–Герцог Луаве! Пожалуйста, выслушайте меня хотя бы раз, всего один раз!

Большая карета, ехавшая по улице, резко остановилась из-за внезапно выскочившей перед ней молодой леди. Кучер и сопровождающие карету рыцари были обеспокоены тем, что она столь безрассудно вмешалась и требовала встречи с мужчиной в карете и совершенно не слушала, когда её просили уйти с дороги.

Этим человеком была 18-летняя дочь виконта Горация, который в последнее время расширил круг своего влияния. Помимо всего прочего, она приставила к своей шее небольшой кинжал и, рыдая, заявила, что если мужчина проигнорирует её и вот так пройдёт мимо, то она покончит с собой на месте.

–Что мне делать, ваша светлость?

Один из рыцарей осторожно спросил у человека в карете, чтобы узнать его мнение. Но мужчина, оказавшийся в центре этого драматического события, не выглядел слишком удивлённым или смущённым. Он только коротко вздохнул.

–Некоторое время было тихо...... Я, разумеется, знаю, что вы собираетесь мне сказать, но, будет намного быстрее, если мы обсудим это здесь и сейчас.

Он кивнул рыцарю, и девушка, которая устроила суматоху, наконец, смогла встретиться с мужчиной, сидящим в карете, как она того и хотела. Однако, несмотря на то, что она подняла шум, стоило столкнуться с мужчиной лицом к лицу, как она не смогла связать и нескольких слов.

Тёмные волосы, словно вырезанные из каштана, тёмные брови, резко вытянутые вверх, и таинственные глаза цвета рубина, сияющие под ними, острый нос без изгибов, гладкие и пухлые губы, твёрдое и подтянутое тело, словно образ бога-мужчины, и безразличное высокомерное отношение.... Он был гораздо более пленительным, чем казалось издалека.

–Ге-герцог Луаве...!

–Ближе к делу.

–А-а-а-х...! Герцог Луаве...!

Глядя на нежную, словно цветок девушку, которая смотрела на него одержимыми глазами и дрожащим голосом называла только его имя, на лице мужчины не проявилось ни сочувствия, ни даже жалости.

–И это всё, что вы хотели сказать?

Когда он попытался закрыть дверь кареты, поскольку его зря побеспокоили, девушка пришла в себя и повисла на двери. Затем она задрожала всем телом и призналась в своей несчастной любви.

–Я люблю вас! Я люблю вас всем сердцем. Неважно, даже если я стану любовницей герцога, пожалуйста....!

Для молодой леди, дочери влиятельного виконта было бы огромным позором говорить подобное и пытаться уцепиться за возможность стать любовницей, но она, казалось, не испытывала никаких сомнений. И мужчина, услышавший это, не был слишком впечатлён. Скорее, он презрительно посмотрел на неё.

–Я сделаю вид, что не слышал этого. На обратном пути купите в храме зелье очищения.

–Если вы не примете мою любовь, я умру!

В ответ на безразличное отношение мужчины, девушка внезапно изменила своё поведение и закричала. Но мужчина всё также равнодушно хмыкнул.

–Угрожать тому, кого любишь – это действительно большая любовь.

–Я не шучу! О, прошу вас, приходите сегодня вечером в храм Эрне. Там я поклянусь герцогу в вечной любви. Если вы не придёте, то завтра увидите лишь моё хладное тело.

–Похоже, мы закончили разговор. Я несколько занят, давайте остановимся на этом.

Мужчина захлопнул дверь перед носом девушки и постучал в стенку кареты перед ним. Затем карета тронулась и понеслась вперёд, оставив плачущую девушку позади.

–Вы в порядке?

–Почему я должен быть не в порядке? Это происходит не в первый и даже не во второй раз.

Артур Хиггингс, дворецкий герцогства Луаве, внимательно наблюдавший за мужчиной, расслабил свои напряжённые плечи, заметив, что его господин не проявил никаких признаков волнения. Однако он не мог так просто отпустить тяжёлые мысли. Прошло уже шестнадцать лет с тех пор, как его господину исполнилось семь, когда он ещё должен был быть невинным, но уже тогда продолжал страдать от горькой любовной зависимости.

–Артур, – низким, сухим голосом произнёс герцог с серьёзным выражением лица.

–Да, сэр.

–Не волнуйся слишком сильно. Это не та проблема, которую ты сможешь решить.

–Мне жаль.

Каэль Луаве, который долго страдал, пока не стал равнодушен к признаниям в любви, с примесью безумия, не обратил на это происшествие никакого внимания, решив, что это тоже обычное явление. В то время он и представить себе не мог, как одно небольшое событие изменит его жизнь.

* * *

"Сегодня будет хорошая погода! Я очень рада".

Лена широко улыбнулась, вдыхая угасающий воздух рассвета. Человек, который никогда не работал в мокрых и тяжёлых юбках из-за проливного дождя, не познает благодарности за солнечную погоду. Когда погода хорошая, работать легко, а травы хорошо сохнут, поэтому, просыпаясь утром, Лена вдыхала воздух за окном и первым делом проверяла погоду.

В отличие от последних нескольких пасмурных дней, сегодня, похоже, светило солнце. Небо всё ещё было тёмным, но облаков почти не было видно. Положив старое одеяло на жёсткую деревянную кровать, расчесав вьющиеся каштановые волосы и мигом заплетя их в косу, Лена посмотрела на своё лицо в разбитое зеркало, висевшее на стене. Она широко раскрыла глаза.

Каждый раз, глядя в свои фиолетовые глаза, которые она унаследовала от матери, Лена вспоминала её последнее наставление.

["...... Не теряй надежды и живи смело. Всякий раз, когда смотришь в свои глаза, помни, что мама всегда рядом с тобой"].

