Виконт Рубен Делройнс прослыл извращённым стариком, который преследовал исключительно молодых девушек подросткового возраста, даже в свои пятьдесят лет. Его семья обладала достаточным капиталом, поэтому все скандалы удавалось замять при помощи денег. Проблема состояла в том, что последней девушкой, на которую он нацелился, стала дочь графа Кэдбери.

Когда граф Кэдбери узнал, что к его младшей дочери приставал какой-то извращённый старик, он тут же вызвал виконта Делройнса на дуэль. Обоим было за пятьдесят, но виконт Делройнс, зарабатывающий большую часть своих денег на торговле, даже не знал, как поднять шпагу, по сравнению с графом Кэдбери, бывшим гвардейцем. Согласиться на дуэль было равносильно самоубийству.

Виконт Делройнс обратился за помощью к графу Малену и герцогу Луаве, но они решительно отказали ему. В конце концов ему удалось обратиться к королевской семье с просьбой о посредничестве, и дуэли был положен конец. Взамен, разумеется, Виконт был обязан выплатить графу Кэдбери изрядную сумму денег, а также должен покинуть Арденн до тех пор, пока не утихнет скандал.

По такому поводу он открыто критиковал тот факт, что причиной его изгнания в сельскую местность стал именно герцог Луаве, который не защитил его должным образом. Кроме того, "герцог Луаве – шлюха, соблазняющая мужчин и женщин всех возрастов и разделяющая с ними своё ложе", также распространил слухи, что герцог извлекает выгоду своим интересам через постель. Было бы удачей, если бы это было единственное, что сделал виконт Делройнс, но недавно он использовал дворянина на стороне семьи Сантелла, чтобы напасть на семью Луаве.

–Если он хочет скандала, то пусть скандалит с графом Маленом, но я не знаю, почему он осмеливается упоминать Ваше Превосходительство.

Молодой человек, исполнявший обязанности помощника Каэля, покачал головой и прищёлкнул языком. Однако именно уникальная социальная структура Логоса позволила виконту Делройнсу настоять на том, что герцог Луаве обязан его защищать. Дворянское звание в Логосе также делилось на пять рангов, но система и функции были совершенно иными, чем в других странах.

В Логосе значилось два герцога, девятнадцать графов и большое количество виконтов и баронов. Звание маркиза являлось почётным титулом, но они не имели территорий и политического влияния и были разнообразны по количеству.

Девятнадцать графов, которые, можно сказать, были самым большим политическим классом среди аристократии, делились на чёрную фракцию, подчинённую семье Луаве, и белую фракцию, подчинённую семье Сантелла, и нейтральную фракцию, которая не принадлежала ни к одной фракции в отдельности. За ними следовали виконты и подчинённые им бароны.

И поскольку виконт Делройнс был напрямую связан с графом Маленом, принадлежащему к чёрной фракции, он считал, что герцог Луаве обязан защищать его. Однако это был вопрос, который с самого начала следовало адресовать графу Малену, а не осмеливаться беспокоить самого герцога.

Каэль только улыбнулся, ещё раз подтверждая всю гниль бесстыжих людей. Потому как для него это было обычным делом.

Каэль ещё сильнее погрузился в своё кресло.

–Кстати.... Есть новости от Луахаллы?

–Луахалла…. Луахалла, маркиз Рогнак? Почему вы вдруг заговорили о маркизе Рогнак?

–Похоже, мы можем помочь друг другу, поэтому я пытаюсь наладить прочные отношения заранее. Думаю, пришло время услышать ....

–Разве это не первая встреча маркиза Рогнак и герцога?

–Это так.

–Только не говорите...... Он попал под влияние ваших способностей?

–Немного?

–Господин Каэль! – вскричал в ужасе его подчинённый, граф Жерар Лангтейл. Каэль даже не рассердился на графа, который повысил голос, бездумно выкрикивая имя Каэля. Он являлся самым надёжным помощником, и причина его волнения заключалась также в том, что всё это было сделано ради чёрной фракции.

