Даже зная будущее, я не мог просто бросить академию и уехать. Пока гражданская война не разразилась, такой поступок вызвал бы слишком много вопросов.

Оставалось ждать.

Впрочем, сидеть сложа руки я не собирался.

— Ешьте, пока горячее.

Я показал на стол, заставленный блюдами.

Камиан посмотрел на меня с подозрением.

— Почему ты вдруг такой добрый? Мне уже страшно.

Когда-то он верил каждому моему слову. А теперь ищет подвох даже в бесплатном обеде. Вот что взросление с людьми делает.

— Что странного в том, что старший угощает младших?

— Вот именно, — поддержала меня Аннет. — Камиан, не надо во всём видеть злой умысел.

Золотой человек. Побольше бы в академии таких младших.

Я подмигнул ей. Аннет смущённо улыбнулась, будто между нами существовало тайное взаимопонимание.

Камиан перевёл взгляд с неё на меня и вздохнул.

— Ладно. Отказываться всё равно глупо.

— Наконец-то разумная мысль. Приступаем.

Обед я заказал в дорогом ресторане, так что жаловаться было не на что.

— Невероятно вкусно, — сказала Аннет. У неё даже глаза засияли.

— В-вкусно, — признал Камиан.

С чего это он заикается? Неужели так потрясён?

Когда подали десерт, я отложил ложку.

— Вы ведь слышали новости?

— Какие? — спросила Аннет.

— Принцесса ночью уехала в империю.

— А, ты об этом.

Камиан сразу насторожился.

— Значит, ради этого ты нас позвал. Ты что-то знаешь?

— Вы и сами понимаете: дело серьёзное.

Я сделал глоток кофе.

— Отъезд и правда выглядит странно, — сказала Аннет.

— Так что случилось? — Камиан не собирался ходить вокруг да около.

Я улыбнулся, но тут же стал серьёзным. Младшие тоже перестали улыбаться.

— Для начала говорите тише. Комната отдельная, однако стены здесь не железные. И всё, что услышите, должно остаться между нами.

— Конечно.

— Понял.

Они кивнули.

— У принцессы была только одна причина сорваться в столицу. Император слёг.

— Что?!

— Император?!

Оба вскрикнули. Я тут же приложил палец к губам. Камиан и Аннет зажали рты ладонями.

Через несколько секунд Аннет прошептала:

— Тогда понятно. Она поехала к отцу.

— Если бы всё было так просто.

Стук.

Я с нарочитым стуком поставил чашку на блюдце.

— Император при смерти.

— П-при смерти?

— Это точно?

Я поднял ладонь, не давая им снова повысить голоса.

— Источник надёжный. Теперь подумайте, что это означает.

Они переглянулись.

— Ну... государь тяжело болен, — неуверенно сказала Аннет.

— И может умереть, — добавил Камиан.

— Правитель сильнейшей державы на континенте умирает, не назвав наследника.

Вот теперь до них дошло.

Аннет побледнела.

— Но он ведь может поправиться.

— Или успеет объявить преемника, — сказал Камиан.

— Не надейтесь. Скоро начнётся буря. Такой вы ещё не видели.

— Откуда такая уверенность?

— Из того же источника. И скажите честно: мои предупреждения хоть раз оказывались пустыми?

Камиан промолчал.

— Кажется, нет, — тихо ответила Аннет.

За последние годы я не раз вытаскивал их из неприятностей. Поэтому сейчас они могли сомневаться в новости, но не во мне.

— Я понимаю, чего вы боитесь. Ваши семьи живут в империи. Когда там начнётся драка за трон, север тоже затянет в неё.

— Что нам делать? — спросила Аннет.

— Выбирать сторону.

Мне не требовалось называть имена. Речь шла о первом принце Адольфе и первой принцессе Оскар.

— А остаться в стороне нельзя? — спросил Камиан.

— Нельзя. Те, кто попробует усидеть на двух стульях, погибнут первыми.

Оба замолчали.

Я знал характер Адольфа и Оскар. Ни один из них не простит дворянину попытки дождаться победителя и примкнуть в последний момент.

— Но разве у наших семей вообще есть выбор? — наконец спросил Камиан.

Вопрос был правильный.

— Почти нет.

Баронства Кройчер и Лайель относились к мелкому северному дворянству. Такие дома обычно шли за тем, кому присягнул их покровитель. Отказ означал войну с более сильным соседом.

— Однако люди умудряются ошибаться даже тогда, когда верное решение лежит перед носом. Всегда находится кто-нибудь, кто надеется переметнуться к будущему победителю и сорвать куш.

Во время прежней Имперской гражданской войны именно так начались многие предательства. Особенно на севере, где дом Эренберт ослаб после нападений варваров.

Но теперь обстоятельства изменились.

Дома Селтрин и Эренберт вместе разгромили варварские племена. У севера снова появился бесспорный хозяин, а за спиной дома Эренберт стояли деньги центральных земель. После такой победы ни один местный барон не рискнёт открыто перечить Лобелу.

