— Кабуки-тё, район Синдзюку, Токио — группировка Нода... Будущий лидер в третьем поколении Нода Сё, в настоящее время работающий под руководством лидера во втором поколении Ноды Хиродзо... — уныло произнёс Сё.

— Не думай, что ты какая-то важная шишка в Синдзюку. По нашей информации, группа Нода раньше занималась очисткой канализации в Синдзюку. После того как построили новую дренажную систему, у вас не осталось работы, и вы начали собирать деньги за «крышу» на улицах, верно? — холодно спросила Сакура. — Такие мелкие банды, как ваша, даже не входят в список тех, кто платит семье, и вы ещё смеете повышать плату за «крышу»?

— Раньше этот магазин платил нашей группировке за «крышу», но после смены владельца они перестали платить, — пробурчал Сё, чувствуя себя так, будто его допрашивает полиция. — Разговоры о повышении платы были лишь пустышкой, мы будем следовать старым правилам. Мы все - мужчины, которые уважают правила.

— Я женщина, — сказала Сакура. — И я никогда не слышала, чтобы в магазине игрушек нужно было платить за «крышу».

— Магазин игрушек не сильно отличается от магазина, где продаются товары для взрослых… В конце концов все они продают игрушки. — пробормотал Нода Сё.

— Сколько тебе лет? — спросил Чу Цзыхан.

— Родился 4 мая, 6-й год эпохи Хэйсэй, Близнецы, год Собаки.

— Ого-го, у нас тут намечается сеанс гадания? — спросил Лу Минфэй. — Судя по твоему поведению, ты совсем не похож на Близнецов — скорее на несчастного Рака!

Сакура на мгновение задумалась, прежде чем перевести.

— Мой восходящий знак - Рак, и Венера тоже в Раке, так что я скорее Рак-Близнецы, — объяснил Нода Сё, недоумевая, откуда семейный адвокат знает об астрологии. В младших классах он состоял в клубе астрологии, и разговоры о знаках зодиака обычно нравились девочкам, поэтому он часто представлялся именно так. Ранее, от волнения, он выпалил свой знак зодиака и китайский гороскоп.

— Как ты смеешь мне перечить! — Ты что, проявляешь неуважение к семейному офицеру? — Лу Минфэй, подогретый алкоголем, внезапно пришел в ярость.

Сакура не хотела продолжать этот бессмысленный разговор. Она повернулась к Асоу Макото:

— Асоу Макото, верно? Ты сообщила семье, что группировка Ноды не только потребовала плату за «крышу» магазина игрушек, но и без разрешения повысила плату?

— Да, — тихо ответила Макото. — Менеджер сказал, что магазин только открылся и все еще терпит убытки. Нам нужны деньги на пополнение запасов, а магазин игрушек не приносит достаточно прибыли, чтобы платить за «крышу». И если они от нас не отстанут, нам придется закрыться. Я только начала работать и не хотела все потерять... Поэтому осмелилась обратиться за помощью.

— С такой мелочью можно было бы справиться... — попытался возразить Нода Сё.

Из рукава Сакуры выскользнуло короткое лезвие, и она приставила его к затылку Ноды Сё.

— Теперь, когда в дело вмешалась семья, о переговорах не может быть и речи. Не думаю, что ты понимаешь, насколько серьезна твоя ошибка. Размер платы за «крышу» этой улицы, Кабуки-тё и даже всего Синдзюку фиксирован и определяется на совещании глав крупнейших группировок. Ваша же даже не имеет права присутствовать на этом собрании. Никто на этой улице не осмеливается предлагать повысить арендную плату, а все, кто осмеливался, уже мертвы. Семья не допустит, чтобы подобные вещи влияли на процветание улицы, и обычно мы принимаем самые суровые меры. Другими словами, это может стать большой проблемой.

 Макото побледнела. Она и представить себе не могла, что ее звонок приведет к таким ужасным последствиям. Аура, которую излучала Сакура во время разговора, была угольно-черной, как засохшая кровь. Короткое лезвие уже уперлось в затылок Ноды Сё, еще немного, и потекла бы кровь. Макото всего лишь хотела прогнать хулигана, который каждый день приставал к ней в магазине, ну или отчитать его.