Прекрасная матушка с серебристыми волосами и фиолетовыми глазами, гораздо более чистыми и прозрачными, чем у её дочери, произнесла эти последние слова и тихо умерла, как догоревшая свеча.

В тот момент девушка почувствовала себя брошенной одной в безнадёжном море отчаяния, но, как и говорила её мама, Лена схватилась за руку надежды, а не отчаяния. Лена твёрдо верила, что именно благодаря благословению и защите матери десятилетняя девочка, оставшаяся одна, смогла стать взрослой, не голодая, не совершая преступлений и не продавая своё тело.

Конечно, её жизненный путь не был лишен трудностей. Жизнь служанки в замке барона была довольно тяжелой. Однако, какой бы тяжёлой и трудной ни была работа, как бы ни отворачивались от неё и ненавидели люди, с которыми она работала, Лена смогла выжить, потому что у неё была мечта и надежда, что однажды она вырвется в большой мир.

Лена, смотрящая в собственное отражение и размышляющая о маме, пришла в себя, стоило лишь хлопнуть себя по щекам. Вдалеке послышались первые крики петуха.

–Я сегодня так занята! За работу, за работу!

Хотя утром ещё толком не рассвело, день младшей служанки в поместье барона должен был начаться рано. Сегодня утром ей нужно было постирать десять простыней и развесить их, но поскольку погода, похоже, ясная, она рассчитывала, что сможет закончить их раскладывать уже сразу после обеда.

Лена, умывшаяся у колодца и отнёсшая на кухню пять вёдер воды, старательно упаковывала разложенные сухие травы в старый мешок, искоса поглядывая на светлеющее небо. Ей нужно было спешить, если она хотела попасть на рынок до того, как солнце полностью взойдёт.

Собирать травы в горах и продавать их было для Лены важным дополнительным заработком. Работа служанки барона была неплохой должностью для молодой девушки в Керуаке, но оплачивалась она не очень хорошо. В частности, Лена страдала больше всех служанок в течение восьми лет или около того, не имея возможности вырваться из статуса самой молодой прислуги. И даже тогда её ежедневная зарплата составляла всего триста руанов.

У неё было место, где она могла есть и спать, которое кстати нельзя было назвать маленьким, но она хотела однажды покинуть Керуак и начать новую жизнь в столице Арденн. Поэтому она собирала и продавала травы.

Когда её спросили, почему именно Арденн – Лена не смогла найти особой причины. Потому что она хотела увидеть мир за пределами баронства, а Арденн был самым большим городом, который Лена знала. Кто-то мог бы указать на неё пальцем за наивную мечту деревенской девушки, но у неё не имелось особых причин жить и умереть в Керуаке без матери.

В любом случае, преследуя такую чёткую цель, собирать травы или ходить на рынок на рассвете было совсем не сложно.

На рынке, куда она едва успела прийти вовремя, уже было оживлённо.

–Я только что купила лишний кусок сыра с ранчо Гараса.

–Я также ограбил свой склад, чтобы продать оттуда больше вещей. Спасибо, что у меня вообще есть склад – это очень удобно. Теперь я должен прибраться там.

–Вам, ребята, повезло. А я облажался! Куры сегодня не снесли много яиц.

Один аристократ, недавно приехавший из Арденна, сказал, что купит практически всё и начал сорить деньгами. Тогда все решили, что это их шанс, и стали приносить и продавать ещё больше товаров, соревнуясь между собой. В сельской местности Керуака, где каждый день похож друг на друга, это событие можно было считать довольно захватывающим.

И для Лены это тоже было хорошо. Потому что она получила триста пятьдесят руанов за лекарственные травы, которые обычно стоили всего триста руанов за пучок. А ещё ей бесплатно дали несколько яблок, оставшихся со вчерашней распродажи из фруктового магазина.

“Тебе сегодня очень повезло? Если и дальше будешь чувствовать себя так же, как сейчас, думаю, ничего страшного не случится, если миссис Марвин отругает тебя до трёх раз. А мисс Эллиот, м-м-м...... два раза, при условии, что я могу ошибаться?".

Когда Лена подумала о том, какие она делала расчёты, она рассмеялась над собой, потому что это было смешно.

Все в замке ненавидели её, кроме семьи конюха, но хуже всех относились к ней миссис Марвин, главная горничная, и Эллиот Фиделия, дочь барона.

Она могла понять Эллиот, учитывая, что являлась незаконнорождённым ребёнком барона, но она понятия не имела, почему миссис Марвин так на неё взъелась. Конечно, это не означало, что она была согласна с издевательствами Эллиот. В плане жестокости та всегда была на шаг впереди миссис Марвин.

“Тем не менее, это не так уж и плохо. В любом случае, я живу имея крышу над головой и не голодая.”

Улыбка на её губах стала немного горькой, но Лена снова хмыкнула, теребя три яблока, завёрнутые в фартук. Даже если реальность была такой же потрёпанной, как её фартук, надежда на будущее всегда сверкала в её сердце, словно эти три гладких яблока.

Вернувшись перед началом рабочего дня в поместье барона, Лена сразу направилась в конюшню. Затем она протянула Сид яблоко, которое спрятала в своих руках, и заговорила:

–Вчера один благородный человек потратил много денег на рынке. Благодаря этому мы вчера продали почти все фрукты, и продавец фруктовой лавки отдал бесплатно мне несколько оставшихся яблок..

Сид, подруга Лены, которую она могла бы назвать старшей сестрой, настороженно оглядела конюшню из-за появления неожиданной еды. Яблоко, которое нужно было съесть в конюшне тайком, было маленьким и непривлекательным, но оно было желанным для голодного желудка.

На мгновение в хлеву раздался хруст.