Глава 12: «Эволюция»

Тирнаног, Старый Лагерь

Магнус

Несмотря на всё дружелюбие Марка, пока мы закупались в поселении, стоило нам покинуть стены лагеря, как он превратился в сурового надзирателя. И всё же я был благодарен ему за науку. Тем более что я разделял его мнение: мир за пределами лагеря не прощал лени.

Он научил меня обращать внимание на каждую мелочь – например, набивать колчан сухой травой, чтобы метательные копья не слишком шумели, ударяясь друг о друга. Учил двигаться, не оставляя лишних следов, читать звериные тропы и сводить к минимуму риск засады при переходе через незнакомую местность.

Каждый день мы покидали лагерь на одном из трёх самодельных подъемников, которые позволяли обычным людям вроде нас преодолевать огромные стены, защищавшие поселение с запада, юга и востока. Затем мы проводили весь день, охотясь и собирая ресурсы.

Худшим в начале и конце каждого дня были ручные канатные лебедки этих лифтов. У меня всякий раз мурашки бежали по коже, когда приходилось пользоваться одной из этих проклятых штук. Топорная работа мастеров просто не позволяла мне им доверять.

Когда я спросил, почему в лагере нет нормальных ворот, Марк лишь заметил, что это было бы лишним уязвимым местом в конструкции, и на этом закончил разговор. В конце концов, он не участвовал в строительстве лагеря.

Спустя почти неделю изучения местной флоры и фауны я начал чувствовать себя почти в безопасности, пересекая леса и луга перед Старым Лагерем. Но, по словам Марка, это были «безопасные зоны». И несмотря на такое название, даже такой опытный охотник, как он, избегал ночевок под открытым небом.

Судя по всему, я исчерпал весь свой запас удачи на год вперед, когда проспал снаружи две ночи подряд и не попался какому-нибудь ночному ползуну.

Марк еще не показывал мне болотистую местность на востоке, которая была куда опаснее. По его мнению, пока мы не найдем большую группу очень умелых людей, такая вылазка вряд ли состоится. В Старом Лагере было всего две или три группы, которые осмеливались совершать регулярные экспедиции в болота. Все они были ветеранами, выживавшими в этом мире годами, так что шансов примкнуть к ним у нас почти не было.

Сегодняшний путь лежал к холмистой местности на севере, где Марк пообещал мне небольшой сюрприз.

Странно было менять график после того, как последние три дня принесли нам неплохую выгоду, но он был учителем, а я – учеником. Я подозревал, что мы продолжим следовать рутине еще какое-то время, но, видимо, Марк счел меня достаточно способным, чтобы попробовать что-то новое.

За последние три дня мы выработали способ управлять моими мутациями, тратя на охоту всего один день.

У меня не было ни единого шанса добыть мясо для любой из моих двух новых эволюций в одиночку. К счастью, это и не требовалось.

Несмотря на отсутствие денег, в Старом Лагере сложилась вполне активная экономика. Обмен различными видами мяса привел к формированию специализированных охотничьих отрядов. Как и в старом мире, люди предпочитали держаться одной профессии, если у них что-то хорошо получалось.

Мои навыки метания копья делали меня весьма эффективным охотником на любое зверье среднего размера, которое нам попадалось. Поскольку наши стили охоты на данный момент были схожи, Марк решил, что лучше всего тратить время на аулумов – существ, которые ценились за свои сенсорные мутации.

Это были шестиногие стадные животные размером с небольшого пони. Они походили на туров с двумя длинными щупальцевидными усиками, которыми загребали в пасть любую растительность.

Пока голова была опущена к земле, существа на самом деле смотрели и слушали своими огромными глазами и ушами, расположенными на плечах – самой высокой точке их тела. Сами по себе животные были довольно безобидны, но обладали исключительным слухом и зрением, благодаря чему не подпускали хищников близко. Причудливое телосложение позволяло им одновременно нести вахту и спокойно кормиться.

Кроме того, из-за их пугливого нрава они получали значительную фору перед любым охотником, пытающимся их поймать.

Но ни Марку, ни мне не нужно было подходить близко.

У Марка был блочный лук, которым он мастерски пользовался, выпуская отравленные стрелы на дистанцию до ста метров. Его мутация позволяла контролировать силу яда в слюне, который быстро разлагался и становился нетоксичным, попав в кровоток. Эта способность позволяла Марку безбедно жить в одиночку. Любая дичь, пораженная его стрелой, падала, оставляя после себя совершенно съедобное мясо. Ему оставалось только следовать за животным, пока яд не сделает свое дело.