 — П-пожалуйста... Пожалуйста, простите этого человека. Он ничего не сделал за все те дни, что здесь находится, он просто читает мангу и всегда вежлив со мной! Я... я не ожидала, что такое случится. Он правда... правда просто сидит здесь. Пожалуйста, дайте ему шанс! — взмолилась Макото, дрожа и низко кланяясь.

 Сакура бросила на нее холодный взгляд. Она ожидала такой реакции и просто хотела немного припугнуть Макото в качестве небольшого наказания. Потому что горячая линия не предназначена для подобных случаев.

— Даже если обвиняемый просит о снисхождении, мы не можем так просто закрыть на это глаза. — Сакура бросила короткий нож на стол. — Учитывая, насколько ты молод, в качестве извинения отрежь себе палец. Что касается Макото, она тоже будет наказана за то, что преувеличила в разговоре.

— Отрезать палец только за то, что сидел в магазине игрушек? Если сложить все проступки Лу Минфэя, он уже должен был совершить сэппуку, верно? — удивился Цезарь.

— С чего бы мне совершать сэппуку? — не менее удивлённо спросил Лу Минфэй.

— Ты натворил кучу отаку-вещей и скачал пиратскую мангу.

— Если ты не внушишь страх этим мелким бандитам, они не научатся уважать семью. Когда-нибудь некоторые из них поднимутся по карьерной лестнице и станут главами группировок. Тогда они столкнутся с настоящей, кровавой и безжалостной стороной преступного мира. Лучше внушить им страх с самого начала, чтобы они не злоупотребляли насилием. Это для их же блага, как когда-то твоя мама говорила тебе, что за плохие поступки тебя арестуют, — мягко сказала Сакура по-китайски, на котором не говорили ни Макото, ни Сё.

 Лу Минфэй с изумлением посмотрел на Сакуру, только сейчас почувствовав теплоту, скрывающуюся за её суровым видом. С тех пор как Лу Минфэй узнал, что «Ямата-но Ороти» - это преступная организация, он всегда испытывал некоторый страх перед Сакурой - женщиной, обученной искусству ниндзя, всегда одетой в неприметный черный костюм, закутанной в него, словно в черный ядовитый цветок. Но сейчас ее слова звучали как слова заботливой старшей сестры, напоминая ему о том, как Ноно позже погладила и отдала ему этот дорогой костюм. Когда Лу Минфэй засомневался, стоит ли принимать подарок, сказав, что он недостоин такой красивой одежды, Ноно небрежно заметил: «Каждый мальчик однажды наденет дорогой костюм и будет делать важные дела. Всегда полезно готовиться к этому дню заранее».

 Казалось, даже строгие правила Ямата-но ороти имели свою мягкую сторону.

— Сакура очень добрая! — воскликнул Лу Минфэй, едва сдерживаясь, чтобы не зааплодировать.

К всеобщему удивлению, на бледном лице Сакуры появилось редкое для нее смущенное выражение. Она быстро сменила тему.

— Я должна попросить уважаемых гостей проявить понимание. По вашему виду можно подумать, что вы смотрите комедию.

 Команда «Цезаря» мгновенно стара серьёзной, и от них повеяло темной аурой, словно от злого дракона. Цезарь хрустнул костяшками пальцев с холодной улыбкой, а в глазах Чу Цзыхана читался волчий голод, и Макото начала сожалеть о своем поступке. По сравнению с этими настоящими членами группировки Нода Сё был всего лишь старшеклассником, шатающимся по улицам. Самым пугающим из них был Лу Минфэй... Хотя он не мог понять, почему он говорит по-китайски, его блуждающий взгляд, постоянно меняющийся на пустой, безумный или злобный внушал первобытный страх. Должно быть, он какой-то ненормальный.

 Нода Сё уставился на зеленоватое лезвие короткого ножа. Это было настоящее оружие, предназначенное для того, чтобы отнимать жизни, в отличие от игрушек, которые вертели в руках уличные хулиганы. Желобок на клинке был сделан для того, чтобы быстро высасывать кровь противника, лишая его сил для последней схватки, а слегка загнутое лезвие не давало ему застрять в кости при ударе. Сё впервые столкнулся с настоящим смертоносным оружием и почувствовал исходящую от него зловещую ауру. Он осознал, насколько по-детски вел себя раньше. Неудивительно, что мужчины в Кабуки-тё неохотно упоминали о семейных чиновниках: если мужчины в Кабуки-тё были гордецами, то люди из клана бесчувственными жнецами!

