«Ну надо же».

Сквозь решётку под потолком пробивался солнечный свет.

Воздух в комнате был чуть влажным. Для дневного времени здесь стояла странная полутьма. За помещением вроде следили, но стол, стулья и прочая обстановка всё равно выглядели потёртыми и старыми.

Я осмотрелся и невольно усмехнулся.

«Вот ведь как вышло».

Сейчас это называли комнатой для допросов. Несколько стульев, стол, подвальное помещение Союза.

Через годы назначение места изменится.

«Не думал, что вернусь сюда».

Передо мной была обычная каменная стена.

Позже стену снесут, а на её месте поставят решётку.

Комнату для допросов станут называть камерой.

Именно здесь, на этом самом месте, в прошлой жизни я умер в подземной тюрьме.

Только тогда всё выглядело иначе.

Осознание оставляло неприятный привкус.

С одной стороны — мерзкое чувство от возвращения туда, где закончилась моя прошлая жизнь. С другой — странность от того, насколько мир вокруг ещё не совпадает с тем будущим.

Пока я разглядывал стены, впереди тихо звякнула посуда.

В чашку полился чай.

Я поднял взгляд.

Старик держал чайник спокойно и неспешно.

На нём была одежда Союза, а из-под верхнего слоя виднелся знак Удана.

Комнату заполняла мягкая, густая даосская энергия.

Не показная аура человека, который хочет казаться сильным, а естественное присутствие настоящего мастера. Кожа на руках сама покрылась мурашками.

То же чувство я испытал при встрече с Императором Меча.

«Ещё бы».

Если Император Меча входил в Десятку великих, то сидевший передо мной старик стоял на той же высоте.

Чайник опустился.

Спокойные глаза даоса посмотрели на меня.

— Давно не виделись.

Я выровнял дыхание.

— Да, давно. Глава школы... Хотя теперь правильнее говорить «глава Союза».

Передо мной сидел Мечевой Бессмертный Удана — глава школы Удан и нынешний руководитель Союза Мурима.

Он едва заметно улыбнулся.

— Называй как хочешь. Я по-прежнему отвечаю и за имя главы Удана.

Я слегка склонил голову.

«И за имя главы Удана — тоже, значит».

Порядок звучал любопытно.

Словно пост главы Союза для него уже важнее собственной школы.

Я и раньше слышал, что Мечевой Бессмертный всё реже вмешивается в дела Удана.

Он даже назначил заместителя главы школы, чтобы снять с себя часть обязанностей.

«Выходит, Союз действительно стоит для него на первом месте».

Для самого Союза это, пожалуй, только плюс.

Последние несколько столетий людей, которые уже возглавляли крупные школы, почти не ставили во главе Союза. Среди прежних руководителей встречались главы кланов, но Мечевой Бессмертный стал первым действующим главой школы.

Причина понятна.

«Для большинства из них школа важнее всего остального».

Многие ученики готовы поставить собственную жизнь ниже интересов школы.

Что уж говорить о человеке, который эту школу возглавляет.

Поэтому доверять им весь Союз опасались.

Даосам вдобавок полагалось искать просветления, а не разбираться в политике. Это тоже доверия не добавляло.

«Но этот старик...»

Мечевой Бессмертный подходил на роль главы Союза удивительно хорошо.

Неясно, хорошо это или плохо.

Ещё раньше в нём временами проглядывала слишком уж мирская привязанность к власти и вещам — странная черта для даоса.

Мы какое-то время молча смотрели друг на друга.

Первым заговорил он.

— Услышал, что с одним ценным молодым человеком случилась неприятность, и решил прийти лично.

— Не уверен, что меня можно назвать особенно ценным.

— Ха-ха. Конечно можно. Молодые таланты — будущее Праведного пути. Разве их можно не ценить?

— Благодарю хотя бы за слова.

На деле благодарности во мне не было ни капли.

Но сейчас лучше говорить вежливо. Лаяться бессмысленно.

— Итак, у тебя возникло столкновение со старшим воином.

— Небольшое недоразумение переросло в ссору.

— Недоразумение, значит...

Улыбка главы Союза стала чуть заметнее.

Мне от этого только сильнее захотелось насторожиться.

«Не ожидал, что он придёт сам».