Хотя мои копья могли убивать мгновенно, поначалу мне не удавалось сравняться с ним в результативности.

Для начала нужно было привыкнуть точно метать копья на такие расстояния. Как и в любом деле, мастерство требовало практики.

К счастью, стадный образ жизни аулумов давал мне предостаточно возможностей отточить навыки. И даже если я не попадал в ту особь, в которую целился, стадо часто было настолько плотным, что я волей-неволей во что-нибудь да попадал.

Следуя за стадами аулумов и при случае подбивая других животных, мы попутно собирали съедобные растения.

Благодаря опыту Марка мы избежали множества опасных ситуаций, в которые я бы вслепую вляпался, будь я один.

В итоге к концу обычного дня с одной тушей аулума у меня набиралось достаточно товара, чтобы оплатить в единственном надежном ресторане Старого Лагеря полноценный обед из супа со звездорыбом и увесистых кусков мяса ночного охотника, сахерны и рогопрыга. Если заведение, где подавали сырые куски мяса, вообще можно было назвать рестораном. На мой взгляд, это больше походило на пункт обмена валюты, где можно было превратить один вид мяса в другой.

Небольшие порции означали, что я не рос семимильными шагами, но, по словам Марка, объедаться определенным сортом мяса всё равно было вредно. Развивать мутации медленно и равномерно, привыкая к ним, – лучший путь. Нет смысла в огромной силе, если ты не можешь её контролировать.

— Так почему мы сегодня идем в холмы? — Прошептал я, когда внутренние стенания перестали меня развлекать. Марк вдолбил мне в голову, что в глуши нельзя издавать ни единого лишнего звука.

Мой спутник и наставник огляделся.

— Проверим, нельзя ли что-то сделать с твоей основной эволюцией, — наконец ответил Марк, который до этого большую часть пути хранил молчание.

Это заставило меня навострить уши, потому что выменять мясо молниеноса было бы слишком просто. В ресторане его не было, как не было и людей, сделавших охоту на молниеносов своей профессией.

Он продолжил:

— Я не хотел говорить об этом в Старом Лагере, там всегда есть лишние уши. И ты держи язык за зубами. Не хочу, чтобы кто-то другой нажился на моих знаниях.

— Каких знаниях? — Я нахмурился. — Что такого важного может быть в молниеносах? Эти чертовы твари слетаются стаями, стоит нам кого-то убить. Оставь истекающую кровью тушу на пару минут, и тебя облепят.

Я пытался поймать одного каждый раз, когда мы с Марком добывали дичь, но эти гады были слишком быстрыми. И каким-то образом им было плевать на его яд, даже когда он доводил его концентрацию до максимума. Похоже, черта «падальщик» означала, что яд для них не помеха.

Марк остановился и посмотрел на меня с серьезным видом.

Я чуть не врезался в него, но успел вовремя затормозить. Через мгновение до меня дошло, чего он ждет, и я изобразил, как застегиваю рот на замок. — Раз ты не хочешь огласки, мой рот на замке.

Он кивнул и двинулся дальше. — Это маленький секрет, которому меня научил мой учитель. И я полагаю, Герни тоже о нем знает, раз он так щедро заплатил мне, чтобы я ввел тебя в курс дела.

— Выкладывай уже, — поторопил я его.

— Там, в холмах за утесом, находится гнездовая колония молниеносов, — объяснил Марк. — Они залетают на скалистые обрывы, чтобы отложить яйца.

— Не шутишь? — Спросил я. — Почему тогда у всех нет мутации молниеноса? Думаю, вытащить птенца из гнезда должно быть довольно просто.

Наверное, мне стоило бы проявить больше сочувствия к моим маленьким друзьям, но эти твари уже столько раз били меня током, порой просто из вредности, что мне было глубоко плевать на кражу их потомства.

Я решил относиться к этому прагматично, как к сбору куриных яиц.

— Боже упаси, нет, — ответил Марк. — Я и не подумаю красть их яйца. Даже крупные хищники не смеют этого делать! Эти маленькие монстры набросятся скопом и забьют током до смерти любого, кто подойдет слишком близко к колонии. При всей своей пассивности в остальное время, они превращаются в настоящих головорезов, когда кто-то трогает их кладку. Но ты… я видел, как ты боролся с ними за туши. От разряда, который подбрасывает меня на два метра в воздух, ты только слегка дергаешься.

