеменников. Его обиду можно было понять, но древний дракон надеялся, что, встав во главе сородичей, тот сумел отпустить прошлую ненависть. Но ярость полукровки-Лорда к собственному народу пустила куда более глубокие корни, чем казалось.

— И теперь ты надумал отомстить? Какой в этом смысл? — старик с искренней тревогой пытался его переубедить: — Ты ведь и сам знаешь... те, кто измывался над тобой, сгинули во время Бедствия. Большинство выживших ни в чём перед тобой не повинны. К тому же они уже полностью в твоей власти! Весь юг демонических земель у твоих ног. Всё это – твоё королевство!

— Верно. Тот мерзавец сказал то же самое. И разве я сам этого не понимаю? — ответив так, Берсеус вдруг вперил в старика острый, колючий взор: — Но вот ведь незадача: я нашёл его. Объявился потомок надменного рода Небраски.

— ...!

— Только не делай вид, будто ничего не знал, Хранитель Делькроса! Думаешь, я не в курсе, что ваш Совет Шести спит и видит, как бы при первой же возможности сместить неполноценного полукровку?

Осушив кубок одним глотком, Берсеус с грохотом опустил его на стол и прорычал старику в лицо:

— Так заруби себе на носу! Мне плевать на жалкий титул Лорда Ликантропов, но я ни за что не допущу, чтобы стая досталась отпрыску Небраски и стала его опорой! Я скорее сотру их всех с лица земли, чем добровольно уступлю ему власть. Тебе ясно?!

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

— И что они там делают, интересно... — пробормотал Сонджин, долго наблюдавший за ликантропами. Он так вытянул шею, что едва ли не наполовину перевесился через край утёса.

Если максимально усилить зрение аурой, можно было разглядеть ликантропов, сновавших между хвойным лесом и ущельем. Проблема заключалась в том, что смысл их действий оставался совершенно непонятен.

Внизу двигались около полутора десятков особей во главе с Лордом. И то, чем они занимались, выглядело сущей нелепицей.

Стоило Лорду указать на ледяную стену ущелья, как один из зверей впивался когтями в скользкую твердь и лез наверх. Достигнув предела высоты, он срывался вниз и падал на камни.

С такой высоты падение даром не проходило. Оставшиеся уволакивали мёртвого или искалеченного собрата в чащу, затем перемещались на новое место и повторяли то же самое. Слишком уж это напоминало бессмысленное самоубийство для обычных поисков.

«Придётся подобраться поближе...»

Будь его воля, он бы скрыл ауру и спустился вниз, но сейчас это было невозможно. Стоило ему попытаться слезть в одиночку, как Макс начинал жалобно скулить. Расстояние и так было на грани, а вздумай пёс завыть, как их обнаружат в ту же секунду. Тащить же его на руках тоже не вариант: Макс не умеет скрывать присутствие, так что их всё равно выдадут.

— Макс, просить тебя скрыть ауру, пожалуй, бессмысленно?

В ответ волкопёс уставился на Сонджина круглыми невинными глазами, словно спрашивая: «А я-то откуда знаю?»

«Показалось или я стал понимать его мысли гораздо лучше, чем раньше?.. Неужели это результат той самой ментальной связи?»

В голове тут же раздался обиженный возглас:

[Конечно показалось, Ли Сонджин! Связь с этой дворнягой не настолько прочна, чтобы передавать мысли!]

«А, ну да».

[Уяснил? А вот наша с тобой связь душ! Вот это совершенно другой уровень!]

«Да чего ты кипятишься всё утро? Ладно, открой духовное зрение. Может, увидим что-нибудь ещё».

Ворча, Король Демонов повиновался. Заснеженная равнина тут же окрасилась в знакомое розовое свечение.

Сонджин уже более-менее понимал законы, по которым зрение преобразовывало окружающий мир. Холодные предметы вроде снега светились розовым, а огонь или горячая еда синим. Впрочем, морозной ночью розовый становился бледнее, из чего следовало, что зрение отображает не абсолютную температуру, а относительную разницу тепла и холода.

Аура же и жизненная сила живых существ зависели не от температуры, а от их природы и мощи.

[Цвета?] — когда он поинтересовался об этом у Короля Демонов, тот озадачился:

[Хм, занятно. Духовное зрение лишь раскрывает суть вещей. Ты что, видишь это в цветах?]

По-видимому, восприятие Сонджина было не прямым зрением, а зрительным образом, пропущенным через его кристалл пламени.

Как бы то ни было, он перевёл взгляд на светящихся фиолетовым ликантропов и снова стал наблюдать за ними. И вскоре приметил странность, ускользавшую от обычного взгляда: в руке Лорда Ликантропов пульсировал предмет, испускавший яркое оранжево-алое свечение.

«Что это такое?..»

Предмет был настолько мал, что полностью прятался в когтистой лапе вожака, и мерцал, словно живое сердце. И тут юноша подметил ещё одну закономерность: Лорд указывал на ледяную стену ровно в те секунды, когда пульсация артефакта становилась особенно частой.