 Сакура увидела, как крупные капли холодного пота стекают по виску Сё, а Макото, дрожа, рухнула в кресло, не выпуская из рук поднос с чаем. Сакура поняла, что запугивание сработало, и решила прекратить, в конце концов, это были всего лишь два подростка.

— Это все моя вина! Мисс Макото тут ни при чем! — вдруг закричал Сё, подняв голову. — Я потребовал плату за защиту и сказал, что цена вырастет! Мисс Макото просто повторила мои слова! Я готов... извиниться перед семьей!

Теперь настала очередь удивляться членам семьи. «Иностранный наемник» Цезарь и «хладнокровный фехтовальщик» Чу Цзыхан инстинктивно посмотрели на Сакуру. Сё опустился на колени, достал из кармана белый носовой платок и туго обмотал им мизинец левой руки. Затем он медленно потянулся за коротким ножом, лежавшим на столе. Нода Сё, будущий глава группировки Нода, решил пожертвовать частью своего тела, чтобы извиниться перед семьей. Его лицо выражало решимость и боль, брови были нахмурены, мышцы вокруг глаз подрагивали, а губы были плотно сжаты.

— Эй, эй, сделай что-нибудь, — сказал Лу Минфэй по-китайски. — Кажется, этот парень настроен серьезно, он собирается отрезать себе палец.

 Но Сакура ничего не ответила, она просто холодно наблюдала за каждым движением Сё. В подземном мире отрезание пальца было очень торжественным ритуалом, и Сё предстояло сделать еще кое-что, прежде чем отрезать палец.

— Я добровольно отрезаю себе палец, чтобы извиниться перед семьей. Никто меня не принуждал. Я знаю, что нарушил семейные правила, и готов понести наказание! — громко закричал Сё, подняв голову.

 — Даже если ты отрежешь себе палец, след от твоей ошибки останется. С точки зрения семьи, ты все равно совершил ошибку, — холодно продиктовала Сакура. — Ты это понимаешь?

 — Я понимаю! Человек, который живет в этом мире и совершает ошибки - ничтожество! Важно уметь брать на себя ответственность! Даже если я потеряю мизинец, то все равно смогу держать биту, а человек, который может держать биту, может смело шагать по улицам Кабуки-тё! — решительно заявил Сё.

 — Смело шагать по улицам Кабуки-тё? Трудно сказать, сможет ли человек, совершивший такую ошибку, стать третьим главой группировки «Нода».

 Сё дернул щекой.

— Человек, который не смеет признавать свои ошибки, тем более не подходит на роль третьего главы!

— То есть вы хотите сказать, что мисс Макото не преувеличивала и это вы угрожали ей повышением платы за защиту?

— Это все моя вина! Все эти слова сказал ей я! Слова мужчины - как железо: раз сказанное, их уже не вернуть!

— Это что, так называемая «культура якудза»? — тихо пробормотал Лу Минфэй. — Почему все это похоже на сюжет из гонконгского комикса?

— Логика смельчака? — Цезарь тоже говорил тихо.

— Да, типа «Слабость - это грех», «Даже если я умру, моя душа будет сражаться на поле боя» и «Мужская дружба нерушима» - все в таком духе.

— С последним я вполне согласен… звучит довольно трогательно — признал Цезарь.

 Чисей больше не мог этого выносить. Позволить юному бандиту читать лекцию о культуре якудза перед высокопоставленными гостями штаб-квартиры - это было так по-детски и так неловко, что даже он, глава семьи, не мог держать себя в руках. Ямата-но ороти много лет боролся с проблемой: в то время как в высших эшелонах семьи были люди, похожие на аристократов, низшие слои преступного мира состояли из необразованных головорезов и вспыльчивых юнцов. Они красили волосы в яркие цвета и придерживались таких принципов, как «мужчина должен быть высоким и никогда не преклонять колени, если только перед ним не стоит тот, за кем стоит последовать». Уговоры на них не действовали, и управлять ими можно было только с помощью конфуцианских идей о преданности. Таким образом, на ежегодных встречах якудза в конце года даже Тачибане Масамунэ приходилось подолгу беседовать с главами группировок о преданности и «мужской чести». После каждой такой встречи Тачибана Масамунэ пил чай и размышлял: «Кажется, я снова потерял несколько баллов IQ...»

 — А теперь я официально объявлю тебе наказание от семьи. Ты Нода Сё из группировки Нода, верно? — спросила Сакура.