Я и сам это заметил. Моя сопротивляемость электричеству была прямым следствием мутации. Точно так же, как я мог использовать свои мышцы для создания электрического заряда, я мог и поглощать его.

— Всё равно чертовски неприятно, когда тебя бьют током! — Пожаловался я. Тем не менее, возможность улучшить основную эволюцию будоражила.

Затем я спросил:

— И как же это знание помогает тебе?

Он махнул рукой. — Во-первых, я могу попытаться урвать немного мяса любого хищника, который рискнет разорить их гнезда и падет жертвой. Трупы обычно падают к подножию утеса, и если я буду быстр и осторожен, то смогу кое-что забрать. Но что для меня важнее, так это яичная скорлупа, остающаяся в конце года.

— Скорлупа? — Я почувствовал себя глупо, повторяя за ним, но не удержался.

Марк кивнул. — Молниеносы выбрасывают её из гнезд, когда вылупляется потомство. Вся скорлупа скапливается у подножия утеса, где мне остается только собрать её лопатой и отнести в Старый Лагерь на обмен. В ней много кальция, и некоторым людям он, видимо, необходим. Я не знаю деталей, но могу сказать, что кузнецы и те, кто смыслит в химии, отвалят кругленькую сумму за чистый груз.

Я задумался, пытаясь вспомнить уроки физики и то, что читал перед прибытием сюда. — Полагаю, кальций можно использовать в сталелитейном деле как флюс для удаления шлака, хотя скорлупу придется предварительно обработать. И для некоторых химических реакций он нужен как реагент.

Марк пожал плечами. — Мне важно лишь то, что, просто бегая туда-сюда между утесом и Старым Лагерем, я зарабатываю достаточно, чтобы почти до максимума развить свои эволюции и выкупить себе место в одном из комфортных убежищ, чтобы пережить зиму.

— Зиму? Пережить? — Я моргнул.

О черт! Об этом я как-то совсем не подумал.

— Да, — небрежно ответил Марк. — Еще два-три месяца, и зима ударит вовсю. Ось этой планеты наклонена не сильно, так что на смену сезонов это почти не влияет, но мы находимся на очень вытянутой эллиптической орбите вокруг солнца. В результате здесь очень жаркое короткое лето и очень холодная короткая зима с чуть более длинными умеренными периодами между ними. Всё замерзает, и еду найти будет трудно. На твоем месте я бы постарался получше проявить себя на арене и получить кров у какого-нибудь клана. К этому я сейчас и стремлюсь. У меня нет никакого желания повторять свой прошлый год в Старом Лагере, но я хочу сохранить варианты на случай, если меня никто не возьмет. В этом мире всегда нужен план «Б».

Что ж, новости были паршивые.

Возможно, мне придется пересмотреть свою разборчивость в выборе клана и просто хвататься за любую возможность. Впрочем, как всегда при планировании будущего, нашлась более насущная проблема.

В конце концов мы добрались до колонии молниеносов, которая и впрямь оказалась огромным утесом. Сначала я принял его за известняк, но позже понял, что он побелел от помета молниеносов.

Я обвиняюще посмотрел на Марка, который присел и наблюдал за мной с выжидающим выражением лица. — Ты хочешь, чтобы я полез туда? На эту гигантскую гору гуано?!

Он кивнул. — На твоем месте я бы оставил рюкзак здесь. И тащить меньше, и не всё снаряжение пропадет, если ты упадешь и свернешь себе шею.

Я смерил его гневным взглядом.

Марк пожал плечами. — Эй, это была просто идея. Ты не обязан этого делать. Что бы ты ни решил, я не подойду ближе, пока солнце не сядет.

— Всё нормально. — Я снова посмотрел на утес и маленькие пернатые тельца, копошащиеся на нем. — Идея хорошая. Лучше всего, что я пробовал до сих пор. — Я вздохнул и ослабил лямки рюкзака. — Ну и мирок. А почему те, что наверху, другого цвета? Те, что вечно дерутся за нашу добычу, более зеленые, а эти в основном синие. Это из-за света?

Марк покачал головой и ухмыльнулся. — Самки остаются с яйцами. А те, что воруют нашу добычу, – это парни.