С десяти лет Каэль носил святую реликвию "Калиа", которая подавляла его дьявольские силы. Однако его всё равно часто подозревали в использовании своих способностей, поскольку он был слишком находчив для такого юного возраста.

Из-за настоятельных просьб семьи Сантелла, королева обязала Каэля носить Калию, но и без этого он никогда не снимал её во время работы. И всё же не смотря на ограничения, он мог свободно пользоваться дьявольской силой, которая привязалась к нему как проклятие с пятнадцати лет.

Если он носил Калиа, то в большинстве случаев его способности были подавлены, но если его эмоциональное состояние было нестабильным или он хотел выпустить дьявольские силы, Калиа не могла блокировать это.

Однако способность превращать другого человека в "псину для случки" не приветствовалась, поэтому все его помощники были против использования Каэлем этой силы. В худшем случае все достижения и слава, над созданием которых герцог Луаве и дворяне из чёрной фракции так упорно трудились, могли быть раскритикованы как результат использования грязной силы.

–Это не та сила, которой должен обладать лорд Каэль, а скорее проклятие, от которого вы должны надеяться избавиться. Если вы и дальше будете искушать маркиза Рогнак, используя свои силы....

–Почему? Жерар, ты считаешь, что я – шлюха?

–Лорд Каэль! Как вы могли сказать такое!

–Раз это не то, что ты имеешь в виду, тогда я не понимаю. Если ты не можешь избежать этого, то наслаждайся. Если проклятие не исчезнет, что бы ты ни делал, не будет ли более продуктивным использовать его как преимущество? Или ты боишься, что я применю свои способности и на тебе?

–Лорд Каэль!

–Не волнуйся. Я тоже не хочу видеть тебя тяжело дышащим от влечения. Но, на всякий случай, всегда следи за тем, чтобы у тебя с собой было "зелье очищения".

Чтобы не поддаться его дьявольской силе, наиболее распространенным способом было принять "зелье очищения", приготовленное в храме перед встречей с ним. Изначально это было зелье, приготовленное для очищения злых умов перед молитвой, но после появления дьявольских способностей Каэля Луаве, оно в основном использовалось как "лекарство от дьявола" для тех, кто хотел встретиться с герцогом.

На самом деле, для Каэля всё это было просто смешно.

Он не мог понять, почему все обвиняют его в проклятой магии. Несмотря на то, что он был герцогом из-за этой дьявольской силы, он элементарно не мог иметь рядом с собой слугу или горничную. Причиной тому послужила травма в его детстве: не единожды его чуть не сгубили или не изнасиловали окружающие, поскольку он не знал, кто будет одержим дьявольской силой, тайно просачивающейся из под воздействия Калиа.

Даже Каэль не мог подготовиться к внезапному нападению с близкого расстояния – а в первую очередь это касалось прислуги, которая всегда должна была находиться рядом с ним. Поэтому удобнее было вовсе отказаться от прислуживания, чем весь день нервничать и сомневаться в адекватности окружающих его работников.

Благодаря этому ему всегда приходилось самостоятельно есть, переодеваться и мыться. Массаж для снятия усталости был для него роскошью, которую он даже не мог себе позволить. Ведь, чтобы не потерять рассудок при соприкосновении рук с его оголённой спиной должен быть кто-то устойчивый к магии: уровня рыцаря или даже выше. Однако с рыцарями нельзя обращаться как со слугами.

Каэль встал со стула и медленно подошёл к окну. В огромном саду за окном усердно трудились работники герцогства. Было очень несправедливо, что даже при таком большом количестве прислуги не было ни одного посетителя.

–Следите за передвижениями маркиза Рогнак. Потому что, похоже, он скоро приедет. Также не стоит пренебрегать и наблюдением за виконтом Делройнс. Всё определённо не так просто. Есть нечто такое, придающее ему уверенности, поэтому думаю, он будет продолжать вести себя высокомерно. Настигнем его сразу, как только он появится в окрестностях Арденн. Он осмелился смотреть свысока на герцогство Луаве, так что должен за это поплатиться.