— Да! Нода Сё из группы «Нода» в Кабуки-тё, Синдзюку, Токио, служит под началом лидера группы Коджо! — сказал Сё, гордо подняв голову.

 — Тебе ведь восемнадцать, верно?

— Да! — Сё вцепился в рукоятку ножа, кровь забурлила у него в груди.

— Ты влюблен в мисс Макото?

 «Пф!» Лу Минфэй выплеснул чай прямо на голову Сё. Сё дернул головой, как маленький зверек, которому наступили на хвост, его глаза наполнились ужасом, а затем яростью.

— Н-нет… Нет! — запинаясь, произнес он.

— Будучи кандидатом на пост третьего главы группировки Нода, ты на прошлой неделе больше двадцати часов просидел в магазине игрушек для маленьких девочек, читая мангу. Более того, ты каждый раз покупал кофе за свои деньги. Твоя одежда опрятная, что совсем не вяжется с твоим образом, очевидно, что ты специально переоделся перед тем, как прийти, и даже уложил волосы, — сказала Сакура, бросая перед Сё алюминиевую бейсбольную биту. — А на бите ты вырезал имя мисс Ма.

— Ого! Ты так аккуратно вырезаешь! — Лу Минфэй взял биту в руки, не скрывая восхищения.

 — Ах! — Макото закрыла лицо руками, увидев гравировку на бите.

 — Мы, мужчины... — Сё всё ещё пытался сопротивляться.

 — Эй, а ну, заткнись, мелочь! — Сакура ударила Сё по лбу, оставив след на его тщательно уложенных волосах.

 — Ого! Сакура просто потрясающая, я даже не заметил, что держу в руках биту, — сказал Лу Минфэй.

— На самом деле это просто ориентиры. Самое важное - женская интуиция, — спокойно сказала Сакура. — Однажды кто-то уже уделял мне такое же внимание, и я это заметила, так что я сразу всё поняла.

Чисей почувствовал легкое волнение. Несмотря на то, что он долгое время работал с Яшей, Кроу и Сакурой и каждый день видел их рядом с собой, он понял, что на самом деле очень мало знает о них и их прошлом. Он и представить себе не мог, что кто-то может быть влюблен в Сакуру. Он так привык к её сдержанности и ловкости, что перестал замечать ее красоту. Для него она была просто ниндзя, всегда закутанная в черное, без имени, только с кодовым прозвищем. Только когда он услышал, как Цезарь и Лу Минфэй обсуждают ее, то вспомнил, что его помощница, возможно, испытывает влечение к мужчинам.

— Извинись перед мисс Макото и поработай здесь три месяца в качестве помощника. В семье не принято взимать плату за защиту с владельцев магазинов игрушек, так что этот сбор не взимается. Во время работы помощником соблюдай правила магазина — Сакура убрала в ножны свой короткий нож. — Это твое наказание, а теперь иди.

Макото уже поспешила обратно к прилавку, закрыв лицо руками. Сакура понизила голос и спросила Сё:

— Такому парню, как ты, не стоит связываться с такой нежной девушкой. Почему ты выбрал её?

— Мужчине нужна хорошая жена и мать, чтобы он мог ни о чем не беспокоиться и покорять мир!

Еще один удар от Сакуры.

— Простите за недоразумение — сказал Чисей. — Здесь есть несколько хороших ночных клубов – вы ещё хотите туда сходить?

Лу Минфэй с тоской смотрел на полки, заставленные мангой. Когда он учился в старших классах средней школы Шилан, за воротами школы был небольшой магазинчик с мангой. Большая часть продаваемой манги была пиратской, но попадались и легальные издания, привезенные с Тайваня и переведенные с японских оригиналов. Они были намного качественнее пиратских версий. За магазином был отдельный отдел с изданиями премиум-класса, куда пускали только тех, кто тратил деньги в магазине и получал приглашение от владельца, чтобы посмотреть новинки. Лу Минфэй, парень с небольшим достатком, мог лишь украдкой поглядывать на эти задние полки, в то время как Чжао Минхуа, настоящий богач, не тратил время на пиратские манги на первых полках, а сразу шёл за легальными изданиями, некоторые из них даже продавались в подарочных коробках - с ними чувствуешь себя настоящим аристократом.

