Решение открыть закусочную или лавку, как называй, разница не особо большая, а на деле можно сказать нулевая, в Постоялом городе было принято домом Фа. Принять-то его приняли, но сначала нужно было продумать гору вещей. Такую гору, что я даже не знал, с какой стороны к ней подступиться. Однако, если разобраться, всё сводилось примерно к трём проблемам//п.п.: Соответствует шестиэпизодной семнадцатой главе веб-новеллы под названием "Последний день". В неё входят: 1. Первая задача, часть первая. 2. Первая задача, часть вторая. 3. Старшая сестра, младший брат и почтовый город, часть первая. 4. Старшая сестра, младший брат и почтовый город, часть вторая. 5. Возвращение домой. 6. Наплыв идей.//.

А именно:

Вот эти три пункта. Пока я не определюсь с этим, я не мог составить даже меню. Впрочем, по поводу меню у меня уже были кое-какие намётки, так что, думалось мне, нужно просто в обратном порядке выстроить план по их реализации.

Итак, смогу ли я совмещать это с домашними обязанностями? Мой распорядок дня в последнее время совсем сбился, но изначально мои обязанности были сосредоточены на утренних и предвечерних часах. Если я потрачу время около полудня, которое до сих пор уходило на изучение кулинарии, на работу и дорогу, то, пожалуй, справлюсь. Однако само собой разумеется, что чем больше времени уйдёт на подготовку продуктов, тем меньше останется на саму торговлю. Тут нужен был тщательный план, чтобы всё шло гладко.

Далее, способ перевозки припасов. Это была сложная проблема. Если я собирался продавать горячую еду, то придётся тащить в Постоялый город железный котёл и дрова. Для этого нужна была помощь, но на Ай-Фа я рассчитывать не мог. У неё ведь была работа охотницы, так что она не могла постоянно находиться в Постоялом городе. Иначе ей пришлось бы дважды проходить туда и обратно путь, который занимал час в одну сторону. Я не мог заставить её жертвовать работой охотницы ради того, чтобы просто таскать вещи. Значит, оставалось только одно — как ни приятно это осознавать, придётся нанять «помощника». В любом случае, стоять за прилавком в одиночку было ненадёжно. Могло понадобиться отойти по нужде, а оставлять пустой ларёк в незнакомом Постоялом городе казалось опасным. Кто знает, где могут скрываться негодяи, враждебно настроенные к народу Лесокрая. Так что мне нужен был как минимум один помощник.

И, наконец, на какой уровень продаж ориентироваться? Это тоже был непростой вопрос. Меня бы устроило, если бы я не ушёл в минус, но, с другой стороны, с прицелом на будущее я не мог слишком демпинговать.

Одной из главных задач было «заставить их признать ценность мяса гиба», поэтому я хотел установить цену как минимум на уровне другого мяса, которое продавалось в Постоялом городе. К тому же, иначе я бы нарушил рыночные цены. Если мясо гиба станет слишком дешёвым, другие мясники могут и в петлю полезть. Поэтому я пришёл к выводу, что нужно не гнаться за выручкой, а продавать товар такого же размера и по той же цене, что и «мясная булочка Кимюса». Оставалось только рассчитать стоимость ингредиентов, чтобы это было рентабельно.

С этими соображениями я с самого утра отправился в комнату Газрана-Рутима, чтобы узнать его мнение, но в итоге лишь сильно его озадачил.

— Прошу прощения, Асута. Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь...

— А? Что именно?

— Нет, смысл слов я вроде бы понимаю, но даже если ты говоришь о рентабельности, ценах и затраченном времени... я не знаю, что мне с этим делать и чем я могу помочь.

«Видимо, я слишком увлёкся ненужными объяснениями. Действительно, какой смысл обсуждать с Газраном-Рутимом часы работы или цены? Об этом должен был думать я сам.»

— Прости. Ты прав. Э-э-э, я хотел посоветоваться вот о чём: чтобы открыть лавку, нужна помощь. Одному мне тяжело нести котёл с едой, да и за прилавком нужен помощник. Я думаю, что придётся просить о помощи женщин Лесокрая, но как считаешь, возможно ли купить их время и труд за рога и клыки?

На этот раз на честном лице Газрана-Рутима отразилось недоумение. Такое выражение тоже было для него большой редкостью.

— Разумеется, это возможно. Но разве Ай-Фа не будет сопровождать тебя в Постоялый город?

— Что? Нет, у Ай-Фа есть работа охотницы, так что это невозможно. Если Ай-Фа не будет охотиться на гиба, мы сами останемся без гроша.

— Но если ты заработаешь медные монеты в Постоялом городе, то сможете купить и арию, и пойтан, не так ли?

— Это если торговля пойдёт успешно, а если провалится — останемся ни с чем. Да и вообще, если не охотиться на гиба, то и мяса для продажи не будет...

— Мясо может предоставить дом Рутим. Как я уже говорил вчера, у нас его в избытке, и мы не знаем, куда его девать.

— Да. Я думал попросить тебя об этом, если дело пойдёт успешно. Но на данном этапе мне нужны медные монеты для покупки овощей. — не до конца понимая, к чему клонит Газран-Рутим, я продолжил. — Продавать блюда из мяса гиба в Постоялом городе — это невероятно сложная задача. Следует быть готовым к худшему — что за десять дней мы не продадим ни одной порции. В таком случае есть риск, что Ай-Фа потеряет все рога и клыки, которые она заработала до сих пор. Поэтому я считаю, что она должна продолжать охотиться, да и... у неё самой нет ни малейшего желания бросать охоту.

