Как-то ночью мне приснился сон — впервые за долгое время. Но я сплю довольно крепко и обычно тут же напрочь забываю любые сны. Так и с тем сном: стоило мне открыть глаза, как его содержание испарилось из памяти. О том, что мне вообще что-то снилось, я невзначай вспомнил лишь потом, когда всё уже было позади.

Во сне я был маленьким мальчиком, только-только пошедшим в первый класс. Отец пил пиво и болел по телевизору за свою любимую бейсбольную команду. Мать стояла на кухне и шинковала лук или что-то ещё. Моя семья держала закусочную, так что, должно быть, в тот день был наш единственный выходной в неделю. Иначе мы бы ни за что не собрались все вместе за ужином. Картина донельзя заурядная, словно сцена из старой семейной драмы. Бейсбол меня не особо интересовал, поэтому, улучив момент во время рекламы, я обратился к отцу:

— Слушай, а почему папа готовит лучше, а ужин дома всё равно делает мама?

— Ты что, дурак... — отец встревоженно наклонился ко мне. — Что ты такое говоришь? А если мама услышит?

— Так я же шёпотом... Ну так почему?

— Эх ты... Тебе что, не нравится мамина еда, Асута?

— Нет, очень нравится. — помотал я головой. Мне шесть лет. Надо же, каким я был милым ребёнком. — Но папина еда мне нравится больше. У папы вкуснее всего.

Сейчас бы я такого точно не сказал. Да и сказать уже некому.

— Ну да... я всё-таки профессиональный повар... Моя работа — готовить вкусно, но... — отец, которому на вид было чуть за тридцать, озадаченно нахмурился. Наверное, в зависимости от моего ответа он готов был и кулаком проучить, но ударить шестилетнего ребёнка за такие слова он бы не смог. Так тебе и надо. — И вообще, ты же каждый день ешь мою стряпню для персонала. Неужели тебе не хочется хотя бы раз в неделю поесть маминой домашней еды?

— Я же не говорил, что не хочется. Просто стало интересно.

По телевизору уже давно возобновился матч. Но отец, так и не отвернувшись от меня, скрестил руки на груди и задумчиво промычал.

— И всё-таки ты неправ. Дома должна готовить мама.

— Почему?

— Как почему... Потому что я повар. — сказал он это с совершенно серьёзным лицом. — Работа повара — готовить для клиентов. А готовить дома для семьи — это работа не повара, а мамы.

— Хм-м-м?..

Мне, всего-то шестилетнему, было не под силу до конца понять эти слова. Но раз уж они явились мне во сне, значит, чем-то всё-таки врезались в память.

Год спустя мама умерла, и я плакал, сокрушаясь о том, как же мне хотелось подольше есть её домашнюю еду.