Каэль снова повернулся спиной к окну и сел за стол. Сегодня у него было много работы.

* * *

Только после того, как получив отчёт от помощников в каждой области, утвердив отправленные ими документы, проверив отчёт о монстрах в регионе Шарден, встретившись с теми, кто просил о личной встрече, выпив чаю и получив отчёт о завтрашнем расписании, Каэль, наконец, смог вернуться в свою комнату.

Это было нетрудно, поскольку он уже привык к подобной нагрузке, но после того, как он встретил человека, пожирающего его грязным взглядом, ему стало не по себе.

"Этот слабак даже не выпил очищающее зелье, он пришёл сюда, чтобы лечить свою фригидность?"

Последним, с кем он сегодня разговаривал, был виконт Пейтон, который пришёл к нему, сообщив, что хочет участвовать в семейном бизнесе Луаве. С момента, когда он ожидал в приёмной, на его лице проскользило несколько взволнованное выражение. А стоило увидеть вошедшего в комнату Каэля, как он, словно обезумев, пристально оглядел его лицо и тело. Что бы ни спросил Каэль, ответ был один: "Да, это большая честь". Кроме того, он, казалось, даже не замечал, что его тело всё ближе и ближе склоняется к Каэлю.

Каэль, конечно, разозлился и приказал рыцарям увести виконта, и пока его тащили, тот кричал Каэлю, чтобы он взял его. Это был немыслимый поступок, который просто невозможно совершить в здравом уме.

Каждый день, когда Каэль сталкивался с подобными людьми, ему постоянно вспоминались ужасные моменты из его детства. Именно слуги и служанки впервые напугали его. Каэль до сих пор отчётливо помнил их резко изменившийся облик.

Завороженные глаза, уставившиеся на него, тяжёлое дыхание и одышка, потому что они не могли контролировать своё сексуальное желание. Безумие во взгляде – желание упасть в объятия смерти вместе с Каэлем. И, наконец, образ того, как рыцарь пронзает слуг мечом, услышав крики убегающего прочь наследника Луаве.

Первые три года с этим проклятием были действительно похожи на жизнь в аду. Неважно, насколько воспитанными и преданными были слуги, перед Каэлем они становились "псиной для случки". Были люди, которые пытались сожрать его, потому что не могли контролировать свою собственническую любовь. Каждый день был наполнен ужасом, и уже тогда Каэль не мог никому доверять.

Но, что довольно интересно, причиной, из-за которой Каэль решил использовать эту проклятую дьявольскую силу в собственных интересах, стал день, когда он приобрел святую реликвию, Калиа.

Единственное слово, которым можно объяснить тот день, – драматический.

Во-первых, сам день был празднеством в честь дня рождения королевы, и возвращение его отца из Касманорова после того, как до него дошли слухи о святой Калиа, состоялось позднее, чем ожидалось. Поскольку глава семьи не мог присутствовать на банкете, на нём должен был присутствовать его преемник, Каэль.

Чтобы Каэль смог выйти из дома, его должны были окружать как минимум четыре рыцаря. Эти рыцари также должны были обладать сильной психической силой и сильной аурой, а сам Каэль надел плащ, изготовленный в храме.

Как же он волновался, направляясь в королевский дворец со всей этой суетой. Однако королевская семья, люди из рода Сантелла и рыцари с сильной аурой не подвластны дьявольской силе. Поэтому Каэль рассчитывал на то, что найдутся и другие дворяне, не поддающиеся его проклятым способностям. Он полагал, что это будет отличаться от случаев со слугами и горничными, потому что у тех высокая самооценка и гордость.

Однако эти ожидания были разбиты вдребезги ровно в тот момент, когда Каэль вошёл в банкетный зал.