Слова были те же, что и у того джагальца два дня назад, но в них сквозило несравнимо больше злобы и враждебности. В основе всего этого, похоже, лежали презрение и страх. Говорил он дерзко, но взгляд его немного бегал. Хоть он и смеялся, но веселья в его смехе не было. Атмосфера сформировалась такая, словно городские хулиганы решили набраться храбрости и прицепиться к человеку из Лесокрая. Но именно таких клиентов я и ждал. Наша задача состояла в том, чтобы расположить к себе подобных людей и уговорить их попробовать мясо гиба.

— Вы правы, я родом не из Лесокрая. Но даже мне мясо гиба показалось очень вкусным. Именно поэтому я и открыл эту лавку — чтобы все жители Постоялого города узнали его вкус. — я ответил с улыбкой, отчего у парня дёрнулась щека.

— Вкусным это кажется только нищим работягам с юга и востока! — он фыркнул. — Ты мне мозолишь глаза, так что свали отсюда!

— Неужели? Конечно, из народа Запада мясо попробовали лишь единицы, но, к счастью, те, кто попробовал, остались довольны. Подойдёт ли оно по вкусу — дело каждого... но, может быть, вы всё же отведаете кусочек? — говоря это, я подал знак Вине-Ру.

Впрочем, она и без моих намёков уже суетилась, устанавливая жаровню за прилавком.

— ... А что, звучит интересно. Эй, ты, попробуй. — единственная девушка в компании весело хмыкнула и грубо ткнула парня в спину.

Она была вызывающе привлекательной, хоть и не дотягивала до Вины-Ру, и, наверное, моих лет. Из одежды на ней был только нагрудник, а ниже пояса — юбка до самых щиколоток. Наряд же похож на тот, в котором Вина-Ру ходит по Постоялому городу. Но без вуали и шали он выглядел более открытым, цвета были ярче, а на шее и руках побрякивало множество украшений. У всех них, включая эту привлекательную девушку, была кожа цвета слоновой кости, но у тех, кто хорошо загорел, она отливала желтовато-коричневым.

«Наверное, если копнуть глубже, весь народ Запада — одна раса.» — подумал я краем сознания.

— Совсем сдурела? С чего бы мне жрать мясо гиба?

— Да ладно тебе. Если будет вкусно, мы тоже попробуем.

— Тогда ты первая и ешь! Будет вкусно — я тоже съем.

— Ха, какой жалкий. Что бы ты ни говорил, в итоге ты просто боишься гиба, да? — девушка вызывающе рассмеялась и откинула назад длинные каштановые волосы.

«Похоже, это и вправду была проверка на смелость. Что ж, это нам только на руку.»

Пока парень с девушкой препирались, как щенки, железный котелок нагрелся. Я достал из кожаного мешка щепотку мяса гиба. Бросил его в котелок. Оно зашипело, и по округе разнёсся приятный аромат.

Оба тут же замолчали. Их дружки, до этого ухмылявшиеся за спинами, словно ведомые невидимой нитью, подошли ближе к прилавку. Когда мясо поджарилось, я добавил в него ложку маринада. Вместе с белым дымом распространился ещё более насыщенный аромат.

— ... Мяму, что ли. Ну да, с мяму любая еда будет пахнуть аппетитно. — насмешливо бросил первый парень, но никто его не поддержал.

Когда мясо было почти готово, я добавил в котелок порцию, что лежала на деревянной тарелке, хорошо всё перемешал и выложил обратно. Вина-Ру быстро убрала жаровню, а я положил на тарелку зубочистку из когтя григи.

— Ну что, прошу. Можете просто попробовать. Даже если вам не понравится, будет что рассказать.

Пятеро парней и одна девушка. На их лицах было написано полное смятение. Было видно, как сильно они колеблются, как разрываются на части. Отвращение к самой мысли о поедании мяса гиба, гордость, не позволяющая показать свой страх, неприязнь к народу Лесокрая и любопытство к источающему дивный аромат блюду — всё это боролось в их душах.

— А... выглядит как-то очень вкусно...

— Д-дурак, но это же мясо гиба!

— Вот именно! Нормальные люди мясо гиба не едят!

— Моя бабка говорила, что если съесть такое, то вырастут рога и клыки, как у гиба!

— С мяму любая еда будет хорошо пахнуть, это же очевидно.

— Да... но выглядит и правда аппетитно...

— Правда! Выглядит очень вкусно!

«Хм?»

