— ... Но он уже встретил Донда-Ру, и ему известно, что мы были на пиру.

Шёпот. Казалось, моя правая мочка вот-вот расплавится.

— Верно. Поэтому ключевой вопрос в том... скрывать от него или рассказать, что Донда-Ру, похоже, ищет любую возможность, чтобы сокрушить семью Сун.

Этот вопрос требовал некоторого размышления. Порядочно вымотавшись, я опустился на пол и ткнул пальцем в арию, ожидавшую своей очереди.

— Но всё-таки...

— Ай!

— Что такое? Не пугай меня, дурень.

— Э-это я испугался, дура! Не подкрадывайся сзади с шёпотом!

— ...Такие вещи нужно чувствовать заранее.

— К несчастью, у меня не такое острое чутьё, как у охотников! Прошу, подходи ко мне так, чтобы я тебя видел!

— Какой шумный мужчина... — недовольно пробормотала Ай-Фа и села на корточки прямо передо мной. Затем она взяла меня за подбородок, резко повернула в сторону и приблизила своё лицо. — Но всё-таки, раз есть вероятность, что этот человек и дальше будет контактировать с Донда-Ру, скрывать что-либо бессмысленно... Разумеется, и по своей инициативе рассказывать ему мы не обязаны.

«Я понял. Бежать некуда. Наверное, это боги или кто-то ещё устроили испытание моему разуму и человечности. Какая досада.»

— Ладно. Давай подытожим. Ай-Фа, что, по-твоему, не следует говорить этому Камия-Ёсу?

Ай-Фа снова задумалась.

«В десяти сантиметрах от моего носа. Ещё немного, и наши колени столкнутся.»

Мне было ужасно не по себе. Наконец Ай-Фа подняла голову и, когда я поспешно отвернулся, выдохнула мне в ухо последние слова:

— ... Да вроде нечего.

— Как это нечего?! — я рефлекторно чуть не стукнул её по голове.

— Это ведь ты затеял тайные переговоры. — Ай-Фа надула губы. На таком-то расстоянии. — У тебя же есть какие-то соображения? Если есть, поделись со мной. — и отвернулась.

«Что ж такое. Такое чувство, будто я устал так же, как вчера после той большой работы.»

— Слушай. Ты ведь сама считаешь семью Сун позором Лесокрая, но в то же время не можешь стерпеть, чтобы их судили люди из Столицы, так? Тогда, например... если тот мужик свалит всю вину на какого-нибудь Додда-Суна и добьётся его казни, станет ли он для народа Лесокрая врагом?

— Если члена семьи Сун будут судить по законам или заветам Столицы, это будет вина того, кто нарушил завет. — Ай-Фа озадаченно нахмурилась. И ответила уже обычным голосом, а не шёпотом. — В таком случае ни о какой вражде и речи быть не может... Однако если люди из Столицы станут прикрываться предлогом защиты устоев Лесокрая, для нас это будет оскорблением. А если для этого они попытаются использовать людей Лесокрая как пешек, это будет воспринято как злокозненный заговор.

«Хм. Трактовать это было немного сложно, но, похоже, она имела в виду, что если нарушен закон Столицы, пусть судят люди из Столицы, а если нарушен Завет Лесокрая — пусть судят свои.»

— Хм... Но ведь семья Сун постоянно нарушает Завет, так? И при этом сейчас в Лесокрае нет никого, кто мог бы их осудить?

— Что ты такое говоришь? Я ни разу не оставляла без внимания их бесчинства.

— Я знаю. И это восхищает... Но ведь не все в Лесокрае могут поступать, как ты, Ай-Фа? Вчера ведь все, пока не вмешались Донда-Ру и Дан-Рутим, с мрачными лицами терпели произвол семьи Сун.

— Никто не посмеет выказать враждебность к семье Сун без разрешения главы дома. Я сама себе глава, потому и могу действовать свободно.

— Тогда задам неприятный вопрос... выходит, люди из малых родов, не связанных с домом Ру, просто безропотно терпят произвол семьи Сун?

— Даже будучи из рода вождей, они понимают: если они начнут бесчинствовать открыто, все племена могут обратиться за помощью к дому Ру. — Ай-Фа прикусила губу, исподлобья взглянула на меня и сказала. — Чтобы этого не случилось, эти глупцы, должно быть, напрягают остатки своего самообладания.

— То есть, не имея возможности творить зло открыто, они пакостят исподтишка?

— ...

— Ай-Фа, ты сильная. Поэтому ты смогла наказать Дига-Суна и Додда-Суна за их проступки. Но если люди, не обладающие твоей силой, молча глотают слёзы... я всё равно не смогу этого простить.

— В моих силах лишь остановить бесчинство, которое я вижу. — сказала Ай-Фа и снова схватила меня за грудки. Но не грубо, а скорее с какой-то мольбой. — Я отвечаю только за себя. Поэтому...

«Поэтому она жила одна? Поэтому моё присутствие стало для неё обузой?»

— Прости, если это прозвучало как упрёк. — я кивнул и положил свою руку поверх её на моей груди. — Конечно, никто не может простить такую несправедливость. Поэтому люди из Ру и Рутим и были в такой ярости... Кстати, неужели семья Сун настолько могущественна? Раз они равны Ру, у них должно быть около сотни родственных кланов. Неужели все эти кланы подчиняются им?