— Нам следовало взять снаряжение для альпинизма, — заметил я, разглядывая утес и бросая вещи рядом с Марком.

— Пробовали. — Лицо Марка приняло скорбное выражение. — Так погиб мой учитель, тот самый парень, который показал мне это место. Пожадничал. Захотел получить мутацию молниеноса. Смастерил себе что-то вроде клетки Фарадея и попытался затащить её на утес, как это делают с подъемниками на стенах.

— И что случилось? — Спросил я.

— Проклятые твари перегрызли тросы, когда не смогли до него добраться, вот и всё. — Марк пожал плечами. — Так что в любом случае придется лезть самому, если только мы не найдем где-нибудь бесхозную пару сотен метров стального троса.

— Полагаю, в Старом Лагере ничего подобного нет? — Я хрустнул костяшками пальцев, пытаясь собраться с духом.

— Я похож на человека с экстремально редкой эволюцией? — Огрызнулся Марк.

— Не надо цинизма, — пробормотал я. — Значит, никакого стального троса. — Но, может, я смогу попросить кузнеца сделать мне альпинистские крючья.

Вздохнув, я поплелся вперед. Из вещей я взял только короткий меч и небольшой мешочек, который прицепил к поясу. Я понимал, что просто пытаюсь найти причины, чтобы не лезть на утес из гуано. Было уже проверено, что моя сила позволяет мне лазать по деревьям как профи, и Марк об этом знал.

Единственное, о чем стоило беспокоиться, – как бы не сорваться, когда мелкие бестии начнут бить меня током.

Я беспрепятственно добрался до подножия утеса, где обнаружил жуткое напоминание о рассказе Марка. У основания скалы лежала искореженная стальная клетка. Размером она была примерно с гроб, а внутри виднелся человеческий скелет, выбеленный солнцем.

Взглянув вверх, я понял, что некоторые самки молниеносов уже пытаются отогнать меня, совершая пикирующие атаки. Гвалт в колонии стоял такой невообразимый, что я его даже не сразу осознал.

И тут от одного из молниеносов что-то отделилось.

Время для меня замедлилось, и я шагнул в сторону, едва увернувшись от куска помета размером с мяч для гольфа. Спасибо Марку за тренировки, пусть даже затупленные стрелы и были некоторым перебором.

Прищурившись, я проследил за маленьким монстром, проявившим ко мне такое неуважение. Тварь приземлилась на выступ метрах в тридцати надо мной, где у неё было гнездо вместе с несколькими другими. — Ты будешь первой!

Я изучил утес в поисках легкого пути и решил лезть по расщелине. Метрах в двадцати придется проползти вбок и подняться по другой трещине прямо к гнезду моей обидчицы.

Наметив план, я приступил к делу.

Первые пять метров дались легко, но потом что-то ударило меня в спину, и я почувствовал, как мышцы напряглись. Вслед за этим быстро последовала вторая атака, затем третья – стало ясно, почему ворам яиц на этих скалах приходится несладко. Люди без моей мутации уже валялись бы у подножия.

Стиснув зубы, я продолжал лезть, сосредоточив всё внимание на том, чтобы хват был надежным.

Молниеносы не могли причинить мне вреда, а вот падение – вполне.

В обычных условиях я бы взлетел на этот утес за пару минут, но из-за осторожности подъем занял больше двадцати, пока я наконец не добрался до уступа с гнездами. Молниеносы не прекращали атаковать, но спустя несколько минут их удары ослабли – зверьки выдохлись.

Меня бесило, что, пока висишь на скале, невозможно увернуться от помета. Оставалось только терпеть.

На уступе я нашел несколько брошенных гнезд, расположенных рядом. Заметив, что в каждом ровно по три яйца, я быстро собрал по одному из каждого гнезда, продвигаясь вдоль карниза. Тем временем молниеносы истошно вопили от негодования. Они уже и не пытались меня остановить.

Закончив, я стал обладателем двенадцати яиц размером с куриные. Почти две недели можно сюда не возвращаться. Но в следующий раз я обязательно возьму дождевик.

На обратном пути я чувствовал себя увереннее, спускаясь по своим же следам, тем более что атаки прекратились. Мои сильные пальцы легко цеплялись за мельчайшие трещины, обеспечивая надежную опору. Всё-таки подходящее тело – это великое дело, когда речь заходит о скалолазании.