Я рассчитывал на обычный допрос. В крайнем случае — на разговор с Императором Меча.

Но глава Союза лично спустился в подвал.

«Зачем?»

Он точно пришёл не потому, что переживал за задержанного молодого таланта.

Я слишком хорошо знал этого человека, чтобы поверить в такую причину.

— Для маленького недоразумения всё развивалось довольно необычно, — продолжил он. — Мне доложили, что ты сражался с Ютангомом почти на равных. Это правда?

Вот же тупой ублюдок.

У Пэк Чхоншина дыр в защите было столько, что не ударить становилось почти невежливо.

Я вообще собирался обойтись малой кровью, просто он оказался слабее, чем я ожидал, и удар вышел сильнее, чем я собирался.

«Так не скажешь».

Пришлось подобрать лицо.

— Чистая случайность и невероятное везение. Старший Ютангом явно меня щадил.

— Невероятное везение...

Мечевой Бессмертный посмотрел на меня особенно внимательно.

Я тоже прищурился.

— Даже чудо требует почвы. Ты показал выдающийся потенциал. Впечатляет.

— Вы преувеличиваете. Как я и сказал, старший многое мне позволил.

— Император Меча сообщил другое. Он не смог определить твою ступень мастерства.

Я замолчал.

Вот это уже было неожиданно.

Если старик говорит правду, я допустил ошибку.

«Чёрт. Надо было спрятать ещё глубже».

При появлении Императора Меча я специально открыл немного силы.

Думал, опустил её до уровня, который такой мастер прочитает без вопросов.

Оказалось — недостаточно.

«Значит, я сам уже выше, чем привык считать».

— Может, Император Меча просто устал в тот день.

Мечевой Бессмертный рассмеялся.

— Император Меча? Ха-ха.

Да, звучало нелепо.

Этот человек не относился к тем, кто ошибается из-за усталости.

Его называли охраной главы Союза, но по сути он охранял сам Союз Мурима.

Не отступает. Не промахивается. Не допускает слабости.

Железнокровный Император Меча — так его называли за глаза.

Мечевой Бессмертный прекрасно это знал.

Я тихо выдохнул.

— Сначала я предположил, что ты изучил необычное искусство сокрытия, — сказал он. — Но теперь, увидев тебя сам, так уже не думаю.

С каждым словом его намерение становилось яснее.

— Ты силён. И, похоже, намного сильнее, чем считает мир.

— Слабаком меня вроде никогда не называли.

Я перестал изображать прежнюю скромность.

Попробовал свести всё к шутке, но лицо старика не изменилось.

Он улыбался, однако эмоции за этой улыбкой были сухими даже по меркам даоса.

— Для Срединных земель это большое благословение.

— Глава Союза.

Я перебил его.

— Похоже, вы пришли с определённым вопросом. Этот неопытный младший готов внимательно выслушать.

Иными словами: хватит кружить вокруг, говори прямо.

По улыбке старика прошла едва заметная рябь.

«Я уже устал от этих проверок».

Кажется, я понял, зачем он явился.

Сам бой с Ютангомом оказался важен лишь как повод.

«Его беспокоит моя сила».

Причём не просто сила, а то, насколько она выше ожиданий.

— Говорят, ты собираешься участвовать в турнире.

— Да. Союз проводит большой праздник. Как представитель Праведного пути я решил, что обязан явиться.

Я специально спрятал внутри фразы нужный смысл.

Никакой тайной причины. Ваш турнир — вот и пришёл.

— Для молодого воина без большого опыта это редкая возможность.

— Верно. И не только для тебя. Для любого воина подобный турнир может стать ценным опытом.

— Поэтому и жду с интересом.

— Рад это слышать. Но есть одна вещь, о которой тебе следует знать.

Я сосредоточился.

— Ты участвовал в драке на территории Союза. При определённом решении за это могут лишить права выступать на турнире.

Я мгновенно расширил глаза.

— Что? Правда?

Даже прикрыл рот ладонью, изображая потрясение.

— Я не знал, что последствия могут быть настолько серьёзными.

— В зависимости от итогового решения тебя действительно могут снять с турнира.

— Понимаю...

Я опустил глаза и сделал огорчённое лицо.

— Правила Союза есть правила. Если решите наказать — приму. Я и правда нарушил порядок.

Сказал это с улыбкой.

Хотите исключить — исключайте.

Я не блефовал.

«По его поведению видно, что за турниром стоит что-то ещё».

Если глава Союза лично спустился проверить меня, значит, существует скрытая причина.

И сейчас я хотел понять, насколько она серьёзна.

Могут ли они действительно выкинуть меня из турнира?

До того как попасть сюда, я был уверен: нет.

Точнее, после моей драки с Ютангомом — уже нет.

Столкновение было нарушением, спору нет.

Но один из участников — член Сотни великих мастеров.

Сам факт, что такой человек выходит на турнир, поднимает его престиж.

Союз вряд ли захочет потерять Пэк Чхоншина из-за какой-то уличной драки.

Следовательно, дело постараются замять.

А теперь ещё и обо мне поползут слухи.

«Юный воин, выдержавший бой с великим мастером, и всё такое».

Интерес публики уже появился.

Выбросить меня в момент, когда Союз отчаянно собирает внимание вокруг турнира, им тоже невыгодно.

Именно поэтому я был уверен, что выйду отсюда быстро.

«Но если этот старик всё-таки снимет меня...»

Тогда причина должна быть веской.

По обычным правилам дисквалификация, может, и выглядела бы логично.

Но Союз Мурима не работал так чисто и прямолинейно.

На это я тоже мог рассчитывать.

Если вопреки собственным интересам они уберут меня из участников, значит...

«...за кулисами действительно идёт дело, которому я мешаю».

Доказательства хватит.

Тогда просто поменяю план.

«Турнир? Да и хуй с ним».

Схема с Бонсуни стояла далеко не первой в очереди.

Если обстоятельства сдвинутся, её можно использовать раньше.

Я спокойно ждал ответа.

Мечевой Бессмертный тоже молчал и смотрел на меня.

Кто первым покажет лишнее?

Мне было интересно, что он выберет.

Наконец старик снова улыбнулся.

— Ха-ха. Не стоит так тревожиться. Сегодня я пришёл лишь потому, что мне стало любопытно увидеть тебя самому.

— В-вот как.

— Допрос уже закончен. Скоро тебя отпустят. Я сам попросил задержать тебя немного дольше ради этого разговора, так что, если отнял время, прошу прощения.

— Очень рад это слышать.

Похоже, прямой попытки убрать меня действительно не будет.

— Внутреннюю проверку ещё завершат, но серьёзных последствий я не ожидаю.

Это говорил глава Союза.

Практически гарантия.

— Нельзя из-за такой мелочи не позволить взойти новой большой звезде Срединных земель. Разве не так?

— Звезде? Вы меня смущаете.

А я-то вообще не собираюсь оставаться какой-то там звездой.

Мечевой Бессмертный поднялся.

— Простите, что отнял время. Надеюсь, в следующий раз встретимся по более приятному поводу.

Разговор явно закончился.

Мы почти ничего не обсудили, а старик уже получил желаемое?

«Или понял, что дальше проверять сейчас бессмысленно».

В любом случае он пришёл не случайно.

Мне было достаточно знать это.

— Желаю тебе достойно выступить на турнире.

— Благодарю. Постараюсь.

Старик сделал несколько шагов к двери и вдруг обернулся.

— Кстати. Я слышал, ты близкий друг одного нашего ребёнка.

Речь, конечно, шла об У Хёке.

— Да. Лучший друг, можно сказать.

— Я всегда беспокоился о нём. Рад, что рядом оказался такой способный товарищ. Надеюсь, и дальше будете ладить.

— Ха-ха...

Я рассмеялся.

Смешно до мерзости.

В прошлой жизни этот же человек говорил У Хёку прямо в лицо, чтобы тот не водился с кем-то вроде меня.

А теперь просит дружить дальше.

И ещё это «всегда беспокоился».

Да что за пиздёж.

Тот, кто потом выбросил У Хёка почти как мусор, вдруг изображает заботливого наставника.

«А почему, по-твоему, У Хёк тогда погиб?»

К его смерти приложил руку и сам Удан.

От добродушного тона главы школы хотелось блевать.

Но я проглотил всё.

Сейчас надо терпеть.

— Конечно. Я за ним присмотрю.

— Вот и хорошо. Благодарю.

Дверь закрылась за Мечевым Бессмертным.

Только тогда я позволил улыбке исчезнуть.

«Тяжело».

Действительно тяжело.

Я лучше многих знаю, сколько в мире людей, которых стоило бы убить.

И именно поэтому временами держать руки при себе особенно трудно.

* * * Примерно через полчаса после ухода главы Союза меня наконец выпустили.

Служащий проводил наверх и вывел за ворота.

Не успел я сделать и пары шагов, как прямо перед лицом возник белый брусок.

— Это ещё что?

— Тофу.

— Издеваетесь, что ли?

Тан Соёль сияла, протягивая мне еду, словно всё происходящее было совершенно нормальным.

Я всё-таки взял тофу и откусил.

Вкусно, зараза. Сделано хорошо.

— Вы столько натерпелись... Всё в порядке? Не ранены?

— А с чего мне быть раненым? Просто посидел в комнате и вышел.

Так и было.

«Допрос» свёлся к нескольким осторожным вопросам. Люди Союза явно боялись задеть меня не той формулировкой.

Ютангом, думаю, тоже ничего особенно не наговорил.

«Стыдно же».

Воины любят бесконечно рассказывать о победах и удивительно крепко закрывают рот, когда речь заходит о поражениях.

Тем более Пэк Чхоншину пришлось бы признаться, что он, взрослый старший мастер, полез к молодой женщине и чуть не лишился яиц.

«Жаль, что только чуть».

Ударь я немного сильнее — точно бы раздробил.

Но тогда последствия могли стать серьёзнее, поэтому я всё же рассчитал силу.

Оставил травму, которую можно вылечить.

«В таких вещах я специалист».

Вообще-то это отдельная разновидность сложной пытки. Без опыта правильно не сделаешь.

Мне можно.

Я прожевал ещё кусок тофу.

— А тот тип куда делся?

— Ютангом? Он вышел раньше вас. Сначала долго смотрел в нашу сторону, а потом ушёл.

— Ясно.

Значит, второй сцены не устроил.

— А вы чего ждали? Я же сказал идти без меня.

Перед тем как меня увели внутрь, я отдельно велел Ви Сольа и Тан Соёль не торчать у ворот.

Но обе, похоже, дождались освобождения.

Бонсуни и Сон Юль, к счастью, исчезли.

Если бы ещё и они сидели здесь всё это время, голова заболела бы окончательно.

Тан Соёль помрачнела.

— Как я могла уйти? Вас задержали из-за меня.

Я рассмеялся.

— Это, по-твоему, выглядело так, будто меня силой утащили?

— Неважно, пошли вы сами или вас повели. Причина всё равно во мне. Если бы я просто потерпела ещё немного...

— Да хватит.

Я положил ладонь ей на голову.

— Если бы ты тогда продолжила терпеть, я бы переломал его ещё сильнее. Результат тот же.

Я вообще остановился на таком уровне только потому, что увидел: Тан Соёль уже сама достаточно зла.

Что именно она сказала Ютангому, чтобы он настолько взбесился, я не слышал.

«Внимания теперь больше, конечно. Но не смертельно».

Пусть смотрят.

— Не делай такое лицо. Лучше пойдём поедим.

Я уже собирался повести обеих за собой, но Тан Соёль мягко отстранилась.

— Господин Гу...

— Что?

— Я увидела, что вас выпустили, и теперь пойду. У меня есть дело.

— Куда?

Даже поесть не хочет?

Она улыбнулась.

— Нужно кое-что закончить. Вернусь до позднего вечера.

— Ладно. Иди.

Если дело есть — допрашивать не стану.

В последнее время Тан Соёль и правда всё чаще куда-то исчезала, но серьёзной проблемы я в этом не видел. Она уже взрослая и умеет о себе позаботиться.

Она ушла.

Я остался с Ви Сольа.

— Ну а мы что будем есть? Пельмени?

Вспомнился вчерашний трактир.

Сольа улыбнулась так светло, будто другого ответа от неё и не могло быть.

— Мне всё нравится.

— Тогда пошли.

Я поправил прядь её волос и неторопливо направился по улице.

* * * Как и ожидали Мечевой Бессмертный с Гу Янчхоном, слухи по Хэнани поползли почти сразу.

Молодой воин вступил в бой с Ютангомом из Сотни великих мастеров — и победителя определить не удалось.

Историю пересказывали люди, которые сами видели столкновение.

Большинство слушателей сначала только смеялись.

— Враньё.

— Если уж врёте, придумали бы что-нибудь правдоподобнее.

Но очевидцев оказалось слишком много.

— Да я собственными глазами видел!

— И я стоял там же. Всё именно так и было!

Поэтому невероятная история распространялась быстрее любых опровержений.

Молодой талант, почти мальчишка, и великий мастер из первой сотни сошлись на равных.

Одного этого хватило, чтобы весь город загудел.

— Ютангом — настоящий великий мастер. Кто сумел ему противостоять?

— Говорят, Малый Владыка Преисподней.

— Малый Владыка?.. Тот, который прославился после Академии Божественного Дракона?

Имя, которое Союз Мурима и Союз Нищих несколько лет сознательно старались приглушить, снова вышло наружу.

— Тогда его называли новым героем. Но прошло всего несколько лет. Как бы ни был человек талантлив, разве можно так вырасти?

— Ютангом достиг Сферы Преображения. Если они действительно дрались на равных... Неужели и Малый Владыка уже там?

— Чушь. Он только-только перешагнул двадцать. Сфера Преображения — это вам не проходной двор, туда не каждый встречный добирается!

— Почему чушь? Божественный Дракон ведь уже достиг.

— Так это Божественный Дракон!

— А Малого Владыку раньше называли Истинным Драконом. И не забывайте: слух о самом молодом мастере Сферы Преображения первым ходил именно про него.

— Но Союз официально признал Божественного Дракона...

Споры не прекращались.

Одна короткая драка разогрела Хэнань сильнее, чем Гу Янчхон предполагал.

Точнее, последствия оказались куда серьёзнее, чем он рассчитывал.

Правда ли всё это?

Достиг ли Малый Владыка Сферы Преображения?

Если достиг — когда?

Что тогда означают старые слухи?

И главное: если они были правдой, что тогда происходит со статусом официально признанного Божественного Дракона?

Вопросы закручивались в маленький городской вихрь.

Тем временем у стойки регистрации, где по-прежнему толпился народ, появился ещё один молодой человек.

— Вот письмо.

— Да нет, я вам говорю, Малый Владыка прямо здесь...

— А Ютангом тогда...

Шум вокруг не стихал.

Черноволосый юноша слушал краем уха и смотрел с выражением лёгкого недоверия.

— Стоило на несколько дней отвернуться, и он опять что-то натворил. Цыц.

Пришлось отлучиться по делу, а ученик, похоже, воспользовался моментом и снова влип в историю.

«Сам же недавно ныл, что не хочет лишней известности. Тогда чего столько времени прятался?»

Бестолковый парень.

Впрочем, ещё смешнее был человек, который зачем-то взялся его растить.

Служащий Союза принял письмо, раскрыл и начал читать.

Глаза чуть расширились.

— Г-господин Пи Ыджин из клана Пи из Сианя... Всё подтверждено.

Пи Ыджин усмехнулся.

Регистратор уже начал готовить деревянную табличку, когда молодой человек словно вспомнил ещё одну вещь.

— Кстати. Наставник просил передать и это.

— Простите?

— Велел сказать: благодарит за письмо, но сам слишком занят и поэтому прийти не сможет. Просит не держать зла.

Пи Ыджин протянул второй конверт.

Служащий осторожно развернул его.

И побледнел.

— П-п... Владыка Поражений?!

Автором оказался Пи Джу.

Один из Трёх Владык Праведного пути.

Человек, которого считали сильнейшим мастером рукопашного боя.

Владыка Поражений.

Пока регистратор дрожащими руками держал письмо, Пи Ыджин спокойно забрал готовую табличку.

— Я всё передал. Тогда пойду.

— П-подождите! Господин Пи!...

Но молодого человека уже не было.

Второй день регистрации на турнир принёс новую сенсацию.

Боевой Дракон Пи Ыджин подал заявку, предъявив личное письмо Владыки Поражений.

По сути это означало официальное признание: Боевой Дракон — прямой ученик одного из Трёх Владык.

Через совсем короткое время по Хэнани уже разошёлся новый слух.