╾──╼ ⟡ ╾──╼

В своей жизни Марта никогда не сумеет забыть тот миг, когда впервые встретилась взглядом с младенцем.

Завернутое в пелёнки дитя не плакало, лишь пристально смотрело на неё.

Глубокие, иссиня-чёрные зрачки ребёнка, казалось, не отражали ни единого лучика света. В них тонуло её собственное отражение, словно эта тьма была готова поглотить саму её душу.

В тот момент Марта едва подавила дикое желание отшвырнуть свёрток с младенцем подальше от себя.

╾──╼ ☘︎ ╾──╼

— ...А ты чертовски догадливый, ублюдок.

Аслан застыл, словно всё его тело сковал лёд. Он не мог пошевелиться.

В одной этой фразе Кайена крылось слишком много смыслов.

«Это я всё устроил. И моей целью являешь именно ты, Аслан».

Могли ли его слова быть правдой? Но если так, то как? И главное...

«Ради чего?»

Бросив насмешливый взгляд на окаменевшее лицо Аслана, Кайен проковылял мимо. Хромающая фигура медленно удалялась от площади, и Аслан мог лишь молча провожать его взглядом, не в силах проронить ни слова.

Под надзором нескольких бандитов их с Братом проводили к хижине Аслана.

Это означало лишь одно....

Подозрения Джерома ещё не развеялись.

— Мне нужно проверить расставленные ловушки...

— О каких, блять, ловушках ты сейчас думаешь? Оцени обстановку, придурок.

В ответ на слова Аслана один из бандитов сплюнул на землю и запер дверь снаружи на засов.

В некотором роде, это можно было считать прямым заточением. Однако стоило радоваться уже тому, что их не бросили в деревенский амбар, который служил временной тюрьмой.

Силы покинули Аслана. Он прислонился к стене и медленно сполз по ней, тяжело опустившись на пол хижины.

— Барт.

Узник, погружённый в глубокие раздумья, обернулся на его зов.

— Вчера вы спрашивали, не затаил ли на меня обиду Кайен, верно?

— ...

Глаза Барта, устремлённые на Аслана в полумраке хижины блеснули ярким серебром.

— Неужели всё это... действительно дело рук Кайена?

— Не позволяй словам этого ребёнка сбить тебя с толку. Всё это лишь просчитанная провокация.

— Просчитанная? — Аслан растерянно поднял на него взгляд, и Барт спокойным голосом начал объяснение.

— Во-первых, мальчик хотел, чтобы ты подозревал его и изо всех сил пытался доказать свою невиновность. Тебе ведь неизвестно, он ли это сделал или нет. И возможности это проверить также нет. Однако, когда ты осознаешь, что кто-то пытается тебя подставить, то из чувства опасности начнёшь действовать опрометчиво. И именно тогда тебе будет очень легко угодить в очередную ловушку.

Так и было. Аслан считал, что Кайен пытается его подставить, и как раз раздумывал, не стоит ли ему выбраться из хижины и выследить его.

— Во-вторых, это нужно для того, чтобы увидеть твою реакцию и понять, как много ты знаешь об этом деле и было ли избежание тобой решающих обвинений, чистой удачей или нет.

Как же тогда отреагировал Аслан? Благодаря предупреждению Барта он подсознательно догадывался, что что-то должно произойти, и поэтому честно выдал себя, когда Кайен намекнул на то, не заметил ли он что-либо.

Теперь Кайен наверняка убеждён, что Аслан что-то знает об этом инциденте.

— ...Смышлёный ребёнок. Возможно, он предвидел подобную ситуацию ещё с того момента, как спровоцировал тебя забрать меня.

«Что?»

— Спровоцировал... забрать?

Когда глаза Аслана расширились от шока, Барт слегка наклонил голову и ответил:

— Не ты ли мне говорил, что этот Джером крайне осторожен? Когда ты прибыл, он был больше настроен убить меня. Но разве не из-за упрямства того ребёнка он передумал, и в дело вмешался ты?

...Если подумать, так оно и было.

— Должно быть, он просчитал, что будет достаточно, если хотя бы одного из нас заподозрят в шпионаже.

Аслан осознал, что до сей поры совершенно не знал Кайена.

В его глазах тот был лишь сыном Джерома и Марты. Мальчишкой, который стал хромым из-за издевательств отца и теперь выплёскивает свою ярость на весь мир. Мальчишкой, который хочет убить всех вокруг и при каждом удобном случае сыплет проклятиями, обещая расправу. Мусором, чья жизнь не приносит миру ни малейшей пользы, а вызывает лишь одно отвращение.

