— Я и сам волнуюсь. Но приготовить такое количество еды в одном месте всё равно сложно. Придётся почаще пробовать и проверять, не подстроили ли они нам какую-нибудь пакость.

— Это да... Но почему все женщины семьи Сун, одна к одной... — внезапно матушка Мия-Рэй осеклась.

Откуда-то донеслись грубые мужские голоса. Я посмотрел и увидел, что к Донде-Ру и остальным присоединились какие-то незнакомцы.

— Ух... Что это ещё такое?

Даже на таком расстоянии их странный облик бросался в глаза. Около шести мужчин что-то кричали Донде-Ру. Четверо из них были с головы до ног укутаны в шкуры гибы, а двое других... носили на головах черепа гибы.

— Это народ, что правит северной оконечностью Лесокрая. — пояснила Мия-Рэй. — Те, что в шкурах — из домов Дзадза и Дзин, а те, что с костями — из дома Дом... Все они — родственные кланы семьи Сун.

— Это и есть родственные кланы Сун...

— Ага. И в каком-то смысле они ещё проблемнее, чем сам клан Сун. Говорят, нрава они дикого, а упрямством им даже наш глава уступит.

— Что? Упрямее Донды-Ру?! — сказав это, я тут же пожалел.

— С таким-то каменным упрямством эти ребята, похоже, до сих пор хранят абсолютную верность роду вождей. — матушка Мия-Рэй, жена того самого упрямого главы, лишь весело рассмеялась. — Поселения Дома и Дзадзы — на самом севере, вдали от земель Сун, вот они и не догадываются, насколько род вождей пал.

— Ясно... Звучит неприятно.

— Ещё как. Для них, возможно, именно кланы Ру и Фа, что пошли против рода вождей, и есть главная угроза спокойствию Лесокрая.

«Неприятно. И впрямь неприятно. Возможно, где-то в глубине души я самонадеянно расслабился, понадеявшись, что если дойдёт до драки, то Донда-Ру и Ай-Фа не уступят. Всё потому, что мужчины главной ветви Сун оказались такими ничтожествами. Но те, кто сейчас наступал на Донду-Ру и Дана-Рутима, выглядели свирепыми и злобными. И те, что в шкурах, и те, что в черепах — все как на подбор великаны, не уступающие в росте ни Донде-Ру, ни Дану-Рутиму. В своих диких нарядах они походили на огромных гиба, вставших на задние лапы. Их было всего шестеро, но они ничуть не робели перед пятнадцатью воинами Донды-Ру. Не знаю, что их так взбесило, но вид у них был такой, будто они вот-вот выхватят мечи.»

— А-а, я же говорила, не дайте пригореть! — раздался вдруг панический крик Лалы-Ру. — Просто мешать — этого мало! А, да ну вас, отойдите!

— ... Хорошо. — раздался в ответ безразличный голос. Заглянув в кухню, я увидел, как Лала-Ру, вырвав деревянную лопатку у молодой на вид женщины из клана Сун, вступила в бой с содержимым котла. — Прости, Асута! Кажется, сильно подгорело! Может, лучше снять с огня?

— Да, если подгорелое уже смешалось, лучше снять, пусть даже и водянистое...

Тут к её крику добавился ещё один: «Ух-я!». А затем раздался глухой стук чего-то тяжёлого, упавшего на землю. Звук шёл от уличных очагов.

Мы с матушкой Мия-Рэй бросились туда и увидели Морн-Рутим, сидящую на земле, Аму-Мин-Рутим, застывшую в растерянности, опрокинутый котёл, из которого на землю вылилась половина пойтана... и женщину из клана Сун, безучастно стоящую с палкой-ухватом от григи в руках.

— Ама-Мин-Рутим, что случилось?!

— Ах, Асута... Прошу прощения. Пойтан уварился, и я попросила их снять котёл, но... всё закончилось вот так.

— Я же чуть не ошпарилась! — у ног невестки, схватившейся за голову, словно от боли, кричала Морн-Рутим. Обычно мягкая и спокойная, Морн-Рутим побагровела от гнева. — Что это за неуклюжесть? Если вы даже котёл перенести толком не можете, как вы вообще у очага стоите?! — в гневе она стала ещё больше похожа на своего отца.

Но женщины из клана Сун лишь безучастно кивали.

— ... Да, похоже, путь нам предстоит тернистый. — вздохнула матушка Мия-Рэй, встав рядом со мной. — У глав кланов там свои проблемы, но, похоже, и нам не до них. Если они с простейшим пойтаном так управляются, то суп или стейк им и вовсе доверять нельзя.

— Вы правы. Нужно пересмотреть подход. — я-то думал сперва посмотреть, на что способны женщины Сун, но, видимо, время не ждёт. Бросив последний взгляд на Ай-Фа и остальных, что противостояли родичам Сун, я развернулся и пошёл обратно в кухню. — Лала-Ру! Тащи сюда подгоревший котёл! И захвати ковш от кувшина с водой!.. Сира-Ру, подмени Лалу-Ру, помоги Рэйне-Ру!

— Есть.

Я поставил котёл, который принесли Лала-Ру и женщина из клана Сун, рядом с котлом группы Рутим.

— Непригоревшую часть пойтана перелейте ковшом в этот котёл. А вы... — обратился я к женщинам Сун. — ... принесите ещё один... нет, два новых котла. В одном из них сварим дополнительную порцию взамен пролитой и подгоревшей.

«Учитывая обстоятельства, отмена заказа на восемь порций оказалась даже к лучшему. Я, конечно, взял продуктов с запасом на случай неудач, но такого провала не ожидал. Вряд ли они делают это нарочно, чтобы нам насолить. — подумал я. — Если бы это была ошибка, которую можно свалить на нас — ещё куда ни шло. Но если еды не хватит, достанется им самим. Должно быть, они просто до безнадёжности лишены всякой мотивации.»