 Теперь, когда Лу Минфэй увидел всю эту аккуратно сложенную подлинную мангу, одно прикосновение к ним наполнило его радостью. На самом деле он хотел задержаться в этом магазине подольше, но в команде у него не было авторитета, так что ему оставалось только ждать решения Цезаря.

— Может, подождем здесь, пока дождь не утихнет» — вдруг предложил Чу Цзыхан.

 Чисей посмотрел на Цезаря.

— Разве сегодня не наш «вечер якудза»? А мы тут пьем растворимый кофе в магазине игрушек, неужели у простолюдинов такой же вкус у кофе? — предположил Цезарь, попивая растворимый кофе, который приготовила Макото.

 Макото подошла к нему с подносом, на котором лежали моти с сакурой.

 — Аригато! Отличный кофе! — Цезарь с широкой улыбкой поднял чашку, обращаясь к девушке. Конечно, Макото не понимала его китайский, но такой человек, как Цезарь, никогда бы не стал презирать кофе, приготовленный простолюдинкой, в присутствии юной девушки, которая его сварила.

— Как быстро меняется его настроение — пробормотал Лу Минфэй. Он сунул моти с сакурой в карман и собрался уходить.

— Что ж, давайте выпьем кофе здесь — продолжил Цезарь. — Хоть он жидковат и слишком сладкий, все равно приятно поболтать в такой дождливый день.

 Лу Минфэй на мгновение опешил, не понимая, почему Цезарь решил провести время в таком обычном магазине игрушек.

 «Можно посмотреть? Аберу! Аберу! — Цезарь указал на модель на полке и спросил Макото. Удивительно, но он довольно точно произнес японское слово «аберу».

На полке стоял Альбель из «Звездного океана III». Лу Минфэй не ожидал, что Цезарь узнает такого малоизвестного персонажа.

 Сакура вошла в комнату и наклонилась к уху Чисея:

— Сюда идут люди из «Вороньей стаи» и «Огненного зала». Может начаться конфликт. Чтобы не мешать гостям, нам лучше уйти.

— Значит, конфликт действительно есть, — нахмурился Чисей. — Пожалуй, я спрошу у гостей, что они думают по этому поводу.

— Альбель, — сказал Цезарь, тряхнув моделью перед Чисеем. — Я играю с Альбелем. С этим пустяком семья справится сама, верно?

— Без проблем — Чисей протянул свой меч Сакуре. — Иди скажи «Вороньей стае» и «Огненному залу», что я здесь, беседую с гостями, и попроси их не вмешиваться.

 — Используя титул главы семьи Гэн?

 — Да, используй его. — Чисей снял кольцо с гербом Риндо и тоже отдал его Сакуре.

 — Поняла. Сакура взяла Кумогири и ушла.

 — Теперь все улажено. Ваша безопасность в Японии полностью обеспечена «Ямата-но Ороти», а сегодня я отвечаю за то, чтобы развлечь вас, — сказал Чисей. — Делайте, что хотите.

— Ты уверен, что все в порядке? — Лу Минфэй все еще немного нервничал.

 — Обещаю.

 И действительно, шум снаружи внезапно стих, остался только стук капель по крыше.

 — Босс, не могу поверить, что ты фанатеешь по Альбелю, — сказал Лу Минфэй.

 — Я даже знаю, что его «Бесконечный двойной удар» очень силен. Когда-то я постоянно сражался с монстрами только ради того, чтобы заполучить его «Коготь Элизиума», — сказал Цезарь. — когда-то я играл в игру «Звездный океан III». Вопреки тому, что могут подумать некоторые, у меня было детство.

 Лу Минфэй подумал: «Босс, ты так хорошо помнишь обиды - должно быть, ты сентиментальный человек...» Но потом он вспомнил кое-что еще, и это навело его на мысли о Ноно, и его настроение резко ухудшилось.

— Но это была последняя игра, в которую я играл. С тех пор я и к приставке не притрагивался, — пожал плечами Цезарь. — Мне тогда было двенадцать, и я мечтал о PS2. Но дворецкий не разрешал держать в моей комнате игровую приставку, потому что я играл без остановки, а он считал, что мне лучше заниматься верховой ездой. Поэтому я подкупил садовника, чтобы тот тайком принес мне приставку и игры. Я спрятал их под кроватью и играл до поздней ночи, а утром все убирал. Но в конце концов её нашли, когда чистили ковер, и дворецкий разбил её прямо у меня на глазах, сказав, что если еще раз застанет меня за играми, то снова разобьет мою приставку.