Пока он щурился, силясь разглядеть вещицу поближе...

Гррр...

Макс настороженно прижал уши и оскалился. В ту же секунду движение ощутил и Сонджин. Из-за спины к ним на огромной скорости приближалось знакомое присутствие.

«Это же!..»

Поняв, кто это, он развеял духовное зрение и спокойно стал ждать. И действительно, взмыв над обрывом, перед ним легко приземлилась знакомая фигура Луизе.

— Вы целы, слава богу! Ваше Высочество, вы в порядке? Не замёрзли? — она взволнованно бросилась к принцу.

Сонджин с немым изумлением уставился на неё. Девушка стояла босиком прямо на снегу. Закатанные до щиколоток широкие штаны и босые ноги на морозе... От одного взгляда на неё пробирала дрожь.

— До твоего появления мне было тепло, но глядя на тебя, я сам чуть не околел. Ты почему без обуви?

— Я же ликантроп, так что не чувствую холода.

— Сейчас передо мной стоит человек.

— Разумеется, я вернула человеческий облик. Нельзя было позволить Лорду Ликантропов засечь меня, — голос её звучал совершенно невозмутимо.

И в этот миг...

Р-р-р...

Макс прижал уши, напружинил хвост и зарычал на Луизе, всем видом выказывая неприкрытую враждебность. Девушка с тоской посмотрела на пса и отвела взгляд.

— Он ведь был твоим фамильяром. Ничего, что всё так обернулось? — спросил Сонджин, успокаивая ощетинившегося Макса.

Она достала из походной сумы обувь и вздохнула:

— Рано или поздно это должно было случиться.

— Да? А судя по твоей утренней выходке, я думал, ты снова попытаешься вернуть его силой.

— ...Я сболтнула лишнего. Прошу прощения, Ваше Высочество.

Как оказалось, Макс был её первым и единственным фамильяром. Луизе тщательно скрывала способности ликантропа, но когда перед ней оказался осиротевший щенок, отказывавшийся от еды и питья, у неё не осталось выбора. К тому же от рук Луизе разило кровью его матери, и щенок яростно огрызался на любые попытки приблизиться.

Не в силах смотреть, как кусающийся щенок медленно умирает, Луизе связала их разумы и обратила его в своего фамильяра. И наложила лишь одно-единственное условие:

«Никогда не отказывайся от еды, которую даёт тебе хозяин, если это необходимо».

Благодаря этому щенок через силу принимал пищу из её рук. Вот только обида никуда не делась. Вместе с телом росла и его глухая неприязнь к хозяйке. До сих пор они кое-как ладили, держа дистанцию, но стоило оковам спасть, как копившееся годами отторжение вырвалось наружу.

— Надо же. И ты всё это время терпела его рядом? Он ведь готов был вцепиться тебе в глотку при первой возможности.

Сонджин искренне недоумевал. Даже сквозь их несовершенную связь он ясно ощущал глубокую враждебность пса. Макс не бросался на неё лишь потому, что Луизе была несоизмеримо сильнее. И она не могла этого не понимать.

— Макс для меня не просто собака, Ваше Высочество, — во взгляде Луизе мелькнула редкая грусть. — Я знала, что эта связь ущербна, но иного способа спасти его не было.

— Понятно.

— Но теперь пришло время всё отпустить, — она отвесила принцу церемонный поклон: — С первой встречи с Вашим Высочеством Макс выбрал вас своим господином. Если он однажды принял решение, то не отступится. Прошу, позаботьтесь о нём.

— Гм, ладно, — Сонджин почесал затылок.

Сказать по правде, он и так собирался забрать пса себе, даже начни она спорить. Формально он принадлежал маркграфу, но выбить его в виде приятного бонуса труда не составит.

«Решено. Макс едет в столицу!»

— А теперь к делу. Луизе, ты понимаешь, чего добиваются эти твари?

Луизе посмотрела вниз и нахмурилась:

— Их конечная цель, разумеется, владения Зигсмунд. Не знаю как, но Лорд Ликантропов давно выслеживал меня. Я точно различаю в его вое угрозы и требования сдаться.

«Вот, значит, почему в последнее время так часто выли волки».

— Но я лишь чувствую, что они что-то замышляют. Что именно сказать не могу.

Сонджин склонил голову набок:

«Хм, разве тут нет простого решения?»

— А нельзя просто подчинить кого-то из них как фамильяра?

— Что?

— Ты же сказала, что тебя всё равно раскрыли? Значит, можно действовать в открытую. Пошли спустимся и поймаем одного прямо сейчас!

От такого внезапного предложения даже всегда хладнокровная Луизе оторопела:

— Прямо сейчас?

— Ну да. Ты ведь сильная. А заодно можем прихлопнуть и самого Лорда. У него там в лапах какая-то подозрительная штуковина.

— ...Что?!

Луизе смотрела на него выпученными глазами, не веря собственным ушам.

«Что он такое несёт?!»