— Ладно. Давайте используем весь оставшийся пойтан. Лала-Ру, теперь покажи им пример и закончи всё сама, хорошо?

— Угу. Не могу больше смотреть, как они переводят пойтан... Эй, вы! Чего стоите пустолицые такие? Вы хоть понимаете, что это — драгоценная еда? Этот пойтан получен в обмен на клыки и рога гибы, за которыми мужчины охотились, рискуя жизнью!

На гневный выкрик Лалы-Ру женщины Сун лишь безэмоционально ответили: «Простите». Вернувшись с ними в кухню, я увидел, что у остальных очагов работа, к счастью, была закончена без происшествий. Однако Вина-Ру, Рэйна-Ру и остальные выглядели изрядно измотанными.

— Пойтан у вас уварился? Тогда выносите котлы на улицу, на солнечное место! Осторожно, не разлейте! — после секундной задержки женщины Сун взялись за палки-ухваты от григи. Когда все котлы были вынесены на улицу, а Лала-Ру закончила с дополнительной порцией, я снова собрал всех перед кухней.

— Теперь этот уваренный пойтан мы оставим сушиться на солнце, пока из него полностью не испарится влага. За это время приготовим похлёбку из гибы и арии, но перед этим я хотел бы ещё раз прояснить кое-что о сегодняшней работе... Все женщины из семьи Сун, прошу зайти в кухню. — пока женщины молча проходили внутрь, я поднял один из мешков с мясом гибы, сложенных у двери. — Вина-Ру, пойдём со мной. Остальные, пожалуйста, наблюдайте от входа. — пятнадцать женщин Сун, я и Вина-Ру. Кухня, хоть и была просторной, как в доме Ру, с таким количеством людей оказалась забита под завязку. Те, кто не поместился, с любопытством заглядывали внутрь, пытаясь понять, что я задумал. Я положил мешок на рабочий стол у очага и обвёл взглядом выстроившихся в ряд женщин. — Это мясо гибы, принесённое из домов Ру и Рутим. Сегодня мы приготовим из него ужин. — женщины Сун смотрели на меня, но не видели — глаза у них были как у мёртвой рыбы. — Это мясо прошло особую обработку для удаления запаха. Я использую его для приготовления блюд в своей лавке в Постоялом городе. Вы об этом знали?

— ... Нет. — ответила ближайшая ко мне женщина.

— Ясно. Значит, вам не объяснили, почему мы, не имеющие никакого отношения к семье Сун, сегодня отвечаем за вашу кухню?

— ... Да. Мы не знаем.

— Понятно. Дело в том, что десять дней назад в мою лавку зашёл младший сын главной ветви, Мида-Сун, и купил мою еду. Она ему так понравилась, что глава вашей семьи, Зуро-Сун, позволил мне занять кухню, пусть и всего на одну ночь.

На лицах женщин не дрогнул ни один мускул.

«Неужели они не боятся главную ветвь?» — пронеслось у меня в голове.

— Поэтому я должен приготовить блюдо, которое удовлетворит Миду-Суна. Но какой в этом смысл, если всё закончится одной ночью? Вот почему я хочу, чтобы и вы, те, кто каждый день готовит для семьи Сун, научились готовить вкусную еду... Вам это неприятно? — я обратился к другой женщине.

— ... Нет причин считать это неприятным. — женщина чуть постарше безэмоционально ответила.

— Ясно... А вы сами хотели бы попробовать вкусную еду?

— ... Я не очень понимаю, что значит «вкусная еда».

— Хм-хм. А вы что скажете? — я повернулся к молодой девушке, стоявшей рядом.

— ... Я считаю, что нужно быть благодарным за любую еду, вне зависимости от её вкуса.

«Для народа Лесокрая это был образцовый ответ. И Ай-Фа, и люди из кланов Ру и Рутим поначалу думали так же.»

— Совершенно с вами согласен. Но, как вы видите, я чужак, и на моей родине я был поваром. Моя работа — готовить вкусную еду. Глава семьи Сун, Зуро-Сун, обещал мне плату, так что я должен выполнить свою работу во что бы то ни стало. — я встретился взглядом с ещё одной женщиной. — Вы поможете мне с этой работой?

— ...Таково было распоряжение Ямиль-Сун.

— Благодарю... Вот только теперь дело разрослось, и мне нужно готовить ужин не только для Миды-Суна и главной ветви, но и для всех, кто соберётся на Совете глав, а также для боковых ветвей клана Сун. Мне нужно приготовить ужин для вас и для ваших семей. — тут я наконец достал из мешка завёрнутое мясо. Развернув листья лжекаучукового дерева, я выложил на стол кусок мяса, облепленный листьями пико. Это была правая задняя нога. — Вина-Ру, разогрей, пожалуйста, котёл на сильном огне.

— Да, хорошо...

Тем временем я ножом сантоку нарезал мясо. Хоть у меня и появился поварской нож из Сима, для резки мяса по-прежнему был нужен этот.

— Возможно, вам и не интересна вкусная еда, но моя работа — кормить ею людей. Раз уж нам довелось работать вместе, прошу сегодня о содействии.

— Вы, случайно, не сердитесь на нас за то, что мы подпалили и уронили котлы? — подала голос самая старшая на вид женщина с сединой в волосах. — Если так, приносим свои извинения. Впредь будем стараться не допускать ошибок.

— Не нужно извиняться. Я просто хочу, чтобы вы подходили к работе с бо́льшим энтузиазмом. — я пристально посмотрел в её усталое лицо. — Почему у вас у всех такие безжизненные лица? Вам не нравится работать на кухне? Или вам претит помогать чужаку вроде меня?