Я заметил, как из-за спин парней показалась тёмно-каштановая макушка. Это была Тара, любимая дочка торговца овощами, отца Доры.

— Братик Асута! Это твоё новое блюдо, да? Мяму так вкусно пахнет!

— Ага. Тара, будешь пробовать?

Я добавил ещё одну зубочистку, и Тара с радостным «Ура!» схватила её. Приковав к себе растерянные взгляды всей компании, она прокричала:

— Вкусно-о-о! Оно не такое мягкое, как гиба-бургер! Но всё равно очень-очень вкусное! Братец Асута, дай мне четыре штуки!

— Спасибо! А разве твои старшие не хотели для начала попробовать?

— Ага! Мне сказали, если Таре понравится, то нужно сразу купить, пока всё не разобрали!

«Их слова — бальзам на душу. Интерес хозяев котельной и суконной лавок к блюду из мяса гибы — несомненно, заслуга отца Доры и его доброго нрава. А сам Отец Дора, в свою очередь, открылся мне, скорее всего, благодаря Вине-Ру и Руд-Ру.» — размышляя об этом, я улыбнулся Таре в ответ.

— Хорошо! Подожди минутку, я быстро приготовлю.

— Угу!

Я снова достал жаровню, которую только что убрал, и принялся обжаривать мясо с мяму на четыре порции. Мне показалось, я услышал, как кто-то из молодых людей сглотнул слюну.

«Кажется, мой самый первый покупатель из Сима тоже заинтересовался лавкой, увидев, как Тара покупает гиба-бургер. Неужели судьба свела меня с этой девочкой, чтобы она приносила моей лавке удачу?» — растроганно подумал я.

— Готово! С тебя восемь красных медных монет.

— Угу! Спасибо!

Тара, бережно прижимая к себе четыре порции мяму-яки, убежала прочь. Соскребая деревянной лопаткой остатки со сковороды, я с улыбкой обратился к нерешительным молодым людям.

— Ну что, не хотите попробовать? Дегустация бесплатная.

— Ладно... попробую. — сказала единственная в компании девушка, протягивая руку к деревянной тарелке.

— Д-дура, перестань! А что, если у тебя рога вырастут?

— Да быть такого не может. Ты что, всерьёз веришь в эти суеверия? — но, говоря это, девушка и сама выглядела крайне напряжённо. — Такая малявка спокойно ест, а мы боимся — это же глупо. Если не хотите, чтобы вас трусами называли, тоже пробуйте.

— Я и не боюсь! — прокричал парень.

Не обращая на него внимания, девушка схватила шпажку. Затем, сурово зыркнув на меня и Вину-Ру, она с видом мученицы отправила кусочек мяса в рот. Она пару раз шевельнула челюстями, пережёвывая, и её глаза изумлённо распахнулись.

— Ох...

— Э-эй, ты в порядке? — спросил один из парней, положив ей руку на плечо...

— Невероятно... вкусно... — ... но девушка грубо её смахнула. И прошептала.

Я тайком выдохнул с облегчением, а парни вокруг зашумели.

— Ты чего несёшь? Это же мясо гибы! Совсем с ума сошла?

— Да заткнитесь! Если думаете, что я вру, сами попробуйте! Если окажется невкусно, я прямо здесь догола разденусь!

«Нет-нет, тогда Стражу вызовут, так что, пожалуйста, не надо».

Но это был верный признак успеха. Наконец-то незнакомые мне люди Запада попробовали мясо гибы и сказали, что оно вкусное. На четвёртый день работы я наконец-то этого добился.

— Чёрт! Ладно!.. Только ты про своё обещание не забывай, а? — сэтими зловещими словами один из парней наконец схватил шпажку. С лицом, готовым вот-вот расплакаться, он выбрал самый маленький кусочек и медленно поднёс ко рту. — Ох... — его глаза распахнулись так же, как и у девушки до него.

— Ну что? Вкусно ведь? — с победным видом выпятила грудь девушка.

И тогда оставшиеся четверо один за другим потянулись за едой. Никто не сказал: «Невкусно!». Все до единого изумлённо выпучили глаза. То ли у народа Запада совместимость с мясом гибы лучше, чем у народа Юга, то ли мяму-яки оказалось более универсальным блюдом, чем гиба-бургер — ответа я пока не знал. Но по сравнению со вторым днём, когда половина попробовавших осталась недовольна, это был определённо шаг вперёд.

— ... Э-э-эй. Две красные медные монеты, да? — девушка снова посмотрела на меня своим суровым взглядом...

— Да. — ... и я любезно ответил.