Но что, если каждое его действие, каждый жест были тщательно просчитаны?

— Быть такого не может... Не слишком ли это притянуто за уши? — выдавил из себя Аслан с нервным смешком, но в его голосе совсем не было уверенности.

«Невозможно», — так он думал, но что, если слова Барта — правда? Тогда какова цель такого поведения Кайена? Да и можно ли чего-то добиться, ведя себя подобным образом?

Аслан какое-то время мучительно размышлял, обхватив голову руками, но в мыслях ничего не шло. Он изначально не мог уловить смысл даже в одном слове этого ублюдка, так как же Аслан мог разгадать его сложные, скрытые намерения?!

— А-а-а-аргх!

Пока юноша в отчаянии взъерошивал свои волосы, Барт, бросив на него короткий взгляд, отошёл в угол хижины, молча прислонился к стене и закрыл глаза.

— В любом случае, это те дела, которые решатся сами собой со временем. Скоро здесь станет слишком суматошно, так что и тебе лучше отдохнуть и подкопить сил.

И вправду, он выглядел немного уставшим.

Аслан по привычке снова прощупал ауру вокруг Барта, но её активность по-прежнему была на уровне тяжелобольного, находящегося при смерти. В таком состоянии обычно трудно даже просто пошевелиться, и было удивительно, как ему удавалось с самого утра следовать за ним по горам.

«Кстати говоря...»

— Раз уж появилось свободное время, может, сначала обработаем ваши раны?

Аслан резко вскочил с места и принялся собирать с полки флаконы с лекарствами. Это были мази, предотвращающие нагноение и способствующие быстрому схождению синяков — личная гордость Аслана, приготовленная по особому рецепту Сэймура.

«Немного пошевелил руками, а запястья уже в таком плачевном состоянии... Пожалуй, стоит подложить что-нибудь под внутреннюю сторону наручников».

Барт поначалу с недоумением наблюдал за его действиями, но когда Аслан подошёл ближе с лекарствами и чистой тканью в руках, он, кажется, наконец понял, что тот собирается делать.

— А, если ты об этом... — попытался он было возразить, но Аслан оказался быстрее, потянув его за наручники к себе.

— ..?

Глаза Аслана, рассеянно перебиравшего наручники, округлились. Запястья Барта были идеально гладкими, без единого изъяна, словно на них никогда и не было ран.

— Э? — он взглянул на лицо Барта, затем снова на его запястья и произнёс: — Э?

Барт отвёл взгляд и спрятал руки в широких рукавах робы.

— Разве я не говорил тебе, что прежде чем стать аптекарем, я был жрецом? Для того, кто обладает божественной силой, это естественно.

— Э-э, но с Густавом всё было не так...

Пусть он и был лишь младшим жрецом, Густав обладал довольно большой божественной силой. Однако даже он не демонстрировал такого быстрого исцеления, если только не возносил пышные молитвы, используя свои силы. Но и в этом случае раны не исчезали так бесследно и мгновенно.

«К тому же, разве он не лишился всей своей божественной силы после суда за ересь?»

Метка дьяволопоклонника не была обычным клеймом. Это был знак того, что человек лишён всех милостей, дарованных Верховных Богом, и его душа навсегда потеряла право на спасение. Вечное наказание, от которого не избавиться даже после смерти. Не зря это называли худшей карой и высшей мерой наказания.

— Неисповедимо милосердие Верховного Бога, ибо и о душах юных, с пути истинного сбившихся, печётся Он, являя им опору в часы горести.

Лицо Аслана перекосилось.Что за чушь он несёт?

«Решили проповедями заняться, еретик вы эдакий?»

— Я на всякий случай спрошу... вы ведь не шпион, прикидывающийся заключённым, верно?

— ...Не шпион, но...

— Но?

— ...

— А-а, чтоб вас! У Джерома я подобрал напарника лучше некуда!

«Так и подмывает пойти и выложить всё Джерому».

Аслан какое-то время сердито сверлил Барта взглядом, но вскоре вздохнул и принялся обматывать его запястье принесённым куском ткани. Пока юноша накладывал слой за слоем, делая повязку плотной, Барт послушно замер, лишь украдкой наблюдая за его реакцией.

Наконец, аккуратно завязав узел, Аслан убрал флаконы с лекарствами и проворчал:

— Даже если заживает быстро, лучше, чтобы шрамов не осталось. Да и другим это видеть ни к чему.

«Если кто-то заметит, как раны затягиваются в мгновение ока, Барта тут же сочтут шпионом, и ничем хорошим это не закончится».

Сам Барт, кажется, раньше об этом не задумывался: его глаза на миг расширились, но он тут же кивнул.