— Это предупреждение? — спросил Камиан.

— Совет.

— От нас всё равно мало что зависит.

— Больше, чем ты думаешь.

Камиан был вторым сыном, но его старший брат с детства болел, поэтому именно Камиана готовили к наследованию. Аннет не считалась наследницей, зато была единственной дочерью и могла говорить с родителями откровенно.

И всё же важнее было другое.

— Вы правда считаете знакомство с домами Селтрин и Эренберт пустяком?

Из старших ближе всего к ним был я — наследник Селтрина. Регина Эренберт, лучший мечник своего дома и любимая сестра его главы, преподавала в академии. К тому же она была моей невестой.

— Во время похода против варваров вы двое оказались единственными представителями других северных домов, получившими официальные награды. Операцию держали в тайне, поэтому больше никого не позвали. Вас заметили. И ваши семьи тоже.

Я отлично знал, как остальные северные бароны завидовали Кройчерам и Лайелям. Камиан и Аннет получили влияние, которого сами пока не осознавали.

— И после этого вы всё ещё считаете, что от вас ничего не зависит?

— Я не знаю, — признался Камиан.

— Это дело ваших семей. Разберитесь и выберите то, что принесёт им наибольшую пользу.

Я допил кофе и поднялся.

— Старший, а какой выбор вы считаете правильным? — поспешно спросила Аннет.

Ответить было проще простого. Но если я решу всё за них, они навсегда останутся детьми, которые ждут чужой подсказки.

— Вы уже взрослые. Думайте сами.

Я оставил их за столом и вышел из ресторана.

---

Тронный зал Императорского дворца пустовал.

На высоком помосте возвышался трон. В коридорах говорили вполголоса, слуги старались не попадаться на глаза, а вся тревога дворца сосредоточилась у покоев императора.

У дверей толпились сановники. Они сбились в небольшие группы и перешёптывались.

— Как думаете, Его Величество поправится?

— Кто знает. Всё произошло слишком внезапно.

— Говорят, он совсем плох.

— Я тоже слышал.

— Боги, как же так...

Они уже знали, что император при смерти. Их тревожила не только его судьба.

Они были верны императору, пока он мог править. Умирающему государю служить оставалось недолго. Теперь важнее было понять, кто займёт его место.

Будь наследник назначен заранее, вопросов бы не возникло. Но император так и не выбрал между Адольфом и Оскар. Первый принц и первая принцесса были сильны, умны и пользовались поддержкой знати.

Поэтому сановники быстро умолкли. Слишком опасно вслух рассуждать о выборе, который ещё не сделан.

В этот момент дверь распахнулась.

— Сюда! Скорее!

Сановники бросились в покои.

У постели стояли первый принц Адольф, остальные дети императора и придворный лекарь. Оскар ещё не успела добраться до столицы.

— Что произошло? — выдохнул кто-то.

— Его больше нет, — спокойно сказал Адольф. — Верно, лекарь?

Старик опустил голову.

— С глубокой скорбью сообщаю: Его Величество скончался.

По комнате прокатились вскрики.

— Нет...

— Какой ужас...

Сановники изобразили горе. Большинство ожидало такого исхода и теперь думало совсем о другом.

Адольф наблюдал за ними без всякого выражения.

— Как сын, я оплакиваю отца. Но как его преемник обязан немедленно заняться государственными делами.

В комнате стало тише.

Как преемник.

Он произнёс это так, будто вопрос о троне уже решён.

— Ваше Высочество... — осторожно начал один из сановников. — Что вы имеете в виду?

— Высочество? Вы обращаетесь к ним?

Адольф кивнул на братьев. Среди них не было ни одного, кого всерьёз рассматривали бы как будущего императора.

— Но они принцы...

Адольф улыбнулся.

— Они — да. Но я не один из принцев. Я наследный принц, законный сын императора и единственный человек, достойный трона.

— Но каким образом?..

— Это невозможно!

Хлоп.

Адольф хлопнул в ладони.

У дверей мгновенно появились вооружённые люди.

— Имперские рыцари?..

— Что здесь происходит?

Личная гвардия императора перекрыла выход. Мечи были обнажены.

Сановники поняли всё сразу. Адольф подчинил себе Имперских рыцарей, а значит, и весь дворец.

Никто не понимал, когда он успел заручиться такой поддержкой.

— Выбирайте, — сказал Адольф. — Будете служить мне или нет?

— Ваше Высочество, подобная дерзость не останется без...

Хруст.

Адольф вонзил руку говорившему прямо в грудь.

Сановник захрипел. Изо рта потекла кровь, пальцы судорожно вцепились в рукав принца.

Остальные оцепенели.

Шлёп.

Адольф выдернул руку, и тело рухнуло на пол. Он наступил мертвецу на спину, словно под ногами валялся мусор.

Адольф обвёл комнату холодным взглядом.

— Служите мне, и останетесь живы. Разве это не щедро?

Улыбка Адольфа была страшнее окровавленной руки.