Десять минут спустя я уже шел обратно к Марку, который ждал меня с дурацкой ухмылкой на лице. Впрочем, он был уже не один.

На большом камне над ним сидела женщина.

Я несколько раз видел, как она парит над крышами Старого Лагеря. Из-за плавучих щупалец, растущих из позвоночника, она выглядела существом из другого мира. Хотя «щупальца», пожалуй, не самое подходящее слово. Они напоминали шелковые ленты, которые развевались на ветру, ощупывая пространство вокруг женщины. Её волосы были подстрижены до плеч: черные снаружи, но с красным искристым переливом внутри, который был виден у шеи.

Лицо и шея были частично покрыты симметричными витиеватыми линиями, светящимися в тени утеса. Они напоминали племенные татуировки. Это не выглядело слишком вычурно, скорее так, будто кто-то не пожалел неоновых красок для боди-арта. В остальном она казалась обычным человеком – необычайно красивой женщиной, поправил я себя. Грудь у неё была не самой выдающейся, но в сочетании с бедрами фигура казалась идеальными песочными часами.

— Тулкас, ты выжил, — произнесла она грудным голосом прежде, чем Марк успел что-то сказать.

Это привело меня в чувство, и я понял, что пялюсь. — Да, спасибо? — Я оглядел себя, с ног до головы покрытого дерьмом. — Хотя в следующий раз, когда соберусь за яйцами, я определенно надену дождевик. А вы кто, если можно спросить?

Я взглянул на Марка, но того, похоже, ничуть не беспокоило, что его секретное место раскрыто.

Она улыбнулась. — Да, защита не помешала бы. Я Астра из клана Эйри. Мне было любопытно, как продвигаются твои эволюции.

— Ага… — я снова посмотрел на Марка, желая понять, что происходит, но его дурацкая физиономия ничем не помогала. Откуда она знает о моих эволюциях?

Но тут до меня дошло.

Должно быть, Герни передал ей сведения обо мне.

Она что, пришла оценить меня как потенциального партнера?

Я снова посмотрел на себя, перепачканного в помете.

Лучшего момента, чтобы произвести неизгладимое впечатление, и не придумаешь.

— Всё отлично, как видите. Кажется, главную проблему мы решили. — Я поднял мешочек с яйцами молниеноса.

Астра кивнула с довольным видом. — Теперь тебе осталось только освоить свои мутации.

— Думаю, это займет какое-то время, — признал я. — Пока что мне даются только простые движения.

Она нахмурилась и поиграла прядью волос. — Нет, это ты тоже сможешь улучшить. Я уверена.

Я моргнул, не понимая, о чем она. — Простите?

Астра изобразила, как я метаю копье. — Я наблюдала за тобой на тренировочной площадке. Когда ты двигаешь рукой, всегда слышен свист рассекаемого воздуха. Я его слышу. Молниеносы так не делают. Они каким-то образом умеют направлять воздух вокруг себя во время движения.

Я вспомнил все те случаи, когда наблюдал, как они носятся со скоростью, которая казалась мне сверхъестественной. Теперь, когда мне на это указали, я наконец понял, почему они казались такими странными по сравнению с другими животными.

— Спасибо за подсказку, — сказал я, не зная, что еще добавить. Вести светскую беседу, будучи в дерьме, было неловко.

Астра удовлетворенно улыбнулась. — Думаю, на сегодня твое время вышло, но я бы хотела еще как-нибудь поговорить. Хорошего дня. — Она оторвалась от земли, подтянутая вверх своими шелковыми лентами, и полетела обратно к Старому Лагерю.

— Чувак! — Марк поднял обе руки и изобразил, как стреляет в меня из воображаемых пистолетов. — Сама Ледяная Королева знает твое имя.

— Ледяная Королева? — Переспросил я. — Тебя не смущает, что она знает про твое место?

Марк отмахнулся. — Станет клановик воровать мою скорлупу, как же. Это всё равно что грязь воровать. Но вернемся к важному! Насколько я знаю, Астра Фрост годами посещает Старый Лагерь, чтобы смотреть бои на арене. Она явно ищет партнера, и она знает твое имя!

— Было бы неплохо, если бы Герни предупредил, кому он слил информацию обо мне. Чтобы я не удивлялся, когда люди вот так объявляются, — проворчал я. — Но прямо сейчас меня куда больше интересует ванна!