— Да, спасибо тебе.

Аслана вдруг посетило странное чувство. Вчера он уже слышал нечто подобное, но ему показалось, что всего за один день тон этих слов изменился.

— ...Так вы точно не шпион?

— ...Нет.

╾──╼ ⟡ ╾──╼

— Он единственный, кто тянет на шпиона, босс, точно вам говорю, — прорычал разбойник со свирепой физиономией, засучивая рукава. — И Конрада наверняка убил он! Нужно прямо сейчас пойти и прикончить этого еретика, тогда всё и решится!

— Он пришёл только вчера. А одному из найденных трупов как минимум дня три, — Джером раздражённо отмахнулся.

— Да что тут думать-то, чего усложнять!

— Верно, босс. Какая беда, если мы прирежем подозрительного типа на всякий случай?

— И время, когда он объявился в горах, странное. С чего бы ему переться по торговому пути, которым купцы почти не пользуются?

Когда число сторонников этой идеи стало расти, взгляд Джерома переменился.

— А может, среди вас есть тот, кто просто хочет свалить на него вину и избавиться? Или же среди нас есть его сообщник, которому нужно заткнуть ему рот?

— ...

Атмосфера в хижине мгновенно заледенела. Джером был сильным вожаком. Он был достаточно решителен и умел, чтобы успеть собрать своих людей и отступить на юг ещё до того, как карательный отряд Рохана прочесал горы. Именно поэтому подчинённые следовали за ним без тени страха. Однако, будучи способным лидером, он в той же мере был и крайне осторожным человеком. И те, кто вызывал у него хотя бы малейшее недоверие, никогда не задерживались на этом свете надолго.

— ...Это всё-таки дело рук того придурка, Аслана?

Один из разбойников, до этого испуганно следивший за реакцией остальных, осторожно подал голос. Две жертвы были найдены вчера поздно вечером неподалеку от деревни. Поисковый отряд, вернувшийся в деревню после полуночи, доложил Джерому, что нашел к востоку от поселения тела со следами жестоких пыток. Поскольку эти двое после недавнего налета на караван заявили, чтобы их не беспокоили, и заперлись дома с бочками вина, никто в деревне даже не заметил их исчезновения.

Увидев тела, Джером и остальные разбойники первым же делом подумали об Аслане. Он был единственным, кто постоянно бродил в восточной части гор под предлогом охоты или сбора трав. К тому же в последние недели ходили тревожные слухи: говорили, будто в Асейне готовят карательный отряд и уже подослали шпиона.

Джером уже был готов схватить и прикончить мальчишку на месте, но его остановили язвительные слова Кайена:

— С чего бы этому придурку такое делать? Да и силёнок-то у него хватит?

Услышав это, Джером немного успокоился и задумался. В нём снова проснулась привычная подозрительность.

«А ведь верно... Зачем ему это? И мог ли он провернуть такое в одиночку? Если убить его сейчас в порыве гнева, то никаких зацепок не останется».

В итоге Джером приказал своим людям следить за каждым шагом Аслана. Он решил дождаться появления неопровержимых улик или его сообщников, чтобы потом, не торопясь, выбить из него всю правду и заставить выложить всё, что тот скрывает.

Однако сегодня обнаружили новый труп. Говорили, что на том самом месте у водопада, где обычно бывал Аслан, валялся убитый подчинённый с вонзённым в него кинжалом. Кровь на его спине ещё даже не успела запечься. При этом сам Аслан в то же самое время бродил совсем в другом месте.

Теперь ход дела окончательно запутался.

— Кроме него ведь некому, верно?

— Слыхали, он и в прошлой банде единственный выжил? Это тоже подозрительно. Может, пацан в сговоре с карательным отрядом Рохана?

Оставив подчинённых шушукаться, Джером погрузился в раздумья. Вчера он был в ярости и не мог соображать здраво, но нельзя было исключать вероятность того, что кто-то, знающий привычные маршруты Аслана, решил его подставить. Если так, то кто это мог быть? Если думать о тех, кто недолюбливал Аслана, первым на ум приходил его сын, Кайен. Однако вчера именно Кайен, в конечном счёте, помешал Джерому прикончить Аслана.

Взгляд разбойника переместился на сына, который сидел позади с отсутствующим видом. И именно в этот момент кто-то с грохотом распахнул дверь хижины.

— Босс! Босс! Беда!

Один из подчинённых, бледный как полотно, подлетел к Джерому и, задыхаясь, выпалил:

— С обрыва... Госпожа Марта упала с обрыва, кажется, она в тяжёлом состоянии...

С окаменевшим лицом Джером резко вскочил со своего места.