 — Но как он смеет угрожать тебе? — озадачился Лу Минфэй. — Почему ты его просто не уволил?

 — Его нанял не я, а те старики из моей семьи, — Цезарь откинулся на спинку стула. — Ему было все равно, счастлив я или нет. Ведь я был всего лишь ребенком и не мог распоряжаться финансами.

— Разве это не то же самое, что и с Аобаем? — Лу Минфэй сжал кулак и прижал его к груди с таким серьезным видом, словно испытывал к нему сильную неприязнь. — Когда я стану взрослым, я казню этого предателя! Босс, вы тогда тоже так думали?

— У меня не было терпения ждать, пока я вырасту, чтобы отомстить. В ту же ночь я нашел решение. Я выставил на аукцион картину Матисса, которая принадлежала моей семье, и выручил немного денег. Затем я позвонил в магазин электроники, заказал 2000 консолей PS2 и распорядился доставить их прямо в поместье моей семьи. Консоли PS2 сложили в небольшую гору на лужайке. Я взял топор, протянул его дворецкому и сказал: «Сейчас я начну играть, а ты можешь начать крушить». Он был в ярости. Я сидел на лужайке и играл, пока он крушил консоль за консолью. Каждый раз, когда он разбивал очередную, я распаковывал новую и продолжал играть. В конце концов он встал рядом со мной с топором в руке, тяжело дыша и сверкая красными глазами, как обезумевший убийца. Когда приехали старики из моей семьи, они испугались, решив, что дворецкий сошел с ума, и приказали охранникам увести его. Дворецкого уволили, и новый дворецкий пошел мне навстречу, позволив играть в игры по два часа в день после занятий верховой ездой. — Цезарь торжествующе улыбнулся.

— Значит, в итоге ты добился права играть в игры? — спросил Чу Цзыхан, сидевший напротив Цезаря.

 Цезарь не ожидал, что Чу Цзыхан заведёт с ним разговор, и на мгновение опешил.

— Да, но в ту ночь мне вдруг расхотелось играть.

— Почему? — Лу Минфэй был озадачен. — Ты наконец-то победил Аобая — разве ты не должен был отпраздновать это, играя всю ночь напролет?

— Потому что это перестало быть захватывающим — пожал плечами Цезарь. — Я вдруг понял, что на самом деле не хочу играть, я просто хотел бросить вызов дворецкому. Мне нравилось смотреть, как он изнемогает, как у него краснеют глаза, так охотник смотрит на разъяренного кабана.

— Жизнь богатых тоже нелегка, — вздохнул Лу Минфэй. — В былые времена мне хватало 20 юаней, чтобы переночевать в игровом зале.

 Цезарь взглянул на Лу Минфэя.

— Жаль, что тогда мы не были знакомы, иначе я бы одолжил тебе несколько тысяч. А сегодня ты мог бы вернуть мне долг с процентами.

 Лу Минфей почувствовал легкий укол в сердце. Да, если бы у него тогда было несколько тысяч юаней, он бы чувствовал себя маленьким императором. Каждый вечер он тайком доставал из копилки 20 юаней, вылезал из окна, когда дядя, тётя и Лу Минцзе засыпали, пробирался по тёмным тропинкам и мчался в игровой зал, как настоящий мститель. На самом деле он хотел купить PS2 и копил три года. Но однажды он случайно уронил на пол дорогие часы дяди «Titoni» и разбил их. Лу Минцзе пригрозил, что всё расскажет тёте, и Лу Минфэй решил потратить свои сбережения, чтобы закрыть рот брату. Он отдал Лу Минцзе все девятьсот юаней, которые у него были. Лу Минцзе купил два MP3-плеера с парными фигурками и подарил один девушке, которая ему нравилась. Это были его сбережения за три года, не хватало всего сотни юаней, чтобы купить подержанную PS2… а теперь он летел на первоклассном сверхзвуковом бизнес-джете через Тихий океан, чтобы как можно быстрее добраться до Японии. Колледж потратил на это путешествие сотни тонн авиационного топлива, на эти деньги можно было купить тысячу новеньких игровых приставок PS2.

