В ночь весеннего бала дворец ярко освещался, королевская гвардия носила свои официальные доспехи, дворцовые рыцари были одеты в парадные мундиры с полными регалиями. По прибытии каждой пары их с большой помпой объявляли бальному залу. Было принято, что дворянство низких рангов прибывало раньше, а уже после были более высокородные дворяне. Нередко можно было увидеть, как экипажи графов и герцогов останавливались у ворот, ожидая, когда прибудет достаточно лордов, баронов и дворцовых чиновников.

Оливер попросил других членов магического совета прибыть ближе к началу, чтобы они могли убедить дворянство в своей исключительной важности. Также вместе с Гаем он решил, что для того, что произвести настоящий фурор, они прибудут во дворец через Врата, не используя экипажи.

Собравшиеся на первом этаже лорды и дамы болтали и сплетничали о каждой объявленной паре. Некоторым аплодировали, если те были хорошо одеты или подходили друг другу. Швейцар крикнул:

— Сэр Чарльз де Эвро, барон Эвро, и леди Дорин де Леон, — раздались хлопки.

Леди Леон выглядела просто невероятно красивой, а доблестный рыцарь, ведущий её под руку, был в формальной форме, со множеством медалей, включая королевскую.

Швейцар остановился и подождал, пока пара поднимется на второй этаж, прежде чем объявить следующих гостей. Каждая пара входила и уходила на свой этаж. По прибытии четырёх герцогов в ладоши хлопали все, даже те, кому было всё равно на то, как одета пара: их просто ждали. Мгновение спустя в дверном проёме появился жидкий серебрящийся овал, заставивший людей ахнуть от тревоги, некоторые из стражей обнажили мечи. Затем из него вышла пара, вручившая своё приглашение швейцару.

— Первый маг Диггори Бергер и королевский библиотекарь Аннет Дюбуа, — их встретили ошеломлённой тишиной.

Мгновение спустя через портал вышла ещё одна пара.

— Второй маг Гай де Монфорт и третий маг Мэдлин Селеста д'Омонт, — на это раз прозвучали аплодисменты, поскольку люди не могли игнорировать красоту пары, пришедшей в одинаковой форме с королевскими медалями, приколотыми к груди.

Вышла ещё одна пара.

— Четвёртый маг Оливер де ла Марк и принцесса Одила де ла Марк, — снова зазвучали аплодисменты: никто не хотел обидеть королевскую семью.

Наконец, из портала, сразу же закрывшегося после неё, появилась четвёртая пара.

— Лорд Клод де Руврой и пятый маг Алисия де Фуа, — и вновь прекрасная пара получила аплодисменты.

Каждая из пар совета поднялась наверх. Смысл был ясен: с ними полагалось обращаться так же, как и с высокородным дворянством.

*****

Принц Вольтер фон Плеттенберг провёл генеральную проверку своих людей, а после предупредил:

— У имперского волшебника реагентов только на одно Благословение для каждого. Он сможет открыть Врата, чтобы вы вернулись сюда после того, как завершите миссию. Если будете пойманы — покончите с собой. Если поймают имперского волшебника, я лично прирежу ваши семьи до последнего человека. Поняли?

— Как прикажете, мой принц, — все как один отвечали мужчины, прижимая кулак к сердцу.

Принц Вольтер повернулся к имперскому волшебнику:

— Ты должен вернуться во что бы то ни стало. Ты ценнее, чем цель. Если нужно — оставь всех там, их жизни не имеют смысла по сравнению с твоей.

— Как прикажете, мой принц, — поклонился волшебник.

*****

Гай и Мэдлин снова оказались на танцевальной площадке. Мэдлин посмотрела в глаза Гая, когда он спросил:

— Мои танцы стали лучше?

— Не так хороши, как у Клода, но с тобой мне комфортнее, — она улыбнулась ему, пока он водил её по танцполу.

В стороне болтали герцогини Монфорт и Омонт, а их мужья стояли, отвернувшись друг от друга. Герцогиня Монфорт улыбнулась:

— Они такая красивая пара! Я всегда волновалась за Гая, он был таким непослушным и постоянно попадал во все эти неприятности, я уж думала, что для него всё кончено.

Герцогиня Омонт улыбнулась в ответ.

— Не видела Мэдлин такой счастливой с тех пор, как принц Андре оставил её совсем измученную. Всё, чем она занималась с тех пор — фехтование и уроки, словно от этого зависела её жизнь. — Она взглянула на герцогиню Монфорт. — Я слышала все слухи о Вашем сыне, но человек, которым он является, совсем не похож на того, о ком я слышала. Если он сумел заставить девочку, которая никогда не улыбается и не смеётся, быть такой радостной, как сейчас, то он не может быть таким плохим, как его малюют.

Улыбка герцогини Монфорт потухла.

— Хотелось бы мне сказать, что слухи не соответствуют действительности, но в юности он был неразумным зверем. А потом толпа поймала его и обличила преступления общественности. Слишком долго его покрывал отец. К счастью, Джерард передал его капитану нашей стражи, который, относясь к нему как к простому солдату, вымуштровал из него прекрасного молодого человека, которого вы сейчас видите.