— Э-эй, Юми, ты что, собралась покупать?

— А почему нет? Оно такое вкусное, что нет причин не покупать. После такого вам захочется есть что-то в других лавках? — выпалив это на одном дыхании, девушка по имени Юми звонко шлёпнула монеты на прилавок. — А вы что? Не берёте? Предупреждаю, я вам и кусочка не дам! — парни в полном замешательстве переглядывались. Девушка высокомерно пожала плечами и снова впилась в меня взглядом. — Ну, готовь быстрее. Из-за тебя я есть захотела.

— Да! Одну минуту, пожалуйста.

«То достаю жаровню, то убираю — сплошная суета. Но такой суете я был только рад. До полудня было ещё далеко, и даже если бы я продал всего одну порцию, это уже было весьма обнадёживающим развитием событий.»

— Вина-Ру, жаровню, пожалуйста. — с улыбкой до ушей я обернулся к Вине-Ру.

Но Вина-Ру не шелохнулась. Её чувственные глаза с чуть опущенными уголками были прищурены сильнее обычного, словно от сонливости.

— Э-э-э-м, Вина-Ру?..

«Неужели её сморил сон в такой момент?.. Нет, за сонно прищуренными веками её светлые глаза горели невиданной прежде остротой. Неужели даже Вина-Ру может так смотреть? Но почему она так смотрит?»

Более того, взгляд Вины-Ру был устремлён в совершенно неожиданном направлении. Она смотрела не на меня, стоящего рядом, не на покупателей перед нами и не на шумную южную улицу — взгляд Вины-Ру был прикован к далёкому северу.

Я тоже медленно перевёл взгляд. Вслед за мной посмотрели и покупатели. И тогда мы все разделили одно на всех изумление и ужас. Потому что там появилось «нечто», достойное изумления и ужаса. Ростом под два метра, с телом, раздутым, словно мясной шар. Огромный мужчина, похожий на груду мяса — и не скажешь, что человек — тяжело топая по каменной брусчатке, шёл прямо на нас. Младший брат из главной ветви семьи Сун — Мида-Сун.

— А-а-ах. — жалобно пискнув, один из парней рухнул на землю.

Остальные с бледными лицами попятились. С такой силой, будто собирался растоптать их, младший брат семьи Сун, Мида-Сун, вцепился в мою лавку. Не в меня. А в мою лавку. Он схватился за столбы, поддерживающие крышу, и, тяжело дыша, спросил высоким голосом:

— ... Что вы делаете?.. Очень вкусно пахнет... Эй, что вы делаете?.. — нолос был высокий и шепелявый, совсем как у маленького ребёнка.

— И-и-и! — упавший на брусчатку парень издал слабый визг.

Настолько жутким и отвратительным был Мида-Сун. Его лицо, туловище, руки и ноги — всё раздулось, словно мясной шар. Вроде бы и всё, но из-за огромного роста он казался настоящим чудовищем. Одни только его предплечья, наверное, были толщиной с талию Вины-Ру. Огромное тело держалось на толстых и коротких, как у слона, ногах. Туловище же совершенно круглым, и невозможно было разобрать, где кончается грудь и начинается живот. На его гигантском теле лопалась вроде бы знакомая одежда Лесокрая, но, скорее всего, это были два или три сшитых вместе куска ткани, которые обычно носят замужние женщины. Длинный плащ из шкуры гибы оказался ему короток и выглядел нелепо. На его груди не виделось гордости охотника — клыков или рогов гибы — а на поясе висела огромная дубина. Чем больше я смотрел, тем более странной казалась его внешность. И всё же — наверное, таким нечеловеческим он казался из-за лица. Лицо тоже было неестественно одутловатым, а глаза, нос и рот сбились к центру. Голова совершенно лысой, лишь вокруг ушей жалко прилипли клочки черноватых всклокоченных волос. И при всём этом выражение лица у него было каким-то детским. Даже не детским, а младенческим... нет-нет, скорее звериным. Глаза, нос и рот же маленькими. Глаза почти скрывались за толстыми веками. Нос почти плоским, лишь две тёмные дыры ноздрей зияли на лице. Губы пухлые, но тоже не особо большие. При том, что само лицо было раза в два больше обычного, черты его были мелкими, отчего казалось, будто нарушены все пропорции. И вот эта живая гора мяса, тяжело дыша, сжимала столбы моей лавки, а её маленькие глазки лихорадочно блестели. Увиденное средь бела дня, это уродство вызвало в моей душе ещё большее изумление и ужас.