Асоу Макото была совсем не рада. После этой миссии Ноно выйдет замуж за Цезаря, лучшего молодого человека на свете, который в юности боролся с контролем со стороны своей семьи, а повзрослев, не имел никаких недостатков, кроме «синдрома средней школы». Она будет самой счастливой девушкой на свете, и Лу Минфэй ничего не сможет ей дать. Даже если бы он владел всем миром, он не смог бы изменить этот исход, потому что она ни в чем не нуждалась и ничего не хотела. С возрастом люди часто осознают, что счастье, которое в юности можно было купить за деньги, невероятно ценно.

 — Прости, — сказал Чу Цзыхан.

 — Что ты имеешь в виду? — Цезарь нахмурился.

 — Я не смеюсь над тем, что у тебя не было детства. На самом деле я и сам не могу сказать, что у меня оно было, — сказал Чу Цзыхан. — Я просто хотел с тобой поговорить. Я не хочу, чтобы мы друг друга остерегались. Знаю, что мы не друзья, и ценю, что ты поддержал меня во время слушаний следственной группы. Но я также знаю, что ты не из добрых побуждений так себя повёл, а просто хотел насолить семье Гаттузо.

 Цезарь кивнул:

— Да, я такой. Я сделаю все, чтобы причинить неудобства своей семье. По сравнению с этими стариками, ты далеко не в моем списке тех, кто мне не нравится.

— Я хочу сказать, что, хоть мы и разные и раньше не ладили, возможно, у нас все же есть что-то общее. Например, у меня тоже не было детства, хотя и по другим причинам, — сказал Чу Цзыхан.

 — То есть ты хочешь работать вместе, по крайней мере над этой миссией? — Цезарь приподнял бровь.

— Если ты не против. — Чу Цзыхан слегка кивнул. — Мы не можем быть друзьями.

Цезарь помолчал. 

 — Но мы можем быть партнерами, — Цезарь посмотрел Чу Цзыхану в глаза, — по крайней мере до тех пор, пока эта команда не распадется.

 Чу Цзыхан ничего не ответил, но протянул ему руку. Они взялись за руки, посмотрели друг другу в глаза, и каждый приложил ровно столько усилий, сколько требовалось, ровно столько, чтобы показать искренность, но не причинить боли. Если бы студентки колледжа Кассел увидели эту сцену, они бы упали в обморок и воскликнули: «Я снова верю в любовь!»

 У прилавка Нода Сё извинялся перед Асоу Макото. Он говорил искренне, но при этом использовал сильные и уверенные выражения, так что его слова больше походили на признание. Макото покраснела и пробормотала что-то о том, что ее отец за границей и ей нужно сначала спросить у него, а потом добавила, что ее бабушка старенькая и, возможно, боится якудза, так что Ноде не стоит утруждать себя визитом. Все в магазине прислушивались к разговору: Цезарь возился с фигуркой Альбеля, Лу Минфэй и Чу Цзыхан листали мангу, а Чисей пил кофе. Потолочный вентилятор медленно вращался, а за окном отчетливо слышался шум дождя.

— Это что, роман в стиле японских якудза? — тихо спросил Цезарь.

— Больше похоже на романтику в стиле японской манги. Увидел девушку и делаешь все возможное, чтобы привлечь ее внимание, — сказал Чисей. — В якудза многие из этих необразованных молодых людей учатся добиваться расположения девушек по манге.

— Ты когда-нибудь так добивался девушки? — поинтересовался Цезарь.

— Мне отказали.

— Ты хорош собой. Как так вышло, что тебе отказали?

— Она сказала, что я слишком похож на женщину, и предпочла бы кого-то более мужественного.

 Цезарь и Чисей тихо рассмеялись. Цезарь жестом показал, что пора уходить, сунул несколько купюр под чашку с кофе и купил фигурку Альбеля. Чтобы не мешать Макото и Ноде, Сакура сняла бронзовый колокольчик с двери и поставила его на подставку для зонтов. Для ниндзя это была пустяковая задача.

Цезарь шел под дождем с сигарой во рту, а остальные следовали за ним, каждый с черным зонтом в руках.

— Кажется, я начинаю стареть, — сказал 21-летний президент студсовета выдыхая дым. — Смотрю, как молодые люди так усердно трудятся ради любви.

— Для мужчины, который вот-вот женится, это вполне естественно, — сказал Чисей.

 Лу Минфэй и Чу Цзыхан молчали.