Стоявшая рядом со мной Ай-Фа кивнула.

— Ты прав. — Газран-Рутим, тихо вздохнув, сказал. — Думаю, Асута говорит верно. вы готовы потерять все свои клыки и рога, раз уж решились открыть лавку в Постоялом городе. Мои мысли были слишком поверхностны... Но, к сожалению, у дома Рутим нет лишних женских рук, чтобы мы могли одолжить их другим домам. Как я уже говорил вчера, женщин у нас мало...

— Понятно. Тогда остаётся только дом Ру, куда можно обратиться за советом... но, учитывая характер Донды-Ру, это тоже будет непросто. Что ж, если дойдёт до дела, придётся придумать такое меню, чтобы я мог справиться с переноской в одиночку.

— Этого нельзя допустить! — в один голос воскликнули они.

— Ч-что нельзя?

— Подумай, что будет, если торговля пойдёт успешно. — Первой ко мне подступила Ай-Фа с сердитым лицом. — Ты будешь разгуливать по Постоялому городу с медными монетами, так? У тебя ведь нет способа защититься от местных негодяев.

— Э-Э-Э... ну, это так, но ведь закупками в Постоялом городе занимаются женщины. Если им ничего не угрожает, то и я...

— ... Ты что же, считаешь себя сильнее женщин Лесокрая?

В голове будто что-то с грохотом рухнуло. Конечно, у меня не было уверенности, что я смогу поднять что-то тяжелее, чем Мииа-Рэй, но я точно не должен был уступать в силе Рэйне-Ру или Лале-Ру... по крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

— Ай-Фа права. Вернее, даже если бы Асута был сильнее женщин Лесокрая, это всё равно было бы опасно.

— П-почему, Газран-Рутим?

— Дело в том, что в Постоялом городе нет людей, которые первыми поднимут оружие на народ Лесокрая. Будь то слабое дитя или старик, если он из народа Лесокрая, городские жители знают, чем для них обернётся нападение — это было доказано несколько десятков лет назад. — Тон Газрана-Рутима был спокоен, но слова его звучали более чем грозно. Что-то... что-то ужасное произошло несколько десятилетий назад. — ... Однако Асута, хоть и носит одежду Лесокрая, внешне ничем не отличается от горожан. Если негодяи в Постоялом городе решат, что он лишь притворяется человеком из нашего народа, это будет очень опасно.

— А-а...

— К тому же, в Постоялом городе ты можешь столкнуться с людьми из семьи Сун. Вот это меня беспокоит ещё больше.

Ай-Фа согласно кивнула.

— Я, конечно, думал об этом... но неужели люди из семьи Сун могут творить злодеяния средь бела дня?

— ... Разве второй старший брат Додд-Сун не обнажил меч в Постоялом городе именно днём? И на моей свадьбе он тоже обнажил меч.

— Ну... это так, но... ведь по-настоящему рубить людей им же не позволено, верно?

— Разумеется. Такое не дозволено ни законами Столицы, ни Заветом Лесокрая. За такое преступление виновный непременно поплатится собственной жизнью. — говоря это, Газран-Рутим почти бессознательно подался вперёд. — Однако, если мы потеряем Асуту, казнь преступника ничего не исправит. Нельзя же обменивать безопасность Асуты на жизнь какого-то беззаконника, не так ли? — страдальческий взгляд Газрана-Рутима и полный раздражения взгляд Ай-Фа заставили меня осознать собственную недальновидность. Похоже, мне совершенно не хватало чувства опасности. — Конечно, никакой беззаконник не станет так просто совершать на людях непоправимое преступление. Он ведь понимает, что это приведёт к его собственной гибели... Но подумай вот о чём. Если ты будешь каждый день ходить в Постоялый город, когда-нибудь он окажется без присмотра. Беззаконникам из семьи Сун ничего не стоит устроить засаду на дороге из Лесокрая в Постоялый город, понимаешь к чему веду? Если такое случится...

— П-подожди. Тогда даже если женщины из дома Ру или Рутим будут со мной, опасность никуда не денется?

— Нет. У нынешней семьи Сун не хватит духу на такое. Если они нанесут хоть царапину родному клану Ру, Донда-Ру выпустит на волю всю ярость, что копилась в нём до сих пор. — в глазах Газрана-Рутима, говорившего это, появился такой суровый блеск, какого я ещё не видел. — В этот момент семья Сун будет уничтожена. Родственный клан Ру тоже прольёт много крови, и — рано или поздно — это может привести к гибели самого поселения Лесокрая.

— ... Понимаю.

— Глава семьи Сун прекрасно осведомлён о нраве Донды-Ру. Поэтому, на самом деле, его должно раздражать, что его сыновья задирают дом Ру. Глава семьи Сун больше всего ценит сохранение нынешней спокойной жизни.

— ... И несмотря на это, они ввалились на свадебный пир?

— Да. Видимо, они настолько глупы, что пренебрегают даже приказами главы семьи. — я впервые слышал, чтобы этот прямодушный юноша так резко отзывался о ком-то. Прямо утро открытий какое-то. — Но я считаю, что даже у них не хватит решимости привести Лесокрай к гибели. Когда второй старший брат Додд-Сун обнажил меч на пиру, это было лишь актом устрашения, направленным на тебя. Как я уже говорил, по отношению к человеку из дома Фа, не состоящему в родственном клане Ру, они ведут себя более развязно.