С убийств в университетском городке и большого пожара в женском общежитии прошло две недели. Жизнь в кампусе быстро нормализовалась по мере приближения к промежуточным экзаменам. Из-за хаоса, связанным с потерей общежития, дату экзаменов сдвинули, но после того, как открыли временное общежитие и всё вернулось в норму, расписание было опубликовано, и ученики вернулись к своей рутинной учёбе.

Даже в обеденном зале Ордена Розы на всех лицах, включая лицо Оливера, можно было заметить серьёзную сосредоточенность при взгляде на открытые книги. Мэдлин украдкой поглядывала на Гая и хихикала, отвлекаясь от своих книг. Сам же Гай закопался в своих учебниках. Изредка поднимая взгляд, он глядел на Мэдлин, в последнее время он почему-то чаще начал смотреть на её грудь, думая, что она выглядела неплохо, и почему только доктор был столь критичен? Алисия просто смотрела за тем, как учатся другие, никогда не чувствуя необходимости усердно заниматься. Она уже прочитала текст разочек и послушала учителя на уроках, так что ещё нужно? Оливер чувствовал стыд перед Королевством, продолжая учится, про себя он думал: «Неужели я стану самым глупым королём за всю истории Пэй де Абрутис?»

Внезапно заговоривший сэр Эвро прервал молчание:

— Прошу прощения за вопрос, но не мог бы кто-нибудь объяснить мне дроби?

Клод ухмыльнулся.

— О-о, старичок, да ты отстал. Дроби, да...

Про себя он подумал: «О, слава звёздам, я думал, что мне придётся просить, и я буду звучать, как последний дурак. Надеюсь, что объяснять будет Алисия, а не лорд Мерзавец или Мэдлин: у них нет терпения учить людей».

Улыбнувшись, Алисия принялась разъяснять дроби, приводя примеры и их решения, поскольку Оливер, Клод, леди Леон и сэр Эвро выглядели как люди, умирающие от жажды, которых добрый человек решил напоить водой. Мэдлин подняла взгляд на Гая и заметила, как он смотрит прямо на её грудь. Она взглянула вниз, думая, что, возможно, поставила пятно на платье или что-то не так. Она была достаточно сбита с толку, чтобы задать вопрос.

— Лорд Мерзавец, у меня что-то на груди?

Гай пытался разыграть из себя хладнокровного и улыбнулся.

— Прости, задумался над примером. Монфорт, кстати.

«Просто веди себя круто, словно не виновен» — подумал он про себя.

Все подняли глаза и уставились на Гая, пока Алисия не вмешалась.

— Он просто пялился на твои сиськи. Мужчины делают это постоянно, ты не замечала?

Мэдлин попыталась вспомнить какой-нибудь подобный случай, и не могла вспомнить ни одного, поэтому ответила:

— Нет, не думаю, что со мной такое случалось.

Леди Леон ответила Алисии так, что почти никто не слышал:

— У неё не такая большая грудь, Алисия.

Алисия смутилась.

— О боже, я и не задумывалась об этом, Дорин. Прости, Мэдлин, мне надо было подумать о твоих чувствах, прежде, чем что-то ляпнуть.

Мэдлин взглянула на свою грудь и внезапно почувствовала себя неловко.

Гай откашлялся и начал по-своему объяснять дроби, привлекая всеобщее внимание. Оливер попросил Алисию продолжить её объяснение ради сэра Эвро, сразу после краткого объяснения Гая. Гай решил, что некоторое время не будет отрываться от книги. После обеда они перебрались в библиотеку, а когда стало слишком темно, чтобы видеть без свечей, все разошлись по своим комнатам.

*****

Тёмный экипаж остановился перед дверьми маленькой деревенской гостиницы прямо до наступления темноты. Извозчик зажёг лампу и направил в сторону окна одной из комнат сверху. Пару минут спустя к карете вышли молодая леди и её слуга. Слуга отворил дверь и придержал её для своей госпожи, и закрыл её, становясь рядом с дверью снаружи кареты.

— Мы не смогли убить ни мужчину, ни женщину, Ваше высочество, — сказала фальшивая леди Харкорт спокойным тоном.

Человек, сидевший по другую сторону кареты, улыбнулся, махнув рукой.

— Убийство этих пешек не так уж и важно: моя цель лишь в том, чтобы заставить малыша Андре и малыша Оливера нарушить папенькино правило о запрете на братоубийство, — он рассмеялся. — Поезжай в Витендес Меншенрайх и пошевели малыша Андре чем-нибудь, связанным с малышом Оливером.

Леди Харкорт кивнула.

— Непременно, Ваше высочество, — она поправила платье. — Норрис.

Дверь кареты распахнулась, и он помог ей спустится. Когда они отошли от экипажа, кучер щёлкнул кнутом, и лошади помчали в сторону столицы.

— Мы отправляемся в Витендес Меншенрайх утром, готовь зимние одежды.

— Конечно мисс. Мне стоит подготовить острых закусок? — спросил он.

Она на мгновение призадумалась.

— Да. И немного чёрного чая в дорогу.