Свернув за угол, они увидели несколько сотен человек, молча стоявших под проливным дождем, разделившись на две группы. В руках у каждого были стальные трубы или биты. Это было похоже на противостояние двух банд, готовых по команде броситься в атаку, размахивая оружием без разбора. Посреди улицы лежал японский меч Кумогири, принадлежавший Чисею. Он стоял неподвижно, преграждая путь группировке «Огненного зала» и «Вороньей стаи». Чисей вышел на середину улицы, вытащил Кумогири из земли и вложил его в ножны. Сотни мужчин из группировки «Огненного зала» и «Вороньей стаи» одновременно поклонились.

— Пошли — спокойно сказал Чисей.

Лу Минфэй осторожно держался поближе к Чисею.

— Они что, правда будут драться?”

— Ещё как будут. Это неизбежно. Эти две группировки зарабатывают на жизнь логистикой, но территория для логистики ограничена, и кто-то неизбежно останется без работы. При необходимости они решают проблемы с помощью насилия. Хотя для таких людей, как вы, живущих высоко над всем этим, ставки могут показаться незначительными, но для них это не пустяк, за это стоит бороться. Насилие - это то, от чего якудза не могут избавиться. По сравнению с этим все предпочли бы видеть истории, подобные истории Асоу Макото и Ноды Сё. Но если Нода продолжит торчать в группировке своего брата, возможно, рано или поздно он тоже выведет людей на улицы с оружием в руках. Однажды я спросил Масамунэ: «Разве у главной семьи нет другого способа управлять якудза? Может, есть более эффективный метод?» Но Масамунэ ответил, что он уже очень стар и поддерживать организацию в рабочем состоянии и так непросто, у него нет сил на ее реформирование. Если я действительно хочу ее реформировать, мне нужно попытаться унаследовать её.

— Значит, эта черепаха еще не может доползти до своего пруда и понежиться в воде? — спросил Цезарь.

 — Да, — тихо ответил Чисей. — На самом деле семья, наверное, ожидала чего-то вроде дракона - величественного и могущественного. Но я всего лишь черепаха. Требовать от черепахи нести ответственность дракона - это очень утомительно.

 Раздался оглушительный рев, множество ног бежало по мостовой так, что она задрожала. Конфликт между двумя группировками, который сдерживали более часа, наконец разгорелся. Вдалеке завыли сирены.

 Цезарь протянул Чисею алюминиевую трубку для сигар.

— Спасибо.

— За что меня благодарить? — немного удивился Чисей.

— За гостеприимство. Еда была вкусной, покупки удались, развлечения после ужина были интересными. Я давно не мог вот так расслабиться и ничего не делать. И я наконец-то встретил Альбеля. А ещё посмотрел на японских якудза вблизи - день выдался неплохой… Честно говоря, до сегодняшнего дня я считал тебя таким же надоедливым, как Чу Цзыхан.

— Эй, босс, не стоит бросаться словами, едва успев сказать пару приятных вещей! К тому же ты задеваешь другого человека! — пробормотал Лу Минфэй себе под нос.

— Неужели это раздражает? — Чисей не злился.

— Мне не нравятся те, кто сохраняет невозмутимый вид, думая, что они выше всего этого. Но оказывается, ты - исключение, — сказал Цезарь, похлопывая Чисея по плечу. — Ты умеешь держать себя в руках, у тебя симпатичная помощница, хороший вкус в выборе машин и чувство ответственности. Такие люди, как мы, взваливают на свои плечи груз, сравнимый с горой, но при этом говорят легкомысленно. Ответственность - это долг мужчины.

«Босс, вы тоже начинаете говорить как «сильные мира сего»! Не заражайтесь так быстро культурой якудза!» — подумал Лу Минфэй.

— Думаю, теперь мы можем считать себя друзьями. После миссии я приглашу тебя выпить и на свою свадьбу — сказал Цезарь.

— Внезапно я стал почетным гостем в семье Гаттузо — спокойно заключил Чисей.

— Более чем почетным гостем. Мужская дружба крепка, как алмаз, Гэн-сан! — сказал Цезарь.

 Чисей почувствовал легкое волнение в душе - вот, значит, как можно завоевать дружбу этих сумасшедших. Их дружба казалась такой дешевой.

Помощь из-зала! Не знаю, как нормально назвать «люди из клана», на английском написано «then the family officers were the emotionless reapers!», где-то мне переводит, как «адвокаты». Кто знает, как лучше перевести?