— Не знаю. Я и сама не ведаю, какие дома являются родственными кланами Сун.

— Ясно... Но ведь не может же быть, чтобы все они были такими же падшими?

— И этого не могу знать... Однако, если бы все сто с лишним человек из родственных кланов Сун перестали выполнять свой долг по охоте на гиба, лес бы уже давно кишел ими.

— Верно. Если сто из пятисот человек пали, то как бы то ни было... — тут я вспомнил зловещие слова. — ... Недавно Руд-Ру говорил, что гиба стало слишком много. Обычно они не сбиваются в стаи, но тут на них напало сразу трое, и из-за этого отцу Син-Ру повредило ногу. Он ещё спрашивал, как обстоят дела в лесу со стороны дома Фа...

— Мы уже говорили об этом на следующий день после нашей встречи, Асута. — Ай-Фа, не отпуская моей одежды, помрачнела.

— А?

— Ты спрашивал, не вымрут ли гиба, если народ Лесокрая будет охотиться на них каждый день. Я тогда ответила, что гиба не только не становится меньше, но с каждым годом их всё больше.

— ...

— Число гиба определённо растёт. Сейчас, конечно, сезон охоты, но их всё равно аномально много... Честно говоря, в этот раз в лесу столько гиба, что плод-приманка для гиба даже не нужен.

— Что? Так ты не охотишься с приманкой?

— Последние несколько дней — нет. И всё равно убиваю по одному каждые два дня.

— Правда? Странно... Тогда этот сладкий запах — не от плода-приманки для гиба?

— Запах плода-приманки для гиба, если попадёт на волосы, долго не выветривается! — Ай-Фа мгновенно залилась краской и сильнее сжала пальцы на моей одежде. — И я уже говорила тебе, Асута, не отпускать дурацких шуток про мой запах!

— Я же в качестве комплимента...

— Замолчи!.. В общем, число гиба растёт с каждым годом.

— Понятно. Но Руд-Ру не говорил так уверенно. Скорее, у него было такое ощущение.

— ... Поселение Ру находится южнее моего дома. Поселение Сун — севернее. — с лёгким румянцем на щеках, Ай-Фа сверкнула глазами. — Это само по себе ничего не значит, но если предположить, что семья Сун продолжает пренебрегать своими обязанностями охотников, последствия могут сперва проявиться на севере.

— ... И, по твоим ощущениям, гиба с каждым годом всё больше.

«Может быть, ситуация куда серьёзнее, чем я думал? Даже если отбросить мои скромные представления о справедливости и долге, не выйдет ли так, что, закрывая глаза на падение семьи Сун, мы рискуем подорвать саму основу существования народа Лесокрая?»

— ... Ай-Фа. Возможно, это дело нам не по зубам. Может, этому Камия стоит налаживать отношения не с нами, а с людьми из Ру или Рутим?

— Это будет бессмысленно.

— А? Почему?

— Вспомни характер Донда-Ру. Если падение семьи Сун перейдёт черту, он без колебаний возьмётся за меч. Он решит, что сила Каменной столицы не нужна, и они сами восстановят порядок в Лесокрае... И это чувство мне не чуждо. — с этими словами Ай-Фа не свойственно ей вздохнула. — Именно потому, что я понимаю это чувство, я и не хотела становиться искрой, что разожжёт этот конфликт. Если родственные кланы Ру и Сун сойдутся в полномасштабной войне, мы потеряем множество охотников, и порядок в Лесокрае рухнет окончательно.

— Но даже так вы не хотите полагаться на силу Каменной столицы... — мне оставалось только вздохнуть.

«И в такой-то напряжённой ситуации мы с Ай-Фой столкнулись с жителем Каменной столицы, который, похоже, связан с высшей властью Дженоса. Какую же роль уготовили дому Фа, в котором всего двое жителей, боги или демоны? Пока что я, как скромный повар у очага, не видел для себя иной задачи, кроме как нарубить мясо для хозяйки и гостя.»

* * *

— Привет-привет, задержался я. — гость вернулся с беззаботным видом, как раз когда солнце коснулось западной кромки леса. — Всего пятьсот жителей, а поселение такое огромное. Я здесь уже второй раз, а до сих пор не могу охватить его целиком.

— А вам нужно охватывать его целиком?

— Хм, ну, в общем, работа у меня такая, ответственная. — даже спустя несколько часов сомнительность Камия-Ёсу никуда не делась. — А какой запах! Не зря я морил себя голодом и не перекусывал вяленым мясом по дороге! Ах, да-да, вот, сдаю свой меч.

— Прошу сюда. Мы как раз всё приготовили.

Мы не собирались сбивать свой режим, так что, если бы Камия-Ёсу задержался, мы бы поели без него. Но он вернулся в самый подходящий момент, и я забеспокоился: уж не подслушивал ли он всё это время снаружи? Дело было не в том, что он мог услышать что-то секретное, а в том, что мне не хотелось думать, что он видел, как я мучился от невольной близости Ай-Фы.

— Ого, вот это да! А почему мясо такой круглой формы?

— Это мелко нарубленное мясо, которому снова придали форму. — пояснил я.

— Хм. Зачем такие сложности?

— Потому что так вкусно.

«Неужели в этом мире нет ничего похожего на бифштекс? Хотя, может, просто этот господин о таком не слышал.»