Марк сморщил нос. — Да уж, она тебе определенно нужна.

Мы отправились в обратный путь, и я воспользовался случаем, чтобы отмыться в небольшом ручье. Это была не та ванна, на которую я надеялся, но всё же лучше, чем ничего.

Вернувшись, мы не пошли прямиком к бункеру. Марк напомнил, что у кузнеца, скорее всего, уже готово мое новое оружие.

И действительно, суровый мастер кивнул и ушел в мастерскую, чтобы вынести мое новое копье.

Проблема была лишь в том, что принесенная им вещь определенно не была копьем.

— Это еще что за чертовщина?! — Рассмеялся я, когда кузнец продемонстрировал оружие. — Я думал, мне полагается копье, а не алебарда. Похоже, кто-то приковал длинный меч к шесту. Или переборщил с длиной рукояти и гарды.

Оружие состояло примерно на сорок процентов из лезвия и на шестьдесят – из древка. Причем лезвие было куда массивнее тех, что я видел на Земле. Обух был гораздо толще, совсем как у моего короткого меча. То, что я назвал гардой, представляло собой два хищных, загнутых вперед лезвия, которые не были направлены ни строго вперед, ни в стороны. Шириной они были с мою грудь. На конце рукояти «навершие» венчал небольшой шип – видимо, неплохой инструмент для тычков.

Кузнец выглядел обиженным моей выходкой. — Прощаю тебя на этот раз, так как ты явно ничего не смыслишь в средневековом оружии. Марк просил копье, которое подойдет для твоих способностей. Ближе всего это оружие к спетуму или рансёру. А выглядит оно так потому, что я предпочитаю чинить снаряжение своим клиентам, а не смотреть, как они дохнут при первой же встрече с кем-то крупнее их. Обычное копье, может, и сгодится на Земле, но в этом мире оно тебя погубит.

Он повернул оружие, чтобы я мог лучше его рассмотреть. — Симметрия позволяет метать его, хотя я бы не советовал этого делать, если это твое основное оружие.

Кузнец правильно перехватил его и взмахнул. — Если кто-то подойдет близко, им можно работать как боевым шестом, используя основное лезвие для рубящих ударов. Боковые клинки изогнуты так, что если враг проскочит мимо острия, их можно использовать как дополнительные средства атаки. При блоке изгиб позволяет направить одно лезвие на противника, не рискуя поранить себя вторым. Тупой обух дополнительно защищает тебя, если оружие прижмут к твоему телу. Кроме того, боковыми лезвиями можно подсечь ногу.

Затем он взял оружие за навершие, которое, как я теперь заметил, идеально ложилось в ладонь и было скошено так, чтобы оружие автоматически принимало нужное положение – лезвиями параллельно земле. Упоры для пальцев вдоль древка помогали правильно направлять основной клинок, если я решу нанести рубящий удар.

Такой хват увеличивал дистанцию атаки кузнеца, когда он делал выпад вперед. — Длинное острое лезвие лучше пробивает шкуру крупных монстров. Тебе нужно ударить глубоко, чтобы задеть что-то жизненно важное, но не слишком. «Гарда», как ты её назвал, не даст самым безумным тварям полностью нанизаться на древко, когда они попытаются откусить тебе голову. Они будут держаться на расстоянии, пока ты крепко сжимаешь оружие. Чтобы выдерживать такие удары, у боковых лезвий заточена только передняя кромка. Это позволило мне сделать их основание прочнее.

— Постарайся найти кого-нибудь, кто научит тебя им пользоваться. Мне бы не хотелось, чтобы одно из моих детищ сгинуло в пустошах, ржавея рядом с трупом. — Он крутанул оружие и бросил его мне в грудь, заставив поймать.

— И-извини, — ответил я. — Я просто удивился. Выглядит очень круто.

Кузнец кивнул. — Я его проверил, но тебе стоит попробовать навалиться на клинок всем весом в полном снаряжении. Он должен гнуться, но не деформироваться.

Я сделал, как он сказал, и, как и обещал мастер, лезвие слегка спружинило под моим весом, но не пострадало. Я проделал то же самое с древком и обнаружил, что оно без труда выдерживает мой вес. Впрочем, штуковина была тяжеленной. К этому придется привыкнуть.

Если кто-то из нас и сломается, то это буду я, а не оружие. — Похоже, мне придется искать учителя по владению рансёром.