***

В зале Ста благословений Вдовствующая Императрица только что вернулась в свои покои после молитвы перед Буддой в буддийском зале.

Служанка омыла ей руки, подала заранее приготовленную постную пищу и отошла в сторону, чтобы тихо рассказать о том, что только что услышала.

“…Многие дворцовые служащие видели, как Император привёл в зал Ганьлу замужнюю женщину.”

Вдовствующая Императрица вздрогнула.

“Женщину?”

“Да.” - тихо ответила служанка. “Кто именно, я не знаю. Но по одному лишь наряду можно понять, что она, скорее всего, из семьи одного из знатных княжеских родов.”

“Какое безобразие!”

Вдовствующая Императрица нахмурилась и с силой положила нефритовые палочки на стол. Её уже немного обвисшее лицо ещё сильнее исказилось от недовольства.

“Неужели он думает, что может так бесчинствовать?! Те девушки хотя бы были свободны, а теперь он добрался даже до замужних женщин!”

[Пусть прежде она и не хотела вмешиваться в то, как Император проводит время с женщинами, теперь терпение её окончательно лопнуло. Сын Императора открыто связался с замужней женщиной, это было попросту постыдно.]

“Иди в зал Ганьлу и скажи ему, чтобы пришёл в зал Ста благословений.”

Она торопливо выпила несколько глотков рисового отвара, после чего села, прикрыла глаза и начала перебирать в пальцах буддийские чётки.

Служанка склонила голову и поспешно направилась к залу Ганьлу.

***

У входа в зал Ганьлу Лю Кан с несколькими людьми охранял двери. Увидев служанку из зала Ста благословений, он остановил её.

“Не знаю, передала ли Вдовствующая Императрица какое-нибудь распоряжение. Сейчас Его Величество занят и не может вас принять. Лучше скажите мне, что случилось, а я позже передам ем.”

Служанка посмотрела на закрытые двери зала, поджала губы и ничего не ответила. Затем, дождавшись, когда евнухи отвлекутся, внезапно сделала два быстрых шага вперёд и оказалась всего в нескольких шагах от дверей.

Из-за них доносились приглушённые звуки, а также тяжёлое дыхание мужчины и женщины. Услышав их, даже служанка невольно покраснела.

“Госпожа!”

Евнухи не ожидали, что незамужняя девушка окажется настолько проворной. Они поспешили следом и преградили ей дорогу.

“Дальше нельзя! Это покои Его Величества. Не смейте вторгаться!”

Люди внутри, казалось, услышали шум снаружи, однако не остановились. Лишь спустя некоторое время, когда женщина тихо вскрикнула и стала умоляюще что-то говорить, а следом раздался ещё один короткий, высокий и нежный вскрик, всё внезапно стихло.

“Лю Кан, что там происходит?”

Голос Императора был хриплым, а в тоне отчётливо слышались раздражение и напряжение человека, которого потревожили.

“Ваше Величество, это служанка из зала Ста благословений.”

От неожиданности Лю Кан мгновенно вспотел и поспешил к двери, чтобы ответить.

Служанка невольно нахмурилась. 

[Почему-то голос женщины, доносившийся из зала, показался ей знакомым. Но она никак не могла вспомнить, где именно слышала его прежде.]

Однако времени размышлять не было. Она мгновенно отбросила эту мысль и громко произнесла:

“Вдовствующая императрица желает передать Вашему Величеству распоряжение. Просит вас немедленно прибыть в зал Ста благословений”

Изнутри словно не услышали её слов. Через некоторое время вновь послышались приглушённые звуки. Женщина, похоже, прикрыла рот ладонью, поэтому её голос доносился лишь глухо и едва слышно.

Стоявшие снаружи люди переглянулись, не понимая, что делать.

Наконец из-за двери беззаботно прозвучало:

“Я занят и сейчас не могу отправиться в зал Ста благословений. Что случилось? Пусть Вдовствующая Императрица передаст мне, что ей нужно.”

“Таков приказ Её Величества. Прошу вас.”

Получив распоряжение, Лю Кан больше не стал церемониться и прямо-таки силой отвёл служанку прочь.

Та совершенно не ожидала подобного ответа. Её и без того раскрасневшееся лицо вмиг побледнело, и она поспешила вернуться, чтобы во всех подробностях рассказать Вдовствующей Императрице о случившемся.

Вдовствующая Императрица так долго ждала, надеясь пригласить Императора к себе, но не только не добилась своего, её ещё и демонстративно отвергли. От ярости она едва не задрожала.

“Он становится всё более и более безрассудным! Я сама виновата, что не уделяла этому достаточно внимания. Не думала, что сын наложницы окажется настолько непочтительным.”

Она несколько раз глубоко вдохнула, с трудом подавляя нахлынувшие эмоции, и холодно произнесла:

“Завтра утром передай моё распоряжение одному из министров.”

***

В зале Ганьлу прошло немало времени, прежде чем они наконец постепенно успокоились и, тяжело дыша, обняли друг друга. На их